Читаем Жили-были... (ЛП) онлайн бесплатно
Жили-были... (ЛП)
Я не верю в сказки. Не верю в хрустальные туфельки. Не верю в чертова принца на белом коне. А Золушка пусть поцелует меня в зад. Я, например, постоянно целую лягушек. Иногда даже жаб, чего уж там. Давным-давно перестала искать Того-Самого, потому что вместо него мне вечно попадается то Не-Тот, то Совсем-Не-Тот, то и вовсе Лучше-Бы-Не-Попадался. А все потому, что сказки для кретинов. Так я думала, пока в мою жизнь не ввалился Габриэль Блэк, перевернув все вверх тормашками. Обалденный, сексапильный и даже чуточку хулиганистый, если присмотреться. Вот только в глубине души есть у него какой-то мрачный секрет. Нутром чую. Теперь мне надо выяснить, кто он – мой принц на белом коне или пресловутый сказочный злодей. Удастся ли мне подобру-поздорову уйти в закат с мечтами в духе «И жили они долго и счастливо»? Или по пути я грохнусь, потому что споткнусь на одурительно высоких шпильках, предназначенных исключительно для женщин с суицидальными наклонностями? Жили-были… То есть жила-была я, пока не встретила Габриэля Блэка.
Романы / Современные любовные романыС.К. Хартли - Жили-были…
Аннотация
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Внимание!
notes
1
С.К. Хартли - Жили-были…
Аннотация
братьям Гримм,
благодаря которым девушки верят, что их надо спасать.
Золушка пусть поцелует меня в зад.
В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…
Короче говоря, давным-давно я была маленькой девочкой и верила, что сказки – это не просто истории, которые родители читают нам перед сном. Верила, что однажды стану принцессой, меня спасет принц на белом коне и увезет далеко-далеко.
…И наступит волшебный финал в духе «и жили они долго и счастливо».
Чушь собачья!
Я мысленно застонала, окинув комнату сонным, воспаленным с перепоя взглядом. Перед глазами все плыло, усугубляя пульсацию в висках. Сколько же я вчера выпила? Гадство какое-то. Было ощущение, будто меня поприветствовали арматурой по фэйсу. Пытаясь приспособиться к вращающейся перед глазами комнате, мой мозг проснулся и заорал: «Эй, руки не хватает! Срочно найди!»
В замешательстве я двинула левой рукой, ударив себя ею по лбу, и моя черепушка буквально раскололась от боли. Блин, как больно! Я замерла, ожидая, когда немного отпустит, и сразу же почувствовала… Ну что тут почувствуешь? Похмелье есть похмелье. Разве что пропало ощущение, что по черепу проехали катком. В конце концов я сориентировалась, и до меня дошло, что я вообще не чувствую правую руку. Повернувшись в сторону виновницы, я её все-таки отыскала. И, слава богу, она по-прежнему крепилась к моему телу. А потом я заметила, где именно была моя рука. Под ещё одним телом, очень мужским. И тело это нечеловечески храпело.
В позе морской звезды.
С разинутым ртом.
Из которого вырывались звуки погромче сирены.
О-бал-деть.
Чувак спал, зарывшись лицом в мою чудесную подушку из гусиного пуха, и был... ну, скажем так, Совсем-Не-Обаяшкой. И не надо меня судить. Я была пьяна. То есть прошлым вечером я, видимо, по собственной воле притащила его к себе в квартиру. Мои глаза прошлись по всему телу, пытаясь договориться с тем участком мозга, который отвечает за здравый смысл. Вот интересно, куда он, чёрт возьми, подевался, когда был нужен больше всего?
У Совсем-Не-Обаяшки были светлые волосы, коротко подстриженные сзади и по бокам головы и более длинные на макушке, и слегка загорелая кожа. Когда мой взгляд устремился дальше, я заметила очень голую задницу, наполовину прикрытую тонкой простыней. Недурно. Минуточку! Это ещё что за чертовщи…
О нет!
Я быстро прикрыла свободной рукой глаза, пытаясь избавиться от картинок, навсегда отпечатавшихся в моей памяти. Чтобы стереть их, не хватит отбеливателя во всех «Уолмартах» мира. Картинки заполнили мой мозг, пока я старалась вспомнить, что, чёрт возьми, вчера произошло. Не могла я спать с… этим. Я решила заглянуть под простыню, прикрывающую моё тело. С опаской отодвинула её в сторону и все поняла.
От облегчения у меня вырвался вздох.
Ничего. Вчера абсолютно ничего не произошло.
Сверху я, ясное дело, была голой, а ниже? Ага, полностью прикрыта. Совсем-Не-Обаяшка, безусловно, оправдал своё прозвище. В буквальном смысле. Не смог «заобаять» меня до штанопадения. На мне все ещё были потертые синие джинсы, не говоря уже о левой ноге, до сих пор обутой в долбаную туфлю.
Офигительно, Пэйтон! Ну просто офигительно!
Тряхнув головой, которая адски раскалывалась, я отчаянно пыталась спланировать свой следующий шаг, мысленно составляя письменную жалобу собственному мозгу.
Я снова застонала, на этот раз вслух, но быстренько захлопнула варежку в надежде, что Совсем-Не-Обаяшка не сдвинется с места. Мне нужен план действий. Обведя взглядом комнату, я пыталась найти хоть что-нибудь, что помогло бы мне выбраться из передряги, в которую я угодила благодаря алкоголю.
Телик? Ну-у, нельзя швыряться телевизорами в людей… Да и вряд ли я бы смогла поднять эту штуку.
Лампа? Не-а. Не пойдет. Это подарок на новоселье от моего друга Куинна.
Зеркало с туалетного столика? Нет, самой пригодится.
Я закатила глаза.
Повернулась к прикроватной тумбочке и увидела свой телефон.
Есть!
Как бесшумный ниндзя, я взяла сотовый и тихонько вытащила руку из-под спящего мужика, потом медленно сползла с кровати и по ковру неслышно прокралась в ванную. Удостоверившись в своей безопасности, я с тихим щелчком заперла дверь и тяжело вздохнула. Радуясь своим суперским навыкам опытного ниндзя, я пролистала контакты до номера Куинна. Он подскажет, что делать.
Нажав «Вызов», я прижала плечом телефон к уху и села на унитаз пописать.
– чёрт возьми, если ты звонишь сказать, что кошка твоего соседа опять поймала мышь, я вешаю трубку.
Я закатила глаза, проигнорировав его замечание об инциденте с соседским котом по кличке Пушок.
– Боеготовность номер один, – прошептала я.
Куинн театрально ахнул, потом восторженно взвизгнул, а уж после этого, кажется, заскакал на месте.
– Боже мой! Буду через десять минут! – завопил он.
– Подож…
Я убрала телефон от уха. Он, блин, бросил трубку!
Вздохнув, я закончила свои дела на унитазе и протянула руку за спину, чтобы смыть за собой. Но так и не смыла. Это могло разбудить «спящую красавицу», а я к этому ещё не готова. Повернувшись к зеркалу, я потерла под глазами и заметила на пальцах остатки черной туши. Просто супер! Я не только подцепила в баре случайного незнакомца с самой ужасной татушкой, какую только можно представить, но у меня ещё и глаза, как у панды. А на голове птичье гнездо.
Ни дать ни взять ходячий зоопарк.
Я смыла, как могла, вечерний макияж и, открыв дверь, потихоньку прокралась к кровати. Тихонько улегшись рядом с неподвижной мужской тушей, я все думала, когда же, чёрт возьми, явится Куинн.
А потом зажала рот рукой.
Потому что он, этот мой храпящий незнакомец, пукнул.
Пристрелите меня!
Задержав дыхание, я положила телефон обратно на тумбочку и приготовилась ждать, надеясь, что Куинн понял всю важность «боеготовности номер один». Несколько минут я пялилась в побеленный потолок, изо всех сил стараясь не разбудить моего не обремененного манерами соседа по койке.
Как я втянула себя в эту передрягу? В смысле, серьезно, мне двадцать пять и ещё только предстоит остепениться и выйти замуж, нарожать двух с половиной детишек и жить в доме с белым заборчиком. Ах, просто американская мечта. Ну эта, где муж кувыркается с секретаршей, а дети толкают мать к выпивке, в то время как краска на заборе трескается с каждым коктейлем, который вливает в себя мать. Ага, как по мне, больше смахивает на кошмар, чем на мечту.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем я услышала щелчок замка во входной двери. Ну наконец-то, елки-палки!
Шоу начинается.
Закрыв глаза, я подавила садистскую улыбочку и с волнением стала ждать начала представления. У меня заболели уши, когда я услышала тяжелые шаги по деревянному полу гостиной, но боль стихла, когда звук шагов поглотил ковер на полу в спальне.
Я продолжала ждать.
И тут, как по заказу…
– Что, чёрт побери, это такое? – прогремел голос Куинна.
Мне хотелось рассмеяться. Даже в такой компрометирующей ситуации мне хотелось расхохотаться во все горло, но я сдержалась. Нужно было сосредоточиться и оставаться в образе. Я вскочила, так сильно размахивая руками и ногами, что один раз заехала Совсем-Не-Обаяшке в челюсть и дважды – между ног. Так, на всякий случай.
Актерское мастерство на высочайшем уровне, клянусь.
– Куинн! П-почему ты дома? – неуверенно пробормотала я, натянув одеяло на голую грудь.
И тут уже проснувшийся мужик выпрыгнул из кровати:
– Это не то, что ты думаешь!
Прикусив губу, я сообразила, насколько серьезно Куинн отнесся к моей «боеготовности номер один», учитывая тот факт, что в правой руке у него была бейсбольная бита. Я перевела взгляд на соседа по койке. Обеими руками прикрывая хозяйство, он лихорадочно оглядывался вокруг в поисках одежды.
Я сомневалась, что для этого ему нужны обе руки. Но кто я такая, чтобы судить?
– Это не то, что ты думаешь, приятель, – взмолился Совсем-Не-Обаяшка. – Клянусь.
Он стал натягивать джинсы, даже не заметив, что надевает их задом наперед.
– Я ничего не помню.
Ну, если это не удар по моему эго, тогда уж и не знаю что.
– Ты трахаешь мою жену, а потом говоришь, что даже не помнишь этого?! – заорал Куинн, подняв биту и ткнув ею в сторону дрожащего Совсем-Не-Обаяшки. – У тебя три секунды, до того как я засуну эту биту тебе в одно место.
– Я кля…
Но Куинн его перебил, начав отсчет:
– Один. – Он подмигнул, почесал битой щетину на подбородке.
– Твою мать! Я уношу ноги. – Совсем-Не-Обаяшка с воплями бросился вон из квартиры, перед этим успев пару раз споткнуться и врезаться в бог знает что в гостиной.
Как только за ним захлопнулась дверь, Куинн расхохотался во все горло и в истерике рухнул на кровать. Слабый смешок, который я пыталась подавить, сорвался с моих губ. И вместе с моим другом-геем мы хохотали до слез.
Когда через несколько минут слезы высохли, я увидела, что Куинн уставился на меня с крайне серьезным видом. Бейсбольная бита, о которой давно забыли, лежала на краю кровати. Я устало посмотрела на Куинна.
– Давай уже, вываливай, – вздохнула я, повыше подтянув на груди простынь.
– Мы знакомы уже десять лет. За это время я хоть раз «вываливал»? – с ухмылкой подмигнул Куинн.
Я закатила глаза, покачала головой, глядя на сексуального мастера тонких намеков и моего лучшего друга-гея, и наконец заметила его прикид. чёрт побери, он что, напяливал шмотки в полной темноте?
На нем была белая майка, под тонкой тканью которой проступала вменяемо рельефная мускулатура. Дальше шли обтягивающие синие джинсы, не скрывающие силу его бедер. Мой взгляд переместился ниже и уперся в короткие коричневые рабочие ботинки. Да уж, постарался на славу.
Куинн был моим лучшим другом со времен колледжа. С тех самых пор, когда вдруг запел посреди коридора. Я думала о своем, пытаясь найти класс английского языка. Когда он схватил меня за руку, книги рассыпались по всему полу, а он закружил меня несколько раз и со всем драматизмом опрокинул назад. С тех пор мы стали лучшими друзьями.
– Давай-ка ненадолго отложим твои вечные разговоры о сосисках. Скажи лучше, как тебя угораздило напялить все это, – я махнула на него рукой, – вместе?
Куинн выпрямился, осмотрел свой кошмарный наряд и ухмыльнулся:
– Ты сказала «боеготовность номер один». Последний раз это случилось ещё в колледже. Я подумал, что так будет гораздо убедительнее, чем прискакать сюда в долбаной розовой блузке и на шпильках.
Я почувствовала себя неловко. Он был прав.
– Во-первых, у тебя нет шпилек. – Я уставилась на него, загибая пальцы, и продолжила: – Во-вторых, колледж – это совсем другая история. Все боялись, что ты можешь зажать кого-то за трибунами и через гениталии высосать мозги.
– Ага, потому что я, видимо, буйный гей-извращенец. – Он закатил глаза, а потом его взгляд стал серьезным. – Надеюсь, вчера вечером ты была осторожна, Пэйтон. Мне не очень хочется начинать свой день у венеролога.
Какого дьявола?
– Ты и правда только что сказал «венеролог»? – разъярилась я, стукнув его в грудь. – Мы не занимались сексом. Долбаные джинсы все ещё на мне.
Я тяжело вздохнула, откинувшись на подушку. Возможно, через пару часов я смогу зажить обычной жизнью.
Куинн вздохнул одновременно со мной, двинувшись в другую сторону кровати, где совсем недавно спал мой партнер по койке, и взял подушку. Его передернуло, когда он заметил на ней влажный след от слюней.
– Фу, какая гадость! – пожаловался он, перевернув подушку и устроившись возле меня, и спросил: – И как мы зовем этого приятеля?
Я закрыла глаза и повернулась к лучшему другу:
– Совсем-Не-Обаяшка.
Куинн тихо захихикал, и на моих губах заиграла слабая улыбка.
