Читаем Чудовища онлайн бесплатно

Посвящается моей бабушке, которая очень любила научную фантастику и всегда читала мои сочинения. Еще в далеком детстве я решила, что если когда-нибудь напишу книгу, то посвящу ей. Ведь благодаря бабушке я начала записывать свои фантазии, еще когда мне было одиннадцать, с тех пор и понеслось. К тому же ей было бы приятно, еще тогда она считала, что у меня талант, и хотела, чтобы я писала больше. К сожалению, к моменту написания моего дебютного романа она уже покинула этот мир. Возможно, мне следовало написать свою книгу раньше. Но лучше поздно, чем никогда.

Мы выловили ту роковую гибернационную капсулу на подлете к научно-исследовательскому космолету около Земли-12. Если бы мы только знали к чему это приведет, мы не то что не стали бы тащить ее на борт, а еще и зарядили бы по ней из бортового астероидоистребителя. Но, как говорится, неисповедимы пути Господни. Значит, так должно было произойти.

Я еще так удивился, когда помутневшая крышка капсулы с шипением отодвинулась и вместо человека внутри оказался котенок. Подумать только, самый настоящий котенок! Такой маленький, серенький в черную полоску, и глазки большие-большие, испуганные. А как жалобно замяукал. Серафим, электронная башка, тогда еще выдал:

— Надо же, домашнее животное со Старой Земли, и как только оно в капсулу попало? Это устройство ведь не тестировалось на животных, оно же разработано только для людей.

— Значит, кто-то поместил его сюда, до того как корабль колонизаторов взорвался, — ответил я и, беря создание Божие на руки, ласково к нему обратился: — Ну, иди сюда, бедненький, надо же, как исхудал.

Котенок замяукал еще жалобнее и начал судорожно ластиться.

— Ну чего встал как вкопанный? — строго обратился я к роботу. — Принеси молока, что у нас еще осталось, да насинтезируй нового.

Серафим сорвался с места и побежал к бортовому холодильнику. Хорошо же все-таки его запрограммировали, он хоть и робот, сплошь покрытый медной обшивкой, но сострадание и человечность ему не чужды. Хороший робот, сейчас таких уже не делают. Теперь всем копии человека подавай, да такие, что от живого и не отличишь, и главное, чтобы с полным набором плотских утех. А что там у них в квантовых мозгах — кого же это сейчас волнует? Лишь бы функции свои выполняли.

Серафим обернулся мигом, тут же поставил мисочку на пол и налил молока. Я выпустил котенка и стал наблюдать, как жадно он лакает живительную влагу.

— Настрадался, бедняжка, — сказал я, присев рядом, и аккуратно погладил его по взъерошенной шерстке. — Сколько же он голодал?

— Корабль колонизаторов взорвался неделю назад, — быстро подсчитал Серафим, подливая еще молока. — Должно быть, столько же или чуть больше он и просидел в капсуле.

— Неделю, — задумчиво повторил я. — Но в той капсуле сломан гибернационный механизм, иначе мы бы вытащили его спящим. Как же он прожил без еды целую неделю? Это и человеку тяжело, а такому малому созданию Божьему и подавно…

— Может, он генно-модифицированный? — предположил Серафим, в очередной раз подливая молока.

Котенок лакал неистово, аж сотрясался всем своим маленьким тельцем.

— Подожди, — остановил я Серафима, который хотел подлить еще. — Сразу много нельзя, еще лопнет. Я-то, конечно, всего лишь скромный служитель Дхармы, а не специалист по генетике, но даже если он прожил столько без еды благодаря модифицированным генам, это еще не значит, что резкое переедание пойдет ему на пользу.

Серафим кивнул и отставил пакет с молоком в сторону, а спустя несколько секунд начал занудствовать:

— Согласно протоколу, мы должны сообщить руководству научно-исследовательского космолета «Магеллан 345», что у нас появился еще один пассажир.

Он, как всегда, был абсолютно прав.

— Да, — кивнул я, поднимаясь, — соедини меня с дочкой.

До «Магеллана» лететь осталось всего где-то сутки, если верить бортовому искусственному интеллекту — двадцать три часа и сорок три минуты. То есть на таком расстоянии мы уже вполне могли поговорить в реальном времени, а не только с помощью пересылки сообщений через квантовый спейснет. Да, пришлось выйти из гиперпространства досрочно, а то мой космический корабль слишком стар для таких длительных перелетов.

Бесконечно долго я сидел перед голографическим визором и напряженно соображал, что же сказать дочке? Как утешить ее и помочь пережить страшную катастрофу, которая случилась неделю назад. Господи, но как я могу помочь? Может ли быть горе страшнее, чем потеря близкого человека? Мы слишком мало общались, но я всегда знал, что она очень любила своего мужа.

Весьма прискорбно, что в молодости я по глупости бросил ее мать, Зою, когда Анне был всего год. Потом одумался, конечно, вернулся в семью, правда, спустя двадцать лет. Может, и раньше бы воссоединился с родственными душами, но я же был в длительном межзвездном путешествии. Жаль, конечно, не следовало мне уходить. Но, с другой стороны, во время той космической одиссеи я открыл для себя Изначальную Дхарму, а это очень помогло мне стать лучше.

Как ни странно, Зоя тогда почти сразу приняла меня обратно. Я, конечно, сильно изменился, пытался наверстать упущенное. Но вскоре Зоя умерла, и я погрузился в тяжелейшую депрессию. Если бы не миссионеры из Изначальной Дхармы, даже не знаю, к чему бы все это привело.

Висящая в воздухе надпись «Вызов» сменилась голограммой дочери, и Анна произнесла:

— Диодор?

— Да, Анна, — кивнул я, помня, что она ненавидит, когда ее называют Аней.

Надо же, она совсем не изменилась: на лице ни морщинки, светлые волосы все так же едва касаются плеч, только вот в больших голубых глазах застыла глубокая печаль. Похоже, усталость и недавно пережитое горе наложили свой отпечаток, оттого и эта чрезмерная бледность.

Помедлив немного, я добавил:

— Может, все-таки будешь называть меня папой?

— Не знаю, — поморщилась она, — слишком непривычно.

Я тяжело вздохнул. Нельзя сказать, чтобы мое духовное имя мне не нравилось, но все равно неприятно, когда родная дочь не хочет называть тебя папой. Однако я сам виноват в том, что она все еще на меня в обиде. Если бы я только не ушел от Зои тогда…

— Почему ты решил прилететь?

— Ну, я же о тебе беспокоюсь. А с тех пор как узнал о том ужасном происшествии на «Новых Горизонтах», так и вовсе.

— Тебе не стоило прилетать, — заметила Анна. — Здесь творится черт знает что. Мы так и не выяснили, почему корабль колонизаторов взорвался. К тому же то странное послание от офицера косморазведки с предыдущей экспедиции. Ты прослушал?

— Конечно, — кивнул я, а про себя заметил, что волнуюсь. Поэтому, как всегда в таких случаях, вынул из кармана мантии старые четки и начал их перебирать. — Офицер говорил о каких-то чудовищах… Вы что-то обнаружили?

— Нет, — мотнула белокурой головой она, — хотя работаем не покладая рук. Никаких чудовищ на поверхности Земли-12 нет, только одичавшие люди и не менее одичавшие очень странные мутанты.

— Мутанты?

— Да, Диодор! Мутанты! Совершенно непонятно, что могло вызвать такие мутации. На поверхности планеты были обнаружены следы множественных ядерных взрывов, но радиация не способна настолько изменить одну часть популяции, совершенно не тронув другую. И это при том, что ареал обитания и рацион те же. Мы брали анализы у мутировавших, у них вполне человеческие ткани и гены, по крайней мере, в основном, — вздохнула она. — Но также есть и какая-то хаотичная мешанина из совершенно нечеловеческих генов. Мы подозреваем, что они из генофонда местной биоты, но не представляем, как чужая ДНК могла попасть в человеческий геном.

— Котенок, — неожиданно раздалось у меня за спиной.

Похоже, Серафим не выдержал и решил напомнить.

— Ах да, — спохватился я, — у нас новый пассажир, мы выловили гибернационную капсулу с маркировкой «Новые Горизонты 42».

— Это из корабля колонистов, — нахмурилась Анна.

— Что самое удивительное, внутри был котенок.

— Котенок? — подняла брови она.

— Да, представляешь? Кто-то из предыдущей миссии решил спасти котенка и поместил его…

— Подожди, но это же невозможно! Когда мы прилетели, на корабле колонизаторов, судя по всему, никого не было или… — она опять нахмурилась. — Даже если там был кто-то, о ком мы не знаем, земных домашних животных колонисты с собой точно не брали.

— Получается, котенка распечатали на 3D-принтере, а потом кто-то катапультировал его, до того как вы прилетели…

— Но зачем? Если не считать некоторых поломок, космолет колонистов был в рабочем состоянии.

— Почему тогда он взорвался?

— Не знаю, — вздохнула Анна и тут же погрустнела.

— Извини, — тихо произнес я и подумал, что мог бы промолчать, вместо того чтобы лишний раз напоминать ей о смерти мужа. Он ведь и проник на пустующий корабль колонистов, чтобы исследовать его, а тот взорвался.

— Ладно, я сообщу капитану о котенке, но тебе правда не следовало прилетать.

— Разве я мог бросить тебя в беде? Я ведь знаю, как тебе сейчас нужна поддержка, мы же семья. К тому же я все равно решил пока отдохнуть от межзвездного миссионерства.

— Как знаешь, — сухо заметила она и, добавив: — Тогда встретимся на борту «Магеллана», — отключилась.

Я только вздохнул. Эх, молодежь, все в делах, никакой душевности. Даже не спросила о моем миссионерстве на планете разумных «кентавриков». Впрочем, ее можно понять, столько всего свалилось в последнее время. Да и работы невпроворот, «Магеллан 345» — это все-таки не развлекательный лайнер с праздными туристами, а научно-исследовательский космолет.

Я вышел в главное меню и, открыв папку с присланными файлами, в очередной раз запустил запись с тем посланием офицера косморазведки. Передо мной предстала голограмма мужчины средних лет с очень серьезным лицом, по которому пробежалась помеха, и он проговорил:

— Я, офицер косморазведки Кирилл Леонов, являюсь одним из членов экипажа колонизаторского космолета «Новые Горизонты 42». Колонизаторская миссия на планете Земля-12 столкнулась с непредвиденными трудностями. Ситуация класса Б4, уровень опасности — красный. Повторяю: Б4, уровень красный. Неизвестная разумная форма жизни, которую не обнаружили роботы-разведчики… — Пробежались помехи, треск вперемешку с дрожащим изображением. — Чудовища обладают невероятной способностью к… — Опять помехи, дальше что-то нечленораздельное, треск и шипение. — Уничтожили… Массовая гибель колонистов… Нам пришлось прибегнуть к крайним мерам, но, как оказалось, они захватили… Пришлите спасательную экспедицию… И помните: каждый может оказаться врагом.

На этом запись закончилась. Как сказала Анна, эту голограмму получили только на подлете к кораблю колонистов, изъяв ее из дрейфующего в космосе беспилотника. Несчастный был изрядно искорежен, словно по нему стреляли из астероидоистребителя. Из-за этого в записи куча помех, фактически бо́льшая часть безвозвратно утеряна. Но кто мог по нему стрелять и зачем? Судя по всему, космолет колонизаторов был захвачен какими-то чудовищами, о которых говорилось в записи, они же и пытались уничтожить выпущенный людьми беспилотник.

До того никаких сообщений от экипажа «Новых Горизонтов» не поступало. Собственно, поэтому и решили отрядить научно-исследовательский космолет. Уж очень подозрительное молчание. Хорошо еще, что колонисты хотя бы сумели отправить этот беспилотник, испускающий слабый сигнал, по которому его и нашли.

Моего слуха достигли еле слышные, но весьма подозрительные звуки. Что это? Кто-то лакает… Резко повернувшись вместе с крутящимся креслом, я увидел перевернутый пакет молока на столе и котенка рядом. Заметно потолстевшего, довольно облизывающегося котенка и ни капли молока вокруг.

— Что это, Серафим? — Я подошел ближе и, подняв пакет, заглянул внутрь. — Котенок выпил литр молока?

Беспокоится он обо мне. Как бы не так! А где его носило, когда он был нужен нам с мамой? Мы жили впроголодь, еле сводили концы с концами, а он в это время по Галактике шлялся. И вуаля! Вот он прилетает весь такой из себя вдруг хороший! Сначала тогда как снег на голову, сейчас вот опять.

Еще и хочет, чтобы я его папой называла. Ну уж нет! Хочешь, чтобы тебя папой называли, так и следовало вести себя как папа! А еще говорят, надо уметь прощать. Мудаки и говорят. Надо уметь вести себя нормально, а не как последнее чмо, тогда и не нужно будет, чтобы тебя умели прощать.

А еще психологи всякие и прочие мозгоправы от духовности твердят, что дети повторяют судьбу родителей, потому что перенимают их ролевые модели. То есть, по идее, мой муж должен бы быть похожим на отца своей избранницы, но, слава Дарвину, это не так. Да, Алекс совсем не похож на Диодора.