Читаем Звезда ведьмы онлайн бесплатно

Я писал предисловие к первой книге и теперь — к последней.

Ни слова предупреждения не будет сказано здесь: это не принесет пользы. В своих руках вы держите последний из Келвийских Свитков, последний из богохульных трудов безумца с островов Келла. Либо вы готовы сопротивляться тому, что узнаете, либо нет. Либо вы получите малиновую ленту выпускника, либо будете вздернуты на виселице Золотого Древа. Так зачем же я обращаюсь к вам?

Ответ прост: сейчас — момент, когда будет открыта последняя истина. Впереди каждого учащегося ждет либо смерть, либо избавление. Сейчас — время отбросить ложные утверждения и неправильные представления ради верного понимания нашего прошлого… и нашего будущего. До того, как вы присоединитесь к тайному сообществу ученых Державы, последнее откровение должно быть явлено… истина, которую вы должны понять, прежде чем совершите последнее путешествие в сознание безумца.

И что же это за истина?

Автор не лжет.

Хотя это может показаться противоречащим предшествующим предупреждениями, на самом деле противоречия здесь нет. По существу, в большинстве случаев слова автора могут быть истолкованы как ложь — как утверждалось в предшествующих предисловиях и наставлениях. Но в историческом контексте безумец говорит правду. Древние запрещенные тексты подтверждают и доказывают, что истории о ведьме по имени Елена Моринсталь — правда. Она существовала в реальности как личность, создавшая наш мир. Истории, рассказанные в Свитках, не фантазии, они реальность — наше истинное прошлое.

Но здесь кроется опасность. Повествование о последнем деянии ведьмы, которое вы прочитаете, угрожает нашему обществу. Его откровения могут принести разрушение и безумие всему в Державе. Это причина, по которой Свитки должны быть скрыты от необразованных масс.

Данный курс обучения подготовит вас к тому, чтобы стать стражами Державы. Некоторые истины подобны смертельному яду для непосвященных. Для защиты всего общества эти истины должны быть аннулированы, дискредитированы и не признаны.

Поэтому последние четыре года вы учились не верить тому, что читали и изучали. Начиная с сегодняшнего дня, вы будете балансировать на тонкой грани между реальностью и фантазией.

Ведьма существовала. Она создала наш мир.

В этом безумец Келла не лгал.

Однако автор остается лжецом на более широком уровне. В последнее деяние ведьмы, физическое деяние, можно поверить — но не в его последствия. Здесь совершенная ложь, опасность для общества, которая кроется в простых словах, произнесенных на Зимнем Эйри. Слова были сказаны — но были ли они правдой?

Я могу сказать, что это абсолютно не имеет значения. Правда или ложь, эти слова остаются проклятьем для Державы. Поэтому сам факт того, что ведьма некогда существовала, должен отрицаться. Это самый безопасный путь из всех.

Следовательно, поскольку вы читаете эту последнюю книгу, вы должны принять две противоположных истины:

автор лжет;

автор не лжет.

Настоящий ученый должен научиться балансировать на грани между этими двумя утверждениями. По обе стороны этой грани лежат только смерть и разрушение.

Странно мечтать о смерти солнечным весенним днем.

Повсюду на островах Келла жизнь пробуждается под теплым солнцем. С тех пор как дни стали дольше, бриз доносит с побережья звенящий детский смех. Холмы зазеленели, и нежные цветы тянутся к свету. Распахнуты ставни, и в ящиках на подоконниках высажены растения. Это время возрождения.

Но я смотрю из окна моего чердака на всю это яркость красок и знаю, что смерть лишь отсрочена. Закончится это пышное цветение, и я уйду. Обещание ведьмы освободить меня от бесконечной череды времен года никогда не ощущалось сильнее. Эта мысль доставляет наслаждение.

На столе я собрал инструменты моего ремесла, и меня не волнует, сколько бы они стоили, вздумай я их продать, расставаясь со своим достоянием, как змея сбрасывает кожу. Тончайший пергамент из Виндхема, лучшие чернила, поставляемые торговцами в Дабау, прекрасные перья снежных цапель, что водятся в городе множества каналов Куэ-куэй за морем.

Все приготовлено и ожидает последней истории, чтобы рассказать ее. Словно алхимик, я буду вызывать смерть из чернил и пергамента.

Но я чего-то жду. Пыль начинает покрывать свернутый пергамент и крошечные пузырьки чернил. Почему? Не из-за сомнений в обещании ведьмы или страха смерти в этот весенний день. В самом деле, вначале я думал, что просто оттягиваю конец, стараясь отсрочить его, словно жестокие мучения.

Но я ошибался. Причина намного проще.

Я понял это в то утро, когда смотрел на ветвь дерева из своего чердачного окошка, где маленькая какора свила свое устеленное перьями гнездо. Хохолок птицы сверкающе-черный, а грудка ярко-красная, как если бы ей перерезали горло. Она проводит день, охотясь на летающих насекомых или роясь в грязи внизу между снующими работниками. В основном ее гнездо пустует, предоставляя моему пустому взору три отложенных ею яйца.

Несколько дней я смотрел на эту маленькую кладку, пытаясь разгадать загадку, которая крылась в гладких скорлупках, в маленьких коричневых пятнышках на голубом фоне. И что же?

Это открылось мне в то утро. Каждое яйцо — символ бесконечных возможностей жизни. Какой путь лежит перед этими птенцами? Все они могут умереть до того, как вылупятся, задохнувшись в своей собственной скорлупе. Или один может быть пойман подкравшимся котом, когда будет учиться летать, другой умрет от болезни или голода или вернется следующей весной в это же самое гнездо, чтобы создать новую семью, начав жизненный цикл снова. Так много возможностей, так много путей внутри яиц, чей размер не превышает размер моего большого пальца.

Бесконечные возможности жизни… вот что я открыл для себя в то утро.

Что это значит для меня? Что я отброшу свое стремление к смерти и снова приму жизнь?

Нет… Конечно, нет.

Когда я смотрел на эти яйца, я понял, что не открывающиеся возможности делают жизнь достойной прожить ее, а то, что у каждого свой неповторимый путь от рождения до могилы, который делает значимой жизнь каждого существа.

То, о чем я умолял ведьму и что она дала мне одновременно как дар и как проклятие — бесконечную жизнь, на самом деле достойно жалости. Когда все эпохи проходят нескончаемой чередой перед тобой, возможности жизни становятся бесконечными. Когда все пути открыты для тебя, ты живешь только в воображении — но никогда реально. Когда так много путей, легко потерять себя.

Хватит. Тем утром, глядя на яйца, я знал, что устал от возможностей, и хотел одного: увидеть мою жизнь снова определенной.

Начало, середина и конец.

Итог жизни — я хотел вернуть его.

И вот я снова соединяю чернила с бумагой, призывая жизнь и слова сквозь алхимию написанного. Каждая буква приближает меня к смерти, приближает меня к тому моменту, когда смысл вернется в мою жизнь.

Знала ли ведьма это уже тогда? Неужели она милосердно оставила мне последний шанс?

Посмотрим.

Меня уже уносит в иные времена, далеко отсюда. Следуйте за мной на звон колокольчиков, где последний актер, опоздавший на празднество, выходит на сцену. Вы его видите? У него голубая кожа и пестрый наряд. Он играет роль шута.

Наблюдайте за ним внимательно…

Сидя на Троне Розового Шипа, Елена изучала представшую перед ней загадку. Маленький чужеземец, одетый в ворох шелка и льна, казался мальчиком с гладким, лишенным морщин лицом, но он явно не был мальчиком. Слишком уж он оставался спокоен под пристальными взглядами собравшихся в Большом Зале. В его глазах светилась ирония, как будто происходящее его забавляло; хотя были в них и горечь, и усталость. А линия его губ с тенью улыбки оставалась жесткой и холодной.

Он казался простаком, но вызывал у Елены болезненное чувство беспокойства.

Чужеземец упал перед ней на одно колено, сдернув свою пижонскую шляпу. Множество колокольчиков — оловянных, серебряных, золотых и медных, которыми была расшита его одежда, — чисто зазвенели.

Рядом с крошкой встала более высокая фигура — принц Тиламон Ройсон, лорд замка Мрил, что на севере. Ставший пиратом принц на этот раз отказался от своей обыкновенной элегантности и был одет в потертые сапоги и изъеденный солью черный плащ. Его щеки раскраснелись, а песочного цвета волосы были растрепаны. Он высадился в гавани острова, как только поднялось солнце, и немедленно запросил аудиенции у Елены и ее военного советника.

Принц опустился на одно колено, затем указал жестом на чужестранца:

— Могу я представить Арлекина Квэйла? Он пришел издалека и принес вести, которые вам следует услышать.

Елена жестом велела им обоим встать:

— Поднимись, лорд Тайрус. И добро пожаловать.

Она внимательно смотрела на Арлекина, пока он поднимался на ноги, сопровождаемый хором звенящих колокольчиков. Этот человек в самом деле прибыл издалека. Его лицо имело странный цвет: бледное до синевы, как будто он постоянно задыхался. Но самым поразительным были его яркие глаза — сияющее золото, полное лукавства.

— Я извиняюсь за то, что побеспокоил тебя столь рано в это солнечное утро, — лорд Тайрус говорил бесстрастно, расправляя свой потрепанный плащ, как будто впервые заметил его плачевное состояние.

Эррил, вассал и муж Елены, заговорил со своего места позади трона:

— Что за срочность, лорд Тайрус? У нас нет времени на дураков и шутов.

Елене не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что стендаец по обыкновению мрачно хмурит брови. Она видела это достаточно часто за последние два месяца, с тех пор как мрачные вести стали приходить в Аласию: поставки продовольствия на остров прекратились из-за монстров и странной погоды; города страдали от пожаров и эпидемий, а за пределами городских стен свободно разгуливали жуткого вида чудовища.

Но худшая беда стряслась еще ближе к дому.

Стихии, чей немногочисленный народ жил в гармонии с энергией Земли, становились жертвами какой-то пугающей болезни. Мираи теряли свое чувство моря и свою связь с драконами; эльфийские корабли не могли преодолевать большие расстояния или взмывать высоко под небеса; а теперь еще и Нилан сообщила, что голос ее лютни слабеет, по мере того как ее покидает дух дерева. И было ясно, что это далеко не все. Магия стихий уходила, словно кровь, вытекающая из жестокой раны.

Как следствие, все были подавлены стремительно уходившим временем. Если они будут вынуждены выступить против Гульготы, это нужно делать скоро — до того как их силы ослабеют еще больше и дары Земли будут исчерпаны. Но их армии были рассредоточены. Поход на цитадель Темного Лорда, вулканический Блэкхолл, может начаться не раньше следующей весны. Эррил сказал, что они смогут собрать все свои армии не раньше середины зимы. Блэкхолл получит большое преимущество, если нападет на остров, когда северные моря страдают от жестоких штормов.

Но самое раннее, на что они могут рассчитывать, — это весна, когда утихнут зимние шторма.