Читаем Цифровые вызовы современного наследственного права онлайн бесплатно

Под общей редакцией кандидата юридических наук, доцента А. А. Волоса

Авторы:

Волос А. А., кандидат юридических наук, доцент, доцент департамента частного права факультета права Высшей школы экономики (введение, § 1.1, 1.2, 1.4 гл. 1, § 2.2, 2.3, 2.5 гл. 2, § 3.1 – § 3.3 гл. 3, заключение, приложения 1–2);

Волос Е. П., старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса Московского университета имени С. Ю. Витте (§ 1.3 гл. 1, § 2.1 гл. 2, § 3.4 гл. 3);

Папылев Д. А., практикующий юрист (§ 2.4 гл. 2, приложение 3).

Рецензенты:

Ефимова Л. Г., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой банковского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Харитонова Ю. С., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского права юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

Исследование проведено при финансовой поддержке гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых – кандидатов наук в рамках научного проекта МК-165.2021.2 на тему «Цифровые челленджи современного наследственного права».

Текст публикуется в авторской редакции.

Изображение на обложке foxaon1987 / Shutterstock.com

ebooks@prospekt.org

В настоящее время происходят серьезные социально-экономические преобразования фактически во всех сферах жизни общества. При этом главным трендом и символом развития жизни стали современные технологии. Право не могло быть в стороне от этого. Ученые и практикующие юристы постепенно привыкают к блокчейну, криптовалютам, смарт-контракту, а цифровые технологии стали привычными для договорных, корпоративных, трудовых отношений, не говоря уже о сфере защиты интеллектуальной собственности, экономические процессы в которой уже не одно десятилетие невозможно понять без учета влияния интернета.

Наследственное право традиционно является одной из наиболее консервативных сфер правового регулирования. Воздействие цифровых технологий на наследственное право пока минимальное, хотя абсолютно абстрагироваться от происходящих во всем мире процессов невозможно. Ситуация в настоящий момент несколько упрощается малым количеством реальных кейсов. Однако, когда таковые возникают (например, вспомним знаменитый спор из немецкой судебной практики по поводу доступа наследников к аккаунту умершего в Facebook), начинаются жаркие споры. Вместе с тем нередко подобные дискуссии касаются лишь конкретного казуса. Системного концептуального представления о «цифровых» объектах наследственного правопреемства в настоящий момент не имеется.

Однако необходимость в этом рано или поздно возникнет, когда обладатели криптовалют, дорогих аккаунтов в социальных сетях или компьютерных играх, иных цифровых активов постепенно будут становиться наследодателями, а их потенциальные наследники начнут судебные разбирательства. Здесь уже и встанет вопрос о том, насколько классическая теория объектов наследственного правопреемства способна разрешить такие споры.

Следует отметить также, что в российском наследственном праве в настоящий момент проходит уникальный период развития, так как, помимо социально-экономических изменений, связанных с цифровизацией общества, завершается процесс совершенствования законодательства в данной сфере. В Гражданский кодекс Российской Федерации (далее также – ГК РФ) включены новые институты (совместное завещание супругов, наследственный договор, наследственный фонд), осознать и понять практическую значимость которых еще предстоит российским юристам. Есть мнение, что именно перечисленные вновь возникшие институты помогут существенно снизить риски от влияния цифровых технологий на наследственные отношения, ведь, например, в наследственном договоре стороны смогут определить технические аспекты перехода «цифрового» наследства.

Актуальность изучения «цифровых» аспектов наследования обусловлена социально-экономическими, теоретическими, практическими причинами.

С социально-экономической точки зрения имеется необходимость в упорядочивании наследственных отношений, в частности, при использовании в них цифровых технологий. Субъекты таких отношений не в полной мере осознают и выстраивают оптимальную линию поведения, когда отношения осложнены цифровыми технологиями, не могут оценивать экономические и юридические риски. Подобные ситуации все чаще стали встречаться в гражданском обороте. Например, участники социально-экономических отношений должны представлять себе, какую линию поведения выбрать, когда объектом наследственной массы выступает цифровой актив, или когда при заключении договора, права и обязанности по которому перешли по наследству, использованы цифровые технологии, в частности смарт-контракт, или когда деятельность субъектов наследственных отношении, к примеру, юридических лиц в качестве наследников по завещанию, обусловлена использованием технологией блокчейн. Право, будучи регулятором, должно участвовать в упорядочивании таких отношений: запрещать опасные для развития общества варианты развития отношений; устанавливать права и обязанности субъектов; определять меры охраны интересов участников. Подобное регулирование должно быть научно обосновано.

С теоретической точки зрения следует отметить, что ввиду развития цифровых технологий необходимо переосмысление фундаментальных элементов системы права: принципов права, юридических понятий и категорий, подотраслей. Изменения коснулись и наследственного права в плане появления новых ранее неизвестных объектов правоотношений и особого порядка оформления прав. Например, провозглашение цифровых прав в качестве объекта гражданских отношений в соответствии со ст. 128 ГК РФ не снимает теоретической проблемы, связанной с вопросом о том, в каком порядке должно проходить наследование указанного актива. Тем самым, необходимо создание научного базиса наследственного права, который, основываясь на имеющейся цивилистической теории, учитывает современные тенденции развития права в плане влияния на него цифровых технологий.

Практический аспект заключается в значимости заявленного исследования для правоприменительной и правотворческой деятельности. В связи с использованием цифровых технологий в сфере наследственного права важными являются научно обоснованные рекомендации правоприменительным органам (Верховному Суду РФ, иным судам судебной системы России), а также законодателю. Так, уже начинают возникать судебные споры по поводу раздела бизнес-аккаунта в социальной сети в качестве совместно нажитого имущества супругов. Вполне стоит предположить, что в недалеком будущем будут подобные споры и в связи с наследованием такого актива.

Цель исследования состоит в решении научной проблемы, заключающейся в отсутствии на настоящий момент системного понимания вопросов регулирования правом наследственных отношений, осложненных применением цифровых технологий. В работе предпринята попытка дать концептуальное представление о том, как цифровизация общества оказывает влияние на наследственное право в целом, а также на его отдельные институты (в частности, на принципы наследственного права, объекты наследственного правопреемства, наследование по завещанию и по закону, процесс оформления наследственных прав).

Большое место в исследовании уделено проблемам «цифрового» наследования, под которым традиционно понимается наследственное правопреемство на объекты, существующие полностью или преимущество в цифровой форме (цифровые права, аккаунты в социальных сетях, компьютерных играх и др.). Вместе с тем были освящены и иные проблемы, применительно к влиянию процессов цифровизации на наследственные отношения (использование технических средств при составлении завещания или процедуре оформления наследства, участие в наследовании искусственного интеллекта и т.д.).

Структура монографии в связи со сказанным включает три главы. Первая глава посвящена общим вопросам регулирования наследственных отношений, осложненных использованием цифровых технологий (рассмотрению подлежат проблемы, связанные с принципами наследственного права, субъектами и объектами наследственных отношений). В рамках второй главы авторы обсуждают развитие отдельных институтов наследственного права в связи с переходом к цифровым технологиям (наследование по завещанию, наследственному договору, по закону, а также процедуры оформления наследственных прав). Третья глава включает проблемы, возникающие при наследовании отдельных объектов.

Следует обратить внимание на то, что в качестве результатов исследования предложены не только теоретические положения, но и подготовлены проекты Концепции развития законодательства Российской Федерации и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Сформированы представления по конкретным направлениям совершенствования законодательства. Все эти наработки и инициативы направлены в соответствующие органы и учреждения.

В тексте исследования наряду со словом «вызовы» осознанно используется также слово «челленджи», хотя данный термин не является общеупотребительным ни в российской классической науке, ни в практической юриспруденции. Редко он используется даже в повседневной речи. Вместе с тем при постановке цели исследования и определении его наименования для целей гранта Президента Российской Федерации для молодых ученых было решено отказаться от других, похожих терминов, в частности «вызовы», «тенденции», «тренды».

Термин «челлендж» нередко переводится как «новая проблема, сложная задача, вызов», однако нельзя сказать, что допустимо приравнять в лексическом значении «челлендж» с «вызовом» и, тем более, «трендом» и «тенденцией». Не допустимо также формально сказать, что «челлендж» – это собирательный термин, включающий в себя «вызов», «тренд», «тенденцию». Иногда указанные явления совпадают, но не всегда.

Учитывая тематику исследования, авторы хотели показать, что изменения, происходящие в связи с цифровизацией общества, не только не совпадают с тенденциями, вызовами или трендами в наследственном праве, но и иногда противоречат им. Так, в качестве основной тенденции в развитии наследственного права России следует выделить создание новых институтов, а также расширение возможностей по составлению завещательных распоряжений, например, путем учреждения наследственного фонда или использования конструкции наследственного договора. Цифровизация не противоречит этой тенденции, но, безусловно, такой не является, ведь в настоящий момент нет предпосылок к существенному изменению наследственного права России по причине цифровизации общества. «Тенденция» (близкий к нему термин – «тренд») – это обычно общее направление развития или изменения ситуации. Применительно к наследственному праву на сегодня невозможно найти доказательства того, что цифровизация общества предопределила какие-либо принципиальные направления развития или изменения подходов к регулированию.

Кроме того, в контексте цели исследования и его результатов следует разделять «челленджи» и «вызовы». «Челлендж» – новая или трудная задача, которая проверяет чьи-то способности и навыки. Кроме того, под челленджем понимаются «заявление или действие, которое показывает, что кто-то отказывается что-то принимать и ставит под сомнение, правильно ли это, законно и т.д.» (см.: Oxford Learner’s Dictionaries). Под «вызовом» можно понять «выраженное словами, поступками, взглядом желание вступить в борьбу, спор» (см.: Толковый словарь Ожегова). Иногда говорят о вызовах современности, то есть совокупности задач, от которых зависит будущее цивилизации (глобальные вызовы) или развитие какой-либо узкой группы отношений (частные вызовы).

То, что цифровизацию общества можно отнести к вызовам современности – это еще большой вопрос, который требует доказательства, прежде всего, эмпирическими данными. Пока лишь имеются лишь частные кейсы, которые доказывают возможность проблем в будущем. Однако многие из таких гипотетических ситуаций могут быть разрешены путем толкования действующего законодательства, а также его точечного изменения. Необходимости существенной модернизации права пока не наблюдается. Как попытаются доказать авторы настоящего труда, цифровизация, по крайней мере, для наследственного права, – это трудная задача, которая проверяет чьи-то способности и навыки, а не глобальный вызов.

Более того, цифровизация не предполагает переосмысления категорий, как какой-либо «вызов», но действительно ставит под сомнение некоторые вопросы с точки зрения того, что правильно и законно (что вытекает из понятия челленджа). Речь, например, о фактической исключительности нотариальной формы завещания по законодательству России. В ситуации технической возможности обеспечения неизменности и открытости завещательных распоряжений на отдельных платформах, в частности, на блокчейне, при наличии воли лица, составляющего завещания, ограничиваться лишь традиционной «консервативной» нотариальной формой все более и более видится странным. Особенно это касается случаев, когда объектом наследственной массы выступают цифровые активы.

Таким образом, термин «челленджи» в тексте работы не стоит рассматривать в качестве желания авторов употребить красивое модное слово. Первоочередная цель была совершенно в другом: показать читателям, что цифровизация общества в наследственном праве России не равна вызовами, тенденциям или трендам. Безусловно, в отдельных моментах (например, при решении вопроса об установлении наследственной массы при «цифровом» наследовании) челледж будет вызовом для наследственного права. Однако это происходит далеко не всегда. В связи с этим под «челленджами современного наследственного права» в настоящем исследовании понимаются не только вызовы, поставленные перед правом, но и трудности, комплексные сложности, противоречащие вызовам и тенденциям и, возможно, не требующие разрешения.