Читаем Живущий рядом (СИ) онлайн бесплатно

Тогда мне было что-то около двенадцати лет. Учился я в ту пору в пятом классе и, как и все мои сверстники, очень любил лето. И не только за то, что это было самое теплое время года. Ведь летом часто бывало не просто тепло, но и жарко и душно. А просто за то, что летом не нужно было ходить в школу, учить нудные домашние задания, а на уроках с ерзаньем надеяться, что тебя не вызовут очередной раз для ответа к доске.

Жили мы тогда в небольшом, но очень уютном домишке, в маленьком городке, с двух сторон окруженном поднимавшимися вверх предгорьями, с третьей — неширокой, но очень извилистой бухтой, а с четвертой — морем, иссиня-черным в грозовую погоду и мягко-голубым в солнечную. Я ведь только сейчас, по прошествии стольких лет разлуки со своим так давно канувшим в лету детством, понимаю, какая все-таки это была прекрасная пора. Пора безмятежья, глупых мечтаний и надежд. И как красиво и прекрасно было то место, где мы жили. Да и где мне было осознавать все это ранее, ведь тогда я все это воспринимал как само-собой разумеющееся, которое было и будет всегда.

А что там — горы они и горы, почти сплошь покрытые зарослями вековых деревьев. Небольшие будто острым ножом разрезавшие их ущелья, по которым сбегают к морю спадающие в многочисленных водопадах речушки. И скалы по их краям. Замшелые, древние. Рай для штурмующих их альпинистов, вооруженных разными там крючьями, веревками, полиспастами и прочей дребеденью, помогавшей им карабкаться на отвесные, практически лишенные любой зацепки, стены.

Ну да, я забыл сказать про то, что в нашем городке, а, точнее, рядом с ним, регулярно проводились всякие там соревнования по скалолазанию на которые мы, будучи мальчишками, бегали посмотреть, выбирая себе команды по вкусу. Нет, не по названию, а по цвету касок. Чаще болели за зеленых или красных, реже — за серых, хотя эти-то постоянно и становились победителями. Немного обидно, конечно.

А еще наш городишко слыл курортным и потому на его окраине, почти вплотную к береговой линии расположилась целая серия из отелей, домов отдыха и санаториев. В летние месяцы они наполнялись всякими там приезжими, валявшимися днем на пляжах, а вечерами томно, в основном по парам, разгуливавшими по окрестностям.

Да, летнее время для нас было особенно жарким. Население городка увеличивалось втрое, а, может быть, и вчетверо, и все местные только и делали, что обслуживали этих самых туристов. Мама, зимой обычно занимавшаяся только домашними делами, летом нанималась горничной, отец — механиком и экскурсоводом, оставляя на меня, как на старшего в семье основную свою работу по выращиванию рыбы, которую в другое время выполнял сам.

Для родителей лето было приработком и приработком значительным. А мне же доставляло удовольствие с помощью лебедки загружать в семейный катерок рыбный корм, а потом, выйдя на лодке в залив, воздушной пушкой распылять зерновую смесь по нашим садкам. У отца не было автоматического раздатчика корма, он, впрочем, как и многие в нашем городке, всегда считал это слишком роскошным приобретением. А потому открыл кран — взметнулось облако, мелким дождичком на водной глади рассыпались зерна. А за тем! Взбурлило синее море от налетевшей из глубины стаи прожорливой рыбы. И так по нескольку раз на каждый садок. Моросящий дождичек из зерна и креветок и тут же огромные волны пожирающих все это огромных рыбин. Класс! А я кажусь себе таким взрослым и очень-очень нужным своей семье. Жаль, что зимой отец занимался этим исключительно сам, но ведь и у меня зимой была своя работа — учеба.

Так мы и жили. Летом — папа с мамой нянчатся с туристами, я пару часов занимаюсь семейным бизнесом, а потом свободен, ну а сестренка — в садике. Зимой же все вместе, в нашей теплой уютной гостиной.

Ну и конечно же о сестренке. Она появилась у нас чуть более трех лет назад и поначалу только спала, кушала мамино молочко и опять спала. Тогда мне было это удивительно, но мне говорили, что я тоже когда-то был таким же. Не помню. Но с появлением этого маленького человечка в нашей семье я стал казаться себе еще большим и значительным, чем был до того.

Потом Милка (так назвали сестренку) начала смотреть на мир широко раскрытыми удивленными глазками, ползать, ходить, разговаривать. И с ней стало значительно интереснее.

На меня как на старшего брата была возложена почетная обязанность следить за сестренкой и гулять с ней. Но, надо отдать ей должное, особых проблем она мне при этом не доставляла. Она очень часто смирно сидела на скамеечке возле поля, где мы с друзьями играли в футбол и очень радовалась, когда я вел мяч и одновременно огорчалась, когда этот самый мяч был не у меня. Ничего не понимая в правилах игры, она отчаивалась даже когда я забивал гол. Ведь я же тогда терял мяч! А, по ее мнению, это было неправильно. Зато, когда мы возвращались с прогулки, она с гордостью в голосе вещала родителям, что сегодня опять играла вместе с большими мальчиками.

Летом мама часто задерживалась на работе, а потому в мои обязанности начало входить чтение Миле сказки на ночь и укладывание ее в постельку. Я брал с полки одну из детских книжек, раскрывал ее перед сестренкой так, чтобы та видела картинки и читал текст. Старые добрые истории, которые помнились мне наизусть, которые в свое время читала мне мама. Их было немного, но Милка была готова слушать их еще и еще. И вот однажды, уже засыпая, она сказала:

— Как ты все это здорово знаешь. Ты это по картинкам догадываешься?

— Нет, — со смехом ответил я, — я все это читаю.

— Как это?

— По буквам. Видишь вот эти черненькие значки рядом с картинками? Это буквы. Они складываются в слова, их можно прочесть и произнести.

— Как это? — еще более удивленно переспросила Милка.

— Ну, эти значки… То есть буквы… Они как бы разговаривают, но надо уметь их слышать. Они очень тихо разговаривают.

— Правда? — девчушка недоверчиво посмотрела на текст, даже пальчиком по нему поводила. — А почему я ничего не слышу?

— Потому что я же сказал: это надо уметь.

— А ты умеешь?

— Раз читаю — значит, умею, — самоуверенно ответил я.

— А я могу этому научиться? Слышать буквы?

— Конечно. Этому кто хочешь может научиться.

— И как это сделать?

— Если хочешь, я могу тебя этому научить.

— Правда? Ты и это можешь? — тут Милка посмотрела на меня с таким восторгом и изумлением, что я тут же возомнил себя этаким Гаргантюа. — Научи меня! Быстрее!

— Научу, но не сейчас. Потому что сейчас надо спать. Потому что учиться слушать буквы трудно и для этого надо быть отдохнувшим, — не знаю, откуда тогда во мне родились эти слова. Наверное, из страха, что сестренка захочет учиться немедленно и не ляжет спать, а мне за это влетит от мамы. Я быстрее натянул одеяло по самый подбородок Милке и погрозил ей для верности пальчиком.

— А завтра ты меня научишь?

— Научу.

— Тогда я быстро-быстро засну чтобы уже скорее наступило завтра, хорошо?

— Хорошо, — я еще раз поправил ее одеяльце и побыстрее вышел из комнаты.

На следующий день, не успели мы позавтракать, а родители уйти на работу, Милка уже пристала:

— Давай, научи меня слушать буквы. Завтра уже наступило!

У меня конечно же были совсем другие планы, но пришлось уступить. Еще отец учил меня никогда и никому не давать никаких обещаний, но уж если дал… расшибись в доску, но выполни.

— Хорошо, — сказал я и начал копаться в детских книжках.

Проблема в том, что кроме детских больше никаких книг в доме не было. Да и зачем они? Мои школьные учебники были в планшете. Удобно. Не носить же с собой кучу литературы в школу. Справочники отца и кулинарные рецепты матери хранились у них в компьютере и телефонах, там же, может быть, и романы. Что было делать?

Я раскрыл свой планшет, нашел там старую азбуку, по которой сам еще учился читать и со вздохом понял, что теперь для начала придется учить Милку еще и обращению с этим гаджетом. Дело усложнялось. И тут я вспомнил про кубики. Те самые, из которых я когда-то строил замки и дворцы, но на сторонах которых были написаны разнообразные буквы. «Эврика!» — воскликнул я сам себе и полез в ящик.

— Вот, — с гордостью настоящего учителя-наставника заметил я Милке высыпав перед ней гору кубиков, — смотри и запоминай.

Я начал показывать сестренке разные буквы и называть их, непременно требуя, чтобы она все повторяла за мной. Потом, опомнившись, вспомнил как этому меня самого учили в школе, оставил ей всего две и попросил, чтобы она их прочитала.

— Мэ-а-мэ-а, — неуверенно ткнула пальчиком Милка.

— А что получилось? — переспросил я.

— Мэ-а-мэ-а, — повторила она и озадаченно посмотрела на меня своими внимательными глазками.

— Нет, не так. Мэ-а — это будет «ММАА», — поправил я ее. — Сразу два звука, поняла? Подряд, не останавливаясь. Попробуй еще.

Это было и смешно, и удивительно видеть как она морщит свой лобик и вдруг ставшими неподдающимися губками пытается соединить эти две буквы вместе. Наконец у нее получилось:

— Ма!

— Молодец, — похвалил я ее. — А теперь еще раз так же. Видишь вот эти две такие же буковки?

— Ма! — уже увереннее произнесла Милка.

— А теперь все четыре буковки вместе, разом. Что получится?

— Ма-Ма, ма-ма, мама, мама! — запрыгала от счастья сестренка. — Буковки и со мной начали разговаривать!

Не помню, сколько времени потребовалось Милке для того, чтобы выучить весь алфавит, но, по-моему, не так уж и много. И после этого мы уже читали сказки вдвоем. Несколько предложений Милка, потом все остальное на странице я, потом еще несколько предложений опять она.

— У тебя так быстро получается читать, — с завистью как-то сказала мне она.

— Ты тоже так научишься, — высоким учительским тоном ответил ей я. — И знаешь, что? Ты скоро научишься читать так быстро, что это будет быстрее, чем говорить.

— Правда? — недоверчиво покосилась она на меня.

— Да! Слова просто начнут звучать у тебя в голове, а говорить их вслух будет не надо.

Не знаю, поверила мне в то время Милка или нет, но, думаю, все-таки поверила. В конце концов, по сравнению с ней я был очень большим, а, значит, и очень умным. Хотя на самом деле я тогда был всего лишь подростком и конечно же не знал, что учиться в три годика чтению рановато, и когда мама с удивлением узнала о том, что ее дочь уже умеет читать, да еще и бегло, для нее с отцом это был шок.

К сожалению, а, может быть, к счастью, на этом все не закончилось. Теперь Милка могла сама читать свои книжки и даже больше, потому что папа сразу же купил ей планшет, при чем даже помощнее моего. В таких делах он всегда придерживался принципа, что надо приобретать вещь, а не дешевку. Но я не слишком переживал по этому поводу. Ведь и мне пять лет назад приобрели довольно мощный по тем временам гаджет, а тут к Новому году он пообещал мне еще более новый. А уж раз он пообещал… Ну вы поняли…

Значит, далее. Милка теперь запоем читала сказки, а от меня требовала уже более новых рассказов. А что ей рассказать? И я ей начал рассказывать про свои уроки. Домашние задания. В математике она, конечно, не разбиралась, но вот рассказы по истории, природоведению и даже где-то физике она слушала очень внимательно.

— И как ты все это знаешь? — с восторгом отзывалась она.

— Это же школа. Там всему этому учат.

— И я хочу в школу. Чтобы и меня научили.

— Успеешь еще, — покровительственно замечал я.

А что? Она тогда была маленькой любознательной почемучкой, которой все было интересно. Ну а мне приходилось старательнее учить уроки и мои отметки в школе на радость родителям резко пошли вверх. Потом мне и самому как-то незаметно понравилось учиться, но это произошло несколько позднее…

Только вот не надо думать, что я рос этаким домашним пай-мальчиком, у которого всего и дел-то было, что возиться с сестренкой, кормить летом рыб и учиться в школе в остальное время года. Нет. Конечно же нет. Я, как и все мои сверстники-сорванцы, мог убежать из дома на целый день и ошиваться где попало.

Про футбол я вам уже говорил. А еще было море, где мы купались и загорали до черноты. Еще — горы и лес, богатый всякой всячиной и конечно же игра в десантников, пришедших освободить планету от инопланетных захватчиков, терроризирующих местное население. Все как в увлекательных фильмах того времени.

Для этой игры у нас была целая амуниция из касок, непробиваемых жилетов и оружия. И у меня она была самая лучшая. Нет, конечно, не до такой степени как вы подумали, на это у моей семьи просто не хватило бы денег, но все-таки. Каска и жилет отливали настоящим металлом, а оружие… Не из самого дешевого пластика, со сменными магазинами патронов, которые требовалось перезаряжать по мере расходования боезапаса и очень-очень похожее на настоящее. Только размером чуть поменьше. Впрочем, у многих было подобное, что служило предметом особой гордости перед теми, у кого в руках находились всего лишь лазерные пукалки, единственным достоинством которых была возможность вести непрерывный огонь до полного разряда батарейки, то есть бесконечно. Ну а тех, кто при этом одевался полный летный комбез или чье оружие еще и имитировало вылет гильз мы считали мелкими выпендрежниками.

Схватки были жаркими. Местом действа обычно выбирался какой-нибудь массив горного леса. Команды делились по принципу «кто где жил». То есть те, кто жил в городке до большой площади против тех, кто жил за ней, ближе к отелям. Этих мы называли «курортниками», они нас в отместку — «отщепенцами». После этого кто-то был внизу, кто-то — наверху, и начиналось…

Синяки, ссадины, шишки и прочие там царапины считались нормой. Налокотники и наколенники, на высокопрочный келавр для которых ни один родитель не скупился, у всех были затерты просто до безобразия. А что делать? Одно попадание лазерного луча в шлем или жилет — и у тебя вспыхивает красная лампочка: убит, выбываешь до следующего раунда, а твоя команда рискует проиграть. Правда, серьезных травм как будто не было. Только однажды, неудачно покатившись со склона один паренек сломал себе руку. Как же его звали? Не помню. Он был из команды «курортников». Тогда войнушку мы сразу же прекратили, а пострадавшего со всеми предосторожностями доставили к его родителям, попутно выслушав там все, что взрослые думали о наших играх. Но на следующий день бои продолжились. При чем вместе с травмированным, который вовсю хвастался перед нами новым стабилизирующим бандажом на руке, что было несомненным предметом его гордости и зависти всех мальчишек вокруг.

Для нас тогда подражание своим кумирам — героям фантастических боевиков считалось самым крутым, что может быть на свете. Мальчишки! Только повзрослев я понял, что все это вымысел и даже самая что ни на есть злобная цивилизация, открытая в далеком космосе, относится к нам, землянам, намного дружелюбнее, чем это показывалось в фильмах.