Читаем Злодей (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Legko, Onorina, Таня

Редактор и оформитель: Monolinka

Русификация обложки: BySashka

— Займись близнецами, у которых разные отцы. Посмотри, сможем ли пригласить мать на следующий понедельник, — сказал мой босс Дик.

Я заметила, как Барбара закатили глаза и спрятала ухмылку. Она была одной из ведущих «Утреннего шоу на WCVB» и её явно уже тошнило от нашего нового босса. И не её одну.

Дик бросил на нее мрачный взгляд.

— Какие-то проблемы, Барбара?

— Просто интересно, когда мне снова выпадет шанс взять интервью о чем-то важном, — пожимая плечами, сказала она.

Барбара не боялась потерять работу. Ее очень любили на WCVB, и будет трудно, практически невозможно, найти ей замену. Так что она могла спорить с Ослом Диком без каких-либо последствий, не то, что остальные из нас.

— То есть ты думаешь, что близнецы, у которых разные отцы, не важны с научной точки зрения?

— Думаю, это научная редкость. К тому же не было никаких упоминаний о тестах ДНК, никаких докторов, подтверждающих ее историю. Эта женщина просто выложила историю в социальных сетях и привлекла всеобщее внимание. И все. Бред сивой кобылы. Где доказательства?

— Людям не нужны доказательства. Им нужен секс и скандал. Если она лжет, отлично. Ты сажаешь ее на диван и выведываешь, почему она лжет. Если сможешь заставить ее плакать или сбежать со съемочной площадки, еще лучше. — И, очевидно, это было все, что босс собирался сказать по этому поводу, потому что повернулся ко мне.

Я ненавидела эту часть наших утренних летучек: когда похотливые глаза Дика останавливались на мне.

— Надия, как твой прогноз погоды на следующую неделю? Там что-нибудь есть?

Передо мной на столе лежали метеорологические отчеты на неделю.

— Дождь на этой неделе сменится жарой. Предполагаю, многие люди отправятся на побережье на долгие выходные.

Взгляд его черных глаз скользнул по моей груди, и мне захотелось уменьшиться в размерах.

— Прекрасно, — усмехнулся Дик. — Давай на следующей неделе отвезем тебя на пляж, в понедельник озвучишь прогноз погоды в бикини.

От этой мысли мой желудок сжался. Я не подписывалась на это. Расс, наш последний босс, мой наниматель, был бесцеремонным, но все же профессионалом, которому никогда бы не пришло в голову одеть меня в бикини в прямом эфире.

— Хм… мне это не нравится.

Дик поднял бровь.

— В каком смысле?

Барбара раздраженно фыркнула вместо меня.

— Она не девушка-зайка из журнала «Плейбой», Дик.

— Она девушка из прогноза погоды. А ее лицо, сиськи и задница подняли наши рейтинги до небес. Представляешь, что будет, когда она появится в бикини?

Гнев клокотал у меня под кожей.

Она девушка из прогноза погоды. А ее лицо, сиськи и задница подняли наши рейтинги до небес. Представляешь, что будет, когда она появиться в бикини?

Я запомнила каждое слово.

— Вообще-то, Дик, я метеоролог и не собираюсь сообщать о погоде в бикини.

Краем глаза я заметила гордую улыбку Барбары.

Мне было трудно противостоять Дику, что приводило в бешенство, потому что я никогда не испытывала трудностей в спорах с кем-либо. Но я любила свою работу. Мне нравилось работать на камеру и придумывать тексты на ходу. У меня не было карточек-подсказок, как у остальных моих коллег. Только я, мой отчет, зеленый экран за спиной, и выбор способа сообщить погоду, который был бы забавным, остроумным и соответствовал теме утреннего шоу в тот день.

Так что мне не хотелось потерять работу всего через шесть месяцев, что было вполне возможно, учитывая, что Дик уже уволил нашу девушку из отдела развлекательных новостей и шеф-редактора, немедленно заменив их более молодыми и сговорчивыми сотрудниками.

Если Дик и был удивлен моим упрямством, то виду не подал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил Эндрю, соведущий Барбары:

— Ты не можешь заставить Надию надеть бикини, Дик, а притеснение ее из-за этого нарушает целый ряд пунктов трудового законодательства.

Дик раздраженно поджал губы и вздохнул.

— Ладно. Но давай вытащим тебя на пляж. По крайней мере, надень летнее платье или что-нибудь более соблазнительное.

Я пожала плечами, не соглашаясь и не возражая. Лучше так, чем встать со стула и пнуть его по яйцам.

Когда Дик перешел к вопросу, что я задумала для сегодняшнего шоу, мое напряжение постепенно ослабло, особенно когда он в конце концов обратил свое внимание на Энджел, нашу ведущую новостей шоу-бизнеса.

Собрание закончилось, и я встала, готовая вернуться в гримерку. Мне уже сделали макияж, осталось лишь подправить волосы, прежде чем мы выйдем в эфир.

Люди часто спрашивали меня, как я могла бодрствовать в такую рань, но через некоторое время я просто привыкла к этому. С понедельника по пятницу мне приходилось вставать в три часа ночи, приходить на работу между четырьмя и половиной пятого, сводить свои метеорологические отчеты, делать прическу и макияж, присоединяться к команде на летучке, заканчивать прическу и макияж и готовиться к выходу в эфир. Наше утреннее шоу начиналось в шесть и заканчивалось в девять, и каждые полчаса я появлялась в эфире, чтобы озвучить прогноз погоды. Потом работала над своими долгосрочными метеорологическими отчетами, дабы иметь представление о том, что ждет меня впереди. И большую часть оставшегося дня была свободна. Я рано ложилась спать, что было губительно для моей личной жизни, но оно того стоило.

— Надия, зайди ко мне в кабинет. Сейчас, — сказал Дик, когда сотрудники вышли из комнаты, и он последовал за ними.

Барбара нахмурилась.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Боже, я любила эту женщину. Благодарная за предложение, натянуто улыбнулась ей.

— Думаю, мне лучше пойти одной. Со мной все будет в порядке.

— Ты все еще ведешь тот файл?

— Все еще веду.

— Хорошо. — Она сжала мою руку.

По дороге в кабинет Дика по коже пробежал неприятный холодок. Если он хотел спорить о бикини, необходимо было преодолеть свой страх перед увольнением. Потому что, черт возьми, я ни за что на свете не выставлю свою задницу в бикини в прямом эфире.

Услышав звук сообщения на своем телефоне, я опустила голову к аппарату, лежащему поверх папок в моих руках.

Увидев имя отправителя, я испытала злость. Затем быстро открыла его.

«Пожалуйста, дорогая, нам нужно поговорить. Мы оба совершали ошибки. Давай оставим все в прошлом».

Дорогая. Подумать только, раньше мне нравилось, когда он называл меня так. А теперь хотелось разбить свой телефон всякий раз, когда я видела это слово. Я не была ему дорога. Никогда. Я удалила сообщение, как и все остальные.

Дик оставил дверь своего кабинета открытой. Я постучала костяшками пальцев и стала ждать.

— Входи и закрой дверь.

Дик сидел на краю стола, ноги скрещены в щиколотках, руки на груди. Как и всегда, взгляд его темных глаз медленно и похотливо пробежался по всему моему телу так, что в один прекрасный день парень мог бы получить за это по яйцам.

Неохотно закрыв за собой дверь, я повернулась к нему лицом, прижимая папку к груди, чтобы по крайней мере скрыть ту часть своего тела, которая так очаровала его.

Чего большинство людей обо мне не знают, так это того, что я стеснялась своего тела. В детстве я была пухлым ребенком, и до самых старших классов надо мной безжалостно издевались. Затем я вытянулась, потеряла юношеский жирок, и моя талия уменьшилась. Единственная часть тела, из-за которой я никогда не комплексовала, это мои ноги. У моей матери были длинные, фантастические ноги с идеальными стройными икрами, подтянутыми бедрами и тонкими лодыжками. Отличные ноги. И они достались мне от неё. Но у меня все еще имелась большая грудь, широкие бедра, крупная задница и выпуклость в районе живота, которую не сгладить никакими упражнениями. Все в моем теле было чрезмерным, и я завидовала женщинам, которые могли бы надеть любое платье, которое будет красиво смотреться на их стройных изгибах.

Я не относилась к числу женщин, которые могли носить практически все, что хотят. В джинсах моя задница казалась огромной, как и в большинстве штанов. Летящие, воздушные наряды заставляли фигуру казаться крупнее, чем есть на самом деле. Больше всего мне подходил приталенный наряд в стиле пятидесятых, поэтому я часто носила юбки-карандаш и блузки.

Для меня было большой неожиданностью, что я стала так популярна на WCVB из-за своей фигуры. Не поймите меня неправильно — в прошлом мужчины говорили мне, как сильно им нравятся мои изгибы, но я честно думала, что они лгут, как и большинство мужчин, которые говорят женщине, что она красива только для того, чтобы трахнуть ее.

Но Бостону нравились мои изгибы. Я стала «Сексапильной красоткой из прогноза погоды на WCVB». Поначалу это внимание было немного пугающим, и, честно говоря, я была в состоянии войны с самой собой. С одной стороны, я получила огромный заряд уверенности в себе, а с другой, была обеспокоена тем, что люди сосредоточены лишь на моей внешности. Впрочем, я понимала, что такова была индустрия, в которой я работала, и знала это еще до того, как попала в нее. К счастью, как выяснилось, я нравилась многим женщинам на шоу так же, как и мужчинам. Они говорили, что я забавная и легкая в общении. Настоящая.

Что заставило меня почувствовать себя гораздо лучше.

Дик, однако, никогда не заставлял меня чувствовать себя лучше. Из-за него я жалела, что я не могу надеть на работу мешок.

— Не волнуйся, дело не в бикини. — Он словно прочитал мои мысли.

При обычных обстоятельствах я бы расслабилась, но не тогда, когда имеешь дело с Диком.

— У меня есть к тебе предложение.

Так и знала. Это был момент, которого я так боялась.

Меня начало мутить.

— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы занять место Энджел?

Шок прокатился по мне, заставляя отступить тошноту.

— В развлекательном блоке?

— Да. Она получает больше эфирного времени, чем ты, а это не имеет никакого смысла, учитывая, что именно из-за тебя зрители смотрят нас.

— Не все. Они любят Барбару и Эндрю.

Дик закатил глаза.

— Конечно. Хотя, если бы это зависело от меня, ты бы получила работу Барбары, но власть имущие наверху любят ее, поэтому она остается. На данный момент.

Ублюдок.

— Но я хочу, чтобы в нашем шоу тебя было больше.

— Я метеоролог.

— Нравится тебе это или нет, но ты — новая любимица Бостона, и я хочу, чтобы в моем шоу тебя видели чаще. — Он впился взглядом в мою папку, как будто если бы смотрел достаточно долго и пристально, смог увидеть мою грудь. — И у меня есть история, которая поможет тебе этого добиться.

Я не нуждалась в работе Энджел. Просто хотела сохранить свою.

— Меня это не интересует.

Выражение лица Дика стало суровым.

— У меня есть друг — частный детектив. Ты знала об этом?

Не жди ничего хорошего, если этот вопрос задают на ровном месте, верно?

Мой желудок сжался.

— Боссу следует как можно лучше знать своих подчиненных. И я очень хорошо знаю своих подчиненных. — Дик встал со стола, и мне пришлось напрячься, чтобы не прижаться спиной к двери. — Например, я знаю, что ты не совсем сексуальная, милая девушка по соседству, какой себя выставляешь. Кроме того, от природы ты вовсе не рыжая, и твое настоящее имя не Надия Рэй. И я знаю почему.

Внезапно пришло понимание.

Из-за моего прошлого ублюдок думал, что знает, кто я. Он считал меня тем типом женщин. Неудивительно, что он был более резок со мной, чем с любой другой сотрудницей.

Дьявол.

— Откуда ты это знаешь?

— Это довольно легко выяснить, если знать, где искать. — Дик шагнул ко мне, ухмыляясь. — Почему-то я уверен, что любимице Бостона придется не сладко, когда обнаружится, что в нежном возрасте двадцати одного года она увела чужого супруга.

Я ненавидела его.

Действительно ненавидела его.

— Чего ты хочешь?

— Все просто. Я хочу руководить самым высокорейтинговым утренним шоу в Массачусетсе. В прошлом я терпел неудачи, Надия. Скажем так, мне не понравилось, как со мной обращались, пока я пытался подняться наверх. До сих пор. С этой работой мне дали второй шанс. Я не могу снова потерпеть неудачу. И думаю, ты — ключ к моему успеху. Итак, мы докажем руководству, что ты заслуживаешь лучшего места. Во-первых, работа Энджел... а затем устроим так, что ты получишь работу Барбары.

— Я не хочу их работу.

— Дело не в том, чего ты хочешь. Или я не ясно выразился? — Он ухмыльнулся, как будто рассказывал анекдот, а не шантажировал меня. — И у меня есть семена того, что могло бы стать блестящей историей.

Я подумал о файле на своем iPad. С тех пор, как Дик начал здесь работать, я вела точный учет каждого сексуального замечания, которое он адресовал мне. План был таков: если он зайдет слишком далеко, я передам файл руководству канала. К сожалению, я знала, что произойдет дальше. Дика уволят, но в конце концов они найдут способ избавиться и от меня, не желая быть замешанными в сексуальном скандале. И боюсь, найдется мало работодателей, которые возьмут на работу человека, обвинившего коллегу в сексуальных домогательствах. Мне нужна была эта работа. Благодаря ей я чувствовала себя хорошо.

— Что за история?

— Нам нужно быть очень осторожными с этим делом, и как раз проверим твои исследовательские навыки. — Дик снова шагнул ко мне, и я напряглась. Если он только прикоснется ко мне... — В эти выходные, я был на семейном торжестве в Филадельфии и переспал с одной зрелой женщиной. Она была пьяна, мы разговорились после секса, и она проговорилась кое о чем очень интересном.

— О чем? — рявкнула я.

Мне очень хотелось убраться из его кабинета и не слушать о его сексуальной жизни.

— Она проговорилась, что я не первый молодой человек, с которым она встречается. Она пристрастилась к молодым парням после того, как заплатила горячему молодому парню, чтобы он трахал ее. И знаешь, кто был тот молодой человек? Кейн Каррауэй. Генеральный директор «Каррауэй Файнэншл Холдингз». Она рассказала, что он, находясь в Уортоне, занимался проституцией с ней и ее богатыми друзьями. Вот как он получил капитал для инвестиций.

Меня охватило беспокойство. Если это правда... даже я, новичок в Бостоне, знала, кто такой Каррауэй. Он попал в высшее общество Бостона несмотря на отсутствие голубой крови, потому что был невероятно богат, умен и безжалостен. Эта история... эта история, если она правдива, станет самым большим скандалом в городе за долгое время.

Я не судила людей. Мне все равно, правда это или нет, я не собиралась разрушать репутацию человека. Мне не понаслышке известно, каково это.

— Звучит как чушь, и без наличия доказательств ты напрашиваешься на неприятности. Каррауэй — могущественный человек, Дик.