Читаем Жду трамвая (СИ) онлайн бесплатно

От меня пахло кошками так сильно, что превратившиеся на морозе в пуховые шары коты подозрительно поглядывали в мою сторону. Меня же пробивало на чих, стоило только посмотреть на волоски шерсти на моих джинсах и куртке. Даже на языке и между зубами у меня шесть. Ненавижу. Но деваться мне некуда. Нужно быть благодарной за внезапно откликнувшуюся женщину, приютившую меня по доброте душевной за пятьсот рублей в сутки. К слову за сегодняшний день у меня оплаты уже не было, а значит дворовые коты неспроста так таращатся, чуют во мне конкурента за мусорный бак и место на канализационном люке.

Такая вот я неудачница. Клиническая. Вся моя жизнь была похожа на прыжок с металлического гаража на гараж. Хоп! Недолёт, получи по всей морде стеной, землёй, кустами. Треск, удар лопатками и многозначительный взгляд в недостижимое небо.

Хоп! Допрыгнула! А нет, не фига!.. Тут покатая крыша, катись-ка ты обратно, Надя. Только надеяться и остаётся: на себя, на удачу, и на вселенский рандом. Надежда моё всё, включая имя. Но в последние дни как-то подрастеряла я ее, когда новогоднее чудо обошло меня стороной.

Парень бросил тридцать первого декабря. Сначала я не поверила ему. (см. выше тезис о надежде и вере в лучшее). А потом он на полном серьёзе попросил съехать, и вот я со своими немногочисленными вещами перебралась сначала в вонючий подъезд. Сидела между этажами, слушала, как хлпопают двери лифта,  перекрывая раскаты салюта. Я вдыхала запахи домашней еды и чужого веселья. Тщетно искала во всём случившемся хоть что-то хорошее, за что можно зацепиться. И даже вспомнила. Моя сенполия осталась у бывшего на подоконнике, ну хоть она не помрёт от холода в новогоднюю ночь. А потом меня нашла на лестнице ворчливая соседка с шестого этажа. Она в пять утра и разбудила хлопком дверки мусоропровода.

— А это ты, что ли? — прищурилась известная на весь подъезд кошатница, с который никто не связывался лишний раз.

— Я.

— Ты же не наркоманка?

Помотала головой и добавила:

— И не девушка лёгкого поведения. Честно. Не вызывайте полицию, пожалуйста

— Последнее спорно, Кирилл нормальных девок не водит.

— Ну вот, меня выпер, чем не аргумент?

— Пятьсот рублей, своя туалетная бумага, аренда полки в холодильнике сто рублей. Идёт?

Шах и мат, вселенная, — подумала я. Обломись, — ответила Вселенная, встречая меня чёртовой дюжиной котов на пороге увешанной коврами двушки и позвякивая полпустым кошельком.

А сейчас даже этого не будет. Отец только и ждёт, когда я сдамся и вернусь домой в деревню, в глушь, в Саратов! На самом деле не в Саратов, а в Курск, но разница небольшая. После первой поездки в Москву на всероссийскую Олимпиаду по английскому в родном городе стало тесно, тоскливо и слишком идеально. Чистые улочки, приветливые люди, танцы на улицах по выходным и улыбки. Море улыбок. Слишком много улыбок.

А мне хотелось драйва, движухи, острых ощущений, реализма. Олимпиаду я тогда, разумеется, не выиграла, зато твёрдо решила перебраться в столицу и избавиться от своего смешного гекающего говорка, выдающего во мне провинциалку. От говора избавилась, а вот от духа родного города — нет. Поступила я в педагогический вуз, в который каждый день добиралась на трамвае. Как, чёрт возьми, мегаполис ещё не выпер эти жёлто-красные рудименты? Есть же МКЦ, лёгкое метро, тесла-такси!

Папа долго посмеивался над моим выбором, потому что этот район мало чем отличался от кусочка Курска. Можно было и не уезжать... Но я же упрямая, самостоятельная.

И вот третьего января я стою в компании злобных котов, одинокого фонаря и жду своего медлительного и неповоротливого монстра, который отвезёт меня на первый в этой зимней сессии экзамен.

— Ты там примёрз пантографом к проводам, что ли? — пробормотала вслух, выпуская из тела облако пара и остатки тепла. Господи, я знаю, что такое пантограф и разговариваю с трамваем. Это клиника. У меня на почве потрясений совсем мозги скрутило.

Встала на мысочки у края платформы, чтобы лучше видеть пути, как буквально через несколько мгновений, чьи-то руки дёрнули меня назад и грубо отшвырнули на твёрдый снег. В глазах потемнело от удара, а даже в ушах зазвенело. Мерзко так, на звонок трамвайный похоже. Шапка слетела с головы, у рюкзака, кажется, лямка оторвалась, молния на куртке разъехалась а сверху навис парень, лица которого я не видела из-за слепящего фонаря над нами.

Интересно, меня сейчас ограбят или изнасилуют?

— Ты только быстро всё делай и желательно в одежде, а то холодно очень, — вполне искренне попросила незнакомца, стуча зубами, но тот затараторил почти одновременно со мной, как очень плохой мозгоправ.

— Это того не стоит! В жизни так много хорошего, не делай глупости. Не прыгай!

— Что?!

— Что?!

— Ты не насильник? — осторожно спросила парня, безуспешно пытаясь выползти из-под него или хотя бы отпихнуть. Этот отмороженный даже на миллиметр не сдвинулся.

— Эээ? Нет. А ты не собиралась сводить счёты со своей постылой жизнью, или типа того?

Поджала губы при словах о постылой жизни. У меня на лице это написано, что ли? Но на всякий случай посмотрела на пустые пути.

— Под какой ещё трамвай?

— Под семнадцатый. Он только что уехал, кстати. Надеюсь, ты не его ждала. Следующий только через полтора часа, а при такой погоде они ломаются постоянно.

Зашибись, кажется, я опоздала на экзамен, денег на такси у меня нет, а пешком я заболею и умру стараниями моего спасителя. А ведь, я никого не трогала, никому не мешала Я просто ждала трамвай!

— Помоги встать, — попросила парня.

В этот раз он был нежнее, осторожно потянул меня за руку, и когда мы оба приняли вертикальное положение, то он начал торопливо отряхивать меня. У меня перед глазами всё ещё было темно из-за ослепившего фонаря, и я не видела лица своего «спасителя», который пару раз уже успел похлопать меня по заднице. Она, конечно, была прикрыта курткой, но всё ещё оставалась очень интимной частью моего тела!

А ещё думала, как бы не разреветься. В такую рань я тащилась, чтобы пересдать зачёт, и сегодня у меня был самый распоследний шанс, потому что преподаватель через несколько часов улетает на какую-то важную конференцию до конца сессии, а пустая зачётка лишит меня стипендии на полгода.

Привет, папа. Я вернулась. Да-да, ты же говорил... Ты придержи свои нотации, сначала дай поесть. Боже, мама как я скучала по твоей фирменной курочке с чесноком.

Это было моей давно заготовленной речью для родителей. С этими словами я к ним и нагряну скоро, если денег на билет на поезд найду...

При одной только мысли о курочке с чесноком желудок протяжно заурчал моему утреннему незнакомцу прям в лицо. Что он делал сидя на колене перед моим животом, вопрос очень хороший. Теперь он шарил по мне руками, гремел собачкой и тихо ругался себе под нос.

— Сломалась. Из какого же говна сейчас делают молнии!

Почему я не удивлена? Стою, рассматриваю макушку парня. Блестящие каштановые волосы со снежинками между прядей. Наблюдаю, как они таят, оставляя после себя крохотные капельки. Хотелось тоже потрогать незнакомца. Каким-то нереальным он казался на этой пустынной улице.

— Так, ладно. Сейчас разберёмся.

Он, не разгибаясь, поднял с земли у канализационного люка мою шапку, быстро отряхнул её и снова громко простонал.

— Капец ты невезучая. Из всех мест уронить шапку именно в лужу! Зимой!

— У меня всё было нормально, — соврала парню. — Пока тебя не встретила сегодня утром! А теперь я... Я.

Он оторвался от моей мокрой шапки и поднял на меня взгляд. Обвинения тут же застряли где-то в горле. Не бывает на свете людей с такими добрыми глазами и открытым лицом. Ну, может, бывают где-то. Ходят по параллельным улицам параллельных миров, и мне просто не попадаются. Хотя вру. В родном Курске были. Но там я считала их обыденными и скучным. А теперь хотелось плакать, что кто-то в этом городе внезапно проявил ко мне элементарное участие. Но вероятность, что он маньяк или аферист ещё есть. Скорее всего, эти серые глаза будут последним, что я увижу, когда он прирежет меня в тёмной подворотне и заберёт почку в чемоданчике для трансплантации.

— Теперь ты что? — он дал мне несколько секунд позалипать на него, и снова пришёл на помощь с милой улыбкой на губах.

— Замёрзну и опоздаю на зачёт из-за тебя.

— Ни то, ни другое. У меня тут машина неподалёку. Я тебе довезу. Пошли, — Он протянул мне руку в смешной вязаной варежке со снежинками, и я не могла не взяться за неё. Ну как может оказаться садистом или мерзавцем тот, кто явно любит свою бабулю. Кому ещё в наши вяжут варежки? Парням, живущим в Москве, ага-ага. А вдруг это ему любимая девушка подарила, и у них они парные. О чём я только думаю перед почти сорванным зачётом, пока меня ведут куда-то между тёмных домов.

— Миленько, — кивнула на варежку.

— Думаешь? — он повернулся ко мне и спросил: — Хочешь подарю такие же? У меня много.

— Даже не знаю, а твоя девушка против не будет.

— Какая девушка?

— Которая связала их для тебя.

— Эм? У меня нет девушки. То есть была, но там всё сложно, — он на мгновение помрачнел, а потом снова улыбнулся. — Их не она сделала.

— Бабуля?

— Нет, — он громко фыркнул, его жутко веселили мои безуспешные догадки.

— А кто?

— Я сам. Довольно занятное хобби. Будет время, могу тебя научить.

А вот теперь мне реально стало страшно. Мегапозитивный и отзывчивый парень, который умеет взять варежки завёл меня в тихий двор и, не расставаясь со своей доброй улыбкой, кивнул на припаркованную среди остальных спящих машин газель. Надо было бежать, но после падения нога жутко ныла, а вокруг не было ни души.

— Блин. Слу-у-ушая, переднее сидение завалено до потолка. Давай назад полезай, я осторожно поеду, — он открыл для меня двери кузова, где почти всё было заставлено обмотанными скотчем коробками без названий.

Там точно тела моих доверчивых предшественниц...

— Ну чего застряла, давай помогу?

Он разве что на руках меня в салон не внёс и потом захлопнул двери.

Вот и всё... А я ещё за зачёт переживала!

Когда мой незнакомец занял водительское сидение, отпихивая от себя остальные коробки, я уже приготовилась плакать и умолять, а потом услышала то, отчего окончательно похолодела от ужаса и потеряла свою надежду.

— Ну всё приехали, Надя.

Страх резко уступил под давлением нового мощного чувства: злости. Я душила её в себе с того самого момента, когда всё окончательно порушилось. Видимо, родной Курск, крепко засевший в моём сердце, не давал прорваться наружу ни слезам, ни отчаянью. Теперь же я была готова сражаться и за экзамен, и за свою жизнь.

Запустила руку в сумку, пока мой похититель ковырялся среди немногочисленных рычагов своего маньячного автомобиля, и вытащила гелиевую ручку. В моём теле не было даже намёка на дрожь, точным движением я толкнула колпачок большим пальцем. В темноте блеснуло острие моего оружия, когда вцепившись мерзавцу в волосы, я молниеносно прижала кончик ручки к его шее.

Кадык парня дёрнулся от резкого судорожного глотка, а растерянный взгляд встретился с моим в зеркале заднего вида.

– Надя, ты чего?

– Не на ту Надю напал, урод. Думал, всё просто окажется? Встретил одинокую брошенную девушку на грани отчаяния и решил, что я настолько убогая, что меня искать никто не станет? Нихрена подобного! Я тебе не дамся, псих! Вези меня в институт, быстро и без глупостей. Дернешься, я и тебе автограф на гландах оставлю. Это ясно?

– Куда же яснее. Мне жаль, что тебя парень бросил, честно. Это паршиво, меня тоже девушка бросила, представляешь? – он продолжал смотреть мне в глаза, а руки свои осторожно и медленно поднимал вверх.

– Ладони на руль! Быстро! Заводи и перестань зубы мне заговаривать!

Он послушался, потянулся вперёд и слегка поморщился, когда я крепче сжала его волосы.

– Надя, тут такое дело…

– Заводи!

Он тяжело вздохнул и повернул ключ зажигания. Тишина, только громкий щелчок вхолостую.

– Понятия не имею, как так вышло. Аккумулятор сел наверно, – извиняющимся голосом начал похититель. – Можно, попробовать такси вызвать. Разрешишь телефон достать? Он во внутреннем кармане куртки.

Это могло быть уловкой. Там нож или шокер.

– Я сама.

Пришлось придвинуться к нему ближе. Расстегнула молнию, из-под которой выглядывал смешной вязаный свитер с ромбообразными оленями. Точно психопат. Как же я умудрилась нарваться на него?! Пошарила по твёрдой груди и сквозь пальцы почувствовала, как у парня колотится сердце. От страха? Или извращенца это заводит?

Пришлось прижаться крепче к его спине, чтобы случайно не оторвать оружие от его горла. Нащупала телефон, и в этот самый момент мне в лицо ударил яркий луч света от фонарика. Ослепла на мгновение и спряталась за затылок маньяка, потеряв из виду его взгляд, а затем дверь маршрутки открылась, и другой мужской голос участливо спросил:

– Юр, всё в порядке?

– В полном, – сорвал уже не незнакомец. – Тут подруга моя на экзамен опаздывает, а у меня машина не заводится. Подкинешь её, ты вроде сам в инст собирался.

– Конечно. А на шее она у тебя что делает.

– Шпаргалки пишет, наверно, – нервно рассмеялся Юра.

– Ладно, я пойду тогда прогреюсь. Догоняйте.

– Значит, тебя зовут Юрий? – спросила парня, продолжая держать его на мушке.

– Ага.

– Ты не хотел меня убить, расчленить и спрятать в одной из коробок?

–Что? – он так искренне удивился, что я почти ему поверила.

– Имя моё откуда знаешь, Юра?

– У тебя бирка внутри шапки подписана. Я тоже так в школе часто делал, чтобы не путать. Правда, в младших классах.

О господи! Забила на своего психа, развернула свою грязную шапку и нашла надпись, оставленную маминым подчерком. Щёки обдало жаром от стыда, и вот теперь действительно захотелось разреветься по непонятной причине. И я заплакала, прижимая к лицу пахнущий канализацией бумбон. Пропустила момент, когда Юра перебрался в кузов снял с себя куртку и принялся меня раздевать, нашептывая что-то успокаивающее и то и дело гладя меня по волосам.

– Ты что делаешь? – шмыгнула носом и уставилась на парня, которые уже стаскивал с меня рукава и придерживал подбородком свои варежки.

– Я тебе молнию на пуховике испортил. Ты замёрзнешь. Мою куртку возьми, я пока машину прикурю, отвезу в ремонт твою куртку и встречу тебя после экзамена. Пашка нормальный, ты на него не кидайся с ручками или линейками, хорошо?

Не нашла в себе сил спорить. Он уже всё решил, а мне от этого стало так приятно. Появился какой-то чёткий план на вечер. Позволила Юре укутать меня. Он же остался только в своём свитере и варежках с красноватым следом от ручки на шее. Всё-таки я царапнула я его.

– Я постоянно забываю, что люди в Москве совсем не привыкли к внезапной помощи. Я с тобой ещё легко отделался, – ласково улыбнулся Юра и надел на меня свою шапку.

– Извини меня, пожалуйста. Я не хотела, правда… Не привыкла я тут к таким добрым парням.

– Не извиняйся, ты теперь моя должница. Я даже рад, что всё так вышло, мне очень нужен эльф-помощник на праздники.

Угроза не испугала. Парень говорил какими забавными метафорами, но если я действительно сдам свои хвосты сегодня, то помогу ему.