Читаем Всемирный следопыт, 1928 № 10 онлайн бесплатно
Всемирный следопыт, 1928 № 10
Всемирный следопыт — советский журнал путешествий, приключений и научной фантастики, издававшийся с 1925 по 1931 годы. Журнал публиковал приключенческие и научно-фантастические произведения, а также очерки о путешествиях. Журнал был создан по инициативе его первого главного редактора В. А. Попова и зарегистрирован в марте 1925 года. В 1932 году журнал был закрыт. Орфография оригинала максимально сохранена, за исключением явных опечаток — mefysto
Николай Николаевич Шпанов , Александр Михайлович Линевский , А. Л. Смирнов , Владимир Ветов , Редьярд Джозеф Киплинг
Прочее / Газеты и журналыЖУРНАЛ ПЕЧАТАЕТСЯ
В ТИПОГРАФИИ «КРАСНЫЙ ПРОЛЕТАРИЙ»
МОСКВА, ПИМЕНОВСКАЯ, 16
ГЛАВЛИТ № А—22150. ТИРАЖ 125.000
Эпопея «Красина». Очерки
1. Всем подписчикам «Следопыта» по II абонементу выписаны две экспедиционных карточки: одна — на книги Дж, Лондона, а вторая — на «Следопыт» с остальными приложениями. Эти карточки должны находиться в местком почтовом отделении.
2. При наличии карточки— все справки подписчику о доставке должно давать это почтовое отделение (в адрес которого Изд-во направляет журнал). Почтовое отделение обязано полностью удовлетворять подписчика по карточке, и уже само требует от Изд-ва досылки, в случае нехватки журнала или приложения.
Поэтому обращайтесь в Изд-во с жалобой лишь тогда, когда карточки вовсе нет, или когда почта отказывается выдать очередной экземпляр помеченного в карточке издания (журнала или приложения).
3. По техническим причинам, на карточках многих годовых подписчиков в рассрочку обозначен срок подписки условно 3 мес. Высылка очередного взноса влечет автоматически продление подписки. При неуплате в марте-апреле очередного взноса, высылка издания с апрельских, номеров приостанавливается.
4. Приложения к «Следопыту» рассылаются по мере их выхода из печати (отдельно от журнала). В силу ряда причин, редакция лишена возможности помещать в журнале (как это просят многие подписчики) сведения о сроках рассылки изданий «Следопыта». О выходе в свет и рассылке журнала и приложений объявляется в очередных воскресных номерах газеты «Известия ЦИК и ВЦНК СССР».
Для ускорения ответа на ваше письмо в Изд-во — каждый вопрос (о высылке журналов, о книгах и по редакционным вопросам) пишите на ОТДЕЛЬНОМ листке.
При высылке денег обязательно указывайте их назначение на отрезном купоне перевода. О перемене адреса извещайте Контору по возможности заблаговременно. В случае невозможности этого, перед отъездом сообщите о перемене местожительства в свое почтовое отделение и одновременно напишите в Контору Журнала, указав подробно свой прежний и новый адрес и приложив к письму на 20 коп. почтовых марок (за перемену адреса).
Адрес редакции и конторы «Следопыта»: Москва, центр, Ильинка, 15. Телефон редакции: 4-82-72. Телефон конторы: 3-82–20.
Прием в редакции: понедельник, среда, пятница — с 3 ч. до 5 ч.
Рукописи размером менее 1/2 печатного листа не возвращаются. Рукописи размером более 1/2 печатного листа возвращаются лишь при условии присылки марок на пересылку.
Рукописи должны быть четко переписаны на одной стороне листа, по возможности — на пишущей машинке.
Вступать в переписку по поводу отклоненных рукописей редакция не имеет возможности.
Уже много веков холодные льды Арктики притягивают к себе внимание путешественников всех национальностей, стремящихся открывать все новые и новые области в этих закованных в белый панцырь, безнадежно холодных пустынях. Казалось бы, нет никакой надобности человеку стремиться в эти края, лишенные солнца, тепла, растительности, а между тем уже из самых названий этих мест мы можем видеть, что наиболее видные мореплаватели побывали здесь и оставили скалистым островам Арктики на память свои славные имена. Так было до нашего столетия, так продолжается и теперь, когда крупные ученые и исследователи приносят в жертву свои жизни задаче изучения северных областей.
Это не только спорт, не только стремление к открытию новых земель, к шумихе сенсационных газетных новинок. Это — борьба за познание закрытого до сих пор для человечества района, который, несмотря на свою кажущуюся ненужность, повидимому, призван сыграть в жизни народов далеко не последнюю роль. Арктическая область в недалеком будущем, очевидно, будет служить мостом между Европой и Северной Америкой, между европейскими водами Атлантического бассейна и северной частью Тихого океана. Только пересекая прямиком полярную область, можно связать воздушными путями Голландию с Сан-Франциско, Англию — с Токио.
Но для того, чтобы это было возможно, необходимо с полной отчетливостью, во всех деталях, представлять себе область, которая своей ледяною грудью разделяет континенты и преграждает путь морским кораблям.
Более двух веков человечество стремится пробиться морским путем вдоль так называемого Северо-Восточного прохода из Европы к Берингову проливу, но лишь двое-трое счастливцев могут похвастаться тем, что ценою затраты, нескольких лет им удалось преодолеть этот тяжелый путь. Можно с полной определенностью теперь сказать, что, как правило, морское сообщение Европы с Азией вдоль северного побережья Азии невозможно. Остается только один путь — воздушный, которому теоретически не должны быть страшны никакие, преграды, находящиеся на земной поверхности.
Фактически это, конечно, не так. Чтобы летать регулярно, перевозить пассажиров и грузы, нужно точно знать местность, расположенную по пути воздушного судна, нужно иметь опорные пункты, на которых можно было бы устраивать базы, станции, держать запасы горючего и необходимых материалов. Кроме того, необходимо с достаточной полнотой изучить метеорологические условия, магнитный режим области, в которой предстоит передвигаться воздушным судам. Наконец нужно заметить, что таинственная Арктика представляет собою своего рода метеорологический центр, из которого движутся на наш континент потоки холодного воздуха, «делающие» погоду.
Голландцы, англичане, русские и норвежцы были издавна наиболее деятельными исследователями полярных стран. Если мы возьмем хотя бы Шпицберген, то на нем найдем достаточно много названий, данных мореплавателями и просто промышленниками этих четырех национальностей. Голландское слово «Шпицберген» не является единственным названием этого далекого острова. Русские поморы с давних, времен знают его. под именем «Груманта», между тем как норвежцы называют этот остров «Свальбард».
Справедливость требует признать, что в последнее время наибольшее внимание делу исследования Севера уделяют норвежцы. Всему миру известны имена наиболее деятельных путешественников-исследователей — Фритиофа Нансена и Роальда Амундсена, посвятивших всю жизнь изучению Арктики. Подобно тому, как у нас существует в Ленинграде специальный институт по изучению севера, в Норвегии, в Осло, имеется институт по изучению Шпицбергена и Медвежьего острова; институтом руководит известный норвежский ученый Адольф Хуль.
В 1926 году Амундсеном и американцем Эльсвортом была предпринята экспедиция на воздушном корабле «Норвегия», имевшая целью пересечение Северного полюса. Итальянский инженер-конструктор Умберто Нобиле, строитель «Норвегии», был приглашен в качестве капитана дирижабля. Амундсен и норвежский летчик Рийсер-Ларсен были единственными членами экспедиции, знавшими Север. Экспедиция эта хотя и прошла благополучно, однако, не дала особенно ценных научных результатов, так как пребывание корабля в полярном районе было сравнительно недолгим.
В 1928 году Нобиле предпринимает самостоятельную экспедицию на дирижабле «Италия». Считая себя достаточно знакомым с условиями полета в полярных странах и вполне полагаясь на свои силы, он не берет с собой никого из полярных пионеров и ограничивается тем, что имеет на борту молодого шведского ученого — Финна Мальмгрена, метеоролога, знающего Арктику.
Внимание всей Европы было приковано к экспедиции Нобиле. Первые его полеты из базы, расположенной в бухте Кингсбей, у крошечного городка Нью-Олесунд, прошли благополучно. Мир надеялся уже на удачное завершение и этой второй попытки приподнять завесу над таинственной Арктикой, однако, вопреки ожиданиям, радио принесло трагическое S. О. S. Дирижабль погиб. Экспедиция исчезла… Часть экипажа «Италии» — те, которые находились в главной гондоле, — оказалась запертой на дрейфующей льдине близ острова Шпицберген, к северо-востоку от мыса Ли-Смит. Об остальных участниках экспедиции ничего не было известно. Радиосвязи с группой Нобиле также не было.
Впоследствии, когда заработало радио, стало известно, что трое участников. экспедиции покинули основную группу с намерением достичь материка и сообщить культурному миру о бедственном положении экипажа «Италии», в составе которого были раненые. В эту группу, покинувшую лагерь Нобиле, входили трое: швед Мальмгрен и итальянцы Цаппи и Мариано. С этого момента судьба группы была неизвестна, так же, как и судьба других членов экипажа, поднявшихся в воздух вместе с дирижаблем после отрыва от него главной гондолы. Спасение экипажа «Италии» требовало принятия срочных мер. Ряд экспедиций, снаряженных итальянцами, не имел успеха, так как тяжелые условия северного плавания не позволяли их кораблям приблизиться к группе Нобиле.
Когда стало очевидно, что требуется принятие срочных и энергичных мер, советским правительством и общественностью был снаряжен в поход к острову Шпицберген ледокол «Красин». Ему предстояло пробраться к группе Нобиле, снять ее со льда и попытаться разыскать остальных членов экипажа «Италии». Поиски «Красина» должны были расшириться в виду исчезновения Амундсена, отправившегося на самолете «Латам» с французским летчиком Гильбо на поиски экспедиции Нобиле. Амундсен, народный любимец, имя которого знает каждый ребенок в Норвегии, исчез… Когда «Красин», покидая Норвегию, шел фиордами, — с каждого встречного судна, с каждой лодки неслись ему вслед возгласы: «Найдите Амундсена!»
Читатели «Всемирного Следопыта» достаточно хорошо должны из двух предыдущих номеров знать жизнь этого смелого исследователя, одного из замечательнейших путешественников нашего века…
«Красин» нашел итальянцев. «Красин» их спас. Теперь, во втором походе, несравненно более трудном, чем первый, ему предстоит нелегкая задача попытаться помочь Амундсену, пожертвовавшему жизнью ради спасения своих товарищей, исследователей северных стран…
Я был на севере недолго, но тех двух месяцев, что я там провел, вполне достаточно, чтобы оценить великое мужество, проявленное старым Роальдом, чтобы понять самоотвержение человека, рискнувшего лететь в объятия ледяных пустынь. Тем большего уважения заслуживает этот подвиг, что в 1925 году на опыте своей неудачной попытки достижения полюса Амундсен мог убедиться в трудностях предприятия и отчетливо знал о грозящих ему опасностях.
Однако, несмотря на мой восторг перед мужеством Амундсена и его спутников, несмотря на глубокое уважение к этому прекрасному имени, я беру на себя смелость посвятить настоящий очерк не ему, а нашему соотечественнику, морскому летчику, Борису Григорьевичу Чухновскому. Отлично зная исключительную трудность условий работы на севере, имея перед глазами примеры стольких неудач, вплоть до трагической неудачи самого Амундсена, Чухновский, тем не менее, смело поднимается в воздух, чтобы сделать попытку помочь бедствующим итальянцам. Но этого мало; в настоящее время он не складывает оружия и делает все, что может, чтобы приподнять завесу над последним актом трагической и прекрасной истории величайшего из северных исследователей наших дней. И не одному Борису Григорьевичу посвящен мой очерк, но также летной стайке, с которой он пробивался через ужасные для летчика туманы Шпицбергена и с которой теперь снова идет навстречу полярным льдам и туманам…
Сборы мои на «Красин» в Москве волей-неволей должны были уложиться в шесть часов. Немудрено, что те несколько часов, которые я имел в Ленинграде между прибытием из Москвы и отправлением на борт «Красина», мне пришлось, высунув язык, носиться по городу в поисках вещей, которые были необходимы для полярной экспедиции, в роде меховых рукавиц, шапки, мехового кожаного пальто и теплого белья. К сожалению, в том учреждении, которое секретарь экспедиции называл почему-то «универмагом» ЛСПО, ничего этого не оказалось, так как, по словам продавцов, «летом теплыми вещами не торгуют»…
