Читаем Зрячая (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Молча вынув из рюкзака дохлую мышь, я погладила несчастное существо по серой шерстке и выложила на подоконник — воронам на обед. Какие же они все жестокие…

— Как тебе подарочек, жиртрест? — ухмыляясь, спросил Олег.

Я промолчала, как обычно, только уселась на свое место. Ненавижу их всех. Ненавижу…

— Звонок был, давайте по местам! — Елена Георгиевна постучала ручкой по столу. — Каменкин, отстань от Ани.

А вот она ничего так. Зеленоватым светится, мягким таким и приятным… Не то, что эти тупые идиоты!

Я всегда хорошо училась. Мне нравилось это, да и меньше поводов получить от мамы на орехи. Как я хочу, чтобы за мной пришел мой ангел-хранитель, чтобы защитил меня, спас от всех этих ужасных людей!..

Я почувствовала, как что-то мерзко шлепнулось на затылок. Вчера у меня порвалась резинка, так что я пришла с распущенными волосами, благо, они у меня всего до лопаток. И я больше чем уверена — это жвачка. Нашли, блин, козу отпущения! Ну ничего, я еще всем вам покажу…

Елена Георгиевна аккуратно выстригла липкую гадость из моей шевелюры, когда кончился урок. Этот был последним, так что я могла спокойно посидеть в классе, делая домашку — наша учительница математики Ирина Ивановна всегда приходит пить тут чай и заполнять журналы, это затягивается на пару часов, не меньше. Мама все равно придет только в шесть с работы. А если я не вернусь домой, не думаю, что она рассердится…

— Ань, а что бы ты хотела на день рождения? — вдруг поинтересовалась классная.

День рождения… У меня завтра день рождения, а я и забыла совсем. Да и не праздник это, а день скорби для моей мамы — в этот день четырнадцать уже лет назад я родилась живой и здоровой.

— Ничего, Елена Георгиевна, — я даже не подняла взгляд от тетради по русскому.

— Ну, скажи, чего-то же тебе хочется, — поддержала Ирина Ивановна.

— Мне хочется, чтобы… — я прикусила язык.

Меня и без рассказов об ангелах считают странной, не стоит усугублять…

— Ну, скажи, — подбодрила классная руководительница.

— Чтобы меня кто-нибудь забрал, — прошептала я, — далеко-далеко отсюда. Папа, например.

Я его не видела никогда. Его уже не было в этом городе, когда я родилась.

— Ну, этого мы не можем, — смутилась Ирина Ивановна, — может, что-нибудь, что в наших силах?

А что я могу попросить? У этих женщин свои семьи, а они обо мне заботятся, что мне такого попросить, чтобы им было не накладно?

— Ничего мне не нужно, спасибо большое, — улыбнувшись, я вернулась к выполнению домашнего задания.

Спасибо им за заботу. Для меня лучшим подарком является то, что они у меня есть.

— О, ты уже дома, — “порадовалась” мама, переступая порог в обнимку с каким-то мужчиной, — ужин готов?

Робко кивнув, я скользнула в свою комнату. Тут, как и во всей квартире, красивый ремонт — чтобы не позориться. Кажется, мама была бы рада посадить меня в подвал на всю жизнь. Включив маленький ночник, я уселась на кровать с библиотечной книгой. Стругацкие. “Благоустроенная планета”. Говорят, хорошая книга.

Прошло немного времени, и через стенку стали доноситься стоны. Пока я была младше, мама все время ругала меня за то, что я испортила ей жизнь. “Я красивая молодая женщина, а ты мне мешаешь!” — говорила она. Школьная медсестра говорит, что я такая толстая от стресса. Постоянного, непрекращающегося стресса. Хочу подрасти, стать стройной и красивой, чтобы задавились они все, включая долбанного Олега! Кто-нибу-удь, пожалуйста! Я хочу попасть в место, где я не буду никому мешать! Хочу быть полезной…

Я старалась не обращать внимания на смотрящую в окно с той стороны уродливую рожу. Она всегда так прижимается к стеклу, расплющивая свой собачий нос, и водит по нему языком. Сизым таким, отвратительным.

— Впусти меня… — ну, началось… — Впусти-и-и…

И так всю ночь. Иногда их становится двое, почти одинаковых. Раньше я боялась, плакала, а мама только злилась. Теперь мне все равно. Только настораживает красное свечение, исходящее от этого чуда-юда. Большинство людей не светится, я почти всегда вижу мир серым. Вообще, я и не знала цветов, пока нам в первом классе не объяснили.

Серый мир. Много красных пятен, сулящих опасность. И лишь одно зеленое — классная.

— Впусти меня! — уже потребовало существо, со скрежетом проведя длинными черными когтями по стеклу. — Впусти! Съем тебя!

— Ага, ага, бегу, — рассеянно откликнулась я, переворачивая страницу.

А потом недоверчиво вскинула голову — на стекле остались царапины. Раньше на нем и слюней-то не оставалось, что убеждало меня в том, что этой образины нет на самом деле.

— Чем это ты тут скрежещешь? — заглянула мама в шелковом халатике, но ответа не стала дожидаться — вернулась к своему кавалеру.

Интересно, если меня сейчас съедят, в этом кого обвинят? Маму с ее кавалером? Вот было бы здорово… Я бросила взгляд на часы — без пяти полночь.

— Подожди пять минут, — тихо и нервно попросила я монстра, — а потом я тебя впущу.

— Впусти-и-и… — выло нечто за окном, царапая стекло.

— Вот же тупая тварь, — я отложила книгу и легла лицом к стене.

Не хочу видеть, как она ворвется, как будет подкрадываться… Руки мелко тряслись, я крепко сжимала зубы, чтобы не выдавали стуком мой страх. Я считала “тики” старомодного будильника. Еще примерно четыре минуты. А скрежет и вой не прекращались. Вдруг все стихло.

Тихонько звякнуло стекло, мягко шлепнулось тяжелое тело на ламинат. Слезы выступили на глазах, я зажмурилась. Только бы дожить до дня рождения! Две минутки осталось! Пожалуйста!

Ленивые неспешные шаги. Все ближе. Полторы минуты. И еще ближе, оно усмехается. Почему оно прорвалось именно сегодня?

— Съем тебя, — зловонное дыхание обдало ухо и шею, — медленно…

Когти пощекотали пятку. Минута. Сердце еле трепыхается, как загнанный заяц. Зато хоть кому-то пригодится весь мой жир… Интересно, как мой пожиратель выглядит ниже груди? Сорок секунд…

— Вкусненькая…

— Обойдешься! — полыхнуло под закрытыми веками зеленым и красным, поплыли радужные пятна. — У тебя часы отстают.

— С днем вареньки, прости, что без подарка! — выпалил другой голос, тоже мужской.

Еще не веря тому, что я жива до сих пор, я медленно открыла глаза и повернулась. Ослепительный блондин, сияющий зеленью, и смуглый брюнет, пугающий своим багровым светом, стояли посреди комнаты и улыбались. Чудища не было. Стекла в окне тоже.

— В-вы кто?

— Твой Ангел-Хранитель, — слегка поклонился блондин.

— И Демон-Искуситель! — подмигнул брюнет.

С днем рожденья меня…

========== Часть 2 ==========

— Хочешь, я тебе любой подарок сотворю? — “демон” присел слева от меня. — Вот прямо любой-прелюбой, только пожелай…

— И договор подпиши, да? — нахмурился “ангел”, садясь справа. — Не трожь душу бедняжки.

— Не, я же не как контрактор сюда пришел, — оскорбился брюнет, приобнимая меня за плечи, — да и ты такая миленькая, пухленькая, так бы и съел тебя! — нежно мурлыкал он, потираясь носом о мой висок.

Ну что за телячьи?..

— Он педофил, — спокойно предупредил блондин.

Естественно, я шарахнулась вправо и вцепилась в руку довольного ангела.

— А он тебя плетьми сечь будет за непослушание! — не остался в долгу засветившийся ярче от раздражения мужчина.

Его недовольство вместе с ледяным спокойствием ангела передавалось и мне.

Кстати, оба и не подумали опровергнуть ужасные обвинения.

— Так, — я встала и поежилась от холодного воздуха, стегнувшего по ногам, — давайте все с начала.

— С начала Вселенной или можно поближе? — усмехнулся брюнет.

— С ваших имен и причин, по которым вы оказались здесь, — уточнила я, усаживаясь на стул и нервно сцепляя пальцы.

— Меня зовут Матвей, — склонил голову блондин.

— А я — Иешуа, — весело подмигнул демон.

Его зовут как сына бога? Демона?

— Не смей осквернять имя сына Господня! — загремел гулкий голос разозлившегося ангела, он медленно поднялся и сложил пальцы в щепоть, явно намереваясь перекрестить нечистого.

— Гаал я, Гаал! — поспешно замахал руками демон, вжимая голову в плечи. — Только давай без драк, святошик.

— Нечестивец, — буркнул Матвей, степенно садясь.

Ему бы рясу да трон, а то он в своих белоснежных джинсах и футболке, да еще и сидящий на простыне со Спанч-Бобами никак не похож на одного из апостолов. Вот демону все то же самое, только угольно-черное, как раз к лицу и стати.

— А пришли мы сюда потому, что ты зрячая, — вальяжно развалившись на моей подушке, Гаал заложил руки за голову.

— Ну, явно же не слепая, — нервно хмыкнула я.

— Ты не поняла, — качнул головой ангел, — ты зрячая с большой буквы. Ты видишь все то, что недоступно другим.

— Даже нам, — поддакнул демон.

— Да, даже нам, — согласился блондин, — например, ту тварь, которую я прогнал, мы лишь слышали, но не видели. В этом уникальность Зрячих, и поэтому они так нужны Свету.

— Эй, эй, Тьме тоже нужны! — забеспокоился Гаал. — Понимаешь, детка, — это он уже ко мне обратился, — нечисти место там, где она была создана — у Праотца под крылышком.

— У вашего Праотца умения не хватает держать своих созданий в узде, — процедил Матвей.

— Просто их иногда затягивает в наши проходы, вот и все, — огрызнулся брюнет, — и нам от этого радости мало — человек умирает мученической смертью от лап темного существа и автоматом попадает в Рай. Нам это, понимаешь ли, не выгодно никаким боком. Да и дома им работы хватает.

— Так вот, — прервал ангел, — ты будешь работать в паре с ангелом…

— Или демоном, — встрял Гаал.

— В общем, в паре с экзорцистом, который будет изгонять эту мерзость в Ад, — поморщился блондин, — а для этого тебе нужно выбрать сторону.

— Можно подумать, это так просто! — фыркнул демон. — Наши все развратники и садисты, ваши все перфекционисты и, опять же, садисты.

Эм, а мне можно в разговоре поучаствовать?

— А может, я вообще не хочу выбирать, — осторожно намекнула я.

Не хочется мне и жертвой всяких маньяков становиться, и наказаний тоже не хочется.

— Придется, — вздохнул Матвей, — Света и Тьмы в тебе ровно по четверти, а иначе бы не спрашивал тебя никто. Просто поставили бы перед фактом.

— По четверти? — я даже рот приоткрыла.

— Твой отец был наполовину темным, наполовину светлым, — пояснил Гаал, — но Тьмы в нем было больше. Знавал я его, отличный был малый. Только дурак.

— А что с ним случилось? — я жадно ловила каждое слово, даже привстала. — Где он?

— Его запытали наши же, пытаясь узнать, где ты, — мягко улыбнулся брюнет, — потому что Зрячих очень мало, ты нам очень нужна.

И он так спокойно об этом говорит? Как о чем-то обыденном!

— Потому что пытать не умеете, — презрительно скривил губы ангел, — и вообще, у нас три экзорциста без напарников, а у вас один, имейте совесть.

Тоже мне, светленький-добренький!

— Совесть-то мы имеем, заимели уже до смерти, — ухмыльнулся Гаал.

— Прекратите, — тихо потребовала я, — и уходите. Мне нужно время.

— Конечно-конечно, тебя никто не торопит, — закивал Матвей.

— Мытарь хотел сказать, что времени у тебя до полуночи, — хихикнул брюнет.

— Извини, но это так, — и оба исчезли, ослепив меня вспышками.

Я забралась в теплую постель, укрылась — из-за разбитого окна стало ощутимо прохладно. Так, разложим все по полочкам.

Мой отец полукровка. У меня супер-пупер крутой дар. А еще — Искуситель-педофил и садюга-апостол-Хранитель. Ничего не забыла? И что мне выбрать? Ужас!

Как бы я ни хотела этого всего, сейчас я хочу, чтобы эта встреча оказалась лишь сном.

========== Часть 3 ==========

Я всю ночь провела в раздумьях, заснуть не могла даже под утро. И выбрать решила, все-таки, Тьму. Уж больно строгие эти ангелы. Еще бы Матвею это осмелиться высказать…

— Доброе утро, пухличек, — резануло по глазам алым светом, и явился предо мною Гаал.

Тут же следом явился Мытарь, явно очень злой.

— Разве ты не знаешь, что не имеешь права находиться рядом с Анной без меня, пока выбор не сделан? — грозно подбоченился ангел.

Снова они будут переругиваться, а мне и слова не дадут сказать…

— Насчет выбора, — встряла я, пока брюнет набирал воздуха в грудь для ответной тирады. Оба повернулись ко мне с надеждой во взгляде, — я… Это… Ну… — смутившись, я опустила взгляд и указала на пол, надеясь, что мой намек поймут.

Ад же, как бы, под землей, но уж очень расплывчато…

— Йюху! — победно вскинув кулак, демон заулыбался.

— Да ты не смущайся, — присев рядом, Матвей ласково погладил меня по голове, — мало кто выбирает Свет, да и цель в этом случае у нас общая, так что ничего страшного, — шмыгнув носом, я робко улыбнулась, — я все равно останусь твоим Хранителем, и, если что, сразу жалуйся мне на этих подлых, низких, грязных…

— Мы поняли тебя, святоша, по-ня-ли! — усмехнулся Гаал, присев слева от меня. — Я тоже так и останусь твоим… Ну, можно сказать, куратором. По всем вопросам обращайся ко мне, — излюбленным жестом подмигнув, брюнет приобнял меня, как вчера. Я напряглась, и тут же снова услышала: — такая милашечка, пухленькая такая, нямки…

— Держи себя в руках! — я просто отпихнула его, положив ладонь прямо на лицо.

— Вот подрастешь — и я на тебе женюсь, — с улыбкой предупредил демон, ухватив мое запястье и целуя пальцы.

— Я тебе “женюсь”, скотина, — вдруг зашипел Матвей, — я тебе сейчас так “женюсь”! — похлопав себя по карманам джинсов, блондин обеспокоенно пробормотал: — Я же брал с собой святую воду…

Охнув, темный испарился. Хихикнув, ангел встал, размашисто меня перекрестил и, наклонившись, чмокнул в лоб. И тоже свалил.

Фух, ну и ночка! Повалившись обратно на подушку, я уставилась в потолок. Зато меня не отчитывал святоша за выбор, это уже гора с плеч. “Нямки”, блин…

— Ты вставать собираешься? — недовольно окликнула мама из-за двери.

А вот папа меня любил, даже умер за меня! Показав язык закрытой двери, я встала, потянулась, правда, после этого пришлось натягивать задравшуюся футболку обратно на жир. О, точно, я знаю, что попросить у Гаала на день рождения…

Подойдя к шкафу, чтобы достать свежую рубашку и джинсы, я охнула и зажмурилась. Осторожно приоткрыв один глаз, уставилась на себя в зеркало. Нет, не показалось. Мои волосы ровно по пробору из русых стали черно-белыми. Справа белоснежными до рези в глазах, слева — цвета воронова крыла. И как я это объясню?! И как это вообще возможно? Могу допустить, что после вчерашнего поседела. Черт с ним, что только на одну сторону. Но почему другая сторона почернела-то?

Вздохнув, я расчесалась, собрала волосы в конский хвост. Причем так, чтобы волосинки разных цветов не смешивались. Здорово, конечно, никто не спорит, но вкупе с лишними двадцатью килограммами смотрится так, будто я просто пытаюсь выделиться. Наверное, это потому, что во мне Тьмы и Света поровну.

Так, стоп. А не шиза ли это, м? Да ну нет, один раз — ладно, но два… Это слишком даже для шизы, определенно. Все, хватит глупых размышлений! Сбылась моя мечта — я уеду или улечу, или как там еще меня будут транспортировать в Ад.

Когда я уже застегивала на себе рубашку, отмечая, что снова поправилась, раздалось красивое переливчатое птичье пение. Это у нас дверной звонок такой. Интересно даже, кто пришел…

Подхватив собранный с вечера рюкзак, я вышла в прихожую одновременно с мамой. Она уже уложила волосы и надела юбку, а вот на верхней части ее тела был только халатик. Глянув в “глазок”, она торопливо поправила прическу и щелкнула замком.