Читаем Злодей в подарочной упаковке онлайн бесплатно

Романтично разъезжать в машине по ночному городу. Сверкающие витрины магазинов, заснеженные тротуары, мигающие яркими желтыми глазами светофоры — так и хочется ехать и ехать по пустынным улочкам, освещая дорогу светом фар. Виктор сидит рядом и держит наготове свой фотоаппарат. Может быть, он и не столь приятный собеседник для прогулки, но зато в нужный момент будет действовать надежно. Виктор может быть и телохранителем, и фотографом, и водителем, и просто хорошим помощником в любом деле. А то, что он не болтлив, так это характеризует его, как мне кажется, только с лучшей стороны.

Непосвященному наше путешествие может показаться своеобразной прогулкой, ради того чтобы ощутить красоту ночного города. Однако цель его — отнюдь не романтическое времяпрепровождение.

Мир не стоит на месте. Все подвержено изменениям. Вот и читатель уже пошел не тот. Его не удивишь сухими статьями, в которых скучновато анализируются действия преступников. Хотя наша газета «Свидетель» никогда и не публиковала подобных материалов, я ощутила острую необходимость чего-то нового.

Маринка, занимающая в редакции должность секретаря и моей подруги по совместительству, после своих похождений, мягко говоря, поздним вечером подкинула нам идею создания новой рубрики. Следуя последним тенденциям журналистской моды, в нашей газете появилась рубрика «Ночь», где описаны рядовые происшествия нашего города, случившиеся именно в это темное время суток. На нас с Виктором возложена обязанность поиска таких фактов. Раз в неделю мы выезжаем на собственном автомобиле в город и фактически занимаемся наблюдением со стороны.

В эту ночь ничего интересного не происходило, если не считать эксклюзивным материалом описание компаний подвыпивших подростков да одиноко бредущих по улочкам жителей Тарасова. Еще ни одной ночи не проходило так спокойно. В предыдущий раз результатом нашего ночного рейда стала статья о разборке, случившейся прямо у порога одного ночного клуба. Нынешняя ночь была безмятежна, и от этого делалось даже как-то скучновато. Я неосознанно прибавляла скорость автомобиля, будто именно от нее зависело появление на нашем пути интересных сюжетов. Фонари на тротуаре слепили глаза, их свет вырывал из тьмы только отдельные участки и не помогал разобрать неровности скользкой дороги.

Подъезжая к очередному перекрестку, у которого стояла пара молодых людей, ожидая, когда проедет мой автомобиль, я уже включила сигнал, свидетельствующий о намерении повернуть налево, как вдруг прямо на моих глазах произошло нечто ужасное. Из-за угла буквально вылетела девушка прямо под колеса моей машины. Мужчина, грубо толкнувший ее, убегал в темный переулок. Девушка потеряла равновесие, неестественно изогнулась, обмякла и упала.

Я резко нажала ногой на педаль тормоза, но даже экстренное торможение не помогло избежать трагедии. Девушку резко оттолкнуло в сторону, и она свалилась на тротуар. Щелчок фотоаппарата, яркая вспышка, громкий ее крик — это все, что последовало за падением.

Пока я выходила из автомобиля, Виктор выскочил и ринулся догонять преступника. Я же все свое внимание обратила на потерпевшую.

Девушка потеряла сознание, она неподвижно лежала боком. Одна рука ее была вывернута и прижата телом. Крови не было, но сама поза, в которой застыла пострадавшая, говорила о том, что она ударилась очень сильно. Ее шубка расстегнулась, шапка отлетела в сторону. Я подняла эту вязаную шапку и положила ей под голову. Послушав пульс, я поняла, что девушка ударилась удачно: при таком столкновении с машиной она запросто могла погибнуть. Но тем не менее травмы оказались тяжелые, и ей требовалась срочная госпитализация.

— Помогите! — громко крикнула я, надеясь, что парочка, переходившая улицу, отзовется на мой призыв. Но молодые люди молча удалялись, оглядываясь только из чистого любопытства.

Прибежал запыхавшийся Виктор, к сожалению, ему не удалось догнать того, кто толкнул девушку под колеса. Она лежала все в той же позе и не шевелилась. Виктор озабоченно взглянул на нее, мое беспокойство передалось ему.

— У нее обморок! Срочно нужно отвезти в больницу!

Виктор уже принес аптечку с необходимыми в таких случаях медикаментами. Смоченным в нашатырном спирте комочком ваты он водил вокруг носа девушки. В какой-то момент она встрепенулась и пробормотала что-то бессвязное. Обморок прошел, но лучше она себя не почувствовала, свободной рукой она схватилась за голову.

— Давай аккуратненько дотащим ее до машины, — сказала я Виктору. — «Скорая помощь», даже если мы ее и вызовем, прибудет только через полчаса, а ей нужно срочно в больницу. — Издалека послышался шум приближающегося мотора, и через несколько минут из темного переулка выскочила машина ГИБДД, как я успела заметить по ее своеобразной окраске — обычный патруль на улицах нашего родного Тарасова. Каким чутьем они пронюхали о случившемся, неизвестно, но мы с Виктором переглянулись друг с другом и отошли в сторону от лежащей девушки. Статью о том, как главный редактор сбивает своим автомобилем девушку, может быть, и следует считать интересным материалом, но он никак не прибавит славы нашей газете. Я предусмотрительно направилась за сумочкой с правами. Вышедший из новенькой, но до неприличия разукрашенной опознавательными знаками «девятки» молодой сотрудник ведомства, имевшего ранее более привычное слуху название ГАИ, был невысокого роста, с полноватым лицом и уже бежал к нам.

— Сержант Киренко! — представился он с гордостью в голосе, будто имел звание генерала, а не простого сержанта. — Ваши водительские права! И попрошу объяснить, что здесь произошло.

Последняя фраза была обращена к Виктору. Видимо, сержант Киренко был уверен, что именно этот высокий гражданин совершил столь грубый наезд.

Виктор в ответ промолчал, зато я вынырнула из-за его спины, протягивая документы. Сотрудник ГИБДД, как и положено, просмотрел мои права, отдал обратно, не забыв переписать себе данные о моем автомобиле. Затем бросил взгляд на потерпевшую, наклонился к ней и спросил:

— Девушка, вас сбила именно эта машина?

Не глядя в его сторону и лишь отчасти понимая, что произошло, девушка молчала и стонала от боли. Ответа на свой вопрос Киренко так и не дождался, поэтому решил действовать: он бесцеремонно просунул руки в карманы шубки, на что девушка даже не отреагировала.

— Куда вы лезете? — возмутилась я. — Ей же больно! Оставьте ее в покое!

— А как мне установить личность потерпевшей? — грубо спросил гаишник. — Ты, что ли, мне подскажешь? Или, может быть, хочешь сама ее обыскать?

— Нет, спасибо. — Я отказалась от предложения и отошла в сторону.

— Для отчетности, — аргументировал свои действия гаишник и продолжил ловко шарить в карманах девушки.

Он выудил оттуда несколько мелких бумажек, которые, не уместившись на ладони, упали на снег. Бросаться ему в ноги я не стала, но, как только гаишник отвернулся, Виктор аккуратно собрал все эти выпавшие обрывки и положил себе в карман.

Сержант Киренко развернул студенческий билет, который лежал в другом кармане шубки, и внимательно осмотрел его со всех сторон. Как мне хотелось заглянуть в этот документ! Но гаишник так грозно посмотрел на меня, что я даже не решилась приблизиться к нему ни на шаг.

— Да, — громко кричал он, включив рацию, — Волжская, пересечение с Жуковской. Пострадавшая — Юрокова Валерия Константиновна. Совершившие наезд тоже тут находятся. Я их задержал!

Последняя фраза была сказана с гордостью, на что я лишь ухмыльнулась. Буквально через несколько минут на месте аварии уже были и «Скорая», и милиция. Обе машины выехали из-за угла почти одновременно, громко возвещая о своем прибытии воем сирен.

Врачебная помощь требовалась девушке, но милиция, похоже, проявляла интерес именно к нам с Виктором. Медицинский персонал выдвинул из задней части автомобиля носилки. Молоденькая медсестра в белом халате и сопровождающий ее водитель аккуратно переложили девушку на них и закатили в «Скорую». Медсестра подбежала к неторопливо вышедшим из милицейской машины сотрудникам правоохранительных органов и стала что-то быстро объяснять. Когда в ответ на ее щебетание милиционеры кивнули, она села рядом с водителем в свою машину. С ярко мигающей в темноте сиреной «Скорая» быстро развернулась и помчалась в больницу.

На месте происшествия оставались только мы с Виктором, сотрудник ГИБДД и уже подошедшие к нашей «Ладе» милиционеры. Один из сотрудников правоохранительных органов раскрыл увесистую папку и достал из нее незаполненный бланк; он занялся осмотром места происшествия. Другой же мент завел разговор с нами.

— Младший лейтенант Анастасьев, — представился он. — Вы сбили девушку?

Мы с Виктором оба кивнули, смирившись с той долей, которая ожидала нас. А я точно знала, что впереди у нас одни неприятности, связанные со случившимся.

— Кто именно был за рулем? — уточнил он, выжидательно смотря на Виктора.

— Я, — неожиданно для младшего лейтенанта ответила я.

— А чья это машина? — поинтересовался он, надеясь, видимо, что Виктор сейчас признается, что машина его и он дал мне немного порулить, а тут такое случилось…

— Моя! — продолжила я диалог с представителем правоохранительных органов.

— Ваши права, — попросил он меня, совершенно потеряв интерес к моему спутнику.

Я протянула ему документы, которые младший лейтенант быстро просмотрел, убедившись, что там стоит женское имя. Возвращать мне права он не собирался, поэтому засунул их в свою папку и обратился к стоящему в стороне гаишнику.

— Вы можете быть свободны, — скомандовал он тому. — Только хотелось бы сначала увидеть ваш протокол.

Анастасьев переписал данные гаишника, взял у него записи и попрощался с ним. Сотрудник ГИБДД, немного расстроившись по причине того, что теперь ему придется дальше продолжать патрулирование улиц нашего города, поплелся к своему автомобилю и уехал.

— А с вами мы будем разговаривать в другом месте, — сообщил нам сотрудник правоохранительных органов. — Свою машину вы можете оставить здесь, только не забудьте ее закрыть. Возьмите с собой все документы, и просим к нам.

Все! Так просто нам теперь не удастся уйти с этого места: предстоит долгое выяснение обстоятельств дела в милицейском участке, а затем и предварительное заключение под стражу до выяснения окончательных результатов по нашему делу. Ну, допустим, не по нашему, а только по моему, так как сбила девушку именно я, а не Виктор, поэтому он-то может быть спокоен.

— Садитесь. — Лейтенант открыл заднюю дверцу прямо перед моим носом, потом оглянулся на Виктора: — Молодой человек, вы тоже.

В милицейской машине уже сидели два человека: водитель и еще один милиционер, спавший с откинутой назад головой, которого Анастасьев пнул в бок.

— Просыпайся, Игорек, — потрепал он товарища за ворот милицейского бушлата. — Тут авария, и машину надо отогнать на штрафную стоянку.

— Че, больше никого не нашел? Я спать хочу, — ответил сонный Игорь. Он лениво подвигался в машине, устраиваясь поудобнее.

— Вставай давай, — возмущенно толкнул его в бок Анастасьев и открыл противоположную дверцу. Игорь чуть не вывалился из машины, зато сразу проснулся. Встав, он лениво потянулся, широко раскинул руки в стороны и нехотя прошел к моей «Ладе». Попытка открыть дверь не удалась, поэтому он приковылял обратно.

— У кого ключи-то? — зло спросил он, не прощая коллегам прерванного сна.

Я молча протянула ему ключи, а сама села на его место. Виктор не собирался меня бросать, поэтому пристроился рядом на заднем сиденье.

— Олег, ты все? — громко гаркнул Анастасьев напарнику, который удалялся от места аварии, что мне показалось странным.

— Да нет, подожди, — ответил таким же громким голосом Олег. Он зашел за угол дома и вышел оттуда только через некоторое время, укладывая в папку протоколы. — Понятых искал, чтобы все в порядке с документами было.

Он сел рядом с водителем, а Анастасьев влез на заднее сиденье. «В тесноте, да не в обиде!» — подумала я, когда Виктор буквально прижался ко мне; с другой стороны у меня была грязноватая дверца милицейского авто, прислоняться к которой очень не хотелось.

Мы мчались по ночному городу на большой скорости, будто ментам не терпелось отдать меня в руки правосудия. Дороги были пустынны, хотя уже начинало светать. Когда машина остановилась, я поняла, что мы наконец приехали. Менты повыскакивали из всех дверей, выводя и нас с Виктором. Я пристроилась за младшим лейтенантом, который на ходу просматривал документацию, а Виктор поплелся за мной.

— Вам сейчас в двадцать пятый кабинет, — сообщил он нам.

— Костян, забирай преступников, — громко крикнул еще один мент, шедший за нами.

— Для вас — Константин Олегович Якушев, — сразу же представился следователь в гражданской одежде, подходивший к нам.

Он проводил нас в кабинет, предложил присесть на стулья, стоящие в ряд около стены, а сам сел за свой письменный стол. Как только мы расположились, ему принесли документацию, составленную по нашему делу. В небольшой кучке бумаг я заметила и свои права. Константин Олегович просматривал принесенные ему материалы, тщательно прочитывая каждую строчку. Когда он ознакомился с содержанием всех бумаг, началась процедура допроса подозреваемых, коими и являлись мы с Виктором. Кричать о том, что мы будем разговаривать только в присутствии адвоката, было бесполезно, но своим правом на один телефонный звонок я воспользовалась.

— Извините, пожалуйста, — обратилась я к Константину Олеговичу. — Могу ли я позвонить по вашему телефону?

— Если это действительно необходимо, то можно, — разрешил следователь, очевидно, думая, что я сейчас буду слезно оправдываться перед родственниками.

Он придвинул ко мне телефон, поэтому своим я пользоваться не стала. Немного подумав, я набрала знакомый номер Фимы Резовского, который помнила на память. Только на него сейчас я возлагала все свои надежды. Конечно, за помощью можно было обратиться и к майору Здоренко, но компрометировать его я не стала. Тем более что официально Резовский является моим адвокатом и именно его консультация мне сейчас была необходима, как воздух. По телефонной линии шли длинные гудки, что обнадежило меня еще больше. Я звонила Фиме домой, так как в такой ранний час на работе его ловить было еще бесполезно.

— Алло! Ефим Григорьевич Резовский слушает, — ответил наконец знакомый слегка хриплый голос. Он только проснулся, и эта фраза, наверное, была первой сказанной им в этот день.