Читаем Темный лес (СИ) онлайн бесплатно

Анджей Стасюк

ТЕМНЫЙ ЛЕС

(ВОСТОК - ЭТО ВОСТОК...)

перевод с польского

Юрия Лоттина

Премьера в России: 10.12.2012 г.,

МДТ-Театр Европы, С.-Петербург

С.-Петербург,

2011 г.

"А в Лодзи, я слыхал, есть такие, кто утверждает, что существует польская нация.

Костек рассмеялся:

- Мне хотелось бы увидеть, как сюда приплывут через Босфор турки или негры через Гибралтар, чтобы покрывать наших дочек и внучек. Хотя тоже нет. Придет это с Востока. Китайцы. Мы будем слегка косоглазыми и не такими охломонистыми. Больше учтивости и меньше сентиментальности. Изысканная нация. Может, даже выберем императора. Знаешь, мне хочется дожить до возникновения этого нового мира. Опять будет один язык, а лица, черты, возможно, станут универсальными. Может, даже до такой степени, что мужчину будет не отличить от женщины. И, опротивев себе, абсолютно одинаковые люди перестанут испытывать друг к другу влечение, и мы постепенно вымрем, города рухнут, на их месте вырастут папоротники, возникнет второй, и последний Эдем, а в нем последний человек, и вот интересно, о чем он будет разговаривать с Господом Богом..."

А. Стасюк "Белый ворон"

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СТАРЫЙ - мужчина лет пятидесяти, но еще бравый и статный; работает и двигается с неподдельным достоинством. Широкие плечи, благородная седина. Одет в старый костюм, напоминающий "рабочую" униформу. На голове - шапка-ушанка. У него черные, будто нарисованные, пышные усы; в любую минуту их можно отклеить и приклеить обратно.

ЛЫСЫЙ - около сорока, низкорослый, приземистый, подвижный, толстоватый и лысеющий мужчина. Одет также в какую-то разновидность рабочей одежды, но выглядит неопрятным и расхлябанным. На груди, под курткой, поблескивает золотая цепь, которая иногда выпадает наружу и он постоянно вынужден её прятать. У него тоже усы. Правда, они менее импозантные, чем у Старого; их также можно отклеивать и приклеивать.

МОЛОДОЙ - юноша, двадцать с небольшим, невысокий, худощавый, на вид почти пацан; он немного скованный, робкий, но вместе с тем достаточно ловкий и совсем не разиня. Одежда его похожа на рабочую, но он может носить и джинсы с цветастой рубахой под обычной спецовкой. На голове - защитная каска. Его усы самые маленькие, которые тоже можно приклеивать и отклеивать по желанию.

ОТЕЦ - глава семейства шестидесяти лет, но на самом деле - в трудно определимом старческом возрасте. Среднего роста, седой, гладко выбрит, держится прямо, немного по-военному. Одет во что-то среднее между формой лесничего и эпикировкой охотника.

МАТЬ - шестидесятилетняя дама, но выглядит также в неопределенном старческом возрасте. Седая, в очках, волосы собраны в узел. Её одежда немного в старомодно-народном стиле. Она похожа на классическую бабушку.

СЫН - пресыщенный блондин сорока лет. Его одежда разительно отличается от одежды других, она в стиле "trendy"*, но без излишеств. Выглядит он более "современно".

ЖЕНА МОЛОДОГО - около двадцати пяти, блондинка, волосы длинные, черты лица тонкие. Одета просто, скромно, почти бедно: темное платье, темный длинный плащ. На плече - дорожная сумка.

ГОЛОС - мужской, мощный, твердый, равнодушный и слегка искаженный.

ЧЕТЫРЕ КИТАЙЦА - просто четыре китайца. Они могут быть в известных маоистских мундирах или таких же знаменитых соломенных шляпах. Желательно, чтобы они ничем не отличались друг от друга. Они больше похожи на манекены, чем на живых людей. Их "китайскость" можно обозначить только костюмами и гримом.

________________________

*

СЦЕНА 1

Лес. На сцене стоит несколько, не более десятка, толстых массивных деревьев, создающих своеобразный лабиринт. Деревья могут быть какими угодно, но только не плоскими. Они должны иметь реальную объёмную фактуру. Это место вырубки. СТАРЫЙ, ЛЫСЫЙ и МОЛОДОЙ работают. Распиливают деревья, переносят бревна, переворачивая их очень медленно, сонно, но в то же время делают это в размеренном, гротескном ритме - точно и аккуратно. Даже когда они заняты чем-то другим, темп и ритм их движений не меняется. В какой-то момент ЛЫСЫЙ бросает работу и садится. Заметив это, СТАРЫЙ и МОЛОДОЙ останавливаются и замирают, не закончив движение.

СТАРЫЙ. Ты чего?

ЛЫСЫЙ. Ничего.

СТАРЫЙ. Как это - ничего?

ЛЫСЫЙ. Перекур.

СТАРЫЙ. Был недавно.

ЛЫСЫЙ. Был да уплыл! А мне нужен отдых... и чем подольше.

СТАРЫЙ. Но ведь мы на работе...

ЛЫСЫЙ. Само собой, на работе. Мы постоянно на работе. Чем больше работаем, тем больше должны отдыхать.

СТАРЫЙ. Чепуху несешь.

ЛЫСЫЙ. Вот именно. Пора уже привыкнуть. (Вынимает пачку сигарет.) Молодой, иди сюда - закурим.

МОЛОДОЙ. Что-то не хочется.

ЛЫСЫЙ. Да брось ты... Иди, не люблю курить один.

МОЛОДОЙ с неохотой присаживается и они закуривают.

СТАРЫЙ. Если так и дальше пойдет, то мы никогда не закончим.

ЛЫСЫЙ. Ты прав, старик. Не закончим. Никогда не закончим. В том-то и беда, что этому никогда не будет конца. Каждый день все по-новой. Просыпаемся ни свет ни заря и начинаем по-новой, по-новой, по-новой... И никогда не закончим, потому что наступит утро и опять всё сначала!

СТАРЫЙ. Всегда так было.

ЛЫСЫЙ (с ностальгией в голосе). Нет, не всегда... Всегда был fajrant*, перерыв в работе... и можно было идти домой. Домой - понимаешь? И ты всегда знал, когда будет конец... и какой в этом смысл... Так было да сплыло. Сейчас нет больше fajrant, остался только перерыв на сон.

МОЛОДОЙ. Ничего не понимаю...

ЛЫСЫЙ. Не обязательно.

МОЛОДОЙ. Я бы хотел...

ЛЫСЫЙ. Не для того тебя взяли.

СТАРЫЙ. "Они" ведь все видят.

ЛЫСЫЙ. Говно "они" видят. Срут деньгами. Боятся только, что дристать перестанут. Вот и все, что "они" видят... Я бы выпил пива!

СТАРЫЙ. Мы на работе.

ЛЫСЫЙ. В жопе мы! Пива хочу... Сбегаешь, Молодой?

МОЛОДОЙ. Страшновато...

СТАРЫЙ. Мы на работе!

ЛЫСЫЙ. Что ты заладил: "на работе, на работе"... Делаем перерыв!

МОЛОДОЙ. Даже не знаю... Немного боязно, пан Лысый. Ведь вы знаете, что через несколько дней ко мне жена приезжает... Не хотел бы чего-то напортить.

ЛЫСЫЙ. Ну, так как? Я что ли должен идти?

МОЛОДОЙ. Нет, пан Лысый, ни в коем случае, но...

ЛЫСЫЙ. Отклей свои усы, Молодой. Отклей и тогда мигом слетаешь.

СТАРЫЙ. Очень уж маленькие они у него. Совсем незаметные. Отклеишь - и ничего не изменится.

ЛЫСЫЙ (взглянув на часы). Черт подери, в самом деле, поздновато уже. Кто, ко всем хуям, придумал, что если ты самый молодой, значит должен иметь самые маленькие. Кто, я спрашиваю?

МОЛОДОЙ. Они. Они, пан Лысый... Они так придумали.

ЛЫСЫЙ. Старый, у тебя самые большие. Как только их отклеишь, сразу становишься другим человеком. Меняешься до неузнаваемости. Это совсем уже не ты, а кто-то совершенно другой. И выглядишь совсем как... как... Как будто никогда и не был в лесу, будто леса в глаза не видал. Ну, попробуй!

СТАРЫЙ. Мы на работе. И договор подписывали.

ЛЫСЫЙ. Ведь это один момент. Туда и обратно. Потом опять приклеишь.

СТАРЫЙ. Ты ничего не понимаешь. Есть принципы...

ЛЫСЫЙ. О"кей, о"кей... (Смирившись.) Я ставлю. Прошу не беспокоиться, нет проблем, напоить жаждущих и так далее... (сует руку в карман).

СТАРЫЙ. Ничего не понимаешь, слишком ты... глупый.

ЛЫСЫЙ. Молодой, молодой, ты слыхал, а? Слыхал? Ха-ха... Лысый -

глупый! Если б не Лысый, где бы вы были?..

______________________________

*

МОЛОДОЙ. Пан Лысый, тс-с-с-с... Слышите?

ЛЫСЫЙ. Чего тебе?

МОЛОДОЙ. Этот звук.

ЛЫСЫЙ. Этот, что ли?

МОЛОДОЙ. Да, этот.

СТАРЫЙ. Опять! Боже мой, ведь мы на работе...

Откуда-то издалека, с высоты, доносится звук: не то самолет, не то вертолет... Механическая усиливающаяся какофония. Этот звук приближается и нарастает. В механический шум следует ввести фрагменты классической музыки; искаженные, но узнаваемые... Вагнера, Бетховена, Моцарта? - еще кого-то... А может что-то совсем иное? СТАРЫЙ, ЛЫСЫЙ и МОЛОДОЙ прислушиваются, выжидают, смотрят вверх, и когда звук раздается уже совсем близко, убегают в лес и прячутся за деревьями. Их совсем не видно за толстыми стволами. Когда звук достигает максимальной громкости, свет почти исчезает. Сцену начинает "ощупывать" резкий луч прожектора. Круг яркого света, передвигаясь по лесу, освещает деревья - шарит, ищет.

Слышен ГОЛОС. Он мощный, но в то же время автоматический, механичный, мертвый; это голос человека, лишенного чувств, или голос робота, который пытается подражать человеку.

ГОЛОС. Внимание! Внимание! Обращаюсь ко всем: выходите! Если у кого-то нет разрешения - он вне закона. И немедленно должен выйти! Пребывать в лесу он не имеет права! Выходите!!! Один за другим и с поднятыми руками. Выходите! У нас заканчивается горючее, и мы не можем летать здесь вечно. Должны выйти и застыть без движения. За вами приедут машины. Машины отвезут вас в сторону границы. Таковы правила. Вы их нарушаете, а мы должны их соблюдать. Выходите!!! Мы знаем, что вы там. Выходите, иначе мы должны будем выслать бомбардировщики. Выходите с поднятыми руками. Выходите по одному. Выходите, потому что не должны там оставаться. Не можете там находиться, потому что скоро начнет темнеть. Вам нельзя находиться в лесу в темное время суток без разрешения. Выходите! Быстро, быстро, быстро выходите, потому что никто не станет вас ждать до бесконечности. Слышите - быстро, быстро, быстро...

ГОЛОС постепенно затихает, отдаляется. ЛЫСЫЙ, СТАРЫЙ И МОЛОДОЙ переговариваются за деревьями. Их не видно, слышны только голоса.

ЛЫСЫЙ. Бомбардировщики... Слыхали? Бомбардировщики... И напалм будет... Не могу, семьдесят лет после Вьетнама...

СТАРЫЙ. Никакого порядка. Мы же работаем. Совсем никакого порядка...

МОЛОДОЙ. Ничего не понимаю. Семь пятьдесят в час должно быть и никаких угроз... Вы мне так говорили. Ведь так, пан Лысый? Не должно быть никаких угроз.

ЛЫСЫЙ. Точно, не должно. Ей богу, не должно... До сих пор ничего подобного не было. По крайней мере, здесь. Должно быть по семь пятьдесят в час. И никаких налетов. Пусть на китайцев делают налеты, на вьетнамцев...

ГОЛОС совсем затихает. СТАРЫЙ, ЛЫСЫЙ и МОЛОДОЙ неуверенно выходят из-за деревьев, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

МОЛОДОЙ. Вы сказали, "китайцев"? Здесь есть китайцы?

ЛЫСЫЙ. Похоже... есть. Так поговаривают. Они где-то там, в глубине леса, и никогда не выходят... Получают два пятьдесят в час, и никто никогда их не видит. Может, китайцы, а может, вьетнамцы - кто знает! Получают два пятьдесят в час - это нам точно известно.

СТАРЫЙ. Два пятьдесят... Даже не верится, два пятьдесят...

МОЛОДОЙ. И никто их не видел, потому что не выходят?.. Трудно в такое поверить.

СЦЕНА 2

Внутри дома. Большая комната в сельском стиле, что-то среднее между кухней и гостиной. Пылает по-деревенски грубовато сложенный камин, а рядом лежат поленья, очень похожие на те, которые заготавливали в лесу Лысый и другие. Стены украшены рогами оленей, головами кабанов и прочим в таком же духе. На одной из стен висит плоский экран современного телевизора. Рядом с экраном стоит сооружение, напоминающее пульт управления с торчащим из него микрофоном. Из корпуса пульта выходит толстый кабель. На клавиатуре управления мигают разноцветные лампочки, совсем как в полицейском участке. Корпус пульта на колесиках. Середину комнаты занимают массивный дубовый стол и четыре стула. В глубине комнаты - дверь. За столом сидят МАТЬ и ОТЕЦ. МАТЬ что-то шьет, штопает. ОТЕЦ раскладывает пасьянс. На столе стоит графинчик с цветной наливкой. Идиллия.

МАТЬ. Получается?

ОТЕЦ. Еще не знаю.

МАТЬ. А на что ставишь?

ОТЕЦ. Так... вообще.

МАТЬ. А именно?

ОТЕЦ. Ставлю на все.

МАТЬ. На будущее?

ОТЕЦ. Вроде того...

МАТЬ. И на все, что имеем?

ОТЕЦ. В принципе, да.

МАТЬ. Не боишься, что у тебя ничего не получится?

ОТЕЦ. Боюсь. Конечно, боюсь, но ведь что-то нужно делать.

МАТЬ. Ставь на что-нибудь другое.

ОТЕЦ. Может, подскажешь на что?

МАТЬ. Ну... на какое-нибудь желание, мечту... Как раньше.

ОТЕЦ. Ха, ха! На мечту! На желание!.. А может, еще на какое-нибудь говно? Ха, ха, ха!

МАТЬ. Перестань! Не за столом! Мог бы встать и отойти, если тебе так уж хочется употреблять эти грязные слова.