Читаем Живите сильно (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Эта художественно-документальная повесть о харьковчанине Евгении Жилине, капитане УБОП, создателе известной общественной и спортивной организации по боям без правил - "Оплот". О событиях в Харькове до и во время "майдана" в Киеве. О помощи Жилина и его "оплотовцев" ополчению Донбасса, о попытках харьковчан защитить свой город от подползающей "коричневой чумы", о том, как Евгений спасал людей из застенков "схидников", о его судьбе и трагической гибели от рук заказного убийцы 19 сентября 2016-го года в Москве. Повесть написана по рассказам участников и очевидцев событий, товарищей и коллег Жилина, его мамы и вдовы.Из-за особенностей материала, его ограниченности и просьб некоторых участников событий и консультантов не раскрывать их личности, местами текст выглядит как очерк. Пришлось резать "по-живому", сокращать и упрощать...
Хабибулин Юрий Далилевич
Глава 1. 'Сепар'
Глава 2. Характер - это судьба!
Глава 3. Гримаса Фемиды.
Глава 4. 'Оплот'.
Глава 5. 'Майдан'.
Глава 6. Война и помощь Донбассу.
Хабибулин Юрий Далилевич
Живите сильно
Живите сильно!
Юрий Хабибулин
Повесть
Предисловие
Эта художественно-документальная повесть о харьковчанине Евгении Жилине, капитане УБОП, создателе известной общественной и спортивной организации по боям без правил - 'Оплот'. О событиях в Харькове до, во время и после 'майдана' в Киеве. О помощи Жилина и его 'оплотовцев' ополчению Донбасса, о попытках харьковчан защитить свой город от подползающей 'коричневой чумы', о том, как Евгений спасал людей из застенков 'схидников', о его судьбе и трагической гибели от рук заказного убийцы 19 сентября 2016-го года в Москве.
Повесть написана по рассказам участников и очевидцев событий, товарищей и коллег Жилина, его мамы и вдовы.
Глава 1. 'Сепар'
Самой страшной оказалась пытка холодом.
Тело тряслось в мелкой дрожи, зубы стучали, страх неотвратимо подползающей склизкой оскаленной смерти заполнял мерцающее сознание.
Александр, свернувшись калачиком и пытаясь, время от времени растирать себя одной рукой, - другая была прикована наручниками к стальному тросу, пропущенному через канализационную трубу, безуспешно старался отогреть онемевшие мышцы.
Он продолжал эти попытки инстинктивно, уже не отдавая себе отчёта, что они бесполезны. Силы были на исходе. Надежда на спасение таяла.
Давили гнетущая безысходность и тупая нарастающая боль в измученной изощрёнными пытками плоти.
На третьи сутки он стал временами терять сознание - совершенно обессиленный, проваливался то в чёрный подвал небытия, то в обрывки воспоминаний из недавнего прошлого.
Ещё пару лет назад казалось, что наметился какой-то выход из тотальной безнадёги и стремительного падения в пропасть возрождающегося украинского нацизма в разграбленной олигархами и доведённой политиками до дна социальной несправедливости, стране.
Бурлящий котёл общества вытолкнул на поверхность нескольких лидеров, которые смогли разобраться в политической обстановке, интересах влиятельных кланов и 'каналах внешнего управления' государством Украина.
Эти лидеры смогли создать свои небольшие структуры из числа оставшихся патриотических сил страны и вместе начать движение к наведению порядка в государстве.
И вначале ведь всё пошло хорошо.
Лучший друг Александра - Женя Жилин, после выхода на пенсию со службы в милиции, создал в Харькове общественную организацию 'Оплот', которая объединила вокруг себя множество молодых людей, для которых слова совесть, справедливость, правда, - были не пустыми звуками.
А потом, когда на горизонте замаячила, вылезающая изо всех щелей, коричневая чума украинского фашизма партий 'Свобода', 'Правый сектор', 'Тризуб', 'Уна-Унсо' и других организаций, тщательно пестуемых американскими 'проповедниками демократии', бойцы Жени Жилина составили ядро активных патриотических сил.
Это они поднялись на защиту родной земли против потерявших чувство здравого смысла и запутавшихся в сетях бессовестной лживой пропаганды, зомбированных 'громадян', подталкиваемых к 'майдану' изощрёнными 'кукловодами' из Вашингтона!
Это спортсмены из 'Оплота', коммунисты и настоящие патриоты Украины вышли на мирные демонстрации, митинги и пикеты для противодействия бандеровцам, 'правосекам' и потомкам недобитых полицаев, прятавших до поры до времени в старых шкафах и сундуках немецкую форму и фашистские награды.
В забытье, перед внутренним зрением Александра возникали его тренировки до изнеможения в спортзалах бойцовского клуба, эпизоды из встреч мастеров на ринге, фотовыставки и пикеты активистов 'Оплота' в Харькове и Киеве против преступлений украинских карателей, отмороженных националистов и подготовки 'майдана'.
Часто эти митинги и стычки с агрессивными 'нациками' были горячими, а то и вовсе перерастали в драки. Хотя после нескольких таких происшествий и позорных поражений провокаторы поняли, что со спортсменами Жилина лучше не связываться и обычно уклонялись от столкновений на улицах или прямых вызовов на ринг от бойцов 'Оплота'.
Но ничего не забыли.
И после кровавых событий в Киеве зимой 2014-го, про таких как Жилин, его 'Оплот' и спортсменов-бойцов, которых как огня боялись новые фашисты, хунта, захватившая власть на Украине, вспомнила.
Вспомнила обо всех, кто мог представлять угрозу для преступной кровавой банды националистов и олигархов.
На Жилина открыли уголовное дело, его 'Оплот' признали 'террористической организацией' и по всем областям Украины начали охоту на бывших 'оплотовцев'.
* * *
После очередного провала памяти и возврата из забытья, Александр в который раз во всех подробностях вспомнил, как его 'брали' три дня назад. Это было 17-го марта текущего 2015-го года. Дата врезалась в память.
Как только Александр вышел из подъезда своего дома, во двор быстро въехал тёмный микроавтобус. Из него высыпались какие-то непонятные люди в гражданском, навалились, выкручивая руки.
Повалили на землю, надели наручники. Грубо затолкали в машину.
Никаких документов от нападавших и никаких объяснений о причине задержания!
Фактически, криминальное похищение человека!
Так поняли и соседи, которые тут же закрыли и заблокировали электронные ворота, преграждавшие выезд из двора дома и вызвали милицию.
Тем временем, напавшие на Александра неизвестные, отобрали у кого-то из жителей дома пульт и попытались открыть ворота.
В ответ на это соседи догадались отключить электричество во всём доме, соответственно, обесточить и ворота.
Взбесившиеся 'гражданские' с перекошенными от злости лицами, бегали по двору, по подъездам и искали способ вновь подать электроэнергию на ворота.
Но это оказалось не так просто.
Тем временем подъехал дежурный автомобиль с нарядом милиции.
Начались разборки.
Александр наблюдал за ними из салона микроавтобуса.
Разговор вёлся на повышенных тонах, никаких документов 'гражданские' так и не предъявили милиционерам. Выхватили из карманов пистолеты.
Милиционеры наставили на них автоматы.
Напряжённая ситуация, возникшая в самом центре Харькова, грозила закончиться стрельбой и горой трупов.
В этот момент милиция получила подмогу. Снаружи к воротам подъехал жёлтый 'уазик' и из него выскочили ещё несколько сотрудников милиции в форме и с 'калашниковыми' наизготовку. Возглавлял ту группу начальник РОВД.
Команду 'опустить оружие', 'гражданские' выполнили неохотно, численное и огневое преимущество было не на их стороне. На переговоры с милицией пошли нехотя. Говорили с пренебрежением, сквозь зубы, отказываясь показать свои удостоверения личности и документы на задержание 'подозреваемого'.
Ситуация опять стала накаляться.
У Александра появилась, было, надежда, что он сможет уехать под защитой милиции и в отделении разобраться с инцидентом, но этого не случилось.
Один из 'людей без документов', видимо, 'старшОй', потеряв терпение, достал телефон и кому-то позвонил. Потом передал трубку начальнику РОВД.
Тот задал по телефону несколько вопросов, затем, стиснув зубы, приказал сотрудникам открыть ворота и выпустить 'гражданских' с пленником.
Подойдя к милиционерам, командир зло сплюнул на землю и, негромко пояснил своим:
- 'Схидники'. 'Чёрная сотня' Авакова - 'восточный корпус'. Вчерашние бандиты. Числятся в МВД, но по сути это то же самое, что и нацбат 'Азов'. Харьковский вариант. Шоб они сдохли!
Спрятал пистолет в кобуру и сел в 'уазик', сильно хлопнув дверью.
Электрические ворота вскоре открыли.
Милиционеры, а за ними и 'схидники' с Александром, уехали. Он видел, что соседи со двора и с балконов смотрели вслед отъезжающему автомобилю с тревогой. Все знали, что многие из схваченных таким образом людей потом пропадали без вести...
Захватившая власть в стране в результате государственного переворота проамериканская хунта уничтожала всех, кто мог бы представлять для неё опасность. Другим - мстила пытками и издевательствами, третьих запугивала.
Александра привезли на улицу Шевченко, к бывшему детскому садику. Когда-то это помещение относилось к государственной службе охраны. К милиции. Но после масштабных сокращений садик и его территория оказались пустующими. Судя по всему, теперь это 'хозяйство' отдали 'схидному корпусу' и начали неспешный ремонт в здании.
Александра сразу же раздели донага и повели на допрос в одну из комнатушек подвального помещения. Грубо усадили на табуретку.
Стены комнатки были обшарпаны, пол - цементный, кое-где с остатками линолеума.
За старым письменным столом сидел верзила с ухмыляющейся рожей, по всем признакам от Чезаре Ломброзо, являющейся наглядным подтверждением его смелой научной теории и имеющей все описанные автором признаки криминальных склонностей.
В комнате находилось ещё трое 'гражданских', с неприкрытым торжеством изучающих Александра.
Первым нарушил тишину верзила:
- Ну что, сепар, допрыгался? Думал, в землю зароешься? Спрячешься? Не, от нас не уйдёшь!
Всех вас найдём и посчитаемся!
А щас ты у нас запоёшь, как соловей!
Кто ещё из 'оплотовцев' сейчас в Харькове? Фамилии, адреса, телефоны! Быстро!
'Схидники' прищурили глаза и плотоядно, в предвкушении привычной дозы удовольствия от ощущения своего всемогущества над очередной бесправной жертвой, осматривали Александра.
Голова у него гудела от нескольких жёстоких ударов в темя по дороге сюда. 'Для профилактики', как выразились конвоиры.
Тем не менее, мысли текли спокойно, была ещё надежда, что задержание - это недоразумение, случайность и вскоре всё разрешится. А сейчас надо потянуть время, постараться найти линию поведения, при которой удастся продержаться подольше и не выдать мучителям сколько-нибудь значимой информации, которая может принести вред Жилину и его друзьям.
После первых же ответов Александра верзила махнул рукой 'гражданским':
- Гадёныш, кажись, не вкурил, что разговор серьёзный. Он - ваш!
Один из 'схидников' ударил Александра в лицо, подошли остальные. На голое тело сначала посыпался град ударов, затем что-то затрещало, запахло озоном, спину пронзила страшная боль. В руках у 'гражданских' появился электрошокер.
Им они тыкали в живот, спину, бёдра, гениталии, лицо...
Били.
Отпускали сальные шутки и словечки из блатного лексикона. Чувствовалось, что эти 'люди' ещё совсем недавно 'зону топтали' и пока не вполне освоились в своём новом качестве штатных 'представителей МВД'.
Перед глазами Александра мелькали садистские ухмылки и возбуждённые глаза палачей. Собственно, они и не ждали ответов. Для них это была такая новая игра под названием 'поизгаляться над тушкой'. В продолжение недавних тюремных развлечений в камерах.
Разговаривали палачи между собой и перебрасывались репликами на суржике и на русском, перемежаемом цветистыми словечками из 'фени'.
Когда 'схидники' немного устали, сделали небольшой перерыв.
Верзила, издевательски оглядывая избитое лицо Александра, продолжил 'допрос':
- Спрашиваю ещё раз. Кто из 'оплотовцев' остался в городе? Кто из них причастен к расстрелу демонстрантов на майдане? Кто похищал людей? Как Жилин и Кернес готовили массовые беспорядки в Харькове? Кто из ваших участвовал в освобождении здания областной администрации в Харькове?
На столе перед 'схидником' лежал сильно потёртый лист бумаги, на котором были отпечатаны вопросы.
Судя по всему, шпаргалкой для допросов пользовались часто, потому что все строки оттуда верзила помнил на память и озвучивал их с видимым злобным удовольствием:
- Кто из ваших сейчас воюет на Донбассе? Говори, с-сука! Где Жилин прячется? Где его логово? Думаешь, мы не знаем, что он в Харькове организовал подполье из казаков и беркутовцев? Всех найдём и отправим на гиляку! Ты щас нам всё расскажешь!
Сначала Александр пытался что-то отвечать, объяснять, что он не знает и не может знать ничего из того, что интересует 'схидников'. Что 'Оплот' - это не экстремистская организация и никакого отношения к террору не имеет, и никогда этим не занималась.
Разве что останавливала бандитов во время их хулиганских действий, помогала милиции и пыталась просвещать простых украинцев.
Но командира группы 'чёрной сотни' Авакова ответы Александра не устраивали. Схидники в большинстве своём и были теми самыми бандитами, которых останавливал 'Оплот' и сажал на скамью подсудимых Жилин, когда ещё работал в харьковском УБОП-е.
Сейчас это была просто месть. Месть неподкупному менту Жилину и его людям, его друзьям, от которых столько 'натерпелись' в своё время бандиты и воры.
Били и пытали Александра долго и изощренно. В конце концов, он потерял сознание и очнулся через какое-то время на полу в другой камере, прикованным наручниками к стальному тросу, пропущенному через толстую канализационную трубу.
Рядом находился ещё какой-то мужчина, прикованный к той же трубе.
Сокамерника звали Виталием и его история жизни на воле, и потом захвата 'аваковцами', оказалась очень похожей на ту, что произошла с Александром.
Новый знакомый рассказал, что его привезли сюда пару суток назад, и каждый день водят в другую комнату на пытки.
Бьют. Обливают холодной водой, надевают на голову пакет.
Пытаются выбить показания против беркутовцев, оплотовцев, активистов 'антимайдана', коммунистов. Всех тех, кого новая 'влада' назначила виновными в кровавых событиях и торопится уничтожить.
Виталий был измотан, психологически подавлен, говорил очень тихо от упадка сил и боязни, что подслушают, и опять будут бить.
* * *
Третий день у 'схидников'.
С утра о них, вроде бы, забыли, даже не принесли, как обычно, миску с баландой, кусок хлеба и кружку воды.
За Александром в этот раз пришли во второй половине дня.
Сорвали одежду, как всегда делали перед пытками, возвращая измятые порванные брюки и рубашку только после экзекуций, чтобы арестованный 'не сдох слишком быстро'.
Его подхватили под мышки и, вытащив из комнатушки, поволокли по сырому коридорчику на очередной допрос.
Опять забрызганная кровью, пропахшая потом и вонью тюремщиков, зловещая и душная пыточная камера.
Град ударов по лицу, телу, пакет на голову. Потом всё те же самые вопросы. О Жилине, об 'Оплоте', о товарищах...
Александр молчал, сжимая разбитые губы.
Вновь удары, разряды электрошокера, пакет на голову...
