Читаем Здрасте, приехали (СИ) онлайн бесплатно

Должна ли быть умной любовь? Должна.

Иначе возьмет и начнет жена

Ужасные глупости совершать...

/ Эдуард Асадов /

- Это всё не моё! - с порога заявила Маруся Кузина мужу, не удосужившись ответить на его радостное приветствие. И не только не ответила, но еще увильнула от поцелуя. Муж так и застыл в полусогнутом состоянии с вытянутыми в трубочку губами.

Бросила на стул сумку - своего компаньона для похода на нелюбимую работу, сбросила сапоги на высоком каблуке, пошевелила затекшими пальцами на ногах, стянула пальто, уложила его на сумку, сверху красочно пристроила шляпку. Получилась пирамида из вещей и аксессуаров. Удовлетворенно оценила пирамиду и отправилась в ванну тщательно мыть руки. Свирепствует вторая волна гриппа, одним из средств защиты от гриппа является личная гигиена. С личной гигиеной у Маруси все в порядке, потому и вирусными заболеваниями не болеет. А с чем у Маруси не в порядке, так это с работой. И муж об этом отлично знает. Но когда супруга заводит разговор на эту остро-болезненную тему, временно теряет слух. Надеялся, что вместе с мытьем рук в слив утечет и недовольство. Но не тут-то было. Выйдя из ванны, молодая женщина задумчиво протянула:

- Надо что-то в жизни менять. - И почему-то окинула придирчивым взглядом супруга, словно уже пришла к важному решению - менять нужно именно его. Пусть он и классный парень, но терзаний не понимает и не принимает. Называет недовольство блажью.

Если честно, то хотела услышать слова поддержки. Зря надеялась, все пошло проторенным путем. Мужчина сложил колечком руки на своей богатырской груди, и смотрел на супругу по-родительски печально. Так смотрят на капризного ребенка, который своими выходками задолбал всех, а его, терпеливого родителя, особенно. Но вершина терпения пока не достигнута.

Не дождавшись ответного хода, Маруся продолжила свой монолог, наплевав на тайное осуждение человека, стоящего перед ней в позе статуэтки премии "Оскар": колечко рук он расслабил, и слеповатому человеку могло показаться, что у него в руках меч. У Маруськи было отличное зрение, и отличное воображение. Она мысленно дорисовала мужу меч и "покрыла" мужа золотом. Муж-статуэтка ее впечатлил. Она улыбнулась и тронула статуэтку указательным пальцем, решив проверить твердость. Палец попал в упругий живот, муж непроизвольно отпрянул. Но тоже улыбнулся, приняв ее уколы пальцем за заигрывание. Собрался сграбастать ее в охапку, нежно поцеловать, восполнить пробел, возникший при появлении жены в доме, но она снова увернулась. Забралась на широкий подоконник, изучила пейзаж за окном, подсунула кисти рук под колени, помахала ногами, удерживая каждую ногу поочередно в верхней точке и поочередно придирчиво изучая домашние тапки, похожие на обрезанные валенки, и поцокала языком - видимо, тапки ей не глянулись. На дворе середина марта, а она всё в полуваленках разгуливает по квартире. Но у нее постоянно мерзнут ноги, даже летом. Сама себе поставила диагноз - плохое кровообращение.

Наконец, заметила мужа, переставшего быть статуэткой. В настоящий момент он сидел на небольшом кухонном диванчике с перекинутой коромыслом ногой и терпеливо ждал продолжения неожиданного заявления. Маруся тяжело вздохнула, как на приеме у терапевта, который приложил к ее спине фонендоскоп, и сообщила:

- Наверное, я выбрала не ту профессию. Надо было поступать на филологический...

- Здрасте, приехали, - привычно выдохнул муж, не впервые услышав это сомнение. Начало о необходимости перемен ему импонировало: наконец, Мария на что-то решилась. Увы, она ограничилась набившими оскоминами "наверное" и "надо было". Его терпению оставалось только позавидовать.

- До свидания, - отреагировала Маруся. - Придумай что-нибудь поновей.

- Хорошо, - легко согласился терпеливый супруг. - Прошло десять лет, как ты окончила технический университет, и все десять лет ты долдонишь одно и то же. Маруся, или надо развернуть жизнь на сто восемьдесят градусов, или смириться и забыть о неправильности выбора.

- Коротко и ясно, и на том спасибо, - брякнула супруга, не выносившая нравоучений ни от кого, а от мужа в особенности. У него всегда менялся голос, глаза становились колючими, в пальцы жили своей нервной жизнью - шевелились, как у пианиста, репетирующего без инструмента. Желая сгладить свою резкость, с милой улыбкой предложила, - а теперь расскажи, как космические корабли бороздят просторы вселенной.

Фраза была позаимствована из комедии Гайдая. Обладательница стопроцентного зрения была напичкана крылатыми выражениями, спасающими ее в трудных ситуациях. Но применяла их в компании людей с чувством юмора. Один раз Маруся ввинтила фразочку, обитая в малознакомой среде, о чем тотчас пожалела - ей дали понять, что она чужая на этом празднике жизни. Она ретировалась, нашла утешение у подруги, с которой они обсудили человеческую глупость, смеялись, удивлялись. Кузина не призналась, что обижена, что страдает - она впервые почувствовала себя изгоем...

Уста мужа не коснулась улыбка. Он решил идти до конца и продолжил свою пламенно-нравоучительную речь.

- Еще не поздно получить второе высшее образование. Если тебя не устраивает очное обучение, можно учиться...

- Знаю, милый, знаю, что со мной, - пропела Маруся, подражая Пугачевой. - Потеряла себя я навсегда... - Прервала песнь на взлете и, нахмурившись, произнесла, - какой же ты, Жорка, зануда. Зануда из зануд. Ты не на лекции, расслабься.

- Лекции я читаю в том же университете, в котором мы с тобой учились. И хочу напомнить - я доцент кафедры "Сопротивление материалов".

- Странно, я подумала, что ты профессиональный психолог. Укажешь мне правильный путь, по которому я пойду со счастливой улыбкой. Или убедишь, что всё не так плохо.

- Всё, действительно, не так плохо. Если ты не можешь или не хочешь изменить ситуацию, то...

- Измени отношение к ней! - договорила жена, спрыгивая с подоконника. У мужа было такое пренебрежение во взгляде, что ей тут же захотелось ему отомстить. - Товарищ, я вам уже говорила, что поступила в этот дурацкий институт только из-за вас. Если вы забыли, то мне несложно восстановить события давнего прошлого. Я пришла поддержать подругу-абитуриентку и познакомилась с одним смешным парнем, то бишь, с вами. Потеряла голову от любви, а раз нет головы, то нет мозгов. Передумала поступать на филологический, хотя, целый год усиленно готовилась, занималась с репетитором.

- И поступала бы, кто тебе мешал. Мы полюбили друг друга с первого взгляда, разные институты, разные профессии любви не помеха.

- Ага, много ты понимаешь! Та же Ирка, моя подруга, сразу на тебя глаз положила. Что уж о других девчонках говорить. Пошла бы я в другой институт, она бы нашла к тебе подход. И прощай, прежняя любовь, здравствуй, новая!

- Так, значит, - опечалился муж, впервые услышав о недоверии жены, пребывавшей в то время в невестах.

- Значит, так, - перевернутым эхом, брякнула жена.

- Не доверяла мне...

- Доверяй, но проверяй.

- И теперь меня винишь в том, что выбрала не ту профессию. Но я тебя не уговаривал, не заставлял.

- Естественно, - выплюнула Маруся и вывернула вверх ладони, будто проверяла, идет ли дождь. - В нашей семье всегда виновата одна я! А не подумал, милый ты мой, что благодаря мне эта семья состоялась?!

- Здрасте, приехали, - снова повторил любимый муж, красавец и умница, кандидат технических наук, без пяти минут доктор. - Еще скажи, что затянула меня в загс на аркане, я сопротивлялся, а ты помахивала мне перед физиономией куском мяса.

- Почему куском мяса? - заинтересовалась женщина, оставив без внимания возмущение.

- Потому что в студенческие годы я постоянно недоедал. Всегда мечтал о здоровенном куске мяса...

- Блин, есть хочу! А ты тут со своими мечтами!

- Ужин давно готов. Я ждал тебя.

- Жорик, какой ты у меня молодец! - восхитилась жена и пошла на примирение. - Что у нас сегодня на ужин?

- Жареная картошка с котлетами.

- Обожаю жареную картошку с котлетами...

За ужином Кузина рассказала об очередном инциденте с коллегой, с Ингой Генриховной Таракановой, с которой они часто соревновались в красноречии. Как не хотелось Марусе признаться, но Тараканова почти всегда выходила победителем. Причина была в следующем - у Кузиной есть тормоза, у Таракановой их нет. Молодая женщина уважала ее возраст, та презирала и ее возраст, и ее трудолюбие, которое затмевало нелюбовь к профессии. Работа инженера-конструктора давалась Марии с трудом. Не могла сразу сообразить, чего от нее хочет руководитель проекта. Переспрашивать стеснялась - подумают, что дура первостатейная. Возвращалась на свое рабочее место и с пристрастием изучала схематичные наброски, выполненные рукой руководителя. В тот момент не думала о неправильности своего выбора, изо всех сил выполняла задание. И в редких случаях руководитель был ею недоволен. Но каждый раз говорил:

- Мария, вы долго запрягаете, но быстро едите. Но у нас, у русских, так принято.

Тараканова, получившая от молодой коллеги прозвище ополоумевшая княжна, была заслуженным работником на предприятии. Давно заслужила пенсию по возрасту, но уходить не собиралась. И зачем ей уходить, если дома ее никто не ждет. Полоумная княжна была женщиной одинокой. Рабочий день начинала с чашки кофе и обсуждения политической обстановки. После чего приступала к работе, отгородившись от всех кульманом, время от времени прерываясь на колкости. Остальные, незаслуженные работники, давно освоили автоматическую систему проектирования "AutoCAD". Княжна "всякие новомодные штучки-дрючки" презирала, и чертила на чертежной доске, причем без очков. И это в ее-то годы. Страшно сказать, но ее возраст перевалил на восьмой десяток. Надо отдать ей должное - выглядела она моложе своих лет, спину держала ровно, на здоровье не жаловалась, глаза светились спортивным азартом, мозги работали четко.

Работа за кульманом и колкости в адрес коллег занимали не все рабочее время, княжну хватало и на "движняки", как характеризовал ее путешествия по другим отделам самый молодой инженер-конструктор Денис Бледнов. Он влился в дружный коллектив два года назад. Коллектив, действительно, был дружным. Но в семье не без урода. Уродом была княжны Таракановой, без труда находившая причины для ссоры. Во время ее "движняков" все вздыхали с облегчением. Жаль, что после своимх путешествий Тараканова возвращалась за кульман, по дороге награждая всех "комплиментами"...

Поделившись за ужином очередной выходкой полоумной княжны, Маруся заключила:

- Хватит ей небо коптить, поди родственники на том свете заждались.

Муж укоризненно посмотрел, прожевал котлету и с осуждением протянул:

- Маруся, нельзя так говорить о людях.

Его однообразные высказывания ей порядком надоели. Потому и не достигали своей воспитательной цели. Взял бы расхохотался, сказал что-нибудь искрометно-юмористическое, отшлепал бы, наконец, глядишь, и она бы забыла о своих проблемах, которые способен перековать любой непрофессиональный кузнец, включая ее, Марусю, настырную, неглупую женщину, временно потерявшуюся в пространстве.

- Мне ничего нельзя, а ей все можно! - завелась она. - Знаешь, что она сегодня выдала? Я тебе еще не все рассказала. Вот послушай...

- Не знаю и знать не хочу! - поспешно перебил супруг. - Сейчас ты начнешь пересказывать, расстроишься, расплачешься.

- Не буду я плакать-расстраиваться. И почему ты меня постоянно перебиваешь!

- Тебе можно меня перебивать, а мне нельзя.

- Мне можно! Представь, сегодня княжна переключилась с меня на другого человека. - Маруся сидела с таким торжественным видом, словно одна на всем белом свете знала, когда на Землю упадет очередной метеорит.

- На кого же? - без интереса спросил Жорик.

- На Дениса Бледнова, сегодняшнего именинника. Ты же знаешь, мы широко дни рождения не отмечаем, скромненько посидим, чай-кофе с тортиком выпьем и по домам. Денис принес огроменный тортище, банку приличного молотого кофе, и... бутылку коньяка.

При этих словах Жорик Кузин искоса взглянул на супругу, оценивая степень ее подпитости. Пригубив спиртного, она еще пуще начинала себя жалеть, жаловаться на жизнь. Сегодня встреча супругов прошла по обычному сценарию, без перебора.

- А как же ваш босс, язвенник-трезвенник? - поинтересовался Жорик.

- Босс в командировке, а мы... без него распоясались, - расцвела она улыбкой, заставив мужа призадуматься, что подразумевается под распоясыванием.

- Княжна-стукачка доложит о вашем распоясывании, не сомневайтесь.

- Не доложит, сегодня она была "первой скрипкой" - пила больше других, вела себя безобразно.

- И в чем же это выражалось?

- Приставала к Панченко.

- Ты же сказала к Денису... Бледнову, - с трудом вспомнил Георгий фамилию именинника.

- Сначала расскажу о Панченко. Он тоже, как и княжна, ровесник революции, - усмехнулась Маруся. - Нет, скорее, он моложе ее. Выглядит на зависть молодым. Впрочем, какое мне дело, сколько ему лет, я его в качестве спутника жизни не рассматриваю. - Брошенный взгляд мужа ей совсем не понравился, надо было исправлять ситуацию, - мне и с этим мужем комфортно, - глупо пошутила она.

Муж шутки не оценил, с таким усердием хрустел капустным салатом, что супруга испугалась за его зубы.

- Вкусно? - заискивающе поинтересовалась Мария.

- Когда я ем, я глух и нем.

- Ты живой человек или робот?! - От злости Маруся с силой ткнула вилкой в жареную картошку на тарелке, и ломтики разлетелись в разные стороны, в том числе улеглись на стол. Маруся спокойно собрала картошку руками и запихнула в рот.

- И тоже чертит без очков? - миролюбиво спросил Георгий, наблюдая за первобытным ужином своей супруги.

- Ты о ком? - не сразу сообразила она.

- О Панченко, ровеснике революции.