Читаем Зеркало онлайн бесплатно

Тепло. Лето. Мама рядом. Я чувствую себя такой защищенной. В полной безопасности. Можно никуда не спешить. Ведь тут меня любят. Тут тихо и спокойно. Пахнет вишневым вареньем. Это наша старая квартирка. Небольшая хрущевка в центре Екатеринбурга. Я сижу у мамы на коленях, а она укачивает меня, как маленького ребенка. Мне пять лет. Я прекрасно вижу мамино лицо: доброе, худое, с едва уловимой уставшей улыбкой. Мама умела улыбаться по-особенному. Не как все. Она улыбалась глазами. Я чувствую тепло ее рук, ровное дыхание.

— Моя милая деточка, мне пора.

Мама сажает меня на диван и выходит из комнаты. Я бегу следом. Но никак не могу догнать ее. Коридоры оказываются невероятно длинными. Мне кажется, что вот она, за тем поворотом. Бегу. Но там ее нет. Маленькая квартирка превращается в огромный лабиринт. И я не могу из него выбраться. Мамы негде нет. Она ушла. Она меня оставила. А я все бегу. Надеюсь догнать. Хочется бежать быстрее, но ноги не слушаются. Они как ватные. Постоянно спотыкаюсь и падаю. Но боли нет. Есть лишь неимоверное желание догнать ее. Догнать единственного человека, которого люблю. Но ее нигде нет.

— Мама!

В то утро я, как всегда, проснулась от собственного крика, с минуту оглядывались по сторонам и жадно хватала ртом воздух. По телу мелкими росинками высыпал холодный пот. Глаза до боли взглядывали с темноту, но уже через пару секунд все снова встало на свои места. Нет, это был просто сон.

Немного успокоившись и восстановив дыхание, я откинулась на подушку. Спасибо толстым стенам общежития, добротно построенным на деньги какого-то завода, разорившегося еще в начале перестройки: современные гипсокартонные перегородки вряд ли бы сдержали праведный гнев моих с утра пораньше разбуженных криком соседей.

Хотя необходимости в этом нет, я все равно глянула на будильник. Зеленые светящиеся циферки показали 7:00. Я закрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Это не сон, лучше. Сладкая утренняя дрема. Минуты тянутся медленно-медленно, как будто понимая, что надо дать мне еще немного времени поспать.

Все это блаженство было нагло прервано писком дешевого китайского будильника, который настойчиво запищал под ухом о том, что уже пора вставать. За что и был тут же наказан годами отточенным ударом по самому ценному месту — кнопке выключения.

Как бы ни хотелось остаться в теплой постели, пришлось принять вертикальное положение. В окно стучался мелкий назойливый дождь, за ночь успевший растопить остатки снега в противное месиво, пакостно хлюпающее под ногами. Приложив титанические усилия, я сумела-таки преодолеть страстное желание завалиться обратно на диван и, в очередной раз восхитившись собственной силой воли, потащила свое бренное тело в ванну. Там я встретилась с ведьмой, только что вернувшейся после трехдневного шабаша. Вспомнив, что просто стою напротив зеркала, я лениво стала умываться. Вода немного вернула меня к жизни, хотя голова наотрез отказывалась признавать свою принадлежность ко всему остальному телу. Собрав волосы в привычный хвостик, я вернулась в свою комнату. Это моя маленькая крепость. От прежних хозяев мне досталась весьма солидная железная дверь, в обороноспособности которой у меня не возникало сомнений. Не знаю, что такого ценного они тут прятали, но прочности этой железяки мог бы позавидовать лучший сейф какого-нибудь швейцарского банка.

Сменив пижаму на привычные и милые сердцу потрепанные джинсы и старый свитер с высоким горлом, я закинула мобильный в сумку и вышла на улицу. С моим маленьким динозавром мне не было страшно ходить даже по самым темным задворкам. Увесистая моторолка больше походила на рацию, чем на телефон. Зато от маньяков спасаться сподручно — один удар такой штуковиной по голове и объясняй потом милиции, что у тебя не было с собой бейсбольной биты. Да и от грабителей спасет: они растрогаются и не станут грабить бедную девушку. Еще и денег с собой дадут.

Погода на улице была мерзкая. Зимний холод, пробирающий до костей, никак не желал уходить, но снег уже начал сдавать, изо всех сил пытаясь удержаться и не растаять. Но это у него не слишком хорошо выходило. Я быстро зашагала по привычному маршруту, перемешивая городскую слякоть и изо всех сил стараясь не замечать месиво, ритмично хлюпающее у меня под ногами. Мелкие капельки дождя, практически незаметные человеческому глазу, тысячами крошечных иголочек покалывали лицо. Зато сонливость как ветром сдуло.

Люди мерзли, толпились на остановках. Как всегда были чем-то недовольны: жаловались на погоду, на транспорт, в котором было слишком тесно, на работу, просто потому что на нее надо идти. Вечно чем-то недовольные обыватели просто кривили душой. Каждый и них, каждый из нас, до невозможности, до щемящей боли в груди любит свою жизнь. Со всеми ее мелкими капризами и шалостями. Любит снег с дождем, потому что он дает нам первую надежду после долгой зимней спячки, что вот она — весна, уже совсем рядом. Любит злобную начальницу, потому что именно благодаря ей понимаешь, как же хорошо дома. Любит всеведающую соседку по лестничной площадке, которая зорко бдит за проявлениями терроризма и хулиганства в зоне видимости и слышимости, потому что именно благодаря ей ты точно знаешь, что силы зла не пройдут незамеченными. Мы любим свою жизнь. Очень. Просто, наверно, боимся признаться в этой любви. Вот и ругаем ее. Чтоб не зазнавалась.

Пиццерия, в которой в которой я честно трудилась в поте лица и прочих частей тела, находилась не так уж далеко. Общественный транспорт я не переносила клинически, особенно в такую погоду. Даже упаковщицы пресловутой селедки в банке позавидовали бы умению горожан втискиваться, пробиваться, влазить и утрамбовываться в автобусы по утрам.

На работе я появилась как всегда за десять минут до открытия. Похдоровавшись с нашим шеф-поваром Яшкой, я прошмыгнула в подсобку чтобы переодеться с надоевшее красное платье с наглухо пришитым фартуком а-ля буфетчица из семидесятых. Заведение у нас было далеко не самое элитное, но сносное. К тому же выбирать мне особо не приходилось — без образования должность Президента мне особо не предлагали.

Первым человеком, с которым я тут познакомилась была Люська. Не в меру общительная, она всегда находилась в поиске свободных ушей. Настоящая находка для шпиона. Покупательную способность клиентов она определяла с первого взгляда и обслуживала их соответственно. Ко мне она привязалась, как наркоман к плантации мака. Видимо, до меня ее постоянную речевую деятельность тут не особо поощряли. Мне было глубоко все равно молчит она или нет; главное, что она никогда не требовала отвечать ей, довольствуюсь редкими кивками и угуканьями.

Сегодня с утра Люська пришла злая и невыспавшаяся. Угроза третьей мировой войны по сравнению с праведным гневом пышнотелой блондинки казался детским лепетом.

— Я что совсем никому не нужна, да?! Ну, скажи только честно, я совсем не достойна счастья?!

Не переставая вбивать заказ в кассу, взглядом я дала подруге сигнал к продолжению рассказа. Душещипательная история об очередном Люськином ухажере, который, конечно же, оказался гадом, какого поискать надо, была нахально прервана вышедшим их кухни с огромным разделочным ножом в руках Яшкой:

— Девчонки, давайте лучше чаю с вами что ли попьем?

— Все вы мужики такие, вам лишь бы пожрать. — обижено пропищала Люська, и, вытирая с глаз несуществующие слезы.

— Ну, жених кинул, ну что теперь? Вообще с голода помирать?

— Я сейчас повешусь тут с вами! У человека горе, а вы только о еде думать можете!

На этой драматический ноте в пиццерию вошел приятно выглядящий пожилой мужчина в очках и с портфелем. От одного только вида его элегантного темно-синего костюма, цена которого явно была больше всех денег, что я могла заработать за целый месяц упорного труда, в глазах начинали плясать доллары. Прямоугольные очки в тонкой металлической оправе придавали слишком молодому для его лет взгляду серьезность. Походка быстрая, стремительная, выдавала в нем целеустремленного и знающего себе цену человека. Выглядел он не меньше, чем на профессора каких-нибудь очень умных наук. Хотя нет, профессорам столько не платят. А те, кому платят, к нам в не заходят.

— Люсь, лучше яда. Оно вернее будет. А то ж нам я Яшкой потом тебя с потолка снимать придется. — взяв со стола меню и небольшую книжечку для счетов, я отправилась принимать заказ «профессора», кинув Яшке. — Чай наливай, я сейчас подойду.

Я положила перед мужчиной меню и готова была уже отойти, чтобы дать ему время сделать выбор, но он меня остановил:

— Принесите мне, пожалуйста, бизнес ланч.

— У нас нет бизнес ланчей.

«А то в меню не по-русски написано» — хотела добавить я, но удержалась.

Мужчина посмотрел на меня, прямо в глаза. Чувство было, как будто я наступила на оголенный провод. Посетитель едва заметно улыбнулся.

— Тогда несите что есть, но учтите, я голоден.

Я забрала меню обратно, в уме прикидывая, что бы ему такого подать, и пошла обратно к стойке. Люська беззастенчиво пялилась на посетителя. Мужчина, в свою очередь, спокойно достал из портфеля газету и принялся ее изучать.

— Глянь, какой тип! Наверно какой-нибудь интеллектуал из Питера.

— Ага, на профессора похож. — Небрежным почерком, понятным только мне и поварам, я нацарапала заказ, соответствующий пожеланиям этого превереды, и передала его на кухню. — Странный какой-то.

— По-моему нормальный. — Люська окинула его своим наметанным взором.

Улучив свободную минутку, я решила подкрепиться и «выкрала» у Яшки кусок пиццы. К стойке подошел давешний «профессор».

— Приятного аппетита! — весьма вежливо привлек он к себе внимание.

— Спафифо. — промямлила я с набитым ртом, попытавшись выжать из себя максимум вежливости — Вы что-то хотели?

— Не могли бы вы переключить канал. — Мужчина кивнул в сторону телевизора. — Сейчас должны начаться новости, не хотелось бы пропустить. А то сами наверно знаете, что сейчас творится.

Я одобрительно закивала, прищурив глаза, мол знаю, что там твориться и это действительно ужасно. На самом деле новости меня никогда не интересовали. Да и времени их смотреть у меня совсем не было. Как и телевизора. На работе мы включали его для общего фона и, как правило, на музыкальном канале, поэтому что там может такого твориться, я даже не догадывалась. Похоже, мужчина меня раскусил:

— Первый канал.

Где его искать я тоже не знала, но логически рассудив, что, скорее всего, он будет на первой кнопке, попала в точку. До трех часов оставалось еще около пяти минут, и по телевизору показывали конец какого-то фильма.

Громкая пафосная музыка возвестили нам о том, что новости начались. Я поставила тарелку со свежим супом на поднос и направилась к столику, где сидел пожилой мужчина. Он буквально прирос к стулу, не шевелясь и словно не дыша, уставился в телевизор. Серьезная тетенька-диктор в это время сдержано здоровалась с телезрителями годами отточенной фразой. «Профессор» на столько был увлечен ее приветствием, что даже не обратил внимания, когда я поставила перед ним тарелку. Наверное, если бы он мог, то буквально залез бы в этот ящик.

Дикторша продолжала:

— Кровавая волна убийств захлестнула Великий Новгород. За последние трое суток там было совершено восемь жестоких расправ. До сих пор не удалось найти ни малейших следов преступника. Подробности в репортаже нашего корреспондента.

Картинка на экране сменилась. Теперь показывали наш город. Спокойный Новгород раньше попадал на центральное телевиденье в основном в связи с какими-нибудь археологическими открытиями, а тут такое.

— Восемь жестоких убийств были совершены в Великом Новгороде в течение последних трех суток. Все органы правопорядка брошены на поиски преступника. Официальная версия преступлений пока не объявлена. Криминалисты тщательно исследуют места преступлений, но никаких зацепок пока не обнаружено. Хотя явных тому доказательств нет, все эти преступления объединены в одно дело. Потрясает жестокость, с которой были совершены эти убийства. Вот как комментируют эту ситуацию в правоохранительных органах.

На экране появился упитанный мужчина в милицейской форме: брови сдвинуты в кучу, губы поджаты.

— Преступления последних трех дней указывают на то, что в городе орудует серийный убийца. Точнее, говорить приходится скорее о группе серийных убийц, так как последние три нападения были совершены в разных концах города приблизительно в одно время. Милиция предпринимает все возможное, чтобы найти и обезвредить этих зверей. Да, именно зверей, потому что человеку не свойственно убивать с такой жестокостью и так бесцельно. При некоторых жертвах были найдены документы, подтверждающие личность, деньги и ценные предметы.

Мы крайне обеспокоены сложившейся ситуацией и призываем всех жителей города быть бдительными и не выходить на улицу в темное время суток.

Корреспондент продолжала: