Читаем Зеленая ветвь онлайн бесплатно

Юрий Сергеевич ТРУСОВ

ЗЕЛЕНАЯ ВЕТВЬ

Исторический роман

Предисловие автора

Замысел этого романа возник у меня, когда я работал над исторической трилогией "Хаджибей". Роясь в архивах, я обнаружил материалы о жизни и деятельности замечательного воина-интернационалиста Николая Алексеевича Райко (1794 - 1854). Он и явился прототипом главного героя романа, выведенного на страницах книги под фамилией Раенко. В Греции Николай Алексеевич более известен как полковник Райкос - под таким именем он сражался в рядах борцов молодой Греческой республики. Под этой же фамилией упоминают его и в трудах по истории Греции.

Николай Алексеевич Райко получил образование в Падуанском университете. Там же познакомился с итальянскими карбонариями и, вернувшись в Россию, близко сошелся с передовыми людьми того времени.

После разгрома декабристов ему, гвардейскому офицеру, пришлось уйти в отставку. Под предлогом необходимости лечения за границей он выехал в Италию, а оттуда - в Грецию, где шла война за освобождение страны от османского ига. Райко вступил в ряды греческой повстанческой армии и принял активное участие в героической борьбе греческого народа. Он находился на самых ответственных участках обороны: командовал цитаделью Паламиди, крепостью Ич-Кале - ключевыми укреплениями тогдашней столицы. Восемнадцать месяцев он был военным губернатором освобожденного от врага фронтового города Патрас, затем начальником артиллерии республики.

Как только Райко возвратился на родину, царское правительство обрушило на него гонения. Сам император Николай I соизволил выразить свое "неудовольствие" тем, что российский офицер осмелился сражаться под республиканскими знаменами. Н. А. Райко сослали в драгунский Нижегородский полк на Кавказ, где тогда шла война. Этот полк был знаменит тем, что царь определял туда неугодных ему людей, от которых хотел избавиться. В этот полк были сосланы как опасные вольнодумцы Михаил Юрьевич Лермонтов и родной брат Александра Сергеевича Пушкина - Лев Сергеевич. С последним Райко подружился на всю жизнь. Выйдя в отставку, оба поселились в Одессе, жили на одной улице и после смерти были похоронены рядом.

В Одессе Н. А. Райко находился под особым надзором полиции, ему запретили поступать на государственную службу. Но он и не собирался служить царю - он хотел служить народу. Поэтому с энтузиазмом взялся за шелководство, считая, что развитие этой отрасли в южных районах страны поможет поднять материальный уровень обнищавшего крестьянства. Райко стал одним из пионеров отечественного шелководства.

В романе показан и первый президент Греческой республики Иоанн Каподистрия, или Барба Яни (Дядя Ваня), как его с любовью называли в народе. Неподкупность и честность президента, его искренние симпатии к дружественной греческому народу России мешали Англии и Франции проводить колонизаторскую политику в Греции. Ненавидели И. Каподистрию за его попытки провести в стране прогрессивные демократические реформы и представители крупной греческой буржуазии. Резиденты Англии и Франции совместно с реакционерами Греции устроили на И. Каподистрию покушение и 9 октября 1831 года предательски убили его.

Как перекликается это кровавое преступление, совершенное агентами "просвещенных" дипломатов "великих" колониальных держав в первой половине прошлого века, со злодеяниями современных империалистов! Нельзя забывать о кровавой трагедии, происшедшей на паперти церкви в Навпали. Нельзя забывать также и об испытанной временем братской дружбе наших дружественных стран.

Здесь уместно вспомнить слова Фридриха Энгельса: "А кто решил исход борьбы во время греческого восстания? Не янинский паша Али со всеми его заговорами и мятежами, не битва при Наварине, не французская армия в Морее, не лондонские конференции и протоколы, а русская армия Дибича, перешедшая Балканы и вступившая в долину Марицы" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 9, с. 32).

Итак, дорогой читатель, перенесемся мысленно на побережье Пелопоннеса, когда молодая Греческая республика, истекая кровью, сражалась с ордами оттоманских поработителей...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. ДЕСАНТ

Пушечный выстрел всколыхнул прозрачный туман над заливом. Громыхающее эхо донеслось до самой вершины холма.

Раенко направил подзорную трубу в сторону, откуда прозвучал выстрел. С высоты холма просматривался залив, уходящий в морскую даль. Раенко разглядел сквозь пелену тумана трехмачтовый корвет с зарифленными парусами.

Видно, командование корабля пушечным выстрелом давало сигнал начать десантную операцию. "Уверены в своих силах настолько, что действуют открыто, с вызовом... Стреляют, чтобы напугать нас и поднять дух у своих. Что ж, это в манере султанского воинства", - подумалось Раенко. И, как бы в подтверждение его мысли, тотчас от борта корвета отвалили шлюпки и баркасы с вооруженными людьми. Разгребая широкими, как лопаты, веслами волны, они устремились к берегу.

Раенко спрятал в широкий карман офицерского сюртука подзорную трубу и оглядел обступивших его клефтов*.

_______________

* К л е ф т - греческий крестьянин-повстанец.

Одетые в рваные кафтаны и куртки, плащи и вывернутые мехом наружу овчины, вооруженные старинными длинноствольными ружьями и пистолетами, короткими изогнутыми саблями, эти люди разного возраста - от самых юных до убеленных сединами - с напряженным вниманием следили за каждым его жестом и выражением лица. Он ловил их тревожные взгляды, зная, что наблюдают они за ним так пристально вовсе не из недоверия к иноземцу-русскому, а только потому, что от его решения зависит сейчас судьба всего их отряда и каждого из них в отдельности...

Вот уже две недели Раенко, или, как называют его теперь, капитан Райкос, вел их по горным тропам Пелопоннеса*. Вел сюда, к побережью, сверяя путь по самодельной карте, которую вручил ему командующий повстанческой республиканской армией, герой Теодорис Колокотронис. Он вел их, голодных измученных трудными переходами, тщательно избегая столкновений с оттоманскими засадами и гарнизонами. Вел скрытно, чтобы не обескровить отряд и сохранить его боевую силу для отражения десанта карателей, который, как донесла разведка, должен высадиться на побережье.

_______________

* П е л о п о н н е с, или М о р е я, - полуостров в Греции.

...Десант нужно было во что бы то ни стало отразить и разгромить таково главное задание. Иначе страшная беда обрушится на многострадальный Пелопоннес-Морею. Начавшееся здесь освобождение от разбойничьих султанских войск свирепого Ибрагим-паши может быть задержано новым вторжением захватчиков. Хотя русские войска уже спешили на помощь истекающей кровью, истерзанной врагами Греции, уже громили бандитские армии захватчиков одержимый фанатизмом султан отказывался прекратить военные действия. Он все еще надеялся снова надеть на Грецию рабские оковы. Успешная высадка оттоманских карателей принесла бы новое опустошение городов и сел Мореи, смерть сотням ее мирных жителей и на долгое время продлила бы кровавый режим оккупантов во всем крае...

Это отчетливо сознавал капитан Райкос. Недаром в поход на отражение десанта его снаряжал герой восстания, выдающийся борец за свободу Теодорис Колокотронис. Он объяснил Райкосу всю важность боевого задания, которое поручается ему и его отряду.

Райкос, в свою очередь, постарался втолковать это своим подчиненным.

Теперь, кажется, все повстанцы осознают ответственность, возложенную на них...

Он испытывающе смотрел в глаза каждого и чувствовал, что в трудную минуту они не подведут. Все же какой мудрый человек этот Теодорис Колокотронис! Как предусмотрительно, как искусно подобрал он в отряд людей! Почти все родом из этих мест, из рыбацкого селения, расположенного недалеко отсюда. И, видно, довольны, что после долгого скитания по горам наконец-то добрались до родного края. Довольны, что им выпадает доля сражаться за родные места, за землю и море, к которым привязаны их души с раннего детства. Понимал Райкос еще и другое, не менее важное: во время многодневного похода, совместно преодолевая все трудности, он и эти люди так сроднились друг с другом, что стали настоящими товарищами по оружию. И теперь они могут, пожалуй, не сомневаясь, доверить в бою командиру свои судьбы...

От этих мыслей он успокоился. Неприятный холодок, что растекся было у него в груди возле самого сердца, когда Райкос рассматривал в подзорную трубу султанский корвет, теперь совершенно прошел.

Он хотел еще раз убедиться, является ли этот холм, господствующий над окружающей местностью, такой удобной позицией для обороны, как ему кажется, но не успел оглядеться, как нежданно появился пожилой повстанец Илияс Бальдас*, посланный на рассвете дозорным на берег моря.

_______________

* В переводе с греческого "Илияс Бальдас" означает "Илья Топор".

Расталкивая клефтов, окруживших Райкоса, Бальдас пробирался к нему. Он тяжело дышал. Видимо, нелегко ему пришлось преодолеть крутой подъем на вершину холма. Его морщинистое лицо покраснело, а редкие седые волосы, заплетенные в косички-хвостики, взмокли от пота.

Наконец Бальдас добрался до капитана Райкоса и, приложив ладонь к кожаной шапочке, взволнованно прохрипел:

- Господин капитан, они уже высадились... Их много!.. Очень много. Скоро они будут здесь!

2. БОЙ

Райкос заглянул в желтые глаза Илияса. На дне их таился страх. Самый настоящий страх.

"Слишком большой десант. Боится. Первый раз идет в бой с такой грозной силой, как и я", - подумал Райкос. Эта мысль показалась ему забавной. Усмехнулся, тут же почувствовав, что к нему возросло внимание отряда. Повстанцев испугали слова старого клефта. Теперь они ждали, что ответит капитан.

Людей надо было успокоить, и Райкос, продолжая улыбаться, сказал:

- Это очень хорошо, Илияс, что их много. Значит, мы сегодня уничтожим немало врагов. И неплохо, что у них пушки, - кстати, сколько их?

- Две. Всего две пушки, - ответил Илияс Бальдас и, как бы в подтверждение своих слов, вскинул руку, растопырив два пальца.

- А у нас-то всего одна-одинешенька. Нам пушки очень нужны.

Клефты поняли шутку, одобрительный гул пронесся по рядам.

- Когда-то ваши предки под водительством Леонида Спартанского, торжественно произнес Райкос, - вместе с мужественными сынами Эллады смогли в Фермопильском ущелье преградить путь целой армии врагов. Да будут они нам примером!..

Ему хотелось сказать еще что-то возвышенное о царе Леониде и его соратниках, но он почувствовал, что это не будет воспринято. Он обвел взглядом клефтов. Они внимательно слушали его, но вряд ли понимали смысл сказанного. И Райкос вдруг догадался, что эти неграмотные, темные люди, наверное, никогда даже не слышали о славной истории своей страны. Не знали они ни о царе Леониде, ни о его соратниках. И он уверенно промолвил:

- А мы их побьем! Побьем обязательно! Иначе нам никак нельзя. Мы не можем не победить! А то погибнем сами и погубим наши семьи... - Он показал рукой в сторону, где за горой находился рыбачий поселок.

Новый шквал голосов смешался с торопливым стуком шомполов, забивающих заряды в стволы ружей. И Райкос понял, что теперь его слова дошли до каждого.

К самому краю вершины холма подкатили единственную в отряде медную пушку, выкопали перед нею канавку так, чтобы можно было наклонить ствол орудия и направить его жерло в сторону моря.

Собственно, все надежды остановить атакующего противника и разгромить его Райкос связывал именно с этой старинной пушкой. О том, как ее лучше использовать в предстоящем бою, он не раз советовался со своим помощником Иванко Хурделицыным, который единственный из всего отряда раньше стрелял из артиллерийского орудия. Самому Райкосу привелось участвовать в сражениях, где пушек не применяли. К тому же эта медная пушка с затонувшего английского фрегата, как и заряды к ней, еще ни разу не были испытаны. Но теперь уже пришло время действовать - решительно, без промедления.

Райкос не возражал, что Иванко сразу же взял на себя роль командира, быстро засыпал порох, утрамбовал его пробойником, положил сверху картечный заряд и зажег боевой факел...

- Без команды пальбы не производить, - пояснил Райкос. - Сначала ударим из пушки, а потом из ружей. Врага подпустим как можно ближе, так, чтобы наверняка - в упор! Затем по моей команде - в атаку, лавиной на их головы!..

Иванко подошел к Райкосу.

- Николай Алексеевич, давайте простимся по христианскому обычаю. Может, в последний раз видимся на белом свете. Разное бывает в бою. Я, когда против Бонапарта дрался, - такое видывал...

- Что ты, братец, - пробормотал смущенно Райкос. Он испытывал в душе не меньшее волнение и вдруг не выдержал - крепко обнял Иванко.

Их примеру последовали остальные товарищи по оружию. Простились друг с другом, и на холме все замерло, запала томительная тишина, которая наступает в ожидании чего-то непредвиденного. Каждый осознавал неотвратимость предстоящего. В такие минуты приходит желание заглянуть себе в душу.

Рука Райкоса невольно потянулась к цепочке. Он вынул из кармана жилета чугунную луковицу часов. Это был подарок декабриста Николая Лорера. Его однополчанина. Его друга. От той поры остались только воспоминания, эти часы да еще гренадерские усы. Райкос задумчиво пощипал кончики своих рыжеватых усов. Где теперь Лорер? В каком сибирском каторжном каземате гремит кандалами? Сколько лет эти часы отмеряют время их разлуки, напоминают ему о друге... А сейчас сбудется то, к чему он стремился, исколесив пол-Европы. Через несколько минут начнется бой за освобождение Греции. Бой за свободу, за осуществление вольнолюбивых идеалов. Это не первая стычка с врагом на земле. До сих пор побаливает зарубцевавшаяся рана на правой руке, но он уже может держать саблю. И скромное капитанское звание Райкос получил не в канцелярии штаба, а на поле битвы. Но каждый бой - как первый. В двадцатом бою так же рискуешь жизнью, как и в первом.

И пусть никто на родине не ведает, а может, никогда и не узнает, что он сражался за свободу здесь, в чужом краю. Сражался под именем капитана Райкоса.

Раенко окинул взглядом открывающийся с вершины холма далекий горизонт. Там синела подернутая туманной дымкой полоса Эгейского моря. Отсюда можно на корабле доплыть до Босфора и затем выйти в Черное море, к родным берегам Украины.

...Легкий порыв ветра донес выстрелы и нарастающий гул. Раенко снова посмотрел в подзорную трубу. Внизу, у подножья, копошилась нестройная орда султанского воинства.

Подзорная труба придвинула к глазу смуглые лица и обнаженные ятаганы. Во главе отряда шел, размахивая кривой саблей, рослый чернобородый юз-баши*. Он карабкался по склону впереди колонны, обогнав даже байрактара - знаменосца.

_______________

* Ю з - б а ш и - капитан.

Иванко хотел было поднести пламя факела к фитилю - запальнику пушки, но Раенко остановил:

- Погоди! Пусть подойдут.

И лишь когда расстояние сократилось до сотни шагов, разжал пальцы.

- Пора!.. Пли!

Пушка рявкнула, обдавая жарким пороховым дымом, и многократное эхо покатилось к вершинам гор.

Картечь с визгом проскрежетала над головами янычар. Они остановились, ошеломленные. Но увидя, что картечь никого не задела, с боевым кличем устремились вперед.