Читаем История Казахской ССР. С древнейших времен до наших дней. Том I. Первобытно-общинный строй. Племенные союзы и раннефеодальные государства на территории Казахстана онлайн бесплатно

Историческая наука в современных условиях развитого социалистического общества в СССР приобретает все большую значимость. Познание исторического опыта служит делу строительства коммунизма, воспитанию человека коммунистического будущего, духовному обогащению советского человека. Исторические знания стали достоянием широчайших народных масс, понимание истории вселяет в советского человека убеждение в правоте своих идеалов, уверенность в торжестве идей Великого Октября, идей коммунизма.

Опыт истории — не сумма случайных, отвлеченных фактов, не сухая схема, это эстафета поколений, преемственно передающая все наиболее ценное, значительное, действительно прогрессивное в жизни народов из прошлого в настоящее. Исторический опыт неопровержимо свидетельствует о том, что история человеческого общества при всем многообразии и особенностях процесса в разных регионах, у разных народов подчинена общим объективным закономерностям общественного развития, что в их основе первично общественное бытие, изменения в производительных силах и производственных отношениях, что история есть поступательный процесс, суть которого состоит в смене общественно-экономических формаций. Вместе с тем, как доказала марксистско-ленинская историческая наука, подлинным творцом истории являются народные массы, люди труда, активнейшую роль в ней играли и играют передовые общественные идеи и теории, политические институты, в антагонистических формациях — классовая борьба.

Опыт истории на примере народов СССР показал преимущества справедливого общественного строя — социалистического строя, неодолимость победы нового над старым, отжившим. Этот опыт построения первого в мире общества, не знающего эксплуатации человека человеком, расового и национального гнета, несущего на своих знаменах лозунги мира и братства людей труда, интернационализма и дружбы народов, являет вдохновляющий образец для всех тружеников земли.

Советская историческая наука, следуя заветам Ленина, руководствуется материалистическими принципами познания истории во всей ее целостности, взаимообусловленности всех явлений общественной жизни, исходит из необходимости изучения всей совокупности достоверных фактов, строгого соблюдения принципов историзма и партийности, классового подхода к оценке исторических событий, личностей, тесной связи исторической науки с жизнью.

Советская историография, покоящаяся на незыблемом фундаменте марксистско-ленинской теории, решительно отбросила расистские мифы дворянско-буржуазной историографии о делении народов на «исторические» и «неисторические», «высшие» и «низшие»; она доказала, что все народы являются субъектом исторического процесса и научное представление об истории человечества возможно только при глубоком изучении истории всех народов земного шара, больших и малых, их взаимосвязей, контактов, их вклада в сокровищницу мировой культуры.

История казахского народа и его предков, всех наций и народностей, населяющих сегодня Казахскую ССР, — органичная составная часть отечественной истории, истории народов СССР и всемирной истории. Она уходит своими корнями в седую древность.

Человек жил на территории Казахстана, как и на сопредельных с ней территориях, еще в каменном веке. Об этом убедительно свидетельствуют многочисленные находки архаических каменных орудий в районе хребта Каратау, а также в верховьях Ишима, среднем течении Сарысу, в Прибалхашье и на Мангышлаке. Изменялась природно-климатическая среда, флора и фауна региона, соответственно менялись и условия жизни человека, его орудия труда, занятия. Вместе с совершенствованием физического типа человека, приспосабливавшегося к местным природным условиям, совершенствовалась техника обработки камня. В хозяйство и быт человека внедрялись топоры, зернотерки, ступы; он стал пользоваться огнем, луком и стрелами. Человек постепенно переходил от собирательства и охоты к примитивному земледелию и скотоводству, т. е. шел к хозяйству производящему.

Эпоха неолита — это время, когда, как показали археологические работы, первобытный человек населял уже не отдельные локальные, а многие районы обширной территории казахстанского региона. Здесь обнаружены сотни неолитических и энеолитических стоянок, находок и других свидетельств жизни древнего человека. Костные остатки, изделия из кости и камня — скребки, призматические и карандашевидные нуклеусы, пластины, проколки, тесла, ножи, масса микролитических наконечников стрел — позволяют судить о сдвигах в орудиях труда и характере труда древнейших насельников территории Казахстана. Об этом говорит и зарождение ткачества, простейших видов гончарного и горного дела.

Все эти процессы происходили в рамках первобытно-общинного строя, общей собственности на орудия труда и продукты труда. Однако вместе с изменениями в хозяйстве, условиях труда перестраивалась система общественной организации. На смену родовой общине, в которой главенствовала женщина, пришла патриархально-родовая община; главой в большой патриархальной семье стал мужчина. Усложнялись верования — культу элементарной охотничьей магии стали сопутствовать представления о душе и загробной жизни человека, и это находило свое отражение в обрядах захоронения, в первобытном искусстве— наскальных изображениях.

К концу каменного века при всем многообразии форм остатков материальной культуры на территории Казахстана в известной мере определился однородный хозяйственный уклад, связанный с условиями географической среды. Но казахстанский этнокультурный ареал в столь далекое от нас время развивался не в изоляте, а напротив, в связи с соседними территориями — Зауральем, Сибирью, Алтаем, Средней Азией.

Такие тенденции формирования региона с многими общими формами хозяйственного уклада и материальной культуры, с одной стороны, контактов с сопредельными регионами — с другой, нашли свое продолжение на новом этапе развития человеческого общества на территории Казахстана — в эпоху бронзы. Это время сложения скотоводческо-земледельческого хозяйства, освоения палеометаллов и производства орудий труда, оружия, предметов украшения из качественно нового материала.

На территории Казахстана обнаружено множество древних рудных разработок в районах Джезказгана и Зыряновска, Атасу и Калбы, Нарыма и Степняка, Акжала и других, до 100 поселений эпохи бронзы, найдены литейные мастерские. Древние горняки добывали руды и плавили металл не только для собственных потребностей, но и для обмена. Применение новых орудий труда из нового материала, понятно, не могло не сказаться на образе жизни и быте населения, на общественных отношениях.

С переходом к кочевому и полукочевому скотоводству складывалось и новое подвижное жилье — прототип юрты, возникла необходимость в новых предметах домашнего обихода и одежды. Отсюда — развитие гончарства и ткачества, появление специального набора предметов (стремена, удила) для освоения коня, как средства передвижения и ухода за скотом.

Рост поголовья стада, все большее использование пастбищных просторов создавали предпосылки для накопления, для расширения обмена и, таким образом, вели к постепенному, но неуклонному разложению первобытно-общинного строя.

На почве растущего имущественного неравенства, под покровом общинно-родовых традиций, родилась эксплуатация человека человеком, все более частыми стали военные столкновения между общинами в целях присвоения пастбищ, угона скота, захвата пленных. В то же время видоизменялись верования, обряды захоронения и погребальные сооружения.

Археологический материал говорит о том, что на территории Казахстана существовали как временные, так и зональные особенности в материальной культуре эпохи бронзы. Памятники нуринского, атасуского и дандыбай-бегазинского этапов бронзы в Центральном Казахстане отличны, например, от алакульского этапа в Восточном Казахстане. Однако при всем своеобразии очевидна их близость, свидетельствующая об однотипности в главном, в общественно-культурном процессе как для казахстанского, так и ряда других регионов Центральной Азии.

Восстановление исторического процесса времени ранних кочевников на территории Казахстана уже позволяет привлечь наряду с археологическими и письменные источники, ввести в историю наименования племен, племенных союзов, говорить о конкретных этнических и военно-политических событиях.

Древнейшие части Авесты, а затем и другие источники содержат этническую терминологию, привязанную к разным регионам территории Казахстана. Это сведения о турах, саках тиграхауда, хаумаварга, парадарайа, даях, аргиппеях, исседонах, о походах Кира и Дария, Александра Македонского, о контактах насельников территории края с Ассирией, Мидией, Ираном.

Продолжалось освоение пастбищ для скотоводства в степных и горных районах с сохранением земледельческих очагов на поливе, оформлялись меридиональные и вертикальные системы кочевых циклов. Закреплялись традиционные для кочевого быта формы юрты. В хозяйстве и в военных столкновениях использовались повозки и колесницы. Наряду с медью, оловом, свинцом, золотом добывалась и обрабатывалась и железная руда. Улучшалась техника горного дела и литья. В производстве орудий труда, снаряжения, вооружения, предметов бытового обихода все шире использовалось железо.

Как явствует из археологических и письменных источников, род уступал место общине и родовые институты перерождались, приспосабливаясь к раннеклассовым отношениям, хотя и сохраняли свою внешнюю форму.

Получили развитие религиозные представления: утвердился культ неба и солнца, огня. Ранние кочевники поклонялись noкровительнице домашнего очага и плодородия, богам ветра, войны, признавали существование добрых и злых духов, приносили им в жертву скот. Вероятно, уже появилась письменность, о чем свидетельствует иссыкская надпись из 26 еще не расшифрованных знаков на серебряной чаше в иссыкском захоронении.

Древние мастера перешли от статики к динамике в изображении животных в скифо-сибирском зверином стиле, распространился геометрический, растительный, зооморфный, символический орнамент.

Человеческое общество на территории Казахстана не стояло на месте, оно развивалось и на рубеже новой эры вступило в период формирования раннеклассовых отношений.

Еще далеко не все ясно в истории сложения раннеклассовых отношений и этнополитической истории того времени на территории Казахстана. Но, несомненно, что при всей преемственной связи исторического процесса здесь все отчетливее проступал момент неравномерности хозяйственного, социального и культурного развития разных зон — производительные силы на юге и юго-востоке, где скотоводство сочеталось с земледелием, развивались быстрее, чем в центре и на западе, где преобладало скотоводство.

Новая пора в истории Казахстана конца I тыс. до н. э.— первых веков нашей эры — это история прежде всего усуней, кангюев, связанная с историей таких крупных государственных образований, как империя кушан, Бактрия, Парфия, Китай; это контакты с хуннами и аланами, массовые миграции племен и племенных объединений через протоказахские степи из Центральной Азии в глубь Средней Азии, в Поволжье и далее на запад. Естественно, что такие важнейшие политические и демографические факторы во взаимодействии с внутренними социально-экономическими процессами влияли на эволюцию хозяйства и общественных отношений у древних насельников Казахстана.

Вместе с прогрессом скотоводческого хозяйства совершенствовалась система поливного и богарно-лиманного земледелия (строились дамбы, небольшие каналы), в южных районах ширились очаги оседлости и земледелия. Все отчетливее утверждалась частная собственность на скот, получили распространение знаки — тамги на посуде, на скоте, показывающие, кому они принадлежат. Вводились ограничения на пользование пастбищами в пользу богатой племенной верхушки.

Самоназвания племен и значительных племенных конфедераций или объединений с зачатками государственной власти, переросшие в этнонимы, стали устойчивыми, и некоторые из них (например, усуни — уйсуны. кангюи — канглы) связаны с родо-племенной структурой казахской народности. Большое значение приобрел фактор расселения племенных групп и, конечно, защита ими своей территории. Военные вторжения и битвы, миграции племен, в частности хуннов, обмен посольствами с соседними государствами, династнйные браки, сведения о численности населения усуней, кангюев и их войск, о тнтулатуре правителей и их именах, нашедшие отражение в восточных источниках, неопровержимо показывают, что племенные объединения на территории Казахстана вошли в орбиту международной жизни своей эпохи.

Усуни и кангюи уже знали институт рабства, хотя и в неразвитой патриархальной форме. Абсолютное большинство рабов составляли пленные, захваченные во время войн. Материальная культура племенных объединений того времени наглядно отразилась в искусстве, в частности в распространении полихромного стиля в ювелирном деле с использованием зерни, перегородчатой эмали, с реалистическими изображениями животных, самобытным орнаментом. Пример тому — диадема и подвески из каргалинской находки.

Родовой строй уходил в прошлое, отживал свой век. Социальные атрибуты рабовладельческого строя родились, но не получили развития. Появился качественно новый, феодальный уклад со своеобразными чертами, обусловленными типом хозяйства, образом жизни населения; классовые, феодальные институты тесно переплетались с патриархальными.

Все более пестрой и сложной становилась этнополитическая карта территории Казахстана и сопредельных стран с середины I тыс. н. э., почти калейдоскопичен перечень этнонимов. Миграции из Центральной Азии не прекращались, но, конечно, куда большее воздействие на направленность исторического процесса и его содержание на территории Казахстана оказывали внутренние экономические и социальные факторы, главный из них — становление феодальных отношений. Именно VI в. н. э. — время образования в восточных и юго-восточных районах Казахстана Западнотюркского каганата — можно считать переломным в процессе феодализации и с этого времени здесь нужно вести отсчет феодальной общественно-экономической формации, своими корнями, разумеется, уходящей в прошлое.