Читаем Запоздавшие строки онлайн бесплатно

Запоздавшие строки

Валерий Желябовский родился в 1955 году в г. Минеральные Воды. С 1976 года живет в г. Липецке. Стихи, вошедшие в эту книгу, в разное время публиковались в коллективных сборниках, журналах и периодической печати.

Валерий Васильевич Желябовский

Поэзия

<p>Валерий Желябовский</p><p>Запоздавшие строки</p>* * *Побудь со мной. Сегодня что-то грустнов моем лесу, где не светло, а пустогде тени нет, но застарелый ледкак верный пес, ей место стережетв моем лесувесной такою раннейчто воздуха чуть видимую дрожьсмягченье линий, влажность очертаний –приметами еще не назовешь –побудь со мной… Хоть затая тревогуи нетерпенья юного стыдясьты вся уже не здесь и не сейчас –в листве, в цвету…Но мне того и надо!Мне надо, чтоб когда-нибудь, потомты мне сказала: "Как они летели,те дни – ты помнишь? в марте…нет, в апреле!Да-да. Мы оглянуться не успеликак всё цвело в лесу твоемпустом…"БалладаПолетела – запела стрела!Впилось в небо дрожащее тело.Там – далёко – звезда ей была.Вот туда-то стрела и летела.Воздух реже, распахнутей высь.Путь далек – да никто не догонит."Дай-ка – думает – гляну я вниз".А под нею-то – как на ладони –даль холмистая в лентах дорогполе ровное, угол пустынныйщит фанерный, бумажный листок.Белый круг. Черный круг.Сердцевина.* * *Поезд в полночи стрекочет.Мальчик у окна.Смотрит в темень – спать не хочет.Хочет, – не до сна.Сквозь себя – сквозь лик иконный темный на стекле –что он видит в заоконнойнепроглядной мгле?Полустанка сполох близкий.Следом – вдоль села –бегло гаснущие искрыбитого стекла.Да над черною метелкойтополей – далёк –в небесах ли, в поле? – колкийсильный огонек…Странно мне. И нет покоя.Нет мне забытья.Что же видит он такоечто не вижу я?Словно к станции готовясь –близкой, может быть –ничего не хочет совестьпотерять, забыть…* * *Цветет сирень, - трещат заборы!Густа сиреневая тень!Давно ли я влюбленным воромнырял в махровую сирень…Была с косичками присуха, -на что ей были те цветы?..…но помню деда:дед за ухоизвлек меня из темноты.Мы помолчали.Брови хмуряна вешний рдеющий закат,я ждал.А дед сказал мне: "Дурень.Зачем без толку топчешь сад?"Сирень цветет – а я тоскую!Все кончено в двенадцать лет.И говорит коварный дед:"Тебе того… сирень какую?"Какой там не было сирени!Казалось, нас накрыл прибой,густолиловый, белопенный,и розовый, и голубой…Через забор лечу я птицейи бьет меня, и хлещет цвет.А дед седой, коряволицый,стоит и молча смотрит вслед…Как в детстве, горько и отраднопорой поднимется волна,–невыразимо, непонятно,кристально – ясно все до дна…* * *Мухомор в лесу стоит.Красный мухомор.С четырех сторон открытдуракам в укор.Сколько принял он пинков,сколько слов слыхал, —а в кусты от дураковвсё не убегал.И опять он на видукак благая вестьтем, кто хочет красотунепременносъесть!* * *Из гула крови – легкий плеск листвыпробился, остывая и яснея,и вырезалась, черного чернее,листва из просветлевшей синевы.Твое дыханье стало вновь твоим,то в стон всходя, то глубоко стихая…И сквозь листву сверкнула нам двоимодна звезда… и рядом с ней другая…И распахнулась, взмыла тишина –далекий поезд, посвист перепелки,росой пахнуло холодно и колко, –нахлынул мир, сомкнулся как волна!Еще – сквозь наступающий покой –от жажды слова до произнесенья –настичь тебя успело потрясенье:"Так вот он, мир…Так вот он, мир, какой!.."* * *…Но так внезапно просыпатьсяпод искрами твоих волос –чтоб – как в молитве десять пальцев –во мне всё сжалось и сплелось… И ни движения, ни звука –надышанным плечом замлетьне с юной бережностью – с мукойкоторой двум не одолеть.Чтоб вынести, не обессилякак через пропасть, через тьму неразделенным – всё, что былои всё, что будет – одному…* * *Дождь отсекает звуки.Ты медленно идешьв колеблющемся кругезонта -сквозь гулкий дождь.Из круга как из пленараздумчиво глядишькак потемнели стеныпод тусклым блеском крыш.Дождь набирает силу…Молчание храня ты обо мне забылавзяв за руку меня.Ни в ссоре, ни в разлукеты так не далека.Я в этом зыбком кругененужнее врага.И шлепая по лужамя ревностью томимбыть может, к самым лучшиммгновениям твоим…* * *Над городом проступит синеваи робко обозначит высоту.Ты скажешь мне каке-то словаи молча поцелуешь на летуи птичкою весенней — на мороз,не чувствуя, что в стылое стекловослед тебе во мне отозвалосьтак памятно, и трудно, и светло…Опомнившись — отпряну, отойдуи отвернусь от стылого стеклачтоб ничего не чувствуя прошла,не поскользнулась вдруг на этом льду…* * *…Словно кто-то негромко окликнули коснулся меня, — и исчез…Над верандою – ворох пониклыхчерных листьев – до звездных небес.Как он скромно ушел, как неслышно, —нашумевший, ярившийся дождь…Сад охвачен глубоким затишьем, —верный знак, что уже не уснешь.Только каплет – то вроссыпь, то редко,то стеклянно, то глухо звеня —на весу онемевшая ветка…Кто же это окликнул меня?* * *Тени порхают, легки.Бабочки плавают сонно…Женщины вяжут венкиоколо бывшей часовни. Тропкой заросшей пройдуветхих дерев анфилады.Странно, что в этом садуцелы кресты и ограды.Странно, что цел этот сад,мир этот — вместе со мною,эти венки, что трещатяркой бумагой цветною…* * *Разомкнутся обьятия сами собой…Словно в темные тихие водыв сон войдешь… И внезапно отпрянешь.Ну что ты, —спи, усни. Я с тобой.Стоит только помедлить, как в темной водечто-нибудь да увидится. И непременно,обязательно то, что всегда и везде —наяву и во сне — сокровенно.Проясняется. Словно всплывает. И ждет.Не зовет и не манит. О, если б манило!И рванется, забьется душа… и солжет:Знать не знаю, мол, что это было…* * *Какой денек!Как томноот вешнего тепла…А знаешь — я ведь помню:вот здесь рекатекла.Метелки иван-чаяда островки осок…Такаянебольшая —почти что ручеек…Как в воздухе нагретомдрожало дно под ней.Вот здесь.На месте этом.На памяти моей.То лепеча бессвязно,то принявшись журчать,текла река…Прекрасно,должно быть, умиратьи свято верить: речка,лес, и гора, и дол — все это будетвечно.Лишь ты одинушел…В МУЗЕЕЧерепок ли амфоры разбитой,где когда-то булькало вино,или нос безвестной Афродиты —не поймешь. Да и не все ль равно? Но порою тянет нас смотретьна бесцветные обломки эти,из которых жизнь ушла, —и смертьвыветрилась за тысячелетья…* * *...письмо шевельнется в рукахчасы застучат. В перестукеот "тик" -десять лет -до "так"..."Возьми себя в руки".а между прочим - когдапальто надеваешь - по крыльямтоскуют руки..."Да.И все-таки - будь сильным".Давай помолчим - покане перестучало сердцепоздний дождь, запахший слегкаснегом...детством...* * *…Только видеть, не сознавая,только слышать, как время идетв ритме утреннего трамвая,прозвеневшего за поворот.Бьющий свет, голубая пропасть,лист, провисший в раствор окна.Удивительная способность —пробудиться, встать ото сна.Безымянно, еще не зная,кто ты – отрок или старик…Глубь небесная. Даль земная.И последний, и первый миг.* * *Когда это землю печаль обуяла?Ведь только что ясное утро стояло,лучась и сияя, — когда я свернулза угол, и дверь отворил, и шагнулво тьму коридора, в кишку перехода,в клетушки контор через толпы народа,в цеха, в мастерские, в вагоны, в салоны,и в храмы, и в залы, и просто в притоны…сквозь надписи: "Стой!" "Не входить!" "Осторожно!"сквозь судьбы, которых постичь невозможно,все выше под крышу, все ниже под землю,все глубже во что-то, чего не приемлю,ломаясь в кривых зеркалах, — и ломая,вконец одуревши, но все понимая,и помня как следует только одно:здесь должен быть выход, хотя бы окно, —туда, где высокое утро, звеня,стоит себе,ждет не дождется меня…* * *