Читаем Звезды над морем онлайн бесплатно

Когда самолет, снижаясь, пролетал над побережьем острова Панай, стюардесса бочком присела на свободное место рядом с Лорной и проговорила:

— Мы приземлимся примерно через десять минут. Я подумала о том, как вы будете чувствовать себя на Панае? Ведь это место совсем не для белых женщин, а вы к тому же еще так молоды.

Лорна слабо улыбнулась:

— Со мной будет все в порядке — обо мне позаботится мистер Вестбрук.

Помолчав, стюардесса продолжила:

— Мы все ужасно расстроились, узнав о смерти вашего отца.

Лорна кивнула и отвернулась.

— Спасибо. Полагаю, его неплохо знали все работники этой авиалинии.

Когда стюардесса ушла, Лорна немного расслабилась. Хотелось бы ей знать, что нужно отвечать сочувствующим людям, чтобы они ее не утешали? Она была не против принять небольшую помощь, но ни от кого не хотела жалости.

Лорна прошла в багажное отделение за своей белой сумочкой, в которой лежали ее документы и деньги. Вернувшись на место, положила ее на колени и стала смотреть в иллюминатор. Внизу, насколько она могла видеть, простиралась зеленая равнина, поросшая кокосовыми пальмами.

Четыре месяца назад Лорна уезжала с этого острова вместе с отцом, прожив здесь несколько недель, пока он передавал свое агентство преемнику.

Вообще, оглядываясь в прошлое, Лорна могла бы сказать, что этот последний год принес ей больше радости и веселья, чем вся ее предыдущая жизнь. Она по-настоящему почувствовала себя взрослой — не так, как среди старшеклассниц школы, которые находили ее немножко странной из-за того, что ни с кем из них у нее не сложилось особо дружеских отношений.

Ее детство не было несчастным — всего лишь однообразным. Мать Лорны умерла, когда она была совсем еще маленькой, и в доме появилась неизбежная домохозяйка. Лорна не могла вспомнить обстоятельств папиного переезда из Англии на Филиппинские острова, где у него был свой бизнес, но это случилось, а она осталась на попечении уважаемой, но нерасторопной мисс Элдер. Шли годы. Мисс Элдер совсем усохла от старости, дом в Честере закрыли, и добрая женщина уехала жить к сестре в Борнемауф. Последние летние каникулы Лорне даже пришлось провести в школьном пансионе. И хотя все это время она была очень одинока, ее согревала мысль, что уже в следующем году она будет за тысячи миль отсюда греться на солнышке рядом с отцом. Генри Деннис обещал провести с ней целый год перед тем, как она начнет работать в департаменте социального обеспечения.

Встреча в Дарвине обоим преподнесла сюрпризы. Лорна выглядела худой, симпатичной и бедно одетой девочкой. Ее молодость и одиночество вызывали беспокойство у родителя, обвинявшего себя в безрадостном детстве дочери. И Лорна, которая всегда воображала своего отца великим торговцем, немного расстроилась, даже, можно сказать, была неприятно поражена: Генри Деннис оказался невысоким, тихим и книжным человеком — одним из тех, кто любит исследовать странные места, а затем покидать их по неясным причинам. Без взаимных объяснений было решено, что больше они не расстанутся. Генри Деннис закрыл свое агентство, позволив дочери год попутешествовать вместе с ним, а затем они хотели вернуться в Англию.

На какое-то время Лорна осталась в отеле на Панае одна, когда ее отец вынужден был уехать по делам своего бизнеса, и тогда Пол Вестбрук стал ей как бы старшим братом. С ним она провела замечательные, идиллические дни, купаясь, катаясь верхом, путешествуя, и поняла, что не хочет покидать этот остров. А когда Пол провожал их на Соломоновы острова, оба, и она и ее отец, пообещали ему приехать на неделю или на две перед Тем, как уедут в Англию. Естественно, Лорна тогда не думала, что вернется сюда одна, убитая горем.

— Пристегните ремни, пожалуйста!

Лорна сделала это автоматически. Она увидела знакомое белое здание, бетонную дорожку, темные фигуры, готовые придвинуть стальную лестницу к самолету. Колеса соприкоснулись с землей, лайнер мягко прокатился по дорожке, развернулся и, наконец, остановился в тридцати ярдах от здания.

Показав билет таможеннику, Лорна в ожидании багажа вышла из здания аэропорта и тут же замерла от неожиданности.

Прямо перед ней затормозила машина. Из нее вышел мужчина в белой майке, коричневых шортах, с блестящими на солнце медными вьющимися волосами. Чуть старше тридцати лет, загорелый, как кофейное зерно, голубоглазый и сильный, но его улыбка была нежной, так же как и рука, которой он обнял Лорну за плечи.

— О, Пол! — прошептала она. — Ты не представляешь, как это хорошо.

— Боялся не успеть. Ведь я получил твою телеграмму только в десять утра. Как ты?

— Не так плохо. Но я написала в телеграмме, что хочу увидеть тебя завтра…

— Ну, а я здесь уже сегодня. — Он открыл дверцу машины. — Садись. Я позабочусь о твоем багаже.

— Тебе нужна квитанция, Пол…

Он потрепал ее по руке:

— Просто предоставь мне твои дела и расслабься. Ты ведь приехала ко мне, потому что знала, что я позабочусь о тебе? Так?

Лорна кивнула:

— Надо решить, что мне делать дальше. Может быть, ты мне что-то посоветуешь?

— Уверен в этом, — отозвался он. — А теперь садись и перестань обо всем этом думать. Я быстро…

Лорна подчинилась. Уселась на заднее сиденье, и все ее тревожные мысли куда-то отступили. Словно Пол, как большая скала, загородил ее от них. Он знал ее отца многие годы и принял его дочку как малолетнюю девчушку, которую надо познакомить с некоторыми сторонами жизни. Случалось, он над ней посмеивался, но в целом относился к ней как к младшей сестре, которой у него никогда не было. А теперь ей было очень приятно быть здесь с ним и знать, что ею руководит его здравый смысл. Ведь больше у нее не было никого, но ей никто и не был нужен. Да, в одном Лорна была убеждена: приехав к Полу Вестбруку, она поступила мудро.

Лорна увидела его с носильщиком, который нес два ее чемодана, и повернулась, чтобы посмотреть, как они уложат их в багажник. Пол сел на водительское место, захлопнул дверцу, вставил в зажигание ключ, но не завел машину, а тихо проговорил:

— У тебя, наверное, было полно времени в эти последние три недели. Почему же ты не послала мне телеграмму раньше?

— Я решила это сделать перед посадкой в самолет.

— Но я должен был приехать к тебе, ты знаешь это.

— Было бы нечестно вести себя так, ты мало чем мог бы мне помочь. А мне надо было оставаться в Бойленге, пока не закончатся все формальности.

Помолчав, Пол попросил:

— Лучше сразу расскажи, как это случилось. Тогда мы больше не будем к этому возвращаться, если ты сама не захочешь.

Она посмотрела на свои руки, облизала засохшие губы.

— Это… это было невероятно. Он и еще несколько человек отправились ловить рыбу в темноте. Поднялся шквал, лодка перевернулась. Папа и Малаи… исчезли.

Пол тяжело вздохнул.

— Так обычно и происходит. Вы только недавно нашли друг друга… Но хоть весело провели некоторое время вместе, не так ли?

— Замечательно! Мы добрались до Макассарского пролива и уже возвращались, когда это произошло. А до этого путешествие с ним было сплошным удовольствием.

— Отец не хотел причинить тебе горе, но я представляю, как ты себя чувствуешь. Здесь он никогда ни с кем не был по-настоящему дружен, однако как только люди узнают о случившемся, они убьют тебя своей жалостью. Мы постараемся избавить тебя от этого, насколько сможем, но лучше приготовься к худшему.

— Кстати, люди в аэропорту уже знают о его смерти. Пол, я так рада, что ты меня встретил сегодня…

Он завел машину и заботливо произнес:

— Панай — не место для одинокой белой школьницы. Может, ты хочешь поехать вместе со мной на плантацию?

— Могу ли я туда поехать на несколько дней?

— Там увидим. А прямо сейчас направляемся в отель. Ты выглядишь усталой. Плохо спала?

— Это же естественно, не правда ли? Пол, если ты хочешь, я…

— Сейчас же прекрати об этом, — отрезал он. — Я все равно буду о тебе заботиться. Лучше выгляни в окошко и скажи мне, изменился ли Панай с тех пор, как ты здесь была?

Конечно, для нее ничего не изменилось. Город, как и раньше, выглядел типичным смешением восточного и западного колоритов: оштукатуренные здания, уличные лавчонки, пальмы, растущие прямо на булыжниках, храмы с белыми куполами и тесные рынки… Лорна все это помнила.

Они подъехали к единственному на острове отелю, неприглядному снаружи, но с неплохими условиями внутри.

Передавая Лорне ключ от номера, Пол произнес:

— Ты тут все хорошо знаешь. Иди наверх, прими душ, а я пока закажу легкий ленч и какие-нибудь напитки.

Она подчинилась беспрекословно, так как все еще не отвыкла от школьной привычки повиноваться. В своем номере разделась и прошла в ванную. Приняв душ, расчесала каштановые волосы и, наконец, надела темно-синее в полоску платье. Это было обычное платье с круглым вырезом у шеи и короткими рукавами. Лорна смотрелась в нем худой и бледной, но не такой юной, какой себя чувствовала. Потом взяла соломенную шляпу, сумку и вышла из комнаты.

Пол ждал ее в коридоре. Он улыбнулся ей и провел ее в ресторан за стол, который казался чище остальных. На Панае, где не было ничего другого, этот ресторан радовал посетителей тем, что здесь часто меняли скатерти. А еще у них было полно льда для напитков, неплохое холодное мясо и сладкая кукуруза из банок.

— Я хотела заказать комнату на ночь, — призналась Лорна, — но если ты думаешь, что мне лучше поехать с тобой на плантацию, это необязательно.

Пол положил ей на тарелку кукурузу.

— Я снял здесь два номера — для тебя и для себя.

— О! — Она взяла вилку, но почувствовала, что не сможет ничего проглотить. — Ты думаешь, что мне не нужно ехать на плантацию?

Он поднял плечи и игриво улыбнулся:

— Тебе восемнадцать. Даже если бы я был твоим отцом, я не стал бы ни на чем настаивать. Решать тебе.

Лорна посмотрела на него чистыми карими глазами и кивнула:

— Мне нужно только отдохнуть. Но когда я решу, что мне делать, мне не придется больше здесь оставаться.

Он отставил в сторону тарелку, положил руки на стол и наклонился к ней:

— Ты никогда не плыла по течению, не так ли, Лорна? Я знаю, ты была одинока, но у тебя всегда было где бросить якорь. В Англии это была школа, а сюда ты приехала, чтобы быть с отцом…

— Очень хорошим отцом.

— Самым лучшим, даже если иногда его не так легко было понять. А сейчас у тебя нет никого в Англии и нет отца на Филиппинах. Даже если бы у тебя было полно денег, это была бы непростая ситуация для девочки твоих лет. Поэтому я хочу спросить тебя кое о чем. Ты могла бы поселиться в Панае?

— Поселиться? — переспросила она. — Ты имеешь в виду подыскать здесь работу? Но тут никто не нанимает белых женщин.

— Я имею в виду поселиться, — повторил он терпеливо. — Просто жить и быть счастливой. Тут бывает очень жарко, и каждый сезон у нас наводнения, здесь не так много белых женщин, и большинство из них — потаскухи. Можешь ли ты выдержать скуку и жару пару лет или даже навсегда остаться на острове?

— Конечно, если придется! Я думаю, отец хотел бы, чтобы я осталась здесь жить вместе с ним.

— И у тебя нет намерения вернуться в Англию, чтобы сделать карьеру?

— Думаю, нет, Пол. Но к чему ты клонишь?

Он налил себе кофе и, возвращаясь к теме, сказал:

— Я не могу позволить тебе уехать одной и не смогу присматривать за тобой, если не женюсь на тебе. Но ты слишком молода для замужества. Так что же нам делать?

На ее бледном лице появилась улыбка.

— Не шути так. Я уже решила, что когда-нибудь выйду замуж только за человека, похожего на тебя.

Кофейная чашка Вестбрука опустилась на стол с легким стуком. Пол внимательно посмотрел на девушку и достал пачку сигарет.

— Я не шучу, — пояснил он спокойно. — Я знаю тебя и увлечен тобой. Мне нравится твой добрый характер. Полагаю, мы могли бы поладить. У меня есть большой дом, в котором я порой чувствую себя очень одиноким. И мне кажется глупым отпускать тебя в Англию, когда ты можешь остаться здесь и тоже больше не испытывать одиночества.

— О, но, Пол… — начала она.

— Просто подумай об этом, — кивнул он. — Я тебе нравлюсь, не так ли?

— Больше, чем кто-либо другой. Мне было так с тобой хорошо. У меня нет ни брата, ни кузена, но ты даже лучше, чем мог бы быть любой из них. Я подумаю над твоим предложением, учитывая, что ужасно не хочу тебя покидать, но… замужество так обязывает. И мы ведь не влюблены, не так ли? — добавила она, покраснев.

— Будем, — заявил он просто. — По-моему, очень просто влюбиться в того, с кем ты живешь и кто делает тебя счастливым.

Лорна кивнула, но, посмотрев на стол, спросила:

— И когда к тебе пришла такая идея? Только сегодня?

— Не было необходимости это обсуждать, пока не пришла твоя телеграмма. Мне не хочется повторять, что тебе недостаточно лет, чтобы выходить замуж, но произошло так, что ты нуждаешься во мне. И верится тебе в это или нет, но я тоже нуждаюсь в тебе. Мне нужны твоя свежесть и твой смех, и больше всего на свете я желал бы забыть о моей холостяцкой жизни. Чем больше я думаю о симпатичной девушке в моем доме, тем меньше хочу возвращаться туда без тебя.

Лорна была напугана, но не несчастна. Тихим голосом она проговорила:

— Пол… у меня совсем нет опыта. Возможно, я… не смогу дать тебе то, чего ты ожидаешь от нашего брака.

Он накрыл ладонью ее руку, лежащую на столе.

— Я не хотел тебя огорчить. Ты умница, Лорна. Но ничто, кроме времени и опыта, не может сделать тебя более взрослой, и я конечно же не имею права требовать от тебя того, что ты не можешь мне дать. Ты понимаешь?

Широко раскрыв глаза, она возразила:

— Да, но никто не выходит замуж без любви, не так ли?

— Ну, — протянул он, — давай верить, что она придет. Я предлагаю пожениться, чтобы не разводить толки среди наших соседей, а между собой остаться только помолвленными до тех пор, пока мы не будем достаточно уверены друг в друге. И я буду за тебя ответственен.

— И чего ты этим добьешься?

— Хорошего маленького приятеля в доме и, наконец, очаровательную домохозяйку.

— А предположим, что ты встретишь свою настоящую любовь после того, как свяжешь себя со мной? — неуверенно произнесла Лорна.

— Не встречу, — сухо отрезал он. — Это ты ненадежное звено, а не я. Я долго жил и знаю себя достаточно хорошо. Но у меня нет сомнений ни в одном из нас. А сейчас допивай свой кофе. После этого ты должна подняться к себе и отдохнуть. Я до вечера буду занят делами и вернусь перед обедом. И Лорна, — он потряс ее руку и отпустил, — не думай обо всем этом слишком много. Просто скажи себе, что у тебя есть мужчина, который тебе нравится и который достаточно увлечен, чтобы на тебе жениться.

— Пол, я всего лишь об одном хотела спросить тебя…

— Да?

— Если бы мой отец… не умер, ты ведь позволил бы мне вернуться с ним в Англию, не так ли?

— Я не так уж в этом уверен. Вы ведь оба обещали мне приехать сюда на некоторое время перед тем, как окончательно покинете Тихий океан.

Она не могла с точностью сказать, говорит ли он правду. Но Пол казался ей таким сильным и самоуверенным, с пристальным взглядом голубых глаз! И какое это, наверное, счастье быть с ним всегда рядом, чувствовать его надежную защиту и подчиняющую себе силу! Он привлекает ее к себе безмерно, конечно, это так; а значит, это в каком-то смысле любовь. Но любовь для нее была чем-то таким важным и огромным, что размышлять о ней в спешке ей не хотелось.