Читаем Чтоб к штыку приравняли перо (СИ) онлайн бесплатно

К сожалению, я не из тех, кому везёт. И из двух одинаковых на вид яблок обязательно выберу то, которое червивое. А из двух возможных дорог поеду по той, на которой "пробки". Если же положить передо мною два пистолета (один заряженный, а другой - нет), то... Ладно, довольно. Не стану продолжать, вы и так все поняли, я надеюсь.

Но однажды мне все-таки повезло. Я встретил на своем жизненном пути одного мудрого прокурора...

Незадолго до Нового года

- Вот ты говоришь - работа у тебя сложная, неблагодарная. А чего ж тогда в полиции не остался?

- Ну, Михал Семёныч... Вы же знаете, я никогда не хотел быть частью Системы. Приспосабливаться подо всех и каждого...

Отставной районный прокурор Гроссман хитро посматривал на меня сквозь толстые стекла очков. Я хорошо знал этот его "фирменный" взгляд с прищуром, и эти седые усы, по-особенному шевелившиеся, когда их обладатель улыбался.

- Да, у частного детектива - нелегкий хлеб, - заметил Гроссман. - Ты ведь пришел со мною о чем-то посоветоваться? Так я тебя слушаю.

Я коротко поведал Михаилу Семеновичу историю моего клиента, Павла Петровича Шмакова.

- Журналист на пенсии, говоришь? И в каком издании он работал?

Я назвал несколько газет и журналов, с которыми в свое время сотрудничал Павел Петрович.

- Не слыхал. Впрочем... Я мало интересуюсь прессой. И он опасается за свою жизнь, потому что кто-то каждый год присылает ему елочные игрушки, я правильно понял?

- Да. Каждый год, в самом конце декабря. То есть, накануне праздника. Уже шесть лет подряд.

- М-да... Странно, конечно, - произнес Михаил Семенович. - Да и в полицию твой клиент правильно не пошел: засмеют. Они вообще у нас - любители посмеяться... А скажи-ка, Веня - игрушки эти ты сам видел? Они одинаковые или разные?

- Разные, Михал Семеныч. Стеклянный шарик со снежинками внутри, снеговик, елочка, корабль с парусами, большая звезда и, наконец..., - тут я сделал паузу.

- Что - "наконец"? - поторопил меня Гроссман.

- Смерть, Михал Семеныч. Стеклянная смерть с косой.

***

По дороге к дому Шмакова я мысленно проанализировал весь свой разговор с отставным прокурором.

Когда мы с ним только познакомились (я еще работал в аналитическом отделе ГУВД), мне он, честно говоря, понравился не слишком: поучал- подтрунивал и вообще - всячески выпендривался. Так мне тогда по молодости казалось...

По прошествии лет, когда судьба неоднократно сводила нас по работе, я понял, что Михаил Семенович - человек неординарный. Хотя и открытым его тоже нельзя было назвать. Он свои советы никому и никогда не навязывал. Но помощь его порою бывала неоценимой.

Припарковавшись, я запер дверцу своей видавшей виды "Лады" и направился к подъезду. В дверях столкнулся нос к носу с ряженой парочкой - Дед Мороз и Снегурочка. Ну конечно, праздник уже на носу, и кому-то из детишек захотелось подарков пораньше...

Я вышел из лифта и постучал в дверь квартиры Шмакова (старик не признавал электрических звонков). Ответа не последовало.

Я вытащил мобильник и набрал номер Павла Петровича. Где-то в глубине квартиры заиграла тихая мелодия... И только. А ведь мы договаривались ровно на половину третьего! Зная болезненную пунктуальность Шмакова, я забеспокоился. И решился позвонить своим бывшим коллегам...

- Штыком в спину, значит? Необычно...

Я вновь сидел в уютной квартире Гроссмана. Меня бил озноб, и даже специальный травяной настой, приготовленный Михаилом Семеновичем, никак не мог помочь.

- "Я хочу, чтоб к щтыку приравняли перо, с чугуном чтоб, и с выделкой стали о работе стихов, от Политбюро - чтобы делал доклады Сталин!" Знаешь такие строки, Веня?

- Маяковский, кажется? - решил я блеснуть своей литературной эрудицией.

- Верно, он. Владимир Владимирович... А ведь твой Шмаков был журналистом, так? То есть, акулой пера?

- Да. И Маяковского, кстати, тоже уважал. Он вообще был такой... насквозь советский. Не представляю, кто бы мог желать его смерти.

Зазвонил мой сотовый.

- Веня? Это Рушинский.

- Игорь? Ну, что скажешь?

- Кажется, нашли их машину, в переулке. Они ее завести не смогли, из-за мороза, я думаю. "Жигуль" такой старенький, шестой модели, но необычного цвета - синий "металлик". Видимо, бросили и пешком пошли...

- Хорошо, спасибо, Игорек. На связи!

Выслушав меня, Михаил Семенович неопределенно пожал плечами.

- Значит, вы исходите из того, что убийц было двое, и это - те самые Дед Мороз со Снегурочкой, с которыми ты столкнулся в подъезде?

- Получается так. Мои сделали поквартирный обход - малолетних детей всего двое, и оба сейчас отсутствуют: один мальчик в больнице, другой - гостит у бабушки. К кому тогда приходили эти типы? К тому же, я запомнил одну примету у Снегурочки - сережки в виде черепов. Согласитесь, странно.

- Соглашусь. Вот ты сказал - "мои". Все еще тоскуешь по прежней работе? И, кстати, почему они вообще согласились делиться с тобой информацией, раз ты уже в ГУВД не работаешь?

Я замялся.

- Понимаете... Я... чувствую моральную ответственность. Деньги-то за услуги со Шмакова я уже взял. Обещал выяснить, кто ему угрожает и почему.

- Так верни деньги родственникам, и все дела, - сказал Гроссман.

- Некому. Возвращать некому. Шмаков был одинок.

***

Я и сам не знаю, почему не сказал Гроссману о том, что мои бывшие коллеги по ГУВД сами попросили меня помочь в расследовании убийства. Игорь Рушинский, с которым мы долгое время делили один кабинет, сказал, что возьмет на себя все формальные переговоры с начальством по этому поводу.

"Ты ведь у нас был лучшим, Веня. И потом - ты был знаком со Шмаковым. Тебе и карты в руки..."

Карты-факты... Их, на первый взгляд, было у нас хоть отбавляй. Но это только на первый взгляд...

Кто-то на протяжении ряда лет присылал пенсионеру Шмакову елочные игрушки под Новый год. Пенсионер Шмаков обратился по объявлению в газете к частному детективу Вениамину Смирнову (то есть, ко мне) с просьбой выяснить, кто этот таинственный отправитель и не исходит ли от него какая-либо угроза. Но детектив Вениамин Смирнов с поручением не справился - пока он (Смирнов) бегал за советом к своему доброму знакомому, прокурору в отставке Гроссману, кто-то пенсионера Шмакова убил.

Версия об ограблении отпала сразу - убитый жил весьма небогато, да и ничто не указывало на попытку что-либо найти в его квартире. Пропали только те самые елочные игрушки (о них я, кстати, добросовестно рассказал своим бывшим коллегам).

Убийц, судя по всему, было двое, и они были переодеты новогодними персонажами. Несколько странным выглядело орудие убийства - четырехгранный штык к винтовке Мосина, так называемый "игольчатый".

Отпечатков убийцы не оставили, зато бросили в ближайшей подворотне машину "Жигули", которая, по всей видимости, не завелась на морозе.

Машина числилась в угоне - ее владелец, рыночный торговец Рустам Мамедов, подал заявление по месту жительства.

- Убили Шмакова около двух- тридцати, так? Так. А этот самый Рустам подал заяву об угоне в половине четвертого.

- Ну?

- Не кажется ли тебе, Веня, что он им время дал, убийцам этим? А?

Я пожал плечами.

- Не знаю, Игорь. Пробей этого торгаша, надави на него... Может, и расколется, - предложил я. - Хотя... Какого черта ему Шмакова-то убивать, что их вообще могло связывать? Меня гораздо больше игрушки эти занимают. Кто их Шмакову присылал и зачем? Особенно последняя... Смерть с косой. Недетская какая-то игрушка. Я уверен - ни в одном нормальном магазине такое не купишь. Значит - на заказ сделанная, специально. Отсюда и мотив вырисовывается...

- Во как! И какой же?- заинтересовался Рушинский.

- Месть, Игорек. Месть. Убийца хотел, чтобы Шмаков твердо осознавал, кто и за что его собирается убить . Вот только... Почему же он в полицию не пошел?

- Так ты же сам объяснял - боялся, что засмеют, мол... Хотя... Мы бы все равно проверили. Смех смехом, а Шмаков - уважаемый человек...

Я призадумался.

- Да нет... Похоже, не только в этом дело. Возможно, что Шмаков боялся не ваших насмешек, а...

Игорь аж заерзал на стуле.

- Чего?

- Разоблачения. Допустим, он сам некоторое время назад совершил какое-либо... противоправное действие. И не хотел, чтобы правда выплыла наружу. А с частным детективом всегда полюбовно договориться можно. Как тебе версия?

Рушинский скривился в ухмылке.

- Бездоказательно. Одни предположения, Веня. Одни предположения...

В дверь кабинета постучали. На пороге появился молодой лейтенант-оперативник.

- Игорь Васильевич, наши умельцы пароль подобрали к ноутбуку убитого Шмакова.

- Так, и что там?

- Статьи там интересные. Про чиновников, и всё такое. Они вам на почту скинули, посмотрите.

- Хорошо, Илюш, спасибо. Свободен.

Оперативник ушел.

- Ну-с, что там у нас?..

Рушинский открыл свой лэптоп и на несколько минут погрузился в чтение.

- Общие слова..., - вздохнул он. - "Система прогнила и требует капитального ремонта. Но никто не хочет этого замечать. Как известно, любая структура стремится к сохранению самой себя и к разрастанию, и она, структура, пытается доказать всем свою нужность, свою необходимость...", - Игорь вздохнул. - Нет, это не может быть мотивом для убийства: никаких фамилий, никаких фактов.

- Разгадка - в этих игрушках, Игорь. Их не зря присылали Шмакову. Хотели ему о чем-то напомнить, намекнуть на что-то.

- На что?

- Да откуда я знаю! Но копать нужно именно в этом направлении! Я еще раз посоветуюсь с Гроссманом.

***

- Допустим, Веня, ты прав. И игрушки эти действительно имеют смысл... Как ты это докажешь?

- Да в том-то и дело, Михал Семеныч, что - никак!

Гроссман подошел к окну и распахнул ставни. В комнату ворвался свежий морозный воздух.

- Сколько лет уже живу на свете и всё никак не перестаю удивляться. Природа... Зима... Снег... И годы летят... И столетия... Как странно, и, вместе с тем, как логично все устроено.

- Это вы о чем, Михал Семеныч?

- Да я о системе... О чем же еще-то, Веня? Мне кажется, тебе нужно как следует изучить биографию этого твоего клиента, этого Шмакова. Киллеры случайных людей не убивают...

Через несколько дней

Игорь сиял как начищенный пятак.

- Ну что, тряханули мы этого рыночного торгаша, Вениамин. У которого тачку угнали.

- И?..

- Не поверишь - сознался!

- В чем - в убийстве?

Рушинский посмотрел на меня как на идиота.

- Нет, конечно. В том, что отдал машину под давлением.

- Под чьим давлением?

- Он не знает. Вечером, в темном переулке, на него налетели двое, мужик и баба. Приперли к стене, угрожали оружием - то ли заточкой, то ли еще чем...

- Штыком, - подсказал я.

- Ну... Наверное. Так вот, налетели и вежливо так "попросили" ключи от его "Жигуленка". Сказали, что заяву об угоне он подать может, но не раньше, чем в половине четвертого следующего дня. В противном же случае... Они, вроде, о дочке его говорили - знают, мол, в какую школу она ходит, и так далее. Ну, он и... Испугался. Тем более, что рыльце у него в пуху - на его рыночной точке нелегалы работают, его дальние родственники.

- Он их запомнил, этих угрожавших?

- Почти нет. Темно было. Вроде без акцента говорили. Парень высокий, девка пониже... Лица, говорит, злые были...

- О да! По этой примете полгорода сразу пересажать можно! - усмехнулся я. - Тут вот мне Михал Семеныч идею подкинул - проверить как следует биографию убитого Шмакова.

- Он что, считает - мы сами до этого не додумались? И вообще, Вень, напрасно ты делишься ходом расследования с кем ни попадя...

Я вспылил.

- Это ты про кого так - про Гроссмана?! Да он - ветеран правоохранительных органов, у него все стены почетными грамотами увешаны!

- Да ладно, не кипятись! Ты мне лучше вот что скажи - Шмаков твой как на тебя вышел?

- Я ж тебе говорил уже - по газетному объявлению!

- Глупо как-то, ты не находишь? Такой жизненно важный вопрос для него и - по объявлению... Ведь не за подружкой он тебя проследить просил!

- Мне, Игорь, это тоже приходило в голову. Но теперь у Павла Петровича уже ничего не спросишь.

Рушинский полез в ящик своего стола.

- Вот, кстати... Фотоальбом господина Шмакова. Один-единственный, в кладовке пылился. Ну там, всякие дедушки-бабушки, дяди-тети, как я понимаю. Поизучать не желаешь?

- С чего бы?

- Ну, я не знаю... Так, для очистки совести. Ведь, по мнению Гроссмана, разгадка убийства - в прошлом Шмакова, так?

Я взял альбом - не очень-то увесистый - и пообещал подробно просмотреть его дома. После чего мы с Игорем расстались. Я вернулся в свою контору - в конце концов, у меня были и другие клиенты, кроме покойного Шмакова.

Тут-то меня и ожидал сюрприз...

Когда я поднялся на второй этаж обшарпанного здания и отпер ключом двери своего небольшого офиса, за мною по лестнице поднялся человек - средних лет и весьма неприметной наружности. Он приподнял свою шляпу в знак приветствия.

- Простите... Это ведь вы - Вениамин Смирнов?

- Допустим. Чем обязан?

- Мы могли бы поговорить у вас в кабинете?

Я поколебался.

- Хорошо, проходите. Располагайтесь.

Незнакомец занял один из свободных стульев у стола. Я снял пальто и, бросив его на потертый кожаный топчан, сел напротив визитера.

- Моя фамилия - Сорокин. Виктор Эдуардович Сорокин. Я был дружен с покойным Павлом Петровичем Шмаковым. Он ведь обращался к вам за помощью?

- Да. А вы откуда об этом знаете?

- От него же самого, - ответил посетитель. - Павел звонил мне за день до... До трагедии.

- Можно спросить, о чем вы разговаривали?

- Я для того и пришел, чтобы вам рассказать... Он просил меня, если с ним что-то случится, прийти к вам.

- Так, интересно... Вы чаю хотите? На улице холодно, может, согреетесь?

- Благодарю, не откажусь.

Я встал и принялся священнодействовать с электрическим чайником и чашками.

- Что конкретно рассказал вам Павел Петрович?

Собеседник кашлянул в кулак.

- Ну, если быть точным... Он кого-то боялся. Кого-то, с кем он был знаком.

- Он называл имя?

- Имя? Э-э... Нет, что вы! Конечно, нет. Просто... Он был уверен, что если... Если вы не сумеете остановить того, кто ему угрожает, то сможете хотя бы отомстить...

- Он так и сказал?

- Да... Так он и сказал.

- Что-нибудь еще, Виктор Эдуардович?

Сорокин достал носовой платок и вытер вспотевший лоб, хотя в комнате вовсе не было жарко.

- Да нет, вроде бы. Я могу идти?

Я пожал плечами.

- Идите. С наступающим вас.

Сорокин встал, как-то по-старорежимному раскланялся и удалился, оставив меня в некотором замешательстве. Глянув на часы (до конца рабочего дня, который я сам же себе и назначил, оставалось еще время), я стал рисовать на листе бумаги схему. В центре расположил квадрат с надписью "Заказчик", протянул от него линию к квадрату "Шмаков" и, наконец, соединил отрезком квадраты "Заказчик" и "Исполнители".

Вопросы, вопросы, вопросы...

Всё ли рассказал мне невесть откуда взявшийся Сорокин? До конца ли откровенен был с моими коллегами торговец Мамедов? Почему киллеры использовали столь странное орудие убийства? И, наконец, что означали эти елочные игрушки, которые Шмаков получал каждый раз накануне новогоднего праздника?

От дум меня отвлек звонок на мобильный. Это был Игорь.

- Веня, ты еще в конторе? Приезжай, тут у нас труп!

- Труп? А я здесь причем?