Читаем Жрец Лейлы онлайн бесплатно

Лак ложится ровно и красиво. Ногти приобретают приятный золотистый цвет. Ничего вызывающего, только плавные линии и теплые оттенки.

Сегодня бал. Я дую на ногти, чтобы быстрее высох лак и снова смотрюсь в зеркало.

Глаза аккуратно подведены черной тонкой линией. Слабые золотистые тени. Эти маленькие ухищрения делают мои глаза еще выразительнее. Они просто светятся на моем лице — прекрасные глаза глубокого сапфирового цвета.

Ярус не слишком длинных, подстриженных иссиня-черных волос обрамляет мое почти треугольное лицо, а остальные пряди практически достигают талии. Их я убрал в хвост, который скрепил серебряным зажимом с сапфиром.

Ничего воинственного в моем облике нет — только нежность и хрупкость. Отец будет в бешенстве.

— Ваше высочество, церемония начинается. — Слуга робко заглянул в дверь.

— Иду.

Лак высох. Так, поправим сапфировые серьги. Я поднимаюсь, и струящиеся шелка цвета золотистого солнца издают легкий шелест. Мягкие кожаные туфли позволяют мне идти бесшумно.

Длинными коридорами я направляюсь в главную залу, где остальные члены семьи дожидаются только меня. Сегодня отец собрал цвет королевства, чтобы объявить имя своего наследника.

Слуги кланяются и отступают. Дворецкий Конан поглядывает на меня неодобрительно. Он всегда так на меня смотрит, но не смеет произнести ни слова. Я киваю, и он распахивает передо мной двери. Его звучный, с металлическим оттенком голос возвещает:

— Его королевское высочество, старший сын короля Мирейи Регила Катани — Лилиан Катани!

И я появляюсь из тьмы коридора в свет залы…

Губы отца при виде меня сжались в тонкую линию, глаза вспыхнули. Мать горестно опустила голову. Лишь братья никак не отреагировали.

Придворные и гости почтительно склонились.

Я прекрасен, я старший сын, но я никогда не стану наследником престола.

Это было намного позже. Гости еще спали, когда слуга доложил о том, что мой отец, король, желает меня видеть. Я не слишком торопился, ибо догадывался, что услышу от него. После бала он ни разу не взглянул в мою сторону и не заговорил со мной. Наследником трона был объявлен мой брат Кириан — он второй по старшинству. Что ж, он достоин быть королем этой несчастной, измученной страны, а у меня были несколько иные планы на остаток жизни.

Я вошел в кабинет отца. Он сидел в своем любимом кресле, повернувшись к окну. Лучи играли в солнечных зайчиков на его волосах, иногда высвечивая благородную седину. Мой отец был красив, и многие благоговели перед ним, я же всегда испытывал к нему тяжелую, давящую ненависть.

Король Мирейи развернулся и окинул меня холодным взглядом. Не люблю я этот взгляд. Ой не люблю. Когда я впервые ощутил его на себе, это перевернуло всю мою жизнь до основания. А ведь мне тогда было всего четырнадцать.

Отец молча пододвинул ко мне бумагу, лежащую на столе. Чернила уже успели просохнуть, — значит, это было окончательное решение, которое он никогда не изменит. Король ждал, так и не проронив ни звука. Я протянул руку и взял лист.

— Читай! — Слово упало как камень.

Я прочитал и поднял глаза. Я не смел даже надеяться на подобное. Отец поднялся и выпрямился:

— Отныне ты не сын мне. Я отрекаюсь от тебя и изгоняю из своего королевства за недостойное для принца поведение. Ты позор для всей семьи Катани, посему должен быть забыт. Я когда-то надеялся, что ты образумишься, но сегодняшнее твое явление на балу определило мое решение. Теперь ты никто. Можешь взять все, что в состоянии будешь увезти прямо сейчас, и немедленно убирайся за пределы страны. Принца Лилиана не существует более.

— Мне дозволено попрощаться с матерью? — Я был на удивление спокоен.

— Нет, у тебя нет здесь матери.

— Понятно… — Я развернулся, чтобы выйти.

— Ты больше ничего не хочешь сказать? — нагнал меня его голос.

— Что, ваше величество? — обернулся я. — Я могу сказать только спасибо, так как больше не буду зависеть от такого ублюдка, как вы. Об этом я мечтал все последние десять лет. Желаю вам счастливой жизни и благополучного неба, ваше величество, без моего участия и благословения. — С этими словами я вышел.

Горько расставаться с родным домом, были здесь и минуты счастья. Отныне я изгой и безродный бродяга. Мои братья наверняка уже об этом знают. Я думаю, только мама поймет, что для меня это лучший вариант, и, возможно, Кирилл. Он умный мальчик.

Я взял золота, так дабы хватило на несколько месяцев, и кое-что камнями. Пару украшений на продажу и еще несколько — дорогих мне как память. Я грустно улыбнулся своему отражению. Но разве я не этого добивался все минувшие годы? Свободы. Свободы от него и трона. Что ж… Я взял полотенце и тщательно стер весь макияж со своего лица. Затем разделся и достал из сундука старые, потертые брюки и простую темную рубашку. Еще там обнаружились добротная куртка и теплый плащ.

Длинные волосы я заплел в косу, чтобы не мешались. Из-под шелков, из глубин сундука, я извлек то, что скрывалось до поры до времени. Меч в простых ножнах и лук, сложенный для похода, с колчаном стрел с синим оперением. Они долго дожидались своего часа. Когда я шел по коридорам, никто не узнавал меня, лишь окидывали удивленными взглядами, задерживая взгляд на рукояти меча.

В конюшне никого не оказалось, чему я был только рад. Я подошел к стойлу, где стоял мой любимец. — Призрак, серый с голубым, сияющим отливом конь. Удивительное животное, его мне подарили еще жеребенком, и я самолично воспитывал его. Подарок единственного друга, который на тот момент у меня был.

— Лилиан?

Я обернулся. В дверях конюшни стоял Кирилл, самый младший из моих братьев. Ему было всего девять.

— Привет, малыш.

Он серьезно смотрел на меня:

— Ты выглядишь совсем по-другому.

— Верно, — улыбнулся я. — Мне больше нет нужды притворяться. Я уезжаю довольно далеко.

— Он выгнал тебя? — Кирилл не называл Регила отцом с шести лет.

— Да. Теперь у тебя только два брата. Но где бы я ни был, помни, я всегда буду любить тебя и, только позови, постараюсь прийти на помощь. Никогда не проигрывай. Помнишь, чему я тебя учил?

Он кивнул. Он действительно помнил.

Раздались шаги, и в дверях конюшни появился Кириан. Он удивленно моргнул:

— Кто?.. — И резко оборвал себя, узнав: — Лилиан?

Я выпрямился:

— Отец только что отрекся от меня. Теперь ты старший. Ты будешь отличным королем, Ки. Только не смей поддаваться ему.

Он взглянул на меч за моей спиной:

— Ты умеешь с ним обращаться?

Я усмехнулся и вывел Призрака из загона.

— Попрощайтесь за меня с мамой и Крисом.

Кирилл кивнул, а Кириан просто смотрел на меня. Мне хотелось, чтобы они поняли меня, но… Я взглянул на Кирилла и, встретившись с его отнюдь не детскими глазами, промолчал.

Когда я выезжал за ворота, некоторые из воинов, узнавая меня, смотрели с непомерным удивлением; они еще не знали, что я стал изгнанником.

— Эй, Лиан, ты что, уснул?! — Окрик пробудил меня от воспоминаний. Я вздохнул и поднялся со скамьи. Наставник, кажется, решил, что я сегодня неплохо подхожу на роль его манекена для битья.

Я покрепче перехватил палку. Прошел всего год со дня моего изгнания. Теперь я обычный солдат-наемник в армии таких же воинов Дамира. Выбора у меня особого не было. В армию я попал через месяц своего путешествия. Напился в трактире, очнулся в казарме.

Мечом и луком я владел в совершенстве, а вот арбалет мне абсолютно не нравился, хотя и был намного эффективнее для некоторых. Топор и палка — это мне не подходило еще больше, но… следовало научиться владеть любым доступным оружием. Вот я и учился. Кажется, сегодня придется залечивать синяки и ссадины.

— Держи палку крепче, красавица, — буркнул наставник.

Я сжал губы. Первый месяц пришлось попотеть, убеждая особо пылких поклонников моей красоты, что я не потерплю насилия над собой. Им в это с трудом верилось, так как в течение последних десяти лет я изображал из себя женоподобное существо — и было довольно трудно избавиться от некоторых привычек. Но им пришлось мне поверить. Однако обращение «красавица» осталось. Только звучало оно теперь немного по-иному. С уважением.

Ну что поделать — я действительно красив.

Мы стояли под стенами Талига. И успели провести два штурма. Безуспешных.

Я впервые принимал участие в битве, реальной, настоящей и… возбуждающей. Я давно знал, что испытываю удовольствие от вида пролитой крови. Поколения и поколения моих предков были завоевателями, довольно часто жестокими и беспощадными. Таким был мой отец, таким был мой дед, который прославился тем, что уничтожил культ Лейлы, богини охоты и ночи, в пределах своего королевства и помог вычистить Прибрежные королевства. Безумная жажда боя была у меня в крови, и лишь одно спасало меня и моих братьев — кровь нашей матери, которую отец взял в жены в далеких восточных краях. Она разбавила это безумие, дала ему иное направление. Пока из нас, четверых братьев, только я осознал свой путь и Кириан, который наконец увидел свой.

Бой… Я обожал убивать. Это выяснилось в первой же битве. Восхитительное чувство. Но я старался не слишком это демонстрировать. Людей, стремящихся проливать кровь и теряющих контроль над собой, не особо любят. Я не терял контроль, но… кто этому поверит?

— Эй, красавчик! — Волт, мой сосед, толкнул меня локтем, отрывая от размышлений. — Посмотри-ка, что-то командиры расшалились.

Я поднял голову и взглянул в сторону шатра повелителя Черной Ложи. Там сейчас допрашивали пленного, которого захватили в прошлой битве. Что-то действительно происходило.

Я накинул на лук тетиву и проверил натяжку. Что заставило меня это сделать, я и сам не знал.

Полог шатра разошелся, и оттуда выскочил человек, который тащил за собой еще кого-то.

— Клянусь Доэром! — вскочил на ноги Волт. — Что они там делают?! Он же взял заложника!

Никто не смел что-либо предпринять, а недавний пленник, настороженно оглядываясь, продвигался прочь от шатра, используя заложника как живой щит. За ним медленно следовали командующий армией Темных лорд Кэртис и один из генералов, который, похоже, принимал участие в допросе пленного.

Я облизнул губы и поднялся на ноги. Пленник находился как раз на расстоянии выстрела из моего лука. Я натянул тетиву.

— Что ты делаешь? — прошептал Волт.

Я не ответил. Парень обернулся, почувствовав мой взгляд.

— Опусти лук, — прохрипел он.

Сердце пропустило один удар, я знал этого человека. Нож дрожал у горла заложника.

— Князь Сакур, — внезапно улыбнулся я, — надеюсь, Лейла будет к тебе милостива.

Стрела пропела свою последнюю песню. Синее оперение цветком расцвело в его левой глазнице. У него на лице застыло почти недоуменное выражение, когда он упал.

Заложник мигнул и оглянулся несколько растерянно. Его глаза встретились с моими.

— Отличный выстрел, мальчик.

— Спасибо. — Я опустил лук.

— Спасибо. — Наемник опустил лук.

Черные пряди волос обрамляли узкое лицо, странно прекрасное. Что-то южное, восточное и одновременно северное было в нем. Казалось, смешалось огромное количество различных кровей, создав нечто необычное. Темные сапфиры глаз, местами их цвет переходил в индиго. Наемник был до неприличия красив. И ни единого шрама.

Лорд Кэртис пригляделся, стараясь убедиться, что зрение его не обманывает и на губах лучника действительно виден легкий блеск, а глаза подведены.

— Надеюсь, я своим выстрелом не помешал каким-либо планам лорда Дэвида? — Голос оказался низким и глубоким, он дисгармонировал с довольно хрупким телом его обладателя. Юноша был почти на голову ниже самого Кэртиса. — Мне показалось, что сложилась несколько затруднительная ситуация.

— Было немного, — кивнул повелитель Черной Ложи. — Знаете, не люблю, когда мне горло перерезают, особенно с утра пораньше. Но позвольте узнать, что делает в отряде Дамира наследный принц Мирейи?

Губы лучника скривились в подобии улыбки.

— Узнали, лорд Дэвид? А ведь мы встречались всего два раза на официальных приемах.

— Конечно, на вас нет того слоя макияжа, которым славится принц Лилиан Катани, да и вид не такой скучающий. Однако я на память не привык жаловаться, — пожал плечами колдун. — Так что же случилось? Я никак не могу припомнить среди ваших увлечений стрельбу из длинного лука. Мало того, именно из этого лука.

Его собеседник опустил взгляд на оружие, которое держал в своих руках. Остальные тоже с интересом уставились туда же, не понимая пока, о чем идет речь. Но начало разговора уже интриговало неимоверно. Принц, или наемник, задумчиво кивнул сам себе:

— Все верно, за пятьдесят лет не все забывается. Тем более такими, как вы. — Он поднял глаза. — Занятые войной с Талитом, вы, видимо, упустили события светской жизни полугодовой давности, лорд Дэвид. Полгода назад, в день именования наследника престола Мирейи, король Регил Катани отрекся от своего старшего сына. И как от наследника, и как от сына. Теперь у Мирейи три принца. И наследника зовут Кириан. Если кого-то интересует мое личное мнение, он более подходящая кандидатура на роль короля, чем непутевый принц Лилиан. Так что перед вами теперь простой лучник отряда наемников Дамира Лиан, к вашим услугам! — И он подчеркнуто вежливо поклонился.

Лорд Дэвид задумчиво покачал головой:

— Надо же, как сильно я отстал от жизни. Но принц, или простой лучник с очень непростым луком, я тебе должен. Какую награду ты желаешь?

Юноша вздохнул и с внезапной горечью заметил:

— Выкупить мой контракт у Дамира.

Кэртис, внимательно следивший за разговором, сам не заметил, как качнул головой. Ссориться с наемниками из-за одного мальчишки? Тем более Дэвид и так бы не умер.

Но, похоже, у его господина было другое мнение. Он хитро прищурил золотые глаза и вкрадчивым голосом поинтересовался:

— За простое избавление от головной боли, коей был Сакур?

— А за что? — Сапфирово-синие глаза вспыхнули.

— Владелец лука Станислава. Это многое говорит мне. Возможно…

— Вы думаете?

— Я знаю предел своих притязаний. Поэтому могу лишь надеяться, — перебил его колдун. — На Эмире много чудес случается. И я не считаю, что одно из них безвозвратно растворилось.

— Ты что-нибудь понял? — тихо шепнул генерал своему командующему.

Тот качнул головой, от чего дрогнул пушистый кончик его косы. Он только понимал, что Дэвид собирается заключить с этим пареньком Сделку. И единственным мотивом служит этот огромный, с черным узором по синему фону, лук.

Наемник долго молчал, а потом глухо спросил:

— Тебе нужны открытые ворота города?

— О большем я и не прошу, — развел руками лорд Дэвид, словно не заметил перехода на «ты».