Читаем Каменное небо (СИ) онлайн бесплатно

Каменное небо

Пролог

Каких-то двести лет прошло после исхода, но уже сейчас ты не найдёшь ни в Подземье, ни в Поднебесье живого существа, которое выглядело бы как в старых книгах.

А люди? Люди — существа социальные, подверженные общественному мнению. Как только человек замечает у себя какое-либо отклонение от нормы, он тщательно старается скрыть свое отличие от общепринятого.

Особенно это касается родителей и детей. Ни одна мать не допустит, чтобы её ребенок страдал из-за того, что у него есть третий глаз, хвост или ещё одна пара рук. Чувство вины за то, что она родила его таким, толкнет её на сокрытие дефекта.

И через «каких-то двести лет» человеческая раса превратится в паноптикум мутантов всех мастей и способностей.

И, если внешние особенности удастся скрыть, то особенности деформации психики, скорее всего, проявятся ярче и фатальнее.

Где же выход из тупика человеческого развития?

Бросить все силы на поиски панацеи от всех бед или с философским спокойствием принять шквал мутаций как данность?

Выход

Старый Страж

Мы бесшумно крались мимо старого Барри, крепко обхватив походные рюкзаки, чтобы ничего не звенело и не тревожило стража подземного города.

Недавно купленные кожаные сапоги Степа едва слышно скрипели, но все боялись, что этого будет вполне достаточно для чуткого слуха пещерного льва. Я зло сверкнул глазами в сторону друга, когда неразношенная кожа скрипнула особенно громко. Наверное, если бы не Барри, то вся наша группа, уподобляясь зубатым червям, злобно зашипела бы в сторону модника, но, к счастью для Степа, лев оставался недвижим на своём посту.

Синяя шерсть стража завораживающе переливалась под светом кристаллов маяка в такт дыханию спящего зверя, а шесть мощных когтистых лап раскинулись на полу вышки, свисая, словно меховые подушки.

Я загляделся на длинную волнистую гриву, отливающую серебром. Сколько ему лет? Все свои пятнадцать я всегда знал, что Барри охраняет город, и лучше его стража нет.

Внезапно идущий впереди Найн остановился, поднял вверх правую руку, после чего, указав на льва, изобразил ей что-то на вроде змеи. Я не сразу сообразил, куда надо смотреть, но всё же заметил гневно извивающийся тройной хвост. Лев спал. Спал и … во сне бил хвостом из стороны в сторону.

Мы дружно, без команды, присели.

Не открывая глаз, зверь потянул носом воздух… А потом зверюга чихнула.

Кади — самый младший из нас — чуть не завопил, но, к счастью, его старший брат — Расти — вовремя зажал мелкому рот.

Первые две из шести лап поднялись и потерли морду.

Все просто стояли, молча, не разгибая ног и спин, в любой момент ожидая конца путешествия, а, может быть, и жизни.

Зверь открыл глаза, поднял голову и гневно фыркнул. Его красивая и одновременно с этим ужасающая морда была всего в пяти метрах от нас!

В детстве я всегда мечтал оказаться как можно ближе к Барри, чтобы как следует рассмотреть легендарного стража. Мама рассказывала нам перед сном, что где-то в ночи на окраине города стоит на посту огромный синий лев. Его восемь золотистых глаз зорко всматриваются в темноту пещер. Шесть сильных лап стража порвут любого врага. А стальные змеи-нейроботы на хвосте не дадут лазутчикам прокрасться незамеченными. В серебристой гриве переливаются звезды. А его грозный рык слышен во всех пещерах Подземья. И никто никогда не посмеет напасть на наш город, ведь отважный защитник Барри всегда стоит на своем посту.

Я рисовал его портреты по фотографиям, даже сделал однажды его 3D-модель в цвете и украсил его гриву маленькими кристаллами. А потом, когда я стал постарше, наш класс сводили на экскурсию в зал мудрости, где на одной из стен была вырезана надпись: «БОЙТЕСЬ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ, ОНИ МОГУТ СБЫТЬСЯ!».

С тяжким вздохом старый лев приподнялся на своем ложе, и, подслеповато щурясь, осмотрел Подземье. Не заметив ничего подозрительного и оставшись довольным осмотром, страж зевнул во всю свою огромную пасть. Медленно, совсем по-старчески, потомственный хранитель покоя пещер перелег на другой край смотровой площадки. Повернув морду в сторону празднующего города, лев ещё раз громко фыркнул, положил свою прекрасную голову на переднюю пару лап, прикрыл глаза и занялся любимым делом — просмотром своих радужных снов, всполохи которых отблескивали порой сквозь веки всех его восьми глаз.

Никто из нас не сделал ни единого вздоха. Мы находились в полуобморочном состоянии, как кролики перед удавом, с той лишь разницей, что в нашем случае удав был сыт и мелкой дичью не интересовался.

Наконец, раздался раскатистый храп, переходящий в инфразвук и слабым эхом уносящийся под своды пограничной пещеры.

На радостях Алий беззвучно закричал куда-то в потолок, а Ян, приплясывая, замахал руками в такт ему одному слышимой музыки. В результате, оба друга схлопотали подзатыльники от Найна, который жестами напомнил, сколько нам идти, и что впереди ждёт ещё три поста. Но это было уже не так важно, ведь Барри — самый опасный и чуткий среди дозорных маяков, именно поэтому он стоял на первом — ближайшем — городском посту, а уж если мы сумели пройти его, то остальное будет уже не так сложно.

Мне стало грустно и немного не по себе. Оказывается, наш любимец — славный Барри — уже давно состарился и не почуял нарушителей. А ведь на следующих постах стоят молодые, более мелкие полудикие стражи. Фактически, город остается без защиты.

Я снова оглянулся на пирующий в разгар чумы город.

Прощай, родной Пи. Я всегда буду помнить твои огромные залы, выточенные из сталагнатов колонны, светящиеся от лишайников своды, глубокие озёра с прозрачной водой, праздничные фейерверки, свою семью и старого Барри. Кто знает, вернёмся ли мы домой. Но ты обязательно дождись хотя бы кого-нибудь из нас. Ведь мы — твоя единственная надежда.

Пещеры

Наконец, мы выбрались из города, но возникла новая проблема, к решению которой, как оказалось, мы были не совсем готовы. Световые колодцы. И чем дальше мы удалялись от города, тем чаще попадали в столбы жалящего света.

Визоры приходилось перенастраивать почти после каждого поворота, а снимать их было страшно, ведь солнечный свет мог напрочь убить наши глаза! Да и вглядываться в кромешную темноту, где прячутся если и не её порождения, то младшие стражи точно, тоже не с руки.

Впрочем, Алий это всё наглым образом игнорировал и шёл первым. Но, в отличие от нас, у него были огромные резные зрачки, при ярком освещении моментально складывающиеся до состояния трёх крохотных точек, как у скальных ящерок, а под сизой длинной чёлкой прятался третий, так сказать, запасной и при этом вполне рабочий, глаз.

Этого мутанта не напрягло даже то, что воздух вокруг стал тягучим от страха. Никогда не думал, что страх имеет сладкий запах. Мы не сразу сообразили, что это значит.

Я еле сдержался, чтоб не выругаться, когда мой шлемообразный визор в очередной раз оказался слишком чувствительно настроен для коридора с живым потолком — колодец был плотно затянут плотоядными лианами. Но безжалостное солнце всё равно пробивалось сквозь бледно-жёлтую листву. Днём здесь света было больше, чем на центральной площади в праздник. И мы, наконец, обратили внимание на то, что хрустело у нас под ногами — пол устилали останки животных.

Прямо у своих ног я увидел побелевший скелет крысоволка. Часть костей была раздроблена, шея зверюги неестественно выгнулась. Поодаль братья Виндоу рассматривали костяк неизвестной птицы. Судя по рваным краям зеленой паутины лиан у нас над головами, та явно рухнула с высоты.

— Смотрите! Это первое существо из Надземья, встреченное нами! — вскрикнул Кади.

Все дружно шикнули на мелкого, а Расти Виндоу лишь поднес палец к губам, чтобы утихомирить чрезмерно разволновавшегося младшего брата.

Я злорадно усмехнулся, глядя, как наш командир старательно не замечает косяк мальца.

Найнен Цвайт — самый старший из нас. Ему уже почти девятнадцать. Его сестра — начальник городской стражи, летающая на виверре — ездовом драконе. А сам он довольно сильный телепат и ментат. Но жадный до власти новый лидер нашей банды лишний раз связываться с Танком не рискует. Можно невзначай и авторитет потерять.

Я с завистью покосился на двух братьев. Какой всё-таки Кади счастливый. Но он же, дурак, этого не понимает.

И я был таким. Всего лишь три года назад. Когда был жив мой старший брат… мой Ханви. Именно он сколотил нашу банду и назвал её «Бандой семнадцати глаз»…

— Правильно говорить не Надземье, а Поднебесье, — шёпотом поправил мелкого Ал.

Алий подошел к братьям и, как истинный исследователь, начал копаться палочкой в останках, вполголоса комментируя находку.

— Возможно, эта неведомая птица, пролетая над карстовым колодцем, не заметила провала. Ведь он сверху затянут ветвями данного хищного растения словно ковром. А из-за странно шевелящейся листвы она пропустила момент атаки. Дальнейшие же её попытки освободиться лишь усугубляли положение.

И, конечно, наш любознательнейший ботан не мог не сделать следующего шага на пути к исследованию такого «важного» для нас сейчас вопроса. Естественно, Ал потянулся к ближайшей лиане. Ядовито-зелёная ветвь выгнулась, избегая прикосновения, но тут же поменяла планы и зловеще растопорщила боковые отростки. Большие бледно-жёлтые листья с красными липкими присосками по краям затрепетали и медленно потянулись к неугомонному светочу науки.

Найн резко оттолкнул слабоумного ученого от столь опасного объекта исследования. Один листок мог свободно окутать светлую голову естествоиспытателя и высосать его гениальные мозги!

— Ян, какого Змея ты не следишь за ним?! — серые глаза телепата непривычно ярко и злобно сверкнули в отсветах солнечного света. — Насколько я помню, тебя взяли в группу как телохранителя нашего светилы. Когда ты уже поймешь: на тебе ответственная миссия — сохранность Мозга нашего предприятия. Не будет Алия — не будет и смысла похода.

— Я слежу, — Ян, наконец, победил свой прибор виденья и начал копаться в рюкзаке Степа. Выудив оттуда пару здоровенных окороков крупной домашней птицы, чуть ли не ополовинив тем самым ношу моего друга и наш продуктовый запас на всё время похода, здоровяк вышел вперёд. Ещё немного освоившись с визором, он кинул один окорок ближайшему медленно падающему с потолка молодому побегу лианы-убийцы.

Пятнадцатиметровое зелёное чудовище, к нашему удивлению, неожиданно быстро развернуло свой тонкий стебель и молниеносно схватило добычу. Свернувшись клубком, хищница тихо зашелестела, обнимая клейкими листьями кусок мяса. Вскоре раздался хруст и всасывающие звуки, через минуту сменившиеся урчанием и хлюпаньем. Мерзость, но почему-то захотелось есть…

После такого эффектного шоу, Алий всё же сподобился нацепить очки. Но, вероятнее всего, лишь из любопытства. Неугомонный ботаник привлёк наше внимание, указав сначала на сами листья, а затем на стебель и выше. Похоже, эта пакость вызывает у него восхищение, вот ненормальный!

Растение менялось на глазах. Набухающие листья становились более насыщенного зеленого цвета. В них теперь четко читались ядовито светящиеся прожилки. Красные присоски крепко удерживали добычу, а на поверхностях листьев выступили крупные пахучие желтоватые капли — вырабатываемый растением фермент, разъедающий плоть буквально в бульон.

В борьбу за кусок окорока вступило сразу несколько отростков лианы. Их листья мешали друг другу, перетягивая добычу из стороны в сторону.

Мы стояли, раскрыв рты, когда на наших глазах три самых крупных листа, вцепившись множеством своих присосок в кусок уже размягчённого мяса с разных сторон, разорвали его на части, и, обернув добытое, с жадностью принялись высасывать питательные вещества. Свежие маленькие листики довольствовались тем, что удалось поймать в результате дележа старших собратьев.

Далее всасываемая питательная жидкость пульсирующими движениями поступала из листьев в боковые побеги, а затем шла вверх по лиане к огромному корню, раскинувшемуся на краю провала.

Ещё какое-то время мы просто смотрели на сыпавшиеся на пол мелкие осколки костей. От этого увлекательнейшего процесса нас оторвал вскрик Кади. Любопытный малец ближе всех подошел к чавкающей лиане, за что и поплатился. Одна из капель ядовитого пищеварительного сока растения упала малому на плечо, проев камуфляжную накидку и свитер. Разъедающее действие остановилось лишь на футболке. Кожа мелкого почти не пострадала. Так что Кади отделался легким испугом.

— Помнишь старый фильм про пришельцев, из их пасти тоже капала ядовитая слюна. Она прожигала по несколько переборок космического корабля, — видимо хотел подбодрить мелкого Ян.

— Это была не слюна, а кровь кислотно-зеленого цвета, — поправил друга всезнающий Ал.

Только сейчас все заметили, что нас начали окутывать ядовитые пары, исходящие от места трапезы.

Первым не выдержал тошнотворного сладковатого запаха Расти. Схватив перепуганного брата за руку, он уже хотел было пойти дальше вперёд. Но его сначала остановил упирающийся Кади с расширенными от ужаса глазами, а потом и подоспевший Найн, поймавший старшего за рукав. И очень вовремя.

Пахучее чудище явно не насытилось и решило продолжить охоту. Ветви наверху вновь начали двигаться. К нам спускалась еще одна лиана. Ян быстрым движением метнул второй окорок любительнице угощений, и, отскочив подальше от опасного растения, выхватил на всякий случай длинный широкий нож.