Читаем Зелёный купол (СИ) онлайн бесплатно

Культаун не город, а целая планета, в высшей степени спокойная, с патриархальным укладом и добронравным населением. Там нет армии — Культаун ни с кем не собирается воевать. Нет полиции, зачем полиция там, где не бывает правонарушений? Нет и правительства, потому что у планеты есть хозяин. Культаун принадлежит гангстерскому синдикату Жозефа Культи, того самого, о котором уже шестьсот лет рассказывают леденящие истории во всех обитаемых мирах. Сам основатель криминальной империи давно упокоился в фамильной гробнице, но все его потомки также носят имя Жозеф, а уголовная кликуха Культя стала фамилией, которую редко произносят вслух, но всегда подразумевают, когда речь идёт о тех, кто решает судьбы Галактики.

Жозеф Культя и его потомки на Культауне вряд ли появлялись; здесь живут отставные киллеры, дожившие до старости карманники и домушники, полисмены, не за страх, а за совесть покрывавшие преступников, вся та уголовная шушера, с которой никогда не считаются, но без которой не стоит ни одна преступная империя.

С появлением Культауна у бывших шестёрок, давно осознавших, что в боссы им не выбиться, возникла новая мечта: собственный домик с садиком на курортной планете, откуда нет выдачи, и где от тебя не потребуют даже свидетельских показаний относительно давно закрытых уголовных дел.

Профессиональный нарушитель закона на пенсии — в природе нет более законопослушного существа. Те их коллеги, что привыкли разрешать ножом и пистолетом собственные проблемы, попросту не дожили до пенсии.

На Культауне не встретишь бродячего коммивояжёра, здешние жители зубы съели на подобных шуточках, здесь нет рекламы, никто никого ни к чему не призывает. «Нет, не был, не имел, не участвовал» — таково кредо жителей Культауна. В садиках, что окружают дома, цветут непременные розы, — гиацинты и левкои не пользуются популярностью среди местных жителей, — и поседевшие герои плаща и кинжала обсуждают проблемы подрезки розовых кустов.

Кроме пенсионеров на Культауне живёт некоторое количество врачей и щепоть обслуживающею персонала. Оклады у них такие, что за своё место эти люди держатся когтями, зубами и прочими хватательными органами. А вот у пенсионеров социальным работникам поживиться нечем, разве что букетом свежих роз.

Неудивительно, что в таких условиях преступность на Культауне неудержимо стремится к нулю и, если бы не статистические выбросы, давно бы этого нуля достигла.

Целая планета преступников — и ни одного преступления! Так не должно быть и так не будет!

Я отправился на Культаун.

Дело в том, что я правонарушитель-одиночка, один из тех, с кем синдикат ведёт смертельную войну. А я, соответственно, не упускаю случая устроить подлянку клану Жозефа Культи.

Буду честным, — воры любят говорить о честности, — идейные соображения занимали в моих планах предпоследнее место. Главным была простая мысль: где-то потомки Жозефа Культи должны хранить накопленные ценности. Речь идёт не о деньгах, которые пускаются в оборот, а об уникальных предметах, в первую очередь произведениях ювелирною искусства, которых за шестьсот лет обязано было скопиться немыслимое количество. Очень хотелось запустить лапу в эту сокровищницу. Знать бы только, где она…

Но однажды меня осенило: сокровища династии Жозефа Культи — здесь, на самой спокойной планете вселенной, где, при всём том, не встретишь постороннею человека. Конечно, посторонние есть всюду, но на Культауне им неуютно, они находятся под неусыпным наблюдением; бывших гангстеров не бывает, и любой из здешних пенсионеров зорко поглядывает по сторонам в перерывах между рыхлением земли и поливкой роз.

Сходу появляться в столице в мои планы не входило. Это значило бы голосить на весь Культаун: «Я прилетел пощупать ваш центральный банк!» А люди на Культауне живут тёртые, и сколько будет дважды два — знают.

Грузовой звездолёт высадил меня у небольшого городка километрах в восьмистах от столицы. Далее я собирался путешествовать на пикапчике ярко-зелёною цвета с небольшим трейлером такого же окраса. Из оборудована было только то, что могло поместиться в мой автопоезд. Таможни на Культауне нет, ввози хоть планетарную бомбу, но помни, что за тобой присматривают профессионалы: опытные контрабандисты, наркоторговцы, террористы и прочий люд, поднаторевший в провозе куда не следует того, что не полагается. Именно потому таможня Культауну без надобности.

Дизель у пикапчика был запитан от реактора, рассчитанного на семь тысяч лет непрерывной работы, так что в заправках я не нуждался и энергию мог не экономить. Поэтому, осмотревшись на местности, я взял курс прочь от города, в самую глушь, где обитали старики, нелюдимые даже по меркам Культауна.

Первую остановку я сделал возле одиноко стоящего домика с фруктовым садом и непременными розами под окнами. Стучаться не стал, а просто поставил анилиново-зелёную палатку шагах в двадцати напротив фермерских окон, уселся у входа и принялся смиренно ждать.

В любом другом месте вселенной хозяин через пять минут выскочил бы на улицу с дробовиком в руках, но на Культауне народ культурный, приученный бурной молодостью к вежливости, поэтому хозяин объявился лишь через полчаса, и в руках у него была только пенковая трубка.

Мы одновременно поздоровались, потом хозяин набил свою трубочку, закурил и лишь после этого спросил, что я тут делаю.

— Смотрю на небо.

— Понятно, — сказал отставной гангстер, хотя ни черта он не понял.

— Скажите, — спросил я, — вам не кажется несправедливым, что небо на всех обитаемых планетах — синего цвета?

— Каким же ему ещё быть? — удивился мой собеседник. — Небо всегда синее.

— А между тем самый лучший цвет — зелёный! Спросите вашего врача, он подтвердит: зелёный цвет успокаивает нервы, он лечит глаза, делает человека счастливым. Если бы небо над нами было зелёным, сколько несчастий обошло бы нас стороной!

— Вы собираетесь перекрасить небеса?

— Что вы, я пока ещё не господь бог. Если угодно, можете считать меня проповедником зелёных небес, хотя я не призываю молиться и не обещаю пряников после смерти тому, кто при жизни будет ходить за мной словно баран за пастухом. Я езжу по миру и рассказываю людям о зелёном цвете. Покрасьте потолок в вашей комнате в цвет свежей травы, и вы увидите, как волшебно переменится ваша жизнь.

— Вы торговец краской?

— Ни в коем случае! У меня нет ничего на продажу. Есть только слова, а они совершенно бесплатны.

— Тогда чего ради вы заехали в нашу глухомань?

— Должен же я кому-то говорить свои слова, рассказывать о великом счастье жить под зелёным небом, а жители провинции лучше умеют слушать, нежели те, кого оглушил столичный шум. Нас очень мало, тех, кто посвятил себя служению зелёной идее, но мы делаем наше дело, не поддаваясь унынию, ведь над каждым из нас зеленеет купол, — я кивнул на палатку за моей спиной.

— И помогает? — сочувственно спросил отставной мафиози.

— Меньше, чем хотелось бы, — честно ответил я. — Всё-таки, это всего лишь палатка, выкрашенная в нетривиальный цвет. Вот когда мы сможем построить храм… Это будет замечательное сооружение. Прежде всего — купол, зелёный и прозрачный. Разумеется, никаких изумрудов, мы не Ротшильды, да и где найдёшь такой изумруд. Для купола лучше всего подойдёт искусственный хрусталь… — я вытащил из кармана зелёное стёклышко и приставил к глазу. — Купол будет вот такого цвета. Можете взглянуть сквозь стекло и увидеть, как разительно изменится мир.

Многоопытный фермер быстро убрал руки за спину. Я, не настаивая, спрятал стекло в карман и продолжил рассказ.

— Стены хотелось бы построить из светло-зелёного нефрита. Материал не слишком дорогой и очень прочный. В храме не будет никаких икон и скульптур, никаких попов, служб и проповедей. Только скамьи, где можно сидеть, думать о своём и любоваться зелёным небом. Мы не конкурируем ни с какой религией, все они говорят о смерти, хотя и называют смерть жизнью вечной, а мы просто дарим радость каждому прямо сейчас.

— Ты, значит, собираешь на построение храма, — заключил экспреступник, переходя на «ты».

— Я бы так не сказал. Я всего лишь воспеваю чудесное изумрудное небо. Храм мы будем строить сами, а от остальных, чтобы не обижать людей, принимаем лишь малую лепту — одну мелкую монетку, не больше.

— Десять сентов! — фермер захохотал. — И ради этого ты тащился в нашу глушь? Этак ты прогоришь, парень, и попросту помрёшь с голоду!

— С голоду я не умру, в машине установлен пищевой синтезатор. Не Макдональдс, конечно, деликатесами не кормит, но и фигуры не портит. Если вы пожертвуете десять сентов на общее дело, я буду рад, а если угостите яблоком из своего сада, то и просто счастлив. Яблок синтезатор не делает.

— Яблок не будет, сад грушевый и, вообще, сейчас не сезон. А десять сентов дам, — старик порылся в кармане, вытащил и протянул монетку. — Я люблю психов, а ты явный псих. Я как раз думал, в какой цвет красить крышу, так ты меня уболтал — крыша будет зелёной.

— Значит, я не зря ехал сюда.

Так началось моё долгое путешествие по мирным равнинам Культауна. Слух о забавном безумце летел впереди меня, жители деревенек и маленьких городков сходились послушать бредни о счастливых зелёных небесах, и каждый считал своим долгом внести десять сентов на построение храма. Кроме того, начался сезон ранней черешни, и ягоды у меня на столе не переводились. Кстати, я заметил, что яблонь не было не только у моего первого знакомца, но и вообще, ни в одном из окрестных садов. Скорей всего, яблоням не нравилось что-то в здешней почве, но мне было приятней думать, что местные садоводы в юности так поднаторели в познании зла, что теперь их от этого плода попросту тошнит.

Через неделю я стал опытным проповедником. Если в первые дни я всего лишь повторяя речи сумасшедшего стекольщика, от которого когда-то услыхал гимн зелёному цвету, то в самом скором времени расцветил его фантазии смарагдами и малахитом. И прошу заметить, я никого не обманывая, говоря слово «мы» и поясняя, что нас мало. Нас двое — я и рехнувшийся стекольщик.

Внимайте речам сумасшедших, они всегда креативны и могут пригодиться в трудную минуту!

Мешок с десятисентовыми монетками наполнился уже настолько, что я с трудом перетаскивая его с места на место. Ещё немного, и пикапчику тоже будет нелегко таскать пожертвования добронравных воров и убийц.

Пришла пора наведаться в столицу.

Если я что-то понимаю в жизни, то отсутствующее правительство на планете с успехом заменяет правление Культбанка, а функции армии и полиции выполняет служба безопасности всё того же скромного учреждения. А значит, обо мне они уже наслышаны и не опасаются зелёного дурачка. И зря — опыт подсказывает, что дурачков надо опасаться более всех прочих.

Пикап я оставил на бесплатной стоянке на городской окраине, а дальше отправился пешком. Здание банка нашёл без труда, хотя ничем особым оно не выделялось. Никакой помпезности, всё очень скромно и прилично.

Одинокий охранник при входе не обратил на меня внимания. Я подошёл к скучающему клерку и протянул свои документы. Документы были настоящими, полученными на одной из аграрных планет, где, не спрашивая о вашем прошлом, выдают паспорта на любое имя, чтобы вы могли купить участок земли, пригодной для выращивания арахиса или спаржевой фасоли. Участок я купил и через неделю подарил небогатому соседу, который остро нуждался в земле, но не имел средств для её покупки. Так что, никто в сельскохозяйственном раю не может предъявить мне претензий, и в случае необходимости я ещё раз прилечу туда, чтобы получить паспорт на какое-нибудь приятно звучащее имя.

— Чем могу быть полезен? — спросил клерк, просканировав документ.

— Видите ли, я проповедник, и ваши граждане пожертвовали на построение храма некоторую сумму. Сумма не велика, около пятисот галактов, но она набрана мелкой монетой, так что вес получается значительным. Я хотел бы обменять монетки на более крупные купюры.

— К сожалению, это невозможно, — сообщил клерк то, что я и так знал. — На Культауне ходит только мелкая монета: десять, двадцать пять и пятьдесят сентов. Предполагалась ещё монета в один галакт, но большинство населения высказалось против её введения. Все крупные сделки осуществляются только с помощью кредитных карточек, а бумажных купюр у нас попросту нет, даже отпечатанных в других звёздных системах.

— Что же делать? — жалобно вопросил я.

Люблю, разговаривая с дураками, корчить из себя ещё большего идиота, нежели они.

— Мы выдадим вам кредитную карту, снисходительно объяснил банковский служащий, — и вы, если пожелаете, можете обналичить всю сумму на какой-нибудь другой планете. Филиалы Культбанка имеются практически всюду.

— Замечательно! — просиял я. — В таком случае, завтра с утречка я подъеду к вам со своим денежным ящиком. Штука, прямо скажем, тяжеловатая. Вы как, принимаете монеты на вес или пересчитываете?

— Пересчитываем, — ответил клерк и, предупреждая возможные вопросы, пояснил: — У нас есть специальная машинка для пересчёта мелочи, так что ваши пятьсот галактов будут обработаны за десять минут.

— У меня ещё один вопрос, хотя он, наверное, не по вашей части. Я ещё не решил, продолжать ли мне путешествию по Культауну или лететь куда-то ещё. Вы не подскажете, в космопорте сейчас есть какой-нибудь готовый к отправлению звездолёт?

— Ничем не могу помочь. Рейсовых точно нет, рейсовик прилетает раз в месяц. Грузовых, вроде бы, тоже нет; во всяком случае, платежи от них не проходили. Ну а всякие вольные торговцы, туристы и прочие — не по нашей части.

Клерк врал, не из корысти, а просто из любви к мелкому вранью. А быть может, ему было лень заглянуть в базу данных. Какую-то сумму, пусть даже исчисляемую в десятисентовых монетках, платит любое судно, совершающее посадку в порту. Но мне это враньё было только на руку.

— Не беда, — объявил я. — Вечерком загляну в космопорт и всё разузнаю. Не найдётся ничего подходящего, поеду на запад и вернусь к вам через месячишко.

Корабль в порту был и даже не вольный торговец, а какие-то психованные проповедники вроде меня. Я слышал, как они запрашивали разрешение на посадку, и специально подгадал к этому времени свой приезд в столицу. А заодно прослушал их объяснения по поводу причин прилёта и остался ими доволен. Люблю психов, на них всегда можно положиться. Заранее готовить корабль для отступления мне не хотелось, на таких вещах люди обычно и прокалываются. Лучше всего срабатывает тщательно подготовленная система случайностей.

Вечерком, как и обещал, наведался в космопорт. Единственный корабль, имевшийся там, радовал взгляд обшарпанной обшивкой. Экипаж состоял из двух энергичных старушек, этаких божьих одуванчиков, которые не облетят даже в самый сильный ураган. Звездолёт представлял собой передвижную библиотеку. Что такое библиотека, я спрашивать не стал, рассудив, что во время полёта успею узнать подробности. Зато я не щадил красноречия, признаваясь в любви к библиотекам и удивляясь тому, что они, оказывается, бывают передвижными.

— Как это, должно быть, прекрасно — заходишь в библиотеку, которая в это мгновение несётся между звёзд!