Читаем Золотые нити сердца онлайн бесплатно

Миа была обычным ребенком во всем, кроме того, что упрямо не хотела взрослеть. В свои тринадцать с половиной она все еще жила в разноцветном детском мире, игнорируя ахроматическую действительность. И еще Миа знала, что с ней произойдет что-то особенное. Не то чтобы она выиграет миллион в лотерее, или станет известной актрисой, — нет, такие сомнительные достижения девочку не интересовали.

Миа всего-то навсего хотела попасть в необычную историю… То есть для нее в самую что ни на есть обычную. Одну из тех, что она читала вечером перед сном, или видела в кино, а потом спешила пересказать своим друзьям на переменке между уроками. Дети слушали ее, открыв рты, но после того, как тайна привидения в окне, нестираемого кровавого пятна, или пропавшей статуи разоблачалась, они возвращались к своей понятной жизни. А Миа так и оставалась в историях. Они были ее домом. Далеким и почти несуществующим.

— Выходи играть с нами! — звали девочку подружки.

— Убери в комнате! — распоряжалась мама.

— Думай о своем будущем! — поддерживал воспитательный процесс папа.

— Проявляй себя в жизни! — увещевали учителя.

— Выведи меня гулять! — тявкала собака. И наверняка просила еще о чем-то важном, чего Миа уже не могла понять.

И тогда девочка чувствовала себя инопланетянкой, которая не помнила, как она попала в этот странный мир и главное, зачем она вообще здесь появилась. Оставалось только ждать, что память вернется. А вместе с ней и желание выполнять глупые обязанности.

Миа очень хотелось найти единомышленников, но у нее это плохо получалось, вернее не получалось совсем. А потом она и вовсе перестала их искать. Просто упрямо верила, что настоящий мир не может быть таким скучным и серым, как представляли его все вокруг.

Уж не беремся судить, что было тому причиной — завидное упрямство девочки, или естественный ход вещей, но история Миа все же началась.

Такое иногда случается — люди встречаются на одной дороге, и вместо того, чтобы сделать шаги в разные стороны и разойтись, делают шаг в одну, потом вместе снова в другую, пока кто-то не выбьется из ритма этого импровизированного танца, чтобы наконец-то пойти своим путем.

То же самое произошло с Миа и внезапно возникшей перед ней незнакомкой — они "протанцевали" несколько па на узкой аллейке парка, девочке даже показалось, что женщина это делала нарочно, и Миа была почти уверена, что она видела ее улыбку (нет, не смущения, как это обычно бывает, а) задорного любопытства, совсем сейчас неуместного. В конце концов, незнакомка отступила в сторону, зачем-то внимательно посмотрела девочке в глаза и совсем будничным тоном произнесла:

— Кажется, Вы что-то потеряли, юная леди!

Миа открыла было рот, чтобы уверить ее в обратном, но почему-то лишь последовала за взглядом женщины, послушно подняла лежащий на гравии белоснежный конверт и коротко поблагодарила ее.

Незнакомка кивнула, будто подтверждая, что все идет как надо, и, не сказав больше ни слова, прошествовала дальше по аллейке, а потом и вовсе исчезла в темноте. Но и Миа, взволнованная своей находкой, тоже не стала останавливаться, даже не обернулась, а просто пошла в противоположную сторону по той же аллейке.

Повертев конверт в руках, она решила, что откроет его дома. После недавней встречи по спине все еще бегали беспорядочными ордами мурашки, и, ожидая найти в нем что-то из ряда вон выходящее, она побоялась сделать свое открытие в безлюдном парке, под скупым светом молодой луны. Девочка вдруг вспомнила, что родители, наверное, уже заждались — она и так засиделась у подруг в гостях, а еще эта встреча! И Миа вприпрыжку понеслась домой.

На счастье мама не стала сердиться, она только рассеянно поинтересовалась, как Миа провела вечер, и, не слишком внимательно выслушав ответ дочери, пожелала ей спокойной ночи и ушла в спальню. Миа довольная хотя бы тем, что избежала очередной лекции о правилах поведения хороших девочек, поспешила проскользнуть в свою комнату, пока мама не передумала.

"Быстрее! Быстрее!" — говорила сама себе Миа, торопливо обрывая конверт в предвкушении по-настоящему грандиозного события. Нам неведомо, что именно ожидала увидеть девочка — вылетающих из конверта золотых фей, зайца в шляпе, а с ним и фокусника, или злого крокодила, поужинавшего солнцем — все, что угодно, но только не обычные ничем не примечательные билеты в кино. Миа была разочарована. Разноцветные глянцевые бумажки явно не тянули на чудо из чудес, как ровным счетом не давали никакого намека на то, кем могла быть встреченная сегодня незнакомка. Хотя, стоп… было в этих билетах что-то не так… Миа понадобилось не больше десяти секунд, чтобы найти это "что-то" — вместо названия фильма красовалось белое пятно, будто невидимый ластик даже не стер, а слизал черные буквы. А вот адрес сомнений не вызывал: переулок Лонгвэй 14; время 18.45, пятница 19 мая. Всего-то через несколько дней. Сегодня был вторник.

И эта взявшаяся ниоткуда женщина — Миа даже не могла сказать точно, как она выглядела. Иногда ей казалось, что волосы из-под капюшона у незнакомки выбивались черные, как вороново крыло, а иногда девочка вспоминала, что видела светлые пшеничные пряди. Глаза вроде бы карие, хотя Миа не стала бы утверждать наверняка — а может, и зеленые. Угадать ее возраст девочка тоже была не в состоянии. Вот голос, голос Миа запомнила очень хорошо — такого приятного, чистого и задорного она раньше никогда и не слышала.

Волна нетерпения захлестнула Миа. Она должна была попасть на этот странный сеанс во что бы то ни стало! Девочка сразу отбросила глупые мысли, что все это ей привиделось, почудилось и показалось. Ей вдруг стало все равно, что об этом скажут другие, и совершенно не имело значения, что случится после того, как она переступит порог кинотеатра, если таковой вообще существует. Миа почувствовала запах приключения, и реальным для нее сделалось только настоящее. Ей нестерпимо хотелось действий, но с этим пока придется подождать… Девочка с сожалением сложила билеты и спрятала их в шкатулку, где хранила свои самые заветные вещи — письма от друзей, уехавших на другие континенты, поздравительные открытки от кавалеров, фотографии родителей, в юности похожих на киноактеров. Крышка шкатулки опустилась с резким хлопком, и Миа непроизвольно вздрогнула. Да, кажется, обратного пути у нее уже не было.

Время до пятницы тянулось нестерпимо долго. Однажды Миа показалось, что она увидела силуэт незнакомки в толпе прохожих на площади Сен, но когда девочка попыталась последовать за невидимым шлейфом своих догадок, то не нашла ничего и никого. Некоторое время Миа еще постояла, оглядываясь по сторонам, послушала, как часы на башне пробили двеннадцать ударов, и не спеша побрела домой. На задворках сознания возник вопрос, почему ударов было двеннадцать? Ведь она точно помнила, что ушла из школы около часа дня! "Что-то не так" — промелькнула почти незамеченной мысль. Но в последнее время случалось все больше и больше событий, с которыми было что-то "не так", поэтому она не придала особого значения еще одному из этой череды.

Жизнь девочки то замедлялась, то ускорялась; привычное пространство и время заколыхалось волнами вокруг нее, будто стремилось выплюнуть нарушаюший спокойствие элемент, сохранив таким образом свой зыбкий порядок.

День 19 мая был не самым легким и безоблачным в жизни Миа. Первое, что она услышала, когда проснулась, это обиженный обвиняющий голос мамы. Слов она не различила, но и так было понятно, что родители ссорятся. В тринадцать с половиной лет — не девушка и не девочка, Миа чувствовала все острее, чем взрослые, понимала иногда больше, чем они, но еще не знала о том, что в мире есть что-то невозможное, и каждый встречный будет очень стараться убедить ее в этом. Обычно девочка выступала парламентером мира между ссорящимися родителями, но видела, что они чаще притворяются, что помирились, чем мирятся на самом деле. Притворяются ради нее. И от этого становилось еще печальнее, как будто они не доверяли ей правду, как будто считали, что не сможет их понять. И, похоже, ссоры родителям даже нравились, и ее попытки все решить миром воспринимали как настоящую помеху.

Поэтому единственное, что оставалось Миа — это позавтракать, собрать свои вещи и отправиться в школу. Девочка надеялась, что занятия отвлекут ее от мыслей о родителях. Так было всегда — математические задачи неизменно обладали очевидным и правильным решением, и когда цифры выстраивались в ряд, возникала надежда, что в мире есть хоть что-то определенное.

Но в этот день и в школе все пошло наперекосяк. Она забежала в класс перед самым звонком, уселась за парту, быстро разложила учебники и оглянулась по сторонам, чтобы кивком поздороваться со своими подругами. И тут у Миа возникло странное и неприятное ощущение, что она вдруг сделалась прозрачной. Ни одна из подруг ни то что не кивнула ей в ответ — она видела, как они намеренно отводили глаза, и лица их при этом становились холодными и надменными. У Миа все опустилось. Она любила своих друзей, или тех, кого называла друзьями, и, конечно же, ей было больно, когда ее игнорировали, тем более, без видимых на то причин. И снова, снова никто не хотел доверить ей правду.

Девочка догадалась, в чем дело только на перемене — все продолжали делать вид, что ее не замечают, но громко и возбужденно обсуждали одно событие, которое, как оказалось, имело к Миа прямое отношение. Оказывается, именно ей, девочке Миа, должны были вручить золотое яблоко — символ ее успехов в учебе — только один из учеников на всю школу удостаивался такой награды! Это было объявлено вчера после сочинения — сама же Миа пропустила новость — она, как всегда, справилась с сочинением довольно быстро и решила уйти домой, никого не дожидаясь. Кто мог подумать, что друзья отвернуться от нее именно сейчас!

В другое время она бы гордилась собой — получить золотое яблоко было не так-то просто, но сегодня ей почему-то сделалось стыдно… Стыдно быть лучшей, не такой, как все. Стыдно выделяться из толпы и быть отвергнутой за это. И толпа, словно чувствуя такую слабость, вовсю потешалась над ее успехом, превращая его в глупый фарс, да выкрикивала обидные слова, будто ни к кому не обращаясь.

Окончание занятий было для Миа настоящим облегчением. Она жаждала остаться одна и освободиться наконец-то от завистливых взглядов своих "друзей", которые, казалось, просверлили ей спину.

— Миа, Миа, подожди… можно я провожу тебя? — невозмутимый, спокойный голос. Это был Марк.

— Да, Марк, хорошо, — Миа была почти благодарна за это предложение.

Марк, самый необычный и странный мальчик в классе, отличался тем, что всегда говорил правду, даже когда ему это явно вредило. Мнением класса, так же как и мнением учителей, он нисколько не дорожил, и не боялся вести себя так, как ему вздумается. Надо ли говорить, что с друзьями у Марка было негусто — хотя его и уважали за сообразительность и острый ум. Мальчик преспокойно щелкал самые сложные головоломки, и рассеянно выслушав восхищенные отзывы, снова нырял с головой в свой внутренний мир. Иногда, правда, он выбирался на поверхность, чтобы пообщаться с Миа.

Так они и шли вдвоем по улицам города. Молчали. Миа говорить не хотелось, а Марк редко начинал разговор сам. Домой идти Миа тоже не хотелось — пришлось бы объяснять родителям, почему у нее такое настроение, да и эти объяснения ничем бы ей не помогли.

И тут Миа вспомнила, что сегодня ее ожидало еще одно событие — визит в кино! Оставалась надежда, что день закончится лучше, чем начался. Она очень любила фильмы — в них можно было прожить столько интересных жизней, сколько пожелаешь, и таких, как захочешь. Но въедливый внутренний голос, вечно недовольный и критикующий, начал уж было сомневаться, что это за фильм ей придется смотреть, и будет ли это фильм вообще. "Да ладно тебе" — шикнула на него Миа, — "слишком много проблем для одного дня, чтобы беспокоиться о тех, которые еще не случились".

За своими размышлениями, она совсем позабыла, что не одна, однако Марка это, казалось, не волновало. Ему достаточно было просто вышагивать рядом с Миа, даже если она при этом молчала. "Какой он все-таки непонятный" — подумала девочка. Чувство раздражения и одновременно благодарности к нему перемешались в вязкое ощущение, что она не имеет права его использовать и дальше. Да, именно использовать. Ни для кого не было секретом, что Марку она нравилась. Насколько он был жестким ко всем остальным, настолько же он был добр и попросту предан Миа. Так же самоотверженно, как он отстаивал правду, он выказывал свою влюбленность — появлялся именно тогда, когда мог помочь и всегда оставался в стороне, если чувствовал, что его присутствие неуместно. Жаль, что Миа не испытывала к нему подобных чувств.

— Марк, ты все время молчал… Тебе не было скучно? — Миа все же заговорила первой.

— Нет, — Марк не изощрялся в сложных ответах.

— А если бы я так промолчала полдня, ты бы мне тоже не задал ни единого вопроса?

— Если бы видел, что ты не хочешь на них отвечать, не задал бы.

Тема была исчерпана. Разговор на другие темы про устройство солнечной системы или практическую возможность путешествий в будущее, где Марк себя чувствовал более уверенно и с удовольствием пускался в пространные объяснения, Миа решила не начинать. Она чувствовала, что вечер, возможно, будет не такой удручающий как первая половина дня, но и не слишком спокойным, и ей хотелось немного побыть совсем одной.

Она попрощалась с Марком, и тот проводил ее преданным взглядом. Миа знала, что он смотрит ей вслед, и она вдруг поняла, что Марк не сразу пойдет домой, а какое-то время побродит по парку, в надежде увидеть ее еще раз хоть издалека.

Родителей дома не было, отчего сам дом казался пустым и неуютным, но сейчас девочка даже обрадовалась этому — так она сможет уйти без лишних вопросов и пространных объяснений. Ей оставалось всего лишь написать записку "Ушла в кино с подругами, вернусь к девяти, целую, Миа" и дело в шляпе! Девочка сомневалась, что все будет именно так, но толком она и сама ничего не знала, поэтому и решила ограничиться таким коротким посланием…

Итак, стрелки часов подползали к назначенному времени. До переулка Лонгвэй, номер 14 было не меньше получаса пешеходной прогулки, так что в распоряжении Миа оставалось не так уж много времени. Девочка прошла в гостиную, потрепала спящую собаку за ухом, та, не просыпаясь, тявкнула и переложила голову на другую лапу. Мир вокруг был спокоен и безмятежен. Похоже, ее предстоящее путешествие никого не волновало. Да, может, она все сама и выдумала? День пройдет, как прошли другие тысячи дней, и закончится так же бесславно…

"Не бывать этому!" — с необычной горячностью решила Миа. Выхватив из шкатулки билеты и положив их в кармашек платья, она поспешила к выходу. Родители так и не вернулись. "Ну что ж, объяснения будут потом" — пронеслось в голове у девочки.