Читаем Живые книги онлайн бесплатно

Случалось ли вам читать другого человека, как книгу? Вслушиваясь в тембр голоса, отмечая изюминки речи, ловя сленговые или, наоборот, книжные слова и обороты, присматриваясь к движениям и жестам, пытаясь понять, что же за ними таится, что там на самом деле — по ту сторону видимого, в глубине души… Вслушивались ли вы в другого, как в себя самого? Ловили ли в историях, рассказанных другими людьми, золотых рыбок своих грез и акул собственных переживаний? Если ничего подобного с вами до сих пор не случалось — познакомьтесь с миром Живых книг, открытым Милой Иванцовой.

Впрочем — никакого фэнтези, все совершенно реалистично, но и не без мистики. Мила Иванцова в новом романе остается верна себе, своим героям и, конечно же, читателям: она наблюдает за типичными героями в нетипичной ситуации. В одной из киевских литературных кофеен проводится необычная акция: «Живые книги». Суть ее заключается в том, что посетителям предлагают рассказать любую свою историю, записавшись в качестве Книги, или выслушать чей-то рассказ, превратившись в Читателя. Незрячий военнослужащий в отставке, загадочная писательница и юная девушка — администратор салона красоты — у каждого из них свои причины назваться Читателями. Кто-то хотел отвлечься, кому-то требовался творческий импульс, кому-то — чужой жизненный опыт, но нашли они… Так случается всегда: читатель находит в книге гораздо больше, чем ищет или ожидает.

Сами того не замечая, мы начали жить в мире, где все открыто задолго до нас и успех зависит преимущественно от способности пошире открывать рот и получше пережевывать то, что туда положат. В «Живых книгах» Мила Иванцова предлагает совсем иной способ существования, без готовых рецептов. И вовсе не случайно, что у ее героев нет телевизоров: искреннее, «нетелевизионное» общение с живым человеком, «прочтение» его всеми органами чувств несовместимы с поглощением «пищи», пропущенной через мясорубки мышления журналистов, редакторов, режиссеров и продюсеров. Герои Милы Иванцовой даже телефоном пользуются редко, зато много говорят друг с другом. Потребность говорить и слушать, слышать и быть услышанным свойственна всем людям без исключения, а уж одиноким, внутренне надломленным, тем, кто запутался в бесчисленных жизненных тропах, — и подавно.

«Интересных историй на свете гораздо больше, чем уже написанных книг…» С этим, как и со сменой времен года, не поспоришь. И как весна вслед за зимой, на смену краху надежд и разочарованию в умытую дождями душу возвращаются вдохновение и покой. А чтобы выстоять, чтобы дождаться весны и снова, как в беззаботном детстве, закружиться в вальсе майской грозы, можно воспользоваться проверенным средством — читать. Написанные другими книги, собственную душу или душу ближнего, которому точно так же необходим Читатель, как вам — слушатель.

Если это то, что вам нужно, — милости просим в мир «Живых книг» Милы Иванцовой.

Если бы в тот майский день тучи над Киевом не боролись с солнцем, а гром, обещая ливень, не гремел бы то над одним районом города, то над другим, скорее всего, элегантная особа среднего возраста прошла бы мимо той кофейни на Подоле. Но в природе что-то происходило, от этого у женщины сжимало виски, отдавая болью то в темя, то в затылок, и спасти ее могла только порция крепкого кофе, а то и не одна.

Итак, стройная дама в темных очках, в длинной белой юбке и яркой батистовой блузке, подпоясанной тонким белым ремешком, огляделась вокруг и потерла виски обеими руками. Дородная домохозяйка, тащившая мимо нее с Житнего рынка сумки с продуктами, с удивлением заметила на незнакомке белые кружевные перчатки и выразительно хмыкнула. Но та не обратила на это внимания — ее радар был настроен на кофе, и через минуту дама уже открыла дверь под вывеской «Книжное кафе».

Внутренний мир помещения оказался гораздо большим, чем можно было представить извне, учитывая плотное расположение входных дверей соседних заведений вдоль улицы. Несколько отдельных площадок со столиками на трех уровнях кафе были соединены довольно крутой деревянной лестницей, что позволяло посетителю выбрать место по душе. Стены были украшены полками со старинными кофемолками, медными и латунными кофейниками, турочками, бывшими когда-то давно в употреблении. Посетительница поднялась на верхний, третий, ярус-балкон, где в тот момент никого не было. Здесь она заметила на стенах еще и полки с книгами.

Когда после первой чашки кофе в глазах у женщины прояснилось, а боль отпустила голову, она заказала еще одну порцию «медикамента» и пирожное «Наполеон». Чтобы скоротать время, протянула руку к полке, вытащила наугад книгу и открыла ее. Глаза выхватили абзац текста, в котором неизвестная дама-автор размышляла о жизни и о нелегкой женской судьбе. Читательница вздохнула, закрыла толстый томик, поставила его на место и погрузилась в свои мысли — ничто этому не мешало. Взгляд ее блуждал по небольшому столику, на котором соседствовали кружевные перчатки, сахарница и модные недешевые очки с темными стеклами.

Когда официантка принесла заказ, посетительница вздрогнула, тряхнула головой, словно отгоняя мысли, и увидела на груди девушки бейджик с надписью «книжница Аня».

Через полчаса, уже спускаясь по лестнице, женщина заметила книжные полки и в двух других залах, а на груди еще одной официантки разглядела бейджик «книжница Вера». Это казалось странным — она впервые видела такое сочетание кофе с книгой и официантки с библиотекарем или продавщицей книжного магазина. Поблагодарив и попрощавшись, женщина скрыла глаза за темными очками и уже собиралась выйти на улицу, как одна из девушек протянула ей рекламную листовку и улыбнулась:

— Вы еще не слышали о нашей акции «Живые книги»? Вот, ознакомьтесь, пожалуйста! Приглашаем принять участие, люди понемногу отзываются, надеемся, будет интересно, составляем картотеку. — И она показала рукой на небольшой деревянный ящичек с несколькими почтовыми открытками, стоявшими в нем вертикально.

— Спасибо, — уголками губ улыбнулась посетительница, взяла рекламу и вышла в жаркий майский город со слишком нестабильной синоптической перспективой.

День прошел, как прошел. Как все ее дни в последнее время — подобно другим бессмысленным дням. Вечером она то бродила из угла в угол по неуютной квартире, то выходила на балкон подышать воздухом, насыщенным запахом вымытых грозою молодых листьев и терпким ароматом липких тополиных почек. Вдруг в сумочке запикал эсэмэской мобильный. Она вздрогнула и быстро пошла в коридор. Сообщение оказалось анонсом очередной акции от оператора связи, телефон вернулся на место, а реклама из кафе наконец привлекла внимание женщины, которой, казалось, больше нечем было себя занять.

— Да, конечно, запишите номер моего мобильного, я буду ждать вашего звонка, — сказал официантке за барной стойкой высокий мужчина в темных очках, продиктовал номер и назвал свое имя: — Виктор.

Он поблагодарил, сделал неуловимый жест, и короткая металлическая трубка в его руке вдруг стала тростью и приобрела необходимую длину, чтобы незрячий человек мог простукивать ею дорогу перед собой и определять маршрут.

Эту неожиданную метаморфозу предмета заметила та самая дама в кружевных перчатках, как раз входившая в кафе. Они разминулись у входной двери. Посетительница отступила в сторону, пропуская его на улицу, однако незрячий мужчина успел почувствовать несколько пьянящий аромат ее духов — неожиданный для утреннего посещения дамой кафе.

— Доброе утро! Вы опять к нам? — засияла книжница Аня. — Проходите за столик, сейчас я принесу меню.

— Здравствуйте, — сдержанно улыбнулась женщина и не тронулась с места, — собственно, я хотела спросить о вашей акции…

— А! Вас заинтересовало? — оживилась официантка. — И кем бы вы хотели быть — Читателем или Книгой?

— Я?… — Женщина сделала паузу, а затем выдала решительно, будто нырнула в воду: — Собственно, я — писательница. Довольно известная, хоть и печатаюсь под псевдонимом, но у меня сейчас некий творческий ступор… И я подумала… Может, именно эти ваши Живые книги расскажут мне что-то интересное? Так сказать, станут именно тем зерном, из которого…

— Ух ты! — одновременно выпалили обе официантки, находившиеся рядом.

— Надо же! Живая писательница! Класс! — восторженно произнесла книжница Аня. — А мы еще вчера вас заметили! Нет, люди искусства все же действительно отличаются от других!

— Да не то чтобы… — пожала плечами посетительница и снова оглянулась вокруг.

— Ой, не говорите! — замахала руками Аня. — Вон, видели, только что вышел мужчина? Он хоть и очень любит читать, но был военным и потерял зрение, ну, почти потерял, едва видит очертания фигур и свет. Так он очень обрадовался, узнав о нашей акции! А что? Будет ходить к нам, «читать»… Вот уже выбрал себе Книгу, будем с ней договариваться. Так о чем это я? А! Вот по нему видно, что он обычный! А на вас глянешь, и понятно, что вы человек искусства!

— Спасибо, — улыбнулась женщина такой бурной и непосредственной реакции.

— Так надо же записать ваши данные и ознакомить вас с каталогом Книг, хоть он еще и небольшой. Как ваше имя?

Женщина помолчала, а затем медленно произнесла, будто пропела:

— Амалия.

— Вот! Я же говорила, Вера! — оглянулась на коллегу Аня. — Даже имя необычное! Вот, заполните, пожалуйста, эту карточку. А кофе сегодня пьете?

— Да-да. — Потенциальная Читательница взяла анкету и снова отправилась на верхний ярус кафе.

В этот день она пила кофе не «медикаментозно», а просто так, для удовольствия. Кроме того, хотела потратить на этот процесс какое-то время суток, часть долгого майского дня, который снова нужно было чем-то наполнять.

Амалия то прислушивалась к тому, как шептались в нижнем ярусе официантки-книжницы, обсуждая между собой встречу с настоящей писательницей, то разглядывала свои перчатки, которые опять лежали на столике, то бродила глазами по стенам, будто вживаясь в уютный интерьер кафе, останавливала взгляд на коллекции кофейников, потом на картинках с видами Львова, на книжных полках, иногда улыбалась… Но если бы кто-то внимательный незаметно наблюдал за этой особой, то вряд ли счел бы ее улыбку веселой. Скорее это была несколько мечтательная, растерянная, неуверенная улыбка на ухоженном лице красивой, но уставшей женщины, скрывающей свою проблему.

Вскоре она увидела, как книжница Вера поднялась по лестнице на второй ярус подать меню новым клиентам — немолодой паре иностранцев, спрятавшихся в прохладе этого старинного толстостенного дома от майской жары. С балкона своего третьего яруса Амалия услышала, что девушка говорит с ними на довольно плохом английском, но и посетители отвечали не лучше, хотя весьма дружелюбно. Женщина снова погрузилась в свои воспоминания, которые на этот раз замелькали в воображении слайдами прежних заграничных поездок.

Она вздрогнула от внезапного покашливания и увидела рядом Веру, которая протягивала ей несколько открыток — рукописный каталог Книг, то есть людей, согласившихся приходить и рассказывать свои истории.

Через минуту она уже пересматривала краткую информацию о каждом.

Студент Политехнического университета, родом из Карпат, был не прочь за кофе с пирожным рассказывать о различных обычаях своего края и происшествиях в горах, случившихся с ним, с его знакомыми или с туристами-горожанами.

Женщина подумала, что для вечно голодных иногородних студентов акция кафе — неплохой способ заработать кофе с пирожным, хотя это и не решает проблемы питания. Она сдержанно улыбнулась и принялась за следующую открытку.

Пенсионерка, учительница с многолетним стажем, готова была поделиться целым «сериалом» из школьной жизни. Причем Читателю предлагались на выбор версии «об учениках», «об истории неординарной киевской школы», «об учительской судьбе» и так далее.

Амалия сначала удивилась, читая эту несколько наивную на ее взгляд саморекламу, но потом вздохнула из сострадания к пенсионерке, которой, видимо, общение требуется больше, чем угощение, ведь всю жизнь она была окружена людьми… Но почему-то это предложение также не пробудило интерес потенциальной Читательницы.

Вдруг внимание ее вновь привлекли голоса со среднего яруса кафе — иностранные туристы говорили между собой на французском. Амалия напряглась и подалась к деревянным перилам, у которых стоял ее столик. Она бросила заинтересованный взгляд вниз на пожилую пару, улавливая отрывки их разговора. Из услышанного поняла, что мужчина собирался пойти на какую-то встречу, а жена не очень хотела его сопровождать и предлагала подождать супруга в этой уютной кофейне.

— Et qu'est-ce que tu feras ici pendant toute cette heure?[2]