Читаем Жаркая схватка онлайн бесплатно

Говорят, что браки совершаются на небесах. Если подобное утверждение верно, то и появление на свет ребенка — акт не менее торжественный и исполненный особого смысла. Да и как может быть иначе: крохотный новорожденный человечек входит в необъятный мир, где перед ним открываются все дороги. Он может стать кем угодно, даже президентом Соединенных Штатов Америки!

Вот именно президентом Соединенных Штатов Америки, криво усмехнулся Франклин Крэгг, для которого шестое августа было всего лишь одним из трехсот шестидесяти четырех дней в году, не более того. Он даже в настольном календаре эту дату никогда не обводил. Словно изо всех сил стремился позабыть о том, что этот день — день его рождения.

Однако Крэгг подозревал, что подарок его уже дожидается. Причем в постели.

Стоял знойный летний вечер. Чарлстон, столица Западной Виргинии, изнывал от духоты, но Франклин чувствовал себя как рыба в воде. Он обожал солнечные деньки и не менее жаркие ночи. Против женщины в собственной постели он тоже нимало не возражал, тем более если речь шла о роскошной блондинке вроде Далии. В обычных обстоятельствах возражать против подобного «подарочка» станет только полный идиот.

Да вот только обстоятельства обычными не назовешь.

Нахмурившись, Франклин сбросил скорость, и роскошный автомобиль торжественно въехал в кованые железные ворота усадьбы.

Если он угадал и Далия действительно дожидается его в постели в окружении шампанского, икры и цветов, то она вторглась в его дом без приглашения. Франклину случалось предложить любовнице остаться до утра, но ни Далии, ни любой другой женщине он не давал доступа в свою жизнь равно как и ключей от массивной входной двери.

И черт подери, отмечать день своего рождения Франклин вовсе не собирался! Тоже еще праздничек! И вообще, давно пора сказать Далии напрямую: их отношения себя исчерпали.

Ворота с лязгом захлопнулись. Впереди вилась дорога, обсаженная акациями, а на фоне неба вырисовывался внушительный белый особняк. Франклин приобрел его в тот самый день, когда в его руках оказался контрольный пакет акций компании. Восемь лет назад дело было, подумать только! Тогда мистер Крэгг словно по волшебству прекратился из «белой рвани» в мультимиллионера.

Выдающимся гражданином штата назвала его «Чарлстон джорнэл». Франклин вложил статью в альбом рядом с вырезкой десятилетней давности: тогда та же самая газета заклеймила его «позором города».

Забавный контраст… Впрочем, Франклин обе публикации хранил вовсе не поэтому. А как напоминание о том, насколько может измениться жизнь человеческая всего за несколько оборотов Земли вокруг Солнца.

Циник вы, Франклин! — удрученно вздыхали коллеги. Сам же он считал, что нет ничего дурного в том, чтобы вовремя осознать — в этом мире все иллюзорно, все нестабильно.

А отношения с женщинами — в особенности.

Он вздохнул, выключил двигатель и оглядел дом. Особняк словно вымер; свет горел только в некоторых окнах да и там зажигался автоматически с наступлением сумерек. Все это — часть системы безопасности. Безотказной и надежной, как уверял представитель фирмы…

— Надежная, как же, — проворчал Франклин. Против взломщиков система, может, и эффективна, а вот для решительной синеглазой блондинки никаких преград не существует!

Острый взгляд хозяина не различал никаких следов вторжения. Миниатюрного серебристого автомобильчика с откидным верхом на подъездной дорожке не наблюдалось. Впрочем, Франклин не особо удивился. Далия не только хороша собой, но и умница каких мало. Наверное, припарковалась где-то за домом, чтобы не портить сюрприз.

Франклин стиснул зубы, откинулся на кожаном сиденье, оперся ладонями о руль.

Дело в том, что сюрпризов он терпеть не мог, особенно если речь шла о его собственном дне рождения. И со всей определенностью не тогда, когда сюрприз этот означал: подружка, будь она сто раз раскрасавица, вознамерилась изменить статус-кво.

В самом начале их романа Франклин расставил все точки над «i». Люди меняются, сообщил он. Меняются цели, меняются потребности. Далия улыбнулась и заверила, что нее отлично понимает.

— Милый, даю тебе слово: я не из тех, что грезят о волшебной сказочке с неизменным припевом: «И жили они счастливо до самой смерти», — проворковала она.

И нимало не погрешила против истины. Наверное, именно поэтому Франклин так ею восхищался. Гордая красавица-патрицианка Далия словно сошла со страниц романов Джейн Остин и при этом умудрялась оставаться современной деловой женщиной до мозга костей.

Франклин сразу дал ей понять, что не потерпит вторжения в свою личную жизнь. Не желает он находить в ванной комнате ее косметику и сам обязуется в доме Далии бритвенных принадлежностей не разбрасывать. И никаких обменов ключами! При этих словах Далия рассмеялась низким грудным смехом, от которого в первые недели их знакомства у Франклина кровь вскипала в жилах.

— Милый, ты из породы обольстительных негодяев. От таких у меня просто голова идет кругом. Ну, зачем тебя приручать? На что мне сдался занудный, добропорядочный семьянин?

Друг от друга они требовали только верности — до тех пор, пока роман продолжается. И вплоть до сего дня Франклин иными обязательствами себя не связывал… А вот Далия, кажется, передумала.

Франклин вышел из машины. В кронах деревьев пели птицы, в воздухе разливался тягучий аромат цветов. Он отыскал взглядом окна спальни: интересно, следит ли за ним Далия сквозь шелковые занавески?

Ладно, Далия зашла чуть дальше, чем следовало, ну да Бог с ней! — улыбнулся Франклин против воли. Наверное, подглядела, где он хранит запасные ключи. И порылась в бумажнике, пока он спал, откопала водительские права, узнала дату рождения… Ох уж эти женские хитрости!

Ну и чего тут такого страшного?

Ровным счетом ничего. Он играючи справится с ситуацией. Работа у него такая: справляться с неприятными ситуациями.

Поднимаясь по ступеням, Франклин чувствовал, как напряжение мало-помалу спадает. Вот сейчас он откроет дверь, войдет в отделанный мрамором вестибюль. Ослабит узел галстука, снимет пиджак, швырнет портфель на стол. Поднимется в спальню… и обнаружит, что комната полна роз, Далия ждет его с бокалом шампанского в руке, а на туалетном столике красуется серебряное блюдо с черной икрой.

— Сюрприз, милый! — промурлыкает красавица, а он улыбнется и сделает вид, что и впрямь удивлен несказанно. И ни словечком не обмолвится о том, что у некоторых поставщиков слишком длинный язык.

Собственно говоря, всему виной была новая приемщица заказов в «Кюзин Франсэз» и ее дурацкая услужливость. Она-то и позвонила ему с утра пораньше.

— Мистер Крэгг, я по поводу заказа, который велено доставить вам на дом сегодня вечером.

Франклин, с головой ушедший в работу, недовольно нахмурился.

— Что?

— Сэр, я сверилась с нашей документацией и обнаружила, что вы обычно заказываете шампанское «Крюг». Вот я и решила удостовериться, что на сей раз вы и впрямь выбрали «Дом Периньон».

— Нет, это какая-то ошибка. Я вовсе не…

— Ах, сэр, я так и подумала. Должно быть, девушка на телефоне все перепутала…

— Да нет, девушка на телефоне тут ни при чем…

— Как это с вашей стороны великодушно, мистер Крэгг, предположить, что ошибку допустила мисс Уэнби. И все же…

Франклин похолодел.

— Так это мисс Уэнби распорядилась, чтобы мне на дом доставили шампанское?

— И еще черную икру, сэр. И розы. И торт. Ох, надеюсь, я не испортила вам сюрприз?

— Нет, — сухо отозвался Франклин. — Напротив, вы… вы очень помогли мне.

И отдельные кусочки головоломки сей же миг сложились в пугающий своей определенностью узор. Вот что означали все эти прозрачные намеки, все эти неприметные сигналы, которые уже пару недель Франклин упрямо игнорировал!

— Это ключ от моей квартиры, — сказала как-то Далия, вкладывая ему в руку холодный брусочек металла. И улыбнулась, видя, что собеседник непроизвольно нахмурился. — Чего морщишься? Ответного жеста не требуется. Это так, на всякий случай. Вдруг заедешь, а я, например, в ванной.

Еще Далия завела привычку заявляться к нему в офис без предупреждения. Вот, дескать, проезжала мимо — может, вместе пообедаем? А сережки, «забытые» у него на туалетном столике? А эти вздохи разочарования, когда Франклин поднимался с постели и принимался одеваться?

— Ну и куда ты на ночь глядя? Вполне мог бы задержаться до утра, — шептала она, отлично зная, что Франклин ни за что не останется…

— Черт! — выругался он. — Надо же так оплошать!

И вот теперь Далия дожидается его в спальне, чтобы отметить событие, которое празднуют все нормальные люди на этой планете. Дожидается с шампанским, цветами и целым ворохом планов, которые он вовсе не разделяет…

Хорошо-хорошо, он изобразит удивление, даже радость, если уж ей так приспичило. А спустя пару дней или, может, через неделю мягко намекнет, что пора бы им и разойтись как в море кораблям.

Франклин вставил ключ в замочную скважину, повернул. Дверь распахнулась, вспыхнули огни, и сотня голосов слилась в общий хор:

— Сюрприз!

Франклин недоуменно заморгал, отступил на шаг, беспомощно уставясь на разодетую толпу.

— Милый! — картинно воскликнула Далии, устремляясь к нему. Ослепительный, переливчатый вихрь из алого шелка, золотых полос и благоухания дорогих духов… — С днем рождения, милый! С тридцать пятой годовщиной! Молодая женщина запрокинула голову и рассмеялась. — Что, удивлен?

— О да, — с непроницаемым лицом отозвался Франклин. — Весьма.

Далия звонко расхохоталась и подхватила его под руку.

— Да вы только гляньте на его физиономию! — воззвала она к собравшимся. — Франклин, дорогой, а я ведь знаю, о чем ты думаешь!

— Сомневаюсь.

Далия тряхнула головой, и золотые кудри рассыпались по обнаженным плечам.

— Ты не можешь взять в толк, как это я все устроила. Приглашения, еда, шампанское, цветы… И даже оркестр! — Повинуясь негласному приказу, с балкона донеслась негромкая музыка. Далия тесно прильнула к нему, задвигалась в такт мелодии. Франклин заставил себя улыбнуться, но с места не двинулся. — Милый, угадай, что оказалась самым трудным?.. Вытащить у тебя из кармана бумажник и проглядеть содержимое, чтобы узнать точное число. Ведь ты сам как-то обмолвился, что грядет почти круглая дата!

Все благие намерения Франклина развеялись в дым.

— Далия, мне это не по душе.

— Да ты просто злишься, что я нашла запасные ключи! — серебристым смехом рассмеялась красавица.

— Да, злюсь. И незачем хватать чужие бумажники. Как и устраивать сборища.

— Милый, ты разве не любишь сюрпризов?

— Нет, не люблю, — холодно отрезал Франклин.

— Ну что ж, тогда в следующий раз мы с тобой все спланируем заранее. — Далия застенчиво улыбнулась. — Можно, например, отпраздновать годовщину нашей встречи. Ведь мы уже год как вместе.

Франклин не ответил. Просто обнял ее за талию и закружил в танце, гадая, надолго ли затянется треклятая вечеринка.

Продлилась она целую вечность, и ни секундой меньше. По крайней мере, так ему показалось. Но вот наконец последние гости откланялись и отбыл последний фургончик с обслугой. В доме воцарилась тишина. Просторные, роскошно меблированные комнаты и залы опустели. Остался лишь еле уловимый аромат роз и духов.

— Я отвезу тебя домой. — Франклин знал, что голос его звучит сурово, а в глазах — лед. Но, в конце-то концов, он сдерживался весь вечер, пора бы и расставить все точки над «i».

Далия либо не поняла намека, либо сделала вид, что не поняла.

— Сейчас соберусь, — отозвалась она и взбежала вверх по лестнице.

Франклин ждал, расхаживая взад и вперед по гостиной. Держи себя в руках, и, может быть, обойдется без сцены, внушал себе он. Однако спустя минут десять он грозно нахмурился и поднялся в спальню.

В ванной шумела вода. Франклин беспомощно выругался и засунул руки в карманы.

Стоя у окна и глядя на чернильно-черное небо, многострадальный юбиляр чувствовал: чаша его терпения переполнилась. Весь вечер он улыбался, мило беседовал, пожимал руки мужчинам, целовал женщин в щечку, а гости поздравляли его, поздравляли, поздравляли…

День моего рождения, подумал Франклин. Губы его подергивались. Да кому, черт возьми, известно, когда у него день рождения! По правде говоря, он с таким же успехом мог родиться и пятого августа и седьмого! Младенцы, подброшенные к чужой двери, нечасто могут похвастаться свидетельством о рождении.

Джилсоны, приемные родители Франклина, все ему рассказали. И никто не знал доподлинно, когда именно мальчик появился на свет. Дату рождения установили с точностью от одного до трех дней.

Совсем малышом он вообще ничего не понимал.

— У всех бывает день рождения, — уверял он, и Джилсоны соглашались: «Да, ты прав».

И устраивали что-то вроде праздника. Некие безликие власти даже день выбрали: 6 августа.

— А где же моя мама? — любопытствовал он. — Где мой папа?

Маргарет и Дуглас Джилсоны переглядывались.

— Мы — твои родители, — говорил кто-то один из них.

Но они лгали. Нет, Джилсоны были добры к найденышу. Или, точнее, не обижали его зря. Но Франклин-то знал: приемные мама и папа его не любят. Ведь он видел семьи других детишек. Видел, как отец треплет Пита по плечу. Видел, как мать привлекает Пола к себе и целует в лобик.

А Франклин ничего подобного не знал. Никто его не ласкал, не целовал, не толковал с ним по душам. Никто не радовался, когда мальчуган получал в школе высший балл, никто не бранил за плохие оценки.

И еще это имя! Франклин стиснул зубы: даже теперь воспоминания причиняли боль. Джордж Вашингтон, вы только подумайте! Ну как прикажете жить с таким именем? Он хотел выбрать себе другое, но Джилсоны сказали: нельзя!

Нельзя так нельзя! Он примирился с именем. И со всем прочим — тоже. К тому времени, когда ему исполнилось десять, он перестал задавать вопросы, на которые все равно не получал ответов. Зачем? Джилсоны так его и не усыновили, так и не дали ему свою фамилию. А затем, в одно трагическое утро, вся жизнь его пошла прахом. В воскресенье семейство выехало за город, на пикничок, — и их машина, неожиданно потеряв управление, врезалась в ограждение.

Франклина даже не оцарапало. Он стоял на обочине, ощущая на плече тяжелую руку полицейского, и следил за тем, как из-под обломков извлекают тела его приемных родителей и куда-то уносят. Лицо мальчика напоминало каменную маску.

— У малыша шок, — объяснил полицейский представительнице социальной службы.

Может, так оно и было. Но в глубине души мальчик знал: он не в силах оплакивать людей, которые так и остались для него чужими.

Теперь им занялось государство. Его отправили в приют к таким же мальчишкам, как и он. Никому не нужные дети, дети без будущего… Но даже у них были настоящие имена.

Ну и натерпелся же он там!

— Джордж Вашингтон! — хохотали подростки. — Да ты заливаешь!