Читаем Заря счастье кует онлайн бесплатно
Заря счастье кует
На Тюменщине создается крупнейшая в стране база нефтяной и газовой промышленности, строятся речные порты, расширяется сеть автомобильных дорог, аэродромов, линий связи. В ходе этих свершений многое предстоит сделать сельскохозяйственному югу области. О задачах, стоящих перед работниками сельского хозяйства, о поиске передовиков рассказывают очерки тюменского писателя Ивана Ермакова. Книга издается в серии «Открытие века».
Проза / Современная русская и зарубежная прозаAnnotation
На Тюменщине создается крупнейшая в стране база нефтяной и газовой промышленности, строятся речные порты, расширяется сеть автомобильных дорог, аэродромов, линий связи.
В ходе этих свершений многое предстоит сделать сельскохозяйственному югу области. О задачах, стоящих перед работниками сельского хозяйства, о поиске передовиков рассказывают очерки тюменского писателя Ивана Ермакова.
Книга издается в серии «Открытие века».
ЗАРЯ СЧАСТЬЕ КУЕТ
Техническая страница
ПЛЕЧО ПЛЮС ПЛЕЧО
ЗАРЯ СЧАСТЬЕ КУЕТ
ЗВЕЗДНОЕ МЕСТО ЗЕМЛИ
ОТ ЧЕГО РУСЬ РУМЯНАЯ
СКАЗАНИЕ О «ЛЕШИХ»
ПОД КРЫЛОМ У ЖАР-ПТИЦЫ
ГДЕ СИЯЕТ НГЭР НУМГЫ[3]
notes
1
2
3
ЗАРЯ СЧАСТЬЕ КУЕТ
Очерки
Техническая страница
33 с 5
Е 72
Художник М. Бурзалов 1973
ПЛЕЧО ПЛЮС ПЛЕЧО
Стремительный рост индустрии преображает лицо Сибири. Расчеты показывают, что к концу пятилетки население только Тюменской области увеличится почти на миллион человек.
Тюменщина, Земля огромна, разнолика, многоязыка... От казахстанских степных пшениц до оленьих приморских пастбищ, от уральских приземистых кряжей до енисейских гранитных предгорий вобрала она в свои границы Западно-Сибирскую низменность. Лесостепь, подтаежная зона, тайга, лесотундра и собственно тундра, заполярные шельфы и острова – даже свои, «областные» льды имеет она в Карском море. На равнине ее тысячи синих озер, она вся в голубой паутине бесчисленных речек и рек. Среди них – многопесенный и легендарный Иртыш, многоводная и величавая Обь, ставшая легендарной десятилетие назад.
А взгляни, посмотри на живое.
Возле хлебушка обитается, пока не изловлен на чью-нибудь дошку, пестренький суслик. Рядом с ним, на меже, в звонкополье, проголосный горяченький перепел. По березовым гривкам жируют барсук и сладкоежка ягодник-тетерев. По сенокосным лугам, по великим и малым болотам танцует на зорьке журавль и выводит в две ноты коленца свои коростель. Гордо носит по чистым прозрачным березникам свои дивные рожки косуля, лижет росы с цветов иван-чая в лесных вырубах красавица. В черном лесе-осиннике затаился, задумавшись в бороду, лось.
Это юг.
Шагнешь севернее – медведь, соболь, бобр, росомаха, глухарь.
Оставь за спиною еще параллельку-другую – дикий олень, волк, песец, куропатка, сова...
Так – до белух и до нерп. От пестреньких сусликов и до белых медведей – земля-материк.
И обильно народов взросло здесь на ней, и просторно они расселились. Русские, татары, ханты, манси, ненцы, коми, селькупы, долганы. Плотность же населения – один человек на квадратный один километр.
Так и жили бы, так и было бы… Да ступил в наш край в час удачливый бородатый парнище-геолог. Вот него и пошло. Закипело, взбодрилось, воззвало к иным языкам. Летят, плывут, едут на тюменскую нефть и на газ мастера и умельцы из стародобывающих «нефтяных республик»: Азербайджанской, Татарской, Башкирии. Их много. Их встретишь буквально на каждом промысле, в любой экспедиции, на любом нефтяном перепутье.
Комсомольская стройка – потоком идет комсомол.
Оргнабор.
Вольный поиск романтиков.
Нет республики, чьи сыны не одеты сегодня в тюменскую нашу спецовку.
И растут, растут на дерзающей этой земле города на глазах в тайных крепях тайги, возникают поселки, заселяются малолюдные безымянные речки, обживаются откровенно медвежьи места.
По сравнению с данными переписи 1959 года за десять минувших лет население области увеличилось на триста четырнадцать тысяч человек, или на 29 процентов. Областной центр – Тюмень – насчитывает сейчас более трехсот тысяч жителей. В прошлую перепись (1959 год) здесь проживало 156 тысяч человек. Население Ханты-Мансийского национального округа увеличилось в два с лишним раза, Ямало-Ненецкого – на 80 ООО человек. На карте области появилось пять таежно-тундровых городов и восемнадцать поселков городского типа. С каждым днем, с каждым месяцем, годом звонче и голосистее становится «тюменский меридиан». Встают вдоль него вышки, промыслы, мосты, семафоры, ажурные опоры ЛЭП[1] перекликаются радиостанции, аэродромы, большой-малый флот, паровозы и... горластые сибирские колыбельки.
Тюменский меридиан! Когда слышишь предерзкие, крылатыми ставшие эти слова и видишь перед собой карту области, карандашик твой останавливается где-то в районе среднего течения Оби. Окрестности великой реки густо нашпигованы здесь обозначениями крупных месторождений нефти, давшей условному этому меридиану мировую известность. Отсюда ОН начинается, и здесь ЕМУ славу поют, и восприятие твое вольно, невольно ли делит область на именитую, прославленную «северянку» и скромненькую, в платочке «горошком», с подсолнушком на румяной губе, сельскохозяйственную «южанку». «Северянка», в сезонной спецовке, в больших рукавицах, с железом и сталью в обеих руках, возвещает безлюдным урманам сибирской тайги молодое звонкое утро индустриализации. «Страна-подросток», но какой громкий перечень дел в послужном ее списке и какой свиток планов в нелегком ее рюкзаке!! Вчитайтесь в строки, всмотритесь в цифры из Директив ХХIV съезда КПСС:
«Создать в Западной Сибири крупнейшую в стране базу нефтяной промышленности; довести в 1975 году добычу нефти не менее чем до 120–125 млн. тонн, построить газоперерабатывающие заводы мощностью 5–6 млрд. куб. метров переработки газа в год. Ускорить разработку мощных газовых месторождений на севере Тюменской области. Приступить к строительству крупных нефтехимических комплексов в районах Тобольска и Томска; ввести в действие мощности на Сургутской ГРЭС; завершить строительство железной дороги Тюмень-Тобольск-Сургут. Закончить строительство Тобольского и Сургутского речных портов. Расширить сеть автомобильных дорог, аэродромов и линий связи. Обеспечить строительство газопроводов для подачи газа на Урал и в европейскую часть СССР, нефтепроводов к нефтеперерабатывающим заводам Сибири, Казахстана и европейской части СССР».
Какой размах, сколько уверенности и деловитости в каждой строке Директив, перечисляющих рубежи индустриального становления Тюменщины. В небывалых диапазонах скоростей – ускорений! – создается страна нефтяного могущества Родины. Набирай же дыхания, бодри мускулы, повыше закатывай рукава, «северянка» – младопесенная, с золотым дном, земля!
В ходе этих свершений многое предстоит сделать и сельскохозяйственному югу области. На июльском Пленуме 1970 года Леонид Ильич Брежнев сказал: «В последние годы у нас вырос ряд крупных промышленных районов. Свои потребности в продуктах сельского хозяйства они в большей части удовлетворяют за счет завоза из других краев и областей, хотя производство их в значительной мере можно организовать на месте».
Слова эти адресованы в большей степени районам Восточной Сибири и Дальнего Востока, но вот непосредственно:
«То же самое можно сказать о Тюменской области, которая становится крупным центром добычи нефти и газа...»
Итак – нефть и хлеб.
Хлеб – и многотысячная вахтенная застолица.
И видится мне наша «южанка» в образе домовитои, заботливой, гостеприимной хозяйки, в белом переднике, растворяющей на «меридиане» большую квашню. Месит она упругое пышное тесто и задает себе очень нелегкий вопрос: «Сколько же завтра мне печь пирогов!» То есть сколько производить хлеба, мяса, молока, овощей, яиц, чтобы накормить прописавшихся плюс к тому – предполагаемый миллион новоселов!
Не до подсолнушков тут...
Рядом-рядышком налитое могучим усилием плечо рабочего класса, поднимающего советскую Родину еще на одну ступень к заповеданной высоте.
Его флаги – не ветром единым – от гнуса сегодня колеблются.
Ртуть замерзает в его термометрах!
Его наспех сколоченная из доски-дюймовки вахтенная застолица...
«Сколько же печь пирогов!»
Много, хозяюшка... Много! ...Развертывайся-поворачивайся да повыше закатывай рукава.
Начинка у пирогов в ста видах, корочка же все одна – хлебная.
Оснастите застолье десятком изысканных, редкостных блюд – черепашьи супы, маринованные лосиные губы,– поднесите хоть соловьиные языки в собственном соловьином соку и не поднесите россиянину хлеба… он встанет из-за стола недобравшим. Недообедавшим. Потому-то и сказано на Руси: хлебом стол силен. Хлеб – надежда, не выдаст.
Цифры тюменской сельскохозяйственной пятилетки предупреждают «южанку»: если в 1970 году за ее стол усаживалось полтора миллиона всего едоков, то в 1975 году грохнет в ложки еще миллион. В этих пропорциях планируется и производство зерна на конец пятилетки. Оно должно быть увеличено в 1,9 раза. Здесь заложено решение ключевых проблем остальных отраслей сельского хозяйства, опирающихся на зерно. Как видите, хлебному полю Тюменщикы песня про «тонкий колосок» явно противопоказана. Колосок каш должен стать в два раза толще, набористее. Вопрос в том, как и за счет чего его утучнить.
Когда агрономы, ученые со степенями и без степеней говорят о культуре земледелия, они прежде всего имеют в виду правильные рациональные севообороты. Выверенные многовековым опытом русского хлебопашества, подтвержденные современной наукой севообороты – и есть та нескудеющая скатерть-самобранка, у которой нам пить и есть и которую пуще глаза беречь.
В связи с наводнениями последних лет ротация полей и севооборотов во многих районах области оказалась нарушенной. Большая часть посевов производилась по весновспашке. Была ослаблена борьба с сорняками, а они, как известно, в поле – не мед. Поэтому предстоит снова откорректировать и восстановить севообороты и впредь разместить посевы в соответствии с обновленными схемами.
Совершенствуя структуру посевов на продовольственное зерно, следует постоянно помнить о расширении площадей и под фуражные культуры. Более полное обеспечение животноводства и птицеводства концентрированными кормами не замедлит сказаться на производстве мяса, молока, яиц. А потребности в этих продуктах немалые.
За пятилетие запланировано построить пять крупных свиноводческих комплексов, рассчитанных на производство 22 тысяч тонн свинины в год. Станет больше свиноводческих ферм в совхозах и колхозах, появятся новые специализированные совхозы в трестах «Свинпром», «Птицепром», «Скотопром».
Следует, однако, твердо помнить, что и при наличии комплексов, и при наличии всяческих «промов» успех дела будет зависеть все-таки от наличия кормов. Можно и в комплексе вырастить тощую, некондиционную животину-худобину, и на глазах у «Свинпрома» рахита-заморыша. В фундамент сельскохозяйственных комплексов должен быть заложен не только бетон, но прежде всего – надежная, прочная опережающая кормовая база. Отсюда ясно, какое значение приобретают увеличение и рост производства фуражных культур.
В грядущей судьбе колоска, будет ли он тонким, тщедушным уродцем торчать среди русского поля иль плечистым и рослым молодчиком лихо расправит усы, не в последнюю очередь бывают «виновными» семена. Семена и сорта. Мир – свидетель: они совершают «зеленые революции», сотворяют историю, создают экономику целых народов и государств. Несколько кофейных зерен, вывезенных под страхом смертной казни с восточного континента в Бразилию, сделали эту страну кофейной житницей нашей планеты. Кажется, земли Бразилии только и ждали этого благодатного, дивного семени.
Пример для Тюменщины несколько отвлеченный и отдаленный, но если взглянуть на проблему семян в ее нынешней неупорядоченности, то окажется, что климатические и почвенные зоны огромнейшей территории области имеют свои нетронутые резервы. Пусть не бразильские, но и не маленькие. Творческой, опытнической, перспективной работы здесь непочатый край. Повсеместно надо испытывать и внедрять в производство высокоурожайные сорта, наиболее отзывчивые на минеральные и органические удобрения, устойчивые к полеганию, выветриванию, имеющие наиболее короткий вегетационный период. Надо ускорить испытание и размножение таких сортов, перенимать имеющийся в области опыт, накопленный передовыми хозяйствами.
Работает в Нижнетавдинском районе председателем колхоза «Большевик» ученый-агроном Герой Социалистического Труда Павел Поликарпович Прокопьев. Его «ферзевый ход» – семена. Маневр – семена. Тревоги, заботы и сны – семена. В комплексе, конечно, с другими агротехмероприятиями и приемами.
За короткие сроки на небогатых, скромненьких подтаежных землях это хозяйство резко повысило урожайность своих пшениц. В прошлом году здесь собрано свыше двадцати центнеров на круг, а земледельцы Паченского производственного участка этого же колхоза взяли без 10 килограммов – по 3 тонны с гектара. Все это результат вдумчивой, неустанной работы с семенами и землями. А у паченцев – непревзойденный в области результат.
К севооборотам и семенам следует приплюсовать и такой могучий возбудитель плодородия наших полей, как минеральные и органические удобрения.
Тюменщина – огромная «кладовая солнца». Это сказано о торфе, который, наряду с использованием перегноя, является ценным компонентом в облагораживании земли, в повышении ее материнских сил. Запасы торфа вряд ли подсчитаны и обозримы. На каждого кулика – по болоту. Они, как говорится, под носом у нас, не лимитированы и почти вседоступны. Дело за тем, чтобы ежегодно хотя бы ничтожную толику болотного «золота» перемещать на поля.
За пятилетку область получит свыше двух миллионов тонн минеральных удобрений в стандартных туках. По-хозяйски, разумно, без трат и потерь использовать это богатство, пустить каждый килограмм в дело, в соки земли, а отнюдь не «на ветер» – задача немаловажная.
Что иногда приходится наблюдать на практике?
Ценный продукт сложнейших химических производств, доставленный за тысячи километров, выгружается вдоль полотна железкой дороги и месяцами лежит здесь, отданный произволу злейших своих врагов – дождям, ветрам, снеготаянию. Во многих хозяйствах нет складов- хранилищ под минеральные удобрения. Вывезенные от железной дороги в глубинки порошки плодородия почти уже на меже, на рубежах отощавшего поля, продолжают таять, растворяться, разноситься ветрами, смешиваться с грязью и затаптываться в нее. Каких только злоключений не испытывают они на пути к непосредственному своему адресату – земле!
