Читаем ТРИада - Сон в летнюю ночь онлайн бесплатно

А.Монастырская

ТРИада: Сон в летнюю ночь

С теми, кто друг друга ненавидит, на этом свете нет никаких

затруднений Они всегда похожи

М. Павич. "Хазарский словарь"

На вопрос, что будет через двадцать лет, я всегда отвечал: будет все

то же самое, но немного хуже

Б. Стругацкий

СОЛО

Тшорт побъери!

Далее следует ряд непереводимых идиоматических выражений.

Ну кто, скажите на милость, придумал такие лестницы, где постоянно отсутствуют лампочки? Лифт, конечно, не работает. Так, берем себя в руки и карабкаемся по ступенькам. В кромешной темноте. А наверху - два красных огонечка: "Добро пожаловать в преисподнюю!". Но преисподняя ведь внизу? Кто знает, Наст, кто знает!

Стра-ашно? Аж жуть! Брось бояться, ты прекрасно знаешь, что наверху никого нет. Все давно почивают.

Так, а это кто у нас там сопит?

Кто, кто... Ты сопишь, балда, да еще подвываешь от избытка чувств.

Ага, вот и квартирка, норка моя маленькая, однокомнатная. Сим-Сим, откройся. Клац ключом вполоборота. Открылась, куда денется. Как ни крути, к себе домой пришла, не в гости.

Шур-шур-шур. Шуршат гады усатые. Сейчас свет включу, и поползут они изо всех щелей. Ко мне поползут, тепло человеческой души любят. Тянутся. Только тараканы ко мне и тянутся, больше некому.

Кухня. Наконец-то! Можно сесть спокойно, туфли скинуть, ноги вытянуть и с комфортом зареветь. По-бабьи. В голос. От обиды зареветь, между прочим.

А впрочем, сама виновата, нечего было подставляться. Кто меня за язык тянул - люблю, люблю. Ему это надо? О любви мы просто не успели договориться. И почему-то сей прискорбный факт выяснился именно нынешним вечером, аккурат через пять минут после закрытия метро.

Господи, как хочется выпить или, на худой конец, отравиться! Не навсегда, только на время. По-английски. Выйти на тот свет, не прощаясь, а потом вернуться. Выпить бы! А - нету. Хотя, стоп, почему нету? У мужа есть. У законного. У него всегда все есть. Что ж, пойдем скрести по сусекам. Стыдно, конечно, но душа у обиженной дамы горит и плачет. А это святое! Над этим даже не посмеешься.

Наша квартира - шедевр семейного зодчества. Коммунальная комната плюс коммунальный диван. Вы когда-нибудь спали в коммунальной постели? Это что-то! Любителям острых ощущений настоятельно рекомендую. Получите неизгладимое пятно на всю оставшуюся жизнь.

Вот! Знай привычки супруга своего, соблюдай дистанцию и будь бдителен! И тогда на тебя свалится счастье. А что, хорошее счастье - полтора литра "Метаксы" российско-украинского розлива. И даже с краником, чтоб удобнее было. Неделю назад муженек заныкал про черный день, а я приметила. Глазастая, с ума сойти! Вот он и наступил, тот самый черный день. Вадюше ведь все равно. Под утро приползет, не до того ему, бедняге, будет. Его, простите, будет очень-очень тошнить - в унитаз. Пьет Вадюша много, даже больше, чем я. В день съемок обязательно случается традиционный дружеский сабантуйчик, а поскольку съемки сутки через двое, то мой экс-Вадюша очень устает.

Кстати, чуть не забыла, а кто у нас муж?

Представитель рабочей интеллигенции. Нет, боже упаси, он не писатель. Он режиссер на вольных хлебах. Он светило... отечественной порнографии, со всеми, пардон, вытекающими отсюда последствиями.

***

Итак, за черный понедельник в моей непростой судьбе. Бренди, я и тараканы. Все. Гостей звать не будем. Чу! Телефон молчит, значит, это меня.

Пожалуй, пора привыкать к таким ночам. Их впереди будет много.

- Хочу, добрая фея, чтобы у меня все было!

- Договорились, у тебя все было!

Вот и у меня все когда-то было. Так ведь это когда было? Судьба, она, как кубик Рубика - все ясно и просто, понятно. Ну-ну. Один поворот - и попробуй составь обратно. Одно неверное движение, и твое упорядоченное бытие превращается в хаос.

Как они шуршат, господи! Тараканы! Это они от возбуждения. К спирту тянутся, словно к источнику знаний. Умные сволочи, что бы мне ни говорили о тараканьем IQ. Оно у них правильное. Хорошее IQ. Да и сами они ничего. Гладкие, глянцевые и все понимающие. У них даже глаза такие, как у лучшей подруги, когда она решилась, наконец, открыть всю правду:

- А знаешь, твой муж тебе изменяет. Все знают, ты одна не догадываешься! Слепая! Святая!

***

Почему не догадываюсь? Знаю. И не слепая. А уж о святости кто бы говорил.

Попробуй не заметить, когда он вваливается в полчетвертого утра и с порога частит водочным речитативом:

- Малыш! Я весь день на работе. Я денег принес - много...ого-го! И достает из широких штанин - использованные презервативы:

- Понимаешь, сцена - он, она и дог. О, какой это был дог! Мраморный. Сам бы не удержался, но работа, зайка, прежде всего! А кондомы хорошие, импортные. Плотные! Им сносу нет. Мне можно доверять?

Порнография - это искусство. И оно требует редкой самоотдачи. Вадюша вечно в поиске: натура, типаж, негры, блондинки. И прима в стоп-кадре! Лика-суперстар. Ноги от пупа, поволока в глазах и ментоловая сигарета в зубах.

Лика меня жалеет. Еще бы, имеет право! Лучшая подруга. Она меня даже подкармливает и подпаивает, исключительно по доброте душевной. Снисходительно развлекает байками, когда Вадюша храпит на коммунальном диване. Потом уходит на его территорию. Ей здесь лень одной ночевать. Звезда да последует за своим творцом.

Я не звезда, я остаюсь на кухне. Вместе с этими, которые шуршат.

Вадюшу они избегают. А ко мне приходят. Ночью, днем - в любое время суток. И ведь не вывести ничем. Они у нас акклиматизировались. Война с ними идет вот уже сколько лет - а они, сволочи, только мутируют. Раньше просто ползали, теперь еще и летают. Говорю же, умные. А с другой стороны - пусть летают, пусть ползают, хоть какая-то иллюзия жизни.

Вот и сидим с ними, ночи коротаем, мужа поджидаем: когда он сперматоксикоз на работе преодолевает. Другого дела для такой домохозяйки, как я, не нашлось. Правда, и особого хозяйства - тоже. Это не для меня. Позади - разоблачительные статьи, зарубежные стипендии, гранты, денежные премии. Позади осталась я сама. Кто теперь меня помнит? То-то. Было имя сродни горькому блюзу, с тонким лимонным привкусом. (Неплохо сказанула! Плохо... Претенциозно. И пусть!) Имя-то осталось, ценителей нет. Были, и нет.

Это ведь в 2000-м казалось, что еще немного, еще чуть-чуть - и мы войдем в новую эпоху победителями. Все сходили с ума от слова "миллениум", пророчили новое счастливое будущее и ждали смелых и парадоксальных откровений.

Прогадали все. Потому что это был всего лишь миллениум. Призрак, очередной фантом перемен. Все осталось прежним, только намного скучнее и гаже. Элиту скосили под корень в первую же пятилетку, припомнив ей прошлые и будущие грехи. Упразднили все, даже газеты. Разве это газеты?! Пресные листки на изломанной скрепке.

Истинная пресса - в компьютерной сети. И ведь, что самое смешное, нас предупреждали, еще тогда, на стыке веков: ребята, постперестроечной журналистике кранты, то же самое произойдет и с таблоидами. Никто, правда, не верил. Как так? Что, не будет ни газет, ни радио, ни телевидения. А так! Дешевле, проще и спокойнее. В сети все под колпаком. Там каждый сам себе журналист, критик. О, sheet!

***

За стеной у соседей - средненький боевичок с извечным носогубным прононсом:

- О, sheet!

О, дзинь!

И кого это, люди добрые, занесло к нам на огонек?! Букашечки бросились врассыпную, а храбрая мадам застыла с молотком в руках подле входной двери. Да, это сюр, господа, но зато какой сюр!

Блин! Вот так трезвон! Может быть, не открывать? Нас нет дома! Нету нас дома, и не будет! А кто говорит? Говорит радио: московское время - 00 часов 00 минут. Спокойной ночи!

Впрочем, стоит ли так бесцеремонно поступать с человеком, даже если он ошибся номером квартиры? Пусть за дверью - зло, но ведь чужое, незнакомое, а потому очень-очень соблазнительное. Всегда есть альтернатива... Да-да, та самая, которая сейчас корчит мне рожи из Зазеркалья. Из двух зол мы выбираем то, которого еще не пробовали.

И таки открыла. Сделала шаг вперед, смахнув кубик Рубика со стола. Ну, и кто?

***

Никто. Господин Никто. Не в смысле загадочности, а, наоборот, в смысле заурядности. Господин Никто средних лет. (А насчет средних лет мне бы, постбальзаковской, помолчать!) Серый костюм. Серые (от пыли?) башмаки. Серый пух на голове.

Помнится, в школе мы, заучивая правила грамматики, упоенно бормотали: "И тогда пришел он. Некто в сером со свечой".

Вот... пришел. Только вместо свечи - пузатый портфель, серый от потертостей (бывший рыжий?). И мокрый березовый веник - торчком из портфеля! Роскошный экземпляр! Я про веник, а не про мужичка. Таких в базарный день на пятачок пучок. Я опять про мужичка. Веник-то ему зачем? И посреди ночи! Ирония судьбы, понимаешь! С легким паром!

- Вы кто?

- Из санэпиднадзора.

- Так! Приехали! Только СЭС мне для полного счастья и не хватало.

- Вы не поняли. Я - служба ликвидации.

- Ликвидации чего?

- Ликвидации всего. Вы на тараканов жалуетесь?

- Кому?!?

- Всем. Все жалуются на тараканов. Всем... Позволите войти? На лестнице дует.

Позволю. Позволила. Женская логика, точнее, полное ее отсутствие. В конце концов, почему бы и нет? Какая разница, выводить тараканов утром или прямо сейчас. Тем более, ночью их всегда больше.

- Обувь снимать не буду, можно? Я без носков. В бане забыл, повесил сушиться и... забыл. А коньяка выпью, могу...

Да ради Бога, что я мужичков без носков не видела?! На кухне мы выпили. Синхронно закусили изрядным ломтем лимона. Помолчали.

- Вас как зовут?

- Анастасия.

- Хорошее имя. Анестезия... Попробовал, и больше ничего не помнишь.

- Между прочим, предпочитаю, когда меня называют - Наст.

- Почему Наст?

- Производное от... Но и - мерзлая корка льда, которая выдержит и человека, и лошадь. Как?

- У-у! - Упоминание о мерзлой корке льда кольнуло? - Спина! Опять спина... Работа проклятая! Зарплата - через пень колоду. Сдельщина.

- В санэпиднадзоре сдельщина?

- В санэпиднадзоре?

- Сам же сказал, что работаешь в санэпиднадзоре. - Дурная журналистская привычка - оперативный переход на "ты". Отсутствие манер. Нетрезвая раскованность. Хотя... вроде пьем. Не на брудершафт, но...

- А, так я неточно выразился. У нашей службы широкий профиль деятельности. Эффективно и в кратчайшие сроки избавляем гражданское население не только от грызунов и насекомых, а от всего, что мешает жить.

- Э-э... кому мешает?

- Людям. Кому ж еще! Не тараканам же!.. О, если б вы только знали, Настенька...

- Наст! - осекла я. - И... давай тоже на "ты", что ли?

- М-м... Попробую... О, если б ты только знала, Наст... от чего люди только не пытаются избавиться. От обязательств, близких, от себя самого, наконец. Выполняем только одно желание, но зато любое. Кстати, за вполне умеренные цены. Прейскурант показать?

- А покажи! - как бы в развеселой запальчивости сказала я.

- Вот...

Да, действительно. Умеренные цены. Впрочем, всё зависит от желания. Если желание любое - тогда, действительно, умеренные... И умерь внезапный пыл, Наст. Ты же просто посмотреть... Или?..

Серый гость кашлянул:

- Тут только одна проблема... Побочная... Не для нас проблема, но для клиента. Мы ему исполняем, а он вдруг оказывается к этому не готов. Мы всегда спрашиваем клиента: ты готов? или ты не готов? И переспрашиваем: готов? или не готов?

***

Готов, не готов. Привет из далекого пионерского детства!

Никогда не задумывалась, чего хочу больше. Ни когда балансировала на подоконнике девятого этажа, танцуя чарльстон. Ни когда ныряла в горячую ванну, остро касаясь венозных созвездий, ни когда пила горстью мое снотворное счастье. И каждый раз что-нибудь да останавливало. Может быть, то, что у нас в стране самоубийц больше не хоронят, даже за оградой. Последняя новость из электронной сети.

Почему?

Да стал народ дохнуть пачками, по щучьему велению, по своему хотению. Одно время молодые семьи обрадовались: не нужно выстаивать очереди на жилье, принеси справку, что оба супруга психически здоровы, и получай ключики от освободившихся хором. С супругами обрадовались и депутаты сто двадцать пятого созыва: квартирный вопрос решался прямо-таки на государственном уровне. Еще и в рекордные сроки.

Но тут, как всегда, не к месту встряли ученые. Социологи, психологи с пеной у рта изо дня в день убеждали: "Негоже, граждане, травиться, вешаться и топиться. Низ-зя!".

А граждане им в ответ: "Зя, господа хорошие, зя!". Дюже тошно жить на этом свете.

И такая волна суицидов по матушке-Руси прошла, что ни в сказке сказать, ни в моргах описать - километровые очереди из покойников образовались. Дошло до того, что родственники по блату свидетельства о смерти доставали: умер сам по себе, в силу, так сказать, вполне естественных причин. Иначе не хоронили.

Только порядок навели, мировая общественность головенку подняла: а почему у вас люди мрут, как мухи? И поди объясни про российский менталитет, про томление души и прочие национальные изыски. Не поймут! Тут уж в администрации президента затылок поскребли, а потом изобрели в духе постсоветского садизма: "Тех, кто недоубился, рука дрогнула, того в психушку с окнами на крематорий. Тех, кто распил со смертью стопочку-другую, в общую могилу". И вот что интересно: все разом прекратилось. Потому что у нас люди лишь двух вещей по-настоящему боятся: оказаться в дурдоме и не быть похороненным... Так что другого человека убить можно, это пока разрешается, а себя нельзя. Не похоронят.

- А тебе какая разница?

Большая, как оказалось. Вот ведь, по дурости-молодости лет, думала, что уж мой-то гроб будет завален цветами. В обычные дни их никто не дарит, только в критические - по праздникам и поминкам. А сейчас понимаю, что даже на поминках ничего не будет. Да и никого. Страшно.

- А убить не хочется? Так, для разнообразия, для забавы, чтобы не скучать. Ведь за это ничего не будет.

Стоп! А вот дальше нельзя. Запретная зона. Моя запретная зона. Однако, серый гость, однако! Хлебнул Вадюшиного коньяка, поговорил по душам и выдал точный диагноз, который суров и обжалованию не подлежит.

Я действительно хочу убить. Мужа. Родного. Законного. Только пока не знаю, как. Способов много, глаза разбегаются. И все не решаюсь. Я - девушка городская, натура нервная, импульсивная, вида крови не переношу. Ну да, не леди Макбет, не Екатерина Измайлова. Ну и что! Я тоже право имею. Хотя бы помечтать.

Но вот напротив сидит серый гость и отлично понимает, что - не только помечтать. Что это случилось. Почти.

- Дети у тебя есть? - спросил, будто по больному нерву попал.

Дернулась...

***

Я тогда яблочек да лимончиков накупила (теперь витаминов нужно побольше! интересно, что он скажет?!).

Сказал.

Первую фразу я отнесла за счет перенесенного шока. Над второй задумалась. С третьей пошли членораздельные предложения. Выдохнул:

"Ты что?" - будто данное зачатие случилось само по себе и было абсолютно вне его компетенции. Потом извечная мужская фраза: "А ты уверена, что от меня?".

Нет у нас детей. То есть могли бы быть. Но... рассосалось.