Читаем Золотой Разброс 3. Постскриптум онлайн бесплатно

ЗОЛОТОЙ РАЗБРОС 3

ПОСТСКРИПТУМ

На любой путь нужно смотреть прямо и без колебаний

Карлос Кастанеда

Вопросы, ответы, пояснения:

Возвращение Времён

Закончили Кафтаны богословскую беседу с Невидимыми Родителями. Стоят, думают: их-то судьбу, кажется, никто и не собирается решать. Неужели теперь, когда службу сослужили, опять в водоворот Разброса отправляться? Но Разброс-то завершился: Слёзы распылены на мелкие месторождения волей Невидимых и стараниями протоиерея Евлампия.

Турухан, на правах хозяина Праздника, велел лучшего Праздничного Напитка гостям подать. Выпили. Крепкий самогон у лесных жителей. И чистый.

Турухан к Родителям с поклоном обратился:

— Невидимые Небесные Властители! Велика Ваша Слава! Мы, верные Ваши Дети, безмерно рады, что, наконец, решилась наша судьба. Однако сегодня на Празднике присутствуют гости, с которыми Разброс поступил не менее сурово, чем со многими из Детей.

— Слушаем иноземцев.

Назначили Атамана со словом к Невидимым Родителям и Великому Хану обратиться:

— Долгие века мы, воины Вольницы, в Разбросе прожили. Своего дома не имели. Никто и нигде нас не ждал. Наши думы в далёких временах, в тех годах, когда шли мы новые земли воевать чтобы казну государства преумножить.

Там остались наши семьи, родные, друзья. Нет в нынешней жизни нам места. Давно умерли все знавшие нас. Просим дозволения остаться в Тайге.

— Лесной Родич! Примешь по нашему ходатайству новых поселенцев?

— С охотой! — Отвечал Лесной Дух. — В том смысле, что в Тайге без охоты не прожить. Голодно будет. Место под строительство дам. Лес для постройки выделю.

— А Веру какую изберёте, Красные Кафтаны? Может, нам поклоняться станете. Как и наши Дети?

— Благодарствуем. Вера у нас своя. И батюшку просить будем с нами остаться. Беда, однорукий отец Евлампий. Как служить станет? И чашу взять надо, и Крест Святой, и Евангелие. А вдруг да женимся на местных девах: как младенцев одной рукой в Купель погружать?

Сложный вопрос. Отказались на него отвечать Невидимые.

Только попросили благородного корнета Оболенского, ныне протоиерея отца Евлампия:

— Батюшка! Будь любезен, руками помаши!

Он и помахал: даже дара речи лишился от такого махания. А с ним и все присутствующие.

— Хорошо ли прилажены? Руки хорошо прилажены, спрашиваем? На том месте? — поинтересовались Невидимые.

— Исправно руки работают. Благодарю. — Удалось произнести Корнету.

Сложный про руки был вопрос. Сложно ответить на такой вопрос…

Проще сделать, чем голову ломать.

Сделали. Прощаться пора. А на Праздничной Поляне так тепло стало! Жаль, улетят Духи на своей небесной Ладье, а людям в предзимние холода возвращаться придётся.

— О чём грустите, Дети возлюбленные? Прощаться с Нами горестно? Так прощаться с Родителями всегда грустно.

— Ваш Небесный Огонь словно в весну нас перенёс!

— А зачем вам Дети в весну-то? Пока мы тут судьбу вашу решали в трудах и заботах, много времени прошло в остальном мире. Ни к чему порядок следования времён года путать: во всём мире завтра первый день лета.

Поднялась Небесная Ладья. Улетели на ней Родители.

А вокруг травы зеленеют, цветы цветут. Жара!

Однако Ханам отдыхать рановато. Надо судьбу оставшихся неосчастливленными решать.

Красота или..хороший слух

Настал черёд спросить Верочку с Николаем.

–– Дорогие друзья. Так получилось, что Вы стали нашими спутниками в эти знаменательные дни и часы. Позвольте поинтересоваться Вашими дальнейшими планами?

–– Вы, Фируз, То есть Великий Хан, давайте без иносказаний: понимаем сами, пора и честь знать. Готовы домой отправиться. — Отвечал Колян.

— Я про другое. Любимая и уважаемая всеми нами Тётушка Сука, решила помочь Вам на личном фронте. Мы, я имею в виду свою семью, знаем: Сука всегда была справедлива, только немного эксцентрична. Раз решила помочь, значит заслужили. Детали неважны.

Так вот! Мы с согласия моего уважаемого соправителя предлагаем Вам остаться с нами. Жильё предоставляется. Работа найдётся.

— Ой! А мне здесь очень понравилось. Не хочется уходить. И собачка говорящая прикольная оказалась! — Радостно воскликнула Верочка.

— Почему так — если красивая то обязательно дура! Нет бы, как мы с Лилькой: и умные, и красивые! — Почти гавкнула собака.

— А мы значит, просто дуры красивые? — Возмутились Лили и Лилиан.

— Присутствующие не в счёт.

—А я, по-вашему, уже отсутствующая? Какая же всё-таки ты сука, Матушка Сука! — Колян удивлённо смотрел на свою известную скромностью возлюбленную.

— Вот это по нашему! — Собака была вполне удволетворена ответом и отпором.

—   Ну. Не сердись, Матушка! Сама тоже хороша: что я такого сказала? Давай по пунктам разберём:

~пункт а: Ты собака. Женского пола.

~пункт б: Ты говорящая.

~пункт в: Только спорить не смей! Ты прикольная. Все подтвердят.

~вывод: Сама делай вывод!

— Точно. Всё подходит и не обидно! Молодец Верка! Ощенюсь, разрешу кому-нибудь из своих деток за вами с Колькой присматривать. А то пропадёте в тайге, городские жители.

— Я? В тайге пропаду? Да я охотник!

— И рыбак. И боец шишек. И травозаготовитель. Шучу. Не моё собачье дело, но ещё могу тебе, Николай, занятие предложить. Знаю, понравится.

— Эй! где у нас старичок прячется, который по чану молотит, когда золото при помощи собаки ищут?

— Здесь я, Матушка! — согбенный старикашка выступил из-за спин рослых соплеменников.

— А знаешь ли…

— Знаю.

— Хорошо сказано! А чего знаешь-то?

— Всё.

— Ещё лучше сказал! Разродись, наконец, нормальным ответом!

— Знаю, что каждый год ты сидишь под чаном. Знаю, что никто, кроме меня об этом не знает. Знаю, что все думают, будто избирают новую Суку для камлания. Знаю, что не поспеваю по старости за твоей прытью. Знаю, что от старческой одышки молочу плохо.

— Глубокие знания. Ученика примешь?

— Давно хочу, Матушка. Да способных нет.

— А вот гостя нашего испробуй! Только сначала покажи своё искусство, чтобы ясно было парню о чём речь!

Фируз не знаком был с правилами камлания. Турухан понял, что надо вмешаться:

— Почтенная Сука, время для камлания и игры на Золотом Чане неурочное. Может повременим.

— Ага, сейчас! Сколько веков скрывала, что это я самая умная и красивая в Племени, слушала вместо настоящей игры старческую одышку. А ты талант хочешь упустить? Пусть старичок Кольке своё искусство покажет. Только не на ходу. А то опять кашлять да задыхаться будет вместо игры. Тащите Золотой Чан!

***

Колян зачаровано смотрел и слушал невиданную музыку: у него на звоннице добрых два десятка колоколов, а такого и не снилось! Каждый участок Чана, каждый самый маленький фрагмент имел свой голос. Старик играл великолепно. Все затихли, боясь пропустить даже один удар: больше он не повторится. Дальше будут новые звуки!

- Что скажешь, звонарь? Услышал?

- Я не только звонарь. Я ещё и ударник: такой музыке равного ничего не слышал. Инструмент потрясающих возможностей! Сколько же на нём учиться надо?

- Всю жизнь. – Скромно ответил таёжный ударник.

Собака гнула свою линию.

— Ханы, которые Великие! Парень услышал! И Верка тожеуслышала! Что это значит?

— Сама знаешь, Матушка. Для Николая объясним: грубый слух чужаков улавливает лишь грубые эманации, производимые при игре на Чане, – за обоих Ханов принялся пояснять Турухан, — настоящий ценитель искусства, а в Племени других не водится, слышит всю неповторимую красоту и многообразие звучания этого инструмента. Золотой посуды и Чанов у нас превеликое множество, а Золотй Чан один. Его изготовил первый Гильфан нашего Племени ещё на Белой Горе.

Если чужак смог услышать и оценить музыку Золотого Чана, он принимается в Племя. Навсегда и со всеми потомками…

***

— А я ни бельмеса не услышал! Какая музыка? Будто в сауне по тазику кто-то с пьяных глаз молотит! — Базука был возмущён: кореш слышал, а он нет! Спохватился, неприлично так хозяйскую музыку гостю хаять. — Извините, конечно. Оно в целом ничего. Слушать можно.

— Конечно можно! Всегда рады будем видеть тебя, как друга нашего нового соплеменника. Но, только в качестве гостя. — Сказал Тогизбей.

— И на том спасибо. А на Праздник Ваш можно будет приходить? Самогон Ваш лучше самого крутого вискаря будет!

— Можно, если водку жрать по каждому поводу завяжешь и поллитровки от своей жены заначивать отучишься! — Поставила условие Сука.

— Зуб даю!

— Тогда покажем тебе к нам дорогу. Только поклянись, что хвоста с собой не приведёшь!

— Зуб даю! – торжественно повторил Алексей.

— Одним зубом обойдёмся. Вторая клятва была шуткой: никого чужого, без допуска, как в Лилькином Институте говорят, Тропа не пропустит! Ты отныне такой допуск имеешь. Цени. – Собака посмотрела ещё раз в глаза Коляну и Верочке. – А эти двое точно наши. То-то я думала: какого рожна я им помогать взялась? Есть ещё нюх у старушки…

Дама с камелиями

Были ещё личные гости у почтенной матушки Суки. Многое могла себе позволить такая собака. Например, гостей пригласить, не спрашивая разрешения у руководства.

Писатель и его дочь Аида получили свои места в vip-ложе (не путать с масонской!) на Празднике Лесной Благодати…

Писатель сгорал от нетерпения: надо срочно брать в руки перо, а заодно и «клаву» ноутбука. Надо срочно всё увековечить. И всё-то на этот раз сложилось удачно. Как никогда. А было время, запаниковал литератор. Что пропадут яркие сцены про тонны золота и моря крови. Даже в Кострому среди творческого застоя смотался. Впрочем, оказалась та поездка весьма для творчества благоприятной...

***

…Небольшой повод загрустить был у дочери писателя: всего на чуть-чуть отлучилась, руку с пульса сняла, уже любимую оперную партию другая певица исполнила, и с другим коллективом. В филармонии задумали новую постановку готовить. Кажется что-то из Моцарта. С другой солисткой — Минус!

Зато большой повод был порадоваться: По возвращении из тайги ждала девушку свадьба — Плюс!

А вот, что из этих плюсов-минусов вышло, это совсем другая песня…

***

В разгар шумного застолья и криков «горько!» Писатель, сделал молодожёнам предложение, от которого те просто не смогли отказаться:

— Есть в районе, где я родился и где мои деды жили, а твои, Аида, прадеды замечательное место. Посёлок на три с половиной дома, где я впервые младенческими лёгкими вдохнул воздух тайги. Выдохнуть не смог и по сей день: там наши истинные корни. Там наши истоки. Как говорится:

Есть воздух, который я в детстве вдохнул

И вдоволь не мог надышаться!

А неподалёку от домика родного, (он давно заброшен, но стёкла целы и печка топится), речушка бежит. Это отдельный рассказ.

Везли как-то на подводе списанное за ненадобностью трофейное немецкое пианино из клуба в райцентре, а лошадь его и скинула в воду. Вернее, оглобля у телеги подломилась. И съехал с телеги инструмент прямо в речку. До сей поры тихими летними ночами музыка слышится. Волны речные по ржавым струнам, тем, которые ещё не лопнули, шуршит. Надо музыкантам послушать обязательно.

Завершая своё краткое выступление, сообщаю: решено, что свой медовый месяц Вы, дорогие молодожёны, проведёте там. Как я уже упоминал, там наши истоки. Пора прикоснуться. Горь-рь-рь-ко!!!

— А как же Канары?

— Через годик. Горько!

***

…Вертолёт МЧС снял, справляющих в глуши медовый месяц новобрачных с крыши «истоков» куда молодые выбрались через чердачное окошко: медведи, ассистировавшие Турухану в широкомасштабном самогоноварении на Празднике Лесной Благодати, узнали брачующуюся гостью Праздника. И решили тоже поздравить. Большой путь проделали. Не ревели, даже лапами ни одного стекла не выбили. Но, всё равно, очень страшно.

Говорят, знаменитая корова «Зорька» из колхоза «Зори коммунизма» Зорьского района Чумской области отбилась от стада и заблудилась где-то аккурат в этих местах. Скушали её серые волки…

Конец Берёзового

Хорошо в летнем тепле беседы беседовать да милостями всех нуждающихся одаривать. Шофёр с Прохором совсем расслабились после Праздничного Напитка. Но они-то свою часть работы не завершили: лимузин надо возвращать, водителя растрясать. Опять же и рассчитаться с ним обещали, за левые рейсы…

Не особо торопясь пошли к машине. Открыл шофёр дверцу. Да как завопит, совсем не так, как в Племени принято:

— Ты, падла, как сюда попал? Порву, в натуре, на почтовые марки!

Из противоположной дверцы выскочил берёзовый журналист-экскурсовод, всё ещё, несмотря на летнюю жару не снявший с берёзовой головы зимнее шерстяное утепление. В руках у него была включенная видеокамера:

— На-кось- выкуси! Джекпот мой! Я взорву информационный рынок с таким материалом. За вами, как за йети охотиться отныне будут. И за тобой, придурок с гитарой донхуанской, в первую очередь! Я позабочусь. Для души, не для денег. Денег мне уже точно не надо будет после сегодняшней съёмки!

Кепка нарезала куда-то в тайгу.

— Ловить будем? – спросил Ханов Тогизбей. – А то там впереди поганое болото. Его даже звери стороной обходят. Птицы над ним не летают. И никакой растительности, кроме трухлявых берёзовых пней.

— То что надо! – заверили Шамана Великие Ханы.

Бежит Берёзовый, чувствует, земля под ногами хлюпать начала. Лужа какая-то. Хрен с ней. Можно с таким видео и по лужам побегать. А голова у мерзавца от долгого ношения на ней бересты совсем варить перестала: куда бежать в тайге, дороги не зная?

Как по колено стала чавкающая при каждом шаге жижа, что-то до папараци дошло, попробовал обратно повернуть. А сзади шофёр с монтировкой. А страшнее всего Прохор без всего. Зачем ему монтировка, если вместо кулаков кувалды?

Пришлось дальше и глубже шпарить. Вот уже под задницей болотная вода. Ешё шаг. Что за оказия? Ноги прорастать начали в болотный грунт! Караул! Овощ в болтно-торфяном горшочке из живого человека делают!

— Не человек ты! — Сообщила выскочившая прямо перед носом прорастающего человекопенька кикимора. — Людей в это болото не принимаем. Как и они нас к себе не подпускают. Здесь последняя наша вольная кикиморская территория…и твой последний приют. Будешь вечно тут стоять в своей дурацкой шапке, а мы тебе от скуки жопу щекотать будем! — Кикимора разразилась отвратительным смехом, вырвала камеру из рук завершившего карьеру журналиста (туго в поганом болоте с новыми игрушками), шумно испустила газы, а может просто болотный газ из недр вышел, и, нырнула обратно в гнилую воду…

Париж! Париж?

Или куда уехал цирк

Четырёхаршинный забор, Густой парк, охрана в форме гвардии неизвестного, а может и не существующего государства. У богатых свои причуды. Встреча носила полуофициальный характер. Многие позволили себе явиться в обличии, привычном для их среды обитания. Конечно, люди во фраках, смокингах и визитках имелись в достатке.