Читаем Зеркало в руках онлайн бесплатно

Гонг прозвучал неожиданно.

Старик, увлечённый чтением, вздрогнул, с сожалением отложил пухлую растрёпанную книгу и шаркающей походкой побрёл на звук. Сколько бы раз не звучал гонг во влажном неподвижном воздухе, старик неизменно удивлялся его интенсивности, не в состоянии привыкнуть к тому, что время реверберации (процесс постепенного уменьшения интенсивности звука при его многократных отражениях) колебаний в породах подстилающего грунта приближается к минуте — настоящий церковный колокол!

Миновав длинную дорожку, выложенную плоскими прямоугольниками серо-коричневого гранита, он увидел одинокую фигуру, застывшую у "жалонёра" — последнего указателя в череде многих сотен таких же тонких, высоких, светящихся изнутри столбов, указывавших путь во владения одинокого старика.

Сделав несколько коротких шагов навстречу незнакомцу, старик на секунду остановился. По давно сложившейся традиции он никогда не пытался увидеть лиц новичков до тех пор, пока Лотос не разрешит им принять участие в Прыжке. Секундная передышка нужна была старику, чтобы по неуловимым деталям окружающего мира попытаться угадать: пройдёт ли новичок дерматотест, или присоединится к тем десяткам и сотням неудачников, которые нескончаемой вереницей проходили перед его глазами в течение многих и многих лет.

Природа молчала. Птицы не пели. Воздух сгустился до осязаемой плотности. Усталое солнце лениво жгло пышные кроны вечнозелёных деревьев.

Старик с грустью вздохнул — у коротконогого новичка шансов не было.

Подойдя к ажурной калитке, он широко распахнул её и, не поднимая глаз, отошёл в сторону. Новичок (судя по одежде — "дырочник") неуверенно ступил на истёртые шершавые плитки, затравленно озираясь по сторонам. Старик подождал, пока юнец перестанет конвульсивно вздрагивать худыми плечами, потом мягко подтолкнул его в спину. Теперь он уже не сомневался — Прыжка не будет. Старик не помнит случая, чтобы хоть один "дырочник" прошёл предварительный отбор — элементарный пятиуровневый дерматотест.

О молодом посетителе старик сразу позабыл — он стал ему неинтересен.

Проводив юнца до слабо светящегося эллипсоида с дерматоглифическим сканером, он опустился на скамеечку и стал спокойно дожидаться знакомых звуков.

Прошла минута или чуть больше. Так и есть! В воздухе зашумел, заверещал, заулюлюкал противный, надрывающийся в язвительном сарказме голос (на жаргоне претендентов на Прыжок — "напев Отказника").

Старик с сожалением вздохнул. Но жалел он вовсе не "дырочника", а себя, потому что в течение последних пяти лет не видел ни одного Прыжка. Претендентов было много. Даже слишком. Некоторые доходили до Трамплина и удостаивались редкой чести постоять несколько незабываемых секунд над притягательной бездной, однако Лотос неизменно отказывал им в Прыжке. Старик не знал почему. Всё, что касалось Лотоса, было для него непререкаемым абсолютным табу.

Из года в год он встречал посетителей — старых и молодых, толстых и тонких, мужчин и женщин, интеллектуалов и полных деградантов. Он провожал их по дорожке, на которой каждое зёрнышко плагиоклазовых включений было знакомо ему как своё собственное тело. Посетители шли босыми ногами по тёплому граниту, и старик научился по пяткам, по икрам, по ступням предугадывать исход предварительного теста. Ошибался он редко. Но когда это случалось, то не огорчался, а радовался, потому что где-то глубоко-глубоко в его душе поднималось невыразимое чувство восторга от предвкушения фантастического, нереального зрелища — Прыжка…

Старик поднял голову — спина юноши, с выпирающими из-под рубашки острыми лопатками, быстро удалялась. Старик посочувствовал бедолаге. Он лучше кого бы то ни было знал, как нелегко решиться на Прыжок. Но вовсе не от страха перед бездной, внезапно раскрывающейся у края Трамплина, а из-за возможного отказа. Только Старик знает: вероятность насладиться Прыжком есть лишь у одного из многих сотен (если не тысяч) претендентов. Однако люди об этом не догадываются. Они идут к нему поодиночке, по двое, а иногда — шумными многолюдными группами. Каждый из них, в надежде оказаться в немногочисленном ряду счастливчиков, вешает на подходе к калитке талисман: бантик, шнурочек, записку на мягкой стеклоткани, или что-либо в этом роде. Раз в месяц старик вынимает из дощатой кладовки старую тачку на резиновом ходу и едет собирать "памятки". Он без сожаления срывает многоцветные послания, адресованные Лотосу, не боясь оскорбить чувства тех, кто так надеялся на амулеты, потому что никто из них никогда не возвращается — запрет на прыжок Лотос выдаёт только раз и на всю жизнь. Наверное, поэтому многие из претендентов, отказываются от первого теста. Их можно понять. Ведь отказ на Прыжок — как клеймо. Его не сотрёшь. От него не отмоешься. Намного легче отступиться от последнего шага во владения Хранителя, а затем уверенно заявлять всем и каждому, что ты просто-напросто передумал…

Старик поднялся. Медленно вернулся к калитке. Собрался её закрыть, но рука дрогнула — вдалеке он увидел нового претендента.

Девушка!

Тонкая, словно тростиночка, она шла по дороге лёгкой летящей походкой. Со стороны казалось, будто её ступни, обутые в сиреневые, мягко пружинящие сандалии, вовсе не касаются грунта.

Старик залюбовался точёным станом, не сразу опустив голову. Девушка приятно поразила его сказочной эфемерностью воздушной фигуры и редкой раскованностью плавных, грациозных, поистине царственных движений.

Старик посторонился.

Девушка приветливо кивнула ему головой и почти побежала по дорожке. Старику пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

Опустившись на скамеечку, он принялся ждать.

Прошла минута… Две… Три…

Удивлённый старик поспешно поднялся. Эллипсоид был пуст! "Отказник" не заливался на всю округу жуткой какофонией звуков. Значит, девушка успешно прошла предварительный тест!

Старик приблизился к рамке и увидел девушку в рубчатом торе главного дерматоскопа. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Наконец, раздалось басовитое гудение, и радужно переливающийся пластиковый ограничитель исчез, выпуская девушку из мягких силовых захватов. Негромко хрустнула промежуточная диафрагма, пропуская претендентку на третий, заключительный, решающий круг.

Старик почувствовал, как тревожно забилось его сердце. Он привстал на цыпочки, пытаясь рассмотреть одетую в короткое платье фигуру, окутанную ровным сиянием, льющимся из длинных форсунок медицинского анализатора. Старик непроизвольно принялся загибать пальцы. Он знал, что на последнем — десятом — обычно выключается магнитный замок, разрешая редкому избраннику вблизи увидеть таинственный Лотос.

Прошло несколько томительных секунд, и со стороны лекально изогнутой консоли торсионного анализатора послышался громкий заливистый смех.

Улыбка скользнула по губам старика. Взволнованное сердце успокоилось. В душе проклюнулся слабенький росток надежды…

— Хранитель, где я могу привести себя в порядок? — Девушка стояла перед ним гордая, счастливая, восторженная.

Старик торопливо поднялся.

— Идём…

Он проводил её в тростниковое бунгало. Подробно объяснил, как пользоваться немногочисленными бытовыми удобствами. В течение всего разговора девушка забавно кивала головой, при этом сияющая улыбка не покидала её тонких губ.

Уходя, старик спросил:

— Каким именем ты позволишь себя называть?

— Алёна.

— Отдыхай, Алёна. Надеюсь, тебе повезёт, и оставшиеся три Трамплина не будут пустовать к концу недели. Иначе…

Старик не договорил. Он уже привык к тому, что ритуал Прыжка, а также вся сложная сопутствующая ему процедура, известна каждому приходящему не хуже его самого. В этом была какая-то загадка, но старик предпочитал об этом не думать, воспринимая мир таким, каким он казался.

Старик осторожно закрыл дверь и, неторопливо шаркая больными ногами, пошёл на очередной звук гостевого гонга.

Вечером, когда истомившееся за продолжительный день солнце покинуло выжженный небосвод, в беседку, где читал книгу старик, заглянула Алёна.

Она села напротив, по-детски подпёрла кулачком подборок и спросила:

— Ещё кто-нибудь прошёл отбор?

Старик покачал головой.

Лицо девушки сразу потемнело, а сияющая улыбка превратилась в напряжённую складку.

Старик отложил книгу, успокаивающе произнёс:

— Не спеши. Впереди ещё целых пять дней…

В задумчивости водя кулачком по гладкой коже, девушка спросила:

— Если группа не наберётся, могу я вернуться через год?

Старик грустно посмотрел на Алёну.

— Нет. Лотос никогда не даёт второй попытки.

— Жаль… — Девушка встала. — А как вы оцениваете мои шансы?

Хранитель ответил искренне:

— Я очень хочу, чтобы тебе повезло…

Алёна улыбнулась, помахала рукой и исчезла за живой зелёной изгородью.

Старик вернулся к книге, но читать не стал. Он поднялся, бережно взял со стола бежевый томик и, не спеша, направился в сторону Лотоса.

Шагая по широкой гравийной дорожке, опоясавшей двадцатиметровым кольцом центральную шахту, он всматривался в засыпающий мир и гадал, чья же рука завтра коснётся заветного гонга…

До полудня он встретил троих: счастливую пару молодожёнов, вместо свадебного путешествия решивших проэкзаменоваться у Лотоса, и диблоида-одиночку из Северного сектора мегаполиса Д.

Ни один из них не прошёл даже предварительного теста.

Алёны старик не видел. Да ей и незачем было самой подходить, чтобы узнать результаты тестирования. "Отказник" так верещал и улюлюкал в увлажнённом климатизаторами воздухе, что его было слышно, наверное, за соседними холмами.

Пообедать старик не успел, заторопившись на двойное послезвучание басовитого гонга.

У калитки стоял высокий статный мужчина. Заметив Хранителя, он заранее снял изящные чёрные туфли, бросил рядом с ними небольшую дорожную сумку и замер, словно изваяние.

Старик неторопливо открыл дверцу, пропуская мужчину внутрь. Шагая следом, немного приотстал, разглядывая пружинистую походку рослого атлета.

В груди медленно разгорался крохотный огонёк надежды…

Проходя мимо аллели, за которой прятались домики для немногих счастливчиков, допущенных Лотосом до Прыжка, старик заметил Алёну.

Девушка привстала в плетёном кресле, с интересом разглядывая нового претендента.

Мужчина-атлет с невероятной быстротой прошёл все три слоя тестирования, недолго постоял у своего Трамплина, потом подошёл к старику.

— Меня зовут Карл, — проговорил он приятным бархатистым голосом. — А вы — Хранитель?

Старик утвердительно кивнул головой.

— Я заметил, что в гостевых домиках уже кто-то есть?

— Девушка. Её зовут Алёна.

— Сколько у нас осталось времени?

— Четыре дня.

— Хорошо. Где я могу расположиться?

— Прошу за мной…

Они вернулись за обувью и багажом Карла, после чего старик проводил мужчину в его бунгало, расположенное на краю подковообразной поляны с шестью одинаковыми домиками. Проходя мимо веранды, на которой в кресле-качалке сидела Алёна, старик поднял большой палец вверх. Девушка прыснула от смеха. Карл сдержанно кивнул головой и монументальной походкой проследовал к своему жилищу.

На обратном пути старик хотел зайти к Алёне, но ему помешал звук гонга.

Проводив одного неудачного соискателя на Прыжок, старик почти тут же вернулся за следующим. Потом пришла компания из пяти прыщавых юнцов. Двоих старик завернул сразу (они не предъявили возрастной карточки). С остальными пришлось повозиться, трижды объясняя несложную методику снятия дерматограмм. В итоге — три отказа. Правда, последний из колоритной троицы сумел пройти второй уровень, и даже начало третьего, но диафрагма Лотоса так и не раскрылась. Обескураженному парню пришлось присоединиться к своим чрезмерно говорливым друзьям.

Ближе к вечеру прозвучали ещё два вызова. Оба — вхолостую.

Старик уже собирался опечатывать на ночь калитку, когда из-за поворота появилась одинокая фигура.

Хранитель, в который раз за сегодняшний день удивился — по дороге шла девушка. Одна. Ни багажа. Ни спутников.

Старик заранее распахнул дверь, впуская запоздавшую путницу. С тревогой посмотрел на затянутый лёгкой дымкой горизонт. Если солнце сядет, то Лотос откажется продолжить тестирование, при этом, не позволив претендентке вернуться следующим утром. Старик хотел предложить храброй девушке прийти завтра и не рисковать, но та уже быстро шагала босиком по накалившемуся за день камню, беззаботно махая снятыми туфлями.

Старик с сожалением вздохнул и поплёлся следом.

Устраиваясь на своём обычно месте — скамеечке внутри увитой лианами беседки, — он заметил Алёну. Девушка не подошла, остановившись на удалении возле выложенного разноцветной галькой готического фонтана. За её спиной маячила массивная фигура Карла. Делая вид, что внимательно изучает красочную бабочку, усевшуюся на розовый куст, он украдкой поглядывал в сторону Лотоса.

Старик понимающе усмехнулся.

Солнце почти скрылось.

Старик с тревогой принялся следить за тем, как яркие оранжевые сполохи начали быстро таять в почти прозрачном воздухе. За секунду до того, как последний лучик исчез, отсечённый гильотиной багровой линии горизонта, из эллипсоида дерматоскана появилась запоздавшая путница.

Она подошла к Хранителю, улыбнулась и смущённо проговорила:

— Здравствуйте! Меня зовут Ойга…

Поздно вечером все собрались в беседке: Хранитель, Алёна, Карл и Ойга. Разговаривали мало. Большую часть времени сидели молча, глядя на радужные переливы силового каркаса Лотоса. Иногда то один, то другой обращался к Хранителю с каким-нибудь вопросом, и тот с удовольствием отвечал. При этом все поворачивались в его сторону и внимательно слушали, впитывая каждый бит драгоценной информации. Выслушав обстоятельный ответ, они вновь устремляли взор на облитый мягким сиянием силовой купол. Старик им не мешал, понимая, что мыслями все трое уже там — в пугающей глубине бездонной пропасти…