Читаем Завтрак у 'Цитураса' онлайн бесплатно

Ясмина Михайлович

Завтрак у "Цитураса"

Рассказ

Перевод с сербского Ларисы Савельевой

Не помню точно, когда я почувствовала непреодолимое желание попасть на греческий остров Санторин, но было это, по-видимому, давно. Однако по самым разным обстоятельствам у меня ничего из этого не получалось. Не знаю я и того, отчего в моем воображаемом, интуитивно составленном каталоге мест, по каким-то причинам казавшимсяся мне важными, именно поездка туда стояла на первом месте и казалась для моей жизни решающей.

Многие из моих друзей и знакомых хвалили Санторин, особо подчеркивая его необычность, своеобразие, красоту, правда все как-то в общих выражениях и довольно неопределенно. Единственное, что было известно мне наверняка, так это лишь то, что с Санторином принято связывать легенду Платона об Атлантиде, согласно которой в далеком прошлом этот остров был сильно разрушен мощным извержением вулкана, и что это стихийное бедствие захватило довольно большое пространство вокруг него, так что, в частности, пелена пепла распространилась до самого Египта. Таким образом, я знала, что остров имеет вулканическое происхождение, что его пляжи покрыты черной галькой, а дома и церкви нереально белые и с синими куполами. По непонятным мне причинам, с этими же местами я связывала и один из рассказов Кортасара, хотя при всем при этом я даже ни разу не посмотрела на карте, где именно остров находится, не видела ни одного проспекта с его достопримечательностями, разве что только какую-нибудь открытку. Моя невероятная тяга к Санторину основывалась, в сущности, не на чем-то визуальном, а на том околдовывающем, словно исходящем от сирен призыве, который был обращен к моему сознанию и подсознанию, на чем-то, что связано с Тайной.

Тут я должна упомянуть об одном своем "тайном" хобби. С течением времени я развила в себе способность, подобную той, которой обладают люди, умеющие определять места для колодца, другими словами, чувствовать зоны с достаточно высоким уровнем энергии, которая оказывает на меня положительное или отрицательное воздействие. Поэтому я начала, преимущественно во время путешествий, составлять частную коллекцию избранных мест пространства. В нее могли входить части города, архитектурные ансамбли, замкнутые пространства внутри домов, пассажи, галереи, сакральные и светские сооружения, энергетические узлы в природе, узкие и широкие пояса целостных или разорванных зон, мультицентрические и моноцентрические области, промежуточные пространства... Позже мое собрание углубилось и расширилось благодаря идентифицированным мною "виртуальным зонам" во времени, в литературе, в изобразительных искусствах, в обманчивой компьютерной бесконечности... А Санторин постоянно был рядом, в моих мыслях, словно какое-то отсутствующее присутствие, оставаясь самым главным местом, в котором я еще не была.

В конце марта 1996 года мы снова оказались в Афинах. Поводом была презентация вышедшего на греческом языке романа "Пейзаж, нарисованный чаем". В этой стране о переводах книг М. заботились две дамы - переводчица Гага Росич и Эфросиния Зозо Лидорики, которая возглавляет организацию "International Relations for Culture". Ей-то мы и сказали, что хотели бы побывать на Санторине. Реакция была восторженной:

- Ни о чем не беспокойтесь, более необыкновенное место просто трудно найти, и дело не только в самом месте, но и в том, где я могу вас там устроить. Вы будете гостями одного очень известного лица. Но пока пусть останется тайной, кого именно. Пусть это будет для вас сюрпризом. Итак, увидимся в мае на Санторине. В это время там красивее всего.

Вернувшись домой, мы принялись перерывать справочники и энциклопедии в поисках информации об острове. Но Санторин не объявлялся нигде! Неужели это возможно - чтобы столь известное место не было нигде описано? Тут я сообразила, что в компьютерных словарях, которые позволяют вести поиск по ключевым словам, можно попытаться найти его через понятие Атлантида. И остров возник. Правда, в переодетом виде, потому что проходил под другим, более старым именем и назывался то Тера, то Тира.

На основе собранных воедино скудных сведений из разных энциклопедий искомое понятие выглядело примерно так: "Вулканический остров в Эгейском море, один из островов архипелага Киклады. В бронзовую эру Тира попала в сферу влияния Крита и минойской цивилизации, но в 1625 году до н. э. разрушительное извержение вулкана погребло все населенные пункты острова и привело к выбросу в атмосферу огромного количества пыли, вызвавшего ухудшение климата во всем мире. Некоторые неподтвержденные теории связывали древнюю Тиру с Атлантидой". Это были все сведения, с которыми я отправилась в недельное путешествие.

Вопреки моему с М. общему желанию, наша с ним совместная жизнь постоянно несется на слишком быстрой для нас пятой скорости. Так и на этот раз: незапланированные события и неожиданно возникшие обязательства, которые свалились на нас перед самой поездкой, разрушили то радостное и возбуждающее чувство, с которым я готовилась к встрече с долгожданной Тирой. Более того, незадолго до поездки у меня необъяснимо низко упала температура, возникли всевозможные фантомные телесные боли, наступил страшный упадок сил. Это состояние достигло кульминации в день накануне отъезда, и мне уже не хотелось никуда ехать, я мечтала как угодно спастись от путешествия. Разумеется, я всеми силами гнала от себя эти настроения, связывая их с классической дорожной лихорадкой, которая, как я отметила, с возрастом стала у меня усиливаться.

Однако в день отъезда, 27 мая, я проснулась спокойной и готовой пуститься в путь.

*

Те, кто много путешествуют, знают, что на самом деле все поездки состоят из сплошных проблем. Промежутки между отдельными проблемами, которые наша память со временем будет отмечать как приятные моменты и дорожные впечатления, это всего лишь небольшие оазисы в длинной череде абсолютно неожиданных уловок, приготовленных нам, по-видимому, каким-то Антигермесом (напомню, что Гермес это бог и покровитель путников, паломников и плутов). Наше путешествие на Санторин уже в самом начале осложнилось из-за необходимости пересаживаться с самолета на самолет (до Афин мы летели на одном, а оттуда до Санторина уже на другом). Но это еще полбеды. Нам пришлось перебираться из аэропорта в аэропорт. Дело в том, что в Афинах аэропорт напоминает сиамских близнецов. Один терминал для международных рейсов, а другой - для внутренних. И несмотря на то что они объединены общим летным полем, для того, чтобы попасть из одного в другой, приходится сделать большой круг, словно речь идет о каком-то паломничестве. А с учетом свойственных Афинам невероятных автомобильных пробок, приключение, в которое выливается пересадка с одного самолета на другой, может продлиться не меньше, чем полет средней продолжительности. Так что нам нужно было преодолеть целых три этапа пути.

Еще одним неприятным обстоятельством было то, что самолет из Белграда в Афины летит всегда только рано утром, а вот из Афин на Санторин, как назло, только поздно вечером - так сказали нам в туристическом агентстве, через которое были заказаны наши билеты. Как и где провести время перед прибытием в рай в жарких и душных Афинах? В Глифаде? В аэропорту? А я как нетерпеливый ребенок, который беспрерывно спрашивает: "Ну, когда мы приедем?" - хотела только этого. Хотела как можно скорее оказаться на "моем" острове.

Неожиданно возникла госпожа Лидорики и выступила в роли "спасителя времени", в роли того, кто может произвести его компрессию. Она утверждала, что есть еще один рейс на Санторин, непосредственно после приземления нашего самолета из Белграда (точнее, через сорок минут), и предлагала забронировать билеты для нас троих (она полетит вместе с нами, чтобы разместить нас, сделать кое-какие дела, и на следующий день вернется обратно) - ну а не успеем, значит не успеем. И тут нам повезло: наш белградский рейс приземлился без опоздания, паспортный контроль мы благополучно проскочили без очереди (а она была бесконечной), ссылаясь на улетающий на Санторин самолет, на который, кстати сказать, у нас еще не было билетов, при получении багажа безотказно сработали наклейки "priority" на наших чемоданах, Зозо Лидорики уже ждала нас со своим шофером, который, несмотря на невероятную давку на дороге, домчал нас со скоростью автогонщика до другого аэропорта, мы успешно обменяли имевшиеся у нас билеты на забронированные и оставшиеся четверть часа безмятежно провели в VIP-зале. Неутомимая Зозо Лидорики, вдова известного греческого журналиста, которая живет так стремительно, будто у нее внутри турбодвигатель, и относится к мировой лиге преуспевающих деловых женщин, но при этом обладает не только невероятной энергией, но и душой страны, в которой она родилась, достала из сумки роскошно оформленный каталог Санторина. На нем было написано "Tsitouras". Так наконец-то начала раскрываться тайна того, где мы будем жить и кто наш хозяин.

- Господин Димитрис Цитурас - видный греческий адвокат, - рассказала она нам, - но гораздо больше он известен как коллекционер произведений искусства и меценат дизайнеров. Вместе с женой, а она сама с Санторина, они участвовали в оформлении апартаментов на острове, предоставив некоторые предметы старины из своей коллекции - картины, мебель, вещи. Да в сущности, это даже не апартаменты. Впрочем, вы сами увидите! Это перестроенные и особым образом соединенные между собой дома восемнадцатого века. Главная идея состояла в том, что гости апартаментов, находясь в непосредственном контакте с предметами старины окружением, живя в таком окружении, смогут по-новому воспринять коллекцию, совсем не так, как если бы она была выставлена в музее традиционным образом.

- Да-да, это своего рода отель-музей, - продолжала она. - Его собрание вас изумит! Но и это еще не все. Все помещения облагорожены не только антиквариатом, но и самыми разными предметами, принадлежащими собранию современного искусства "Цитурас". Дело в том, что господин Цитурас заказал самым известным греческим дизайнерам художественные произведения и предметы повседневного пользования в духе его коллекции и в соответствии с его личным вкусом. Понимаете, это что-то вроде "Tsitouras style"... Эти вещи можно посмотреть и купить в Афинах, на улице Солонос, там находится центральный выставочный салон его коллекции. А на Санторине сконцентрировано антикварное собрание. Он коллекционирует и старое, и новое. Его фирменный знак - венец.

Каталог выглядел просто фантастически. Сменяли друг друга потрясающие фотографии интерьеров и экстерьеров домов-апартаментов Цитураса: "Дом моря", "Дом ветров", "Дом портретов", "Дом фарфора", "Дом Нуриева"... Это было совершенно непохоже на то, что мне доводилось видеть раньше. Ни на роскошные отели, ни на нетрадиционные музейные инсталляции, ни на богатые частные дома.

- Для вас приготовлен "Дом ветров"! - с лукавой улыбкой сообщила Зозо, наслаждаясь как произведенным эффектом в целом, так и нашим изумлением от того, где мы будем жить. Охваченная сильнейшим предчувствием новых впечатлений, я, словно в полусне, листала страницы, которые относились к "Дому ветров". Эти апартаменты были устроены безусловно под впечатлением от "Башни ветров" IX века до Рождества Христова, которая находится в глубине Акрополя.

Афинская "Башня ветров" представляет собой многоугольное здание, а по сути это каменная карта тех ветров, которые чаще всего дуют на Средиземноморье. И то, что на Санторине нам достались именно эти апартаменты, показалось мне странным и удивительным совпадением. Дело в том, что "Башня ветров" является одним из действующих лиц рассказа М. "Атлас ветров", и это обстоятельство стало причиной упорных попыток запечатлеть их встречу на фотографии. Однако все, что связано с прозой моего мужа, в жизни почти всегда оказывает нам какое-то мистическое сопротивление, мы называем эти явления "помехами" и стараемся их умилостивить. Вот уже несколько лет с тех пор, как по делам нам приходится довольно часто бывать в Афинах, мой муж упрямо стремится сфотографироваться на фоне этой башни. И вплоть до нашего последнего приезда в Грецию у него ничего из этого не получалось: по необъяснимым причинам все фотоаппараты именно возле башни отказывали. В конце концов мы взяли с собой две фотокамеры, чтобы попытаться таким образом перехитрить "помехи". Фотографии получились.

"Дом ветров" Цитураса, как было написано в каталоге, получил свое имя благодаря коллекции рисунков из путевых заметкок Джеймса Стюарта и Николаса Ревета, публиковавшихся под заголовком "Наследие античных Афин" (Лондон, 1762-1816), в которых, в частности, описана и древняя "Башня ветров".

- Господин Цитурас с нетерпением ждет встречи с вами, - сказала Зозо Лидорики. - Вероятно, в конце вашего пребывания, на выходные, он приедет на Санторин. Это просто прелестный человек. Он уверен, что вы сможете насладиться островом, особенно в таких прекрасных условиях. А что уж говорить о завтраках у "Цитураса"!.. Жалко, правда, что мы летим, а не добираемся морем. Только с борта судна можно по-настоящему оценить величие встречи с Тирой.

В разговоре с нами Зозо тоже называла остров разными именами.

- Подход к острову с моря возможен у его более высокого берега, почти отвесного, представляющего собой гладкую вулканическую породу черного цвета, продолжала она. - И вся эта сторона острова усыпана типичными для Санторина молочно-белыми домиками... Аэропорт расположен в другой, почти ровной части острова, среди довольно однообразного пейзажа.

Я закрыла каталог Цитураса. Нас пригласили пройти на посадку. На летном поле стоял маленький двухмоторный самолет с пропеллерами. Мне стало страшно. До сих пор я на таких не летала. Мой страх высоты достиг крайнего предела.

Самолет издавал оглушающий шум, так что звуки голосов расслаивались и дрожали. Я молила Бога, чтобы мы как можно скорее снова оказались на твердой земле, избавились от этого ужаса, от неестественного состояния, в котором находится человек, когда он передвигается по воздуху. На протяжении полета до меня доносились отрывки того, о чем разговаривали Зозо и М. Госпожа Лидорики то на карте, то через левые и правые окна показывала острова архипелага Киклады, над которыми мы пролетали. Она говорила о том, что эти острова, лежащие на юго-востоке от Афин, совершенно непохожи на другие и в географическом, и в геологическом смысле:

- Все эти острова... - она не могла вспомнить нужное слово по-английски, они, как та пьеса Ионеско про певицу...

- Лысые, - подсказал М.

- Да, лысые. Все они, словно части одного и того же очень большого острова. А вот видите здесь, - и она показала на карту Киклад, - это Тира, Санторин.