Читаем Звездные войны. Записки Темнейшего онлайн бесплатно

Представленная вниманию читателя книга является сборником ранее неизвестных записей с недавно попавшего в руки исследователей голокрона, принадлежащего Шиву Палпатину. Необычен формат: записки личного характера больше всего напоминают дневник, относящийся к периоду канцлерства Ш. Палпатина и становления Империи. Комплексный анализ текстов позволяет с высокой долей вероятности определить их подлинность и авторство. Несмотря на то, что записи охватывают значительный исторический период, они безусловно представляют собой единый комплекс, раскрывающий известные факты истории нашего государства в его переломные моменты с неожиданной и ранее малоизученной стороны. Книга — это свежий взгляд на события истории народов Небесной Реки. Она позволяет погрузиться в атмосферу того непростого времени. Предназначена для широкого круга читателей.

Нет лучшей школы для молодого ситха, чем воспитание в храме джедаев. Это даже не аксиома. Это просто то, что известно всем и каждому по умолчанию. И вот, на тебе! Веками проверенная кузница ситхских кадров дала сбой: эти прекраснодушные уроды отказались брать на обучение Энакина Скайуокера. Ну, не козлы? Слишком старым, магистру Йоде показался ребенок небось.

Ловлю себя на мысли о том, что в раздражении копирую странноватый слог зеленого вредителя. Хотя, на самом деле подробностей я пока не знаю. Просто мне только что позвонил Квай-Гон Джинн и попросил о встрече. При этом, говоря с неодаренным, со мной, то есть, он закрыть свои эмоции не удосужился. Рыцаря буквально распирала совсем неджедайская злость.

Похоже, что его светлейшее сиятельство решил свалить последствия собственного провала на меня. Ну, да, сенатор Палпатин умный — вали все на него, сенатор Палпатин вывезет. И что мне с этим делать прикажете?

Ну вот, как в воду глядел. В холле центрального подъезда Сената торчат трое. Занимательно так стоят — прямо по фен шую. Диссидентствующий рыцарь по центру композиции. Татуинский мальчишка у него за спиной. И вроде бы под его защитой, но близко не жмется, дистанцию соблюдает. Еще стесняется или уже не верит несостоявшемуся учителю? Ученик же действующий торчит шагах в десяти, старательно делая вид, что случайно сюда зашел, и происходящее его совсем не касается. Сопляк даже не пытается скрыть, что банально ревнует. В общем, живенько у них тут все.

— Добрый вечер, господа.

— Приветствую вас, сенатор. Впрочем, вас уже можно поздравить с креслом верховного канцлера. Расклад сил в Сенате перед завтрашним голосованием не оставляет сомнений в итоге.

Пророк хренов. А то я без тебя этого не знаю. Или мелкий подхалимаж уже признан Советом джедаев допустимой формой беспристрастности?

— Простите, рыцарь Джинн, но я не приму ваших поздравлений. Они неуместны в то время, когда несчастная Набу изнывает под пятой оккупантов.

— Извините, сенатор, — смущение джедая оказывается на удивление искренним. — Но я пришел поговорить именно о Набу.

— Вот как?

— Я немедленно отправляюсь на помощь защитникам вашей Родины, и просил бы вас присмотреть за маленьким Энакином Скайуокером до моего возвращения. Совет отказался признать его моим падаваном, и у меня нет оснований брать его с собой на войну. И почти нет времени заниматься его судьбой. Позаботьтесь о малыше, сенатор.

— Не волнуйтесь, друзья мои. Я обо всем позабочусь.

Не знаю, глупость ли это твоя, рыцарь-джедай, или желание Силы, но прежде всего я позабочусь о том, чтобы ты с Набу не вернулся. Получивший неприятный щелчок по носу на Татуине Дарт Мол об это всенепременно обеспечит. Вне всякого сомнения.

Квай-Гон же скоренько прощается (со мной, не с мальчишкой) и, жестом подозвав своего падавана, спешно удаляется.

— Идем, Энакин Скайуокер. Тебя же так зовут?

Мальчик молча кивает и не оборачиваясь вслед джедаю, послушно идет рядом. Я кладу руку ему на плечо. Не из сострадания к мальчишке. Мне на его чувства глубоко плевать. Но в отличие от храмовых идиотов я должен знать, что чувствует мой будущий ученик. Прочесть его и не засветиться в Силе я могу только через тактильный контакт.

…Зал Совета пронизан багровым золотом заката. Мальчик стоит в середине круга из кресел сильнейших джедаев. Зеленый коротышка с беспристрастной мордочкой вещает:

— Видим тебя насквозь. Ты все время думаешь о своей матери.

— Я скучаю по ней.

— Ты потерять ее боишься, да.

— Какое это имеет значение?

— Огромное. Страх доступ открывает к Темной стороне. Страх рождает гнев. Гнев — ненависть. Ненависть — залог страданий. Я сильный страх в тебе ощущаю.

Мальчишка ни ситха не понял, но он еще надеется объяснить зеленому, что бояться за маму — это же нормально.

Закат погас над Корусантом, отдав город электричеству. В башне полумрак. Мальчик все также в центре круга, но теперь к нему уже не обращаются.

— В нем мощно проявлена сила.

— Он будет обучаться?

— Нет. Мы не будем его учить, — вальяжно развалился в кресле Мейс Винду.

— Нет?

— Ему много лет.

— Но он из числа избранных. Вы же это видите.

— Не ясно будущее этого мальчика, — выцеживает очередную капельку вселенской мудрости Йода…

Словно породистого щенка выбирают…

Нет, я знаю, что они идиоты. Иначе бы жилплощадь в квартале от Храма не приобретал бы. Но чтобы все настолько запущено… Они реально не понимают, что чувствует вчерашний раб во время этого торга? Или им на это начхать? Зря. Конечно, детская психика — штука гибкая. Он скоро это забудет. Но не простит НИКОГДА. И отчаянные попытки Квай-Гона переломить ситуацию только усиливают эффект.

Я ерошу волосы на голове Энакина. Тот поднимает на меня глаза, но по-прежнему молчит. Перспективный мальчик. Только мне-то куда его девать?

Ответ очевиден: держать рядом с собой. Во-первых, чтобы не оказаться в его глазах очередным покупателем. Во-вторых, может я и параноик, но столь беззаботное отношение членов Совета к отвергнутому Избранному, да еще на фоне ситхской угрозы, оправдано только в одном случае: парня не просто отвергли, но и приговорили.

По всем раскладам выходит, если я хочу иметь Скайуокера орудием в моих руках, то воспитывать мне и придется. Причем прямо на глазах у Ордена. Занятно. Нынче ночью следует крепко помедитировать над веером вероятностей. Я планировал на эту ночь иное, не менее великое дело, но, даст Сила, со всем управлюсь. Хотя одну коррективу надо вносить немедленно. Достаю коммуникатор.

— Мол, мальчик мой. Твоя командировка отменяется. Возвращайся домой.

Маленький Энакин, сам того не подозревая, только что спас жизнь рыцарю Джинну. Потому что в новой конфигурации диссидент Квай-Гон мне живым нужен. А претензии Торговой Федерации к Набу… Что ж предоставим их своей судьбе. В конце концов легкая победа над агрессором лишь укрепит авторитет нового канцлера, показав, как немного надо было сделать для установления мира.

Но вернемся к мальчику.

— Пойдем-ка, дружочек, перекусим.

Энакин опять только кивнул.

— Ну-ну, чего ты так смутился?

Кладу руки ему на плечи и ласково подталкиваю ко входу в ресторанчик. Персонал элитного заведения достаточно вышколен, чтобы не показать удивления от вида маленького оборванца рядом с без пяти минут канцлером. Заказываю что-нибудь максимально демократичное.

— Кинг-ролл из лаваша с семгой, большой горячий шоколад и тирамису для мальчика. Цветочный чай, как обычно, для меня.

На еду мальчик не набрасывается, выжидая чего-то. Впрочем, понятно, чего. Дожидаться, когда Энакин решился задать свой вопрос я не стану, подскажу сам.

— Ролл можно есть руками, а десерт — ложечкой.

— Спасибо.

Мальчик вцепляется зубами в «кулек» из лаваша. Но потом смущается своей поспешности и принимается внимательно рассматривать начинку.

— Семга — это что?

— Рыба. Ты никогда не пробовал рыбы?

— Не-а. Дорого. А эта рыба — семга, водится в море?

— Верно. Но почему ты так подумал?

— Соленая.

— Логично. Только тогда крайт-дракон в пустыне должен нести исключительно вареные яйца.

Секунду Энакин непонимающе смотрит на меня, а потом мы вместе весело хохочем. Но принявшийся за десерт мальчик вновь нахохлился и посерьезнел.

— Господин Палпатин, можно спросить?

— Спрашивай.

— Сегодня магистр Йода упомянул какие-то мидихлорианы. Что это?

— Мидихлорианы — это микроскопические существа, живущие во всех живых клетках. Они обеспечивают связь одаренных с Силой.

— Эти мидихлорианы есть во мне?

— Да, малыш.

— Все это из-за них? Ну, вы понимаете?

— Да.

— Можно ли их как-то вывести? Я не хочу, чтобы из-за меня все ссорились.

— Хм, можно, наверное. Только… Представь, ты лучше всех умеешь играть в футбол. Но Татуинская команда не хочет тебя брать, потому что знает, на твоем фоне уж слишком убогими окажутся они сами, а они и без тебя лучшие на этой помойке. Что ты сделаешь: отрубишь себе ноги, только бы тебе не завидовали, или изо всех сил постараешься попасть в команду, у игроков которой можно чему-то научиться?

— Вы хотите сказать, магистр Йода завидует? Мне? — глаза мальчика распахнуты от удивления.

— Я не знаю, малыш. Но очень похоже, что это так.

Энакин молчит, обдумывая услышанное, а потом спрашивает.

— Другая футбольная команда, это кто?

Хатт! А он умеет задавать правильные вопросы.

— Откуда мне знать. Это те, к кому потянется твоя душа. В жизни есть много дел, для которых чувствительность к Силе крайне важна. И ты сам в этом убедился.

— Пилот?

— Или изобретатель.

Я уже решил, что скользкая тема альтернативы джедаям исчерпана, но юный Скайуокер полагает иначе.

— Джедаи говорили о ситхах… Они одаренные?

— Они — сказка. В которую и сами джедаи не особо верят. Подумай, если бы ситхи существовали, разве можно было бы выгонять тебя из Храма? Считай, отдавать им в лапы?

— Верно.

Мальчик немного успокоился, расслабился и сыто осоловел.

— Пойдем. Поздно уже.

Официант приносит счет. Любознательный Энакин сует нос в чек.

— Не фигассе…

В глубине души татуинца вновь всколыхнулась муть невнятной тревоги. Только разбираться с этим я буду позже. Точнее, не на улице — в хорошо экранированном помещении, где с Силой работать куда удобнее. Не хватало еще, чтоб заметившие легкое колебание Тьмы рядом с мальчишкой храмовники возомнили себе, что парень уже двинул на темную сторону. Это всенепременно случится, но вы узнаете об этом чуть позже. Сейчас едем домой, короче.

В гостевой части моих апартаментов наталкиваемся на изрядно набравшегося учителя моего Хего Дамаска Дарта Плэгаса. Вот кем я собирался плотно заняться этой ночью. Морда банкирская совсем краев не видит — возжелал стать соправителем галактики. Я де без его чуткого руководства свалить республиканскую бюрократию не сдюжу. Угу… Только он зря расслабился.

— Энакин, твоя спальня — вон там. Душ и туалетная комната напротив. Уважаемый Хего, вам, я полагаю, тоже пора отдохнуть. Завтра будет трудный день.

Дамаск неопределенно мычит и тянется за бутылкой. Эк его развезло с непривычки.

— Нет. Я смогу позволить себе бокал вина только завтра.

Изображаю легкое сожаление из-за того, что приходится отказывать учителю, и направляюсь к выходу. Ждать придется с полчаса. Не когда уснет Дамаск. Этот свалится после следующего же бокала. Ждать придется, когда угомонится мальчишка. Как ни пьян учитель, а размести я гостя где-то еще, это вызвало бы у него подозрения. Параноик, куда деваться. По себе знаю. А если мальчишка и почувствует сквозь сон что-то лишнее, так оформим ночным кошмаром. После потрясений этого дня — нормальное дело.

Размышляя таким образом, я успеваю сделать от силы шагов двадцать. Потом за спиной раздается отчаянный вопль, а волна Силы буквально пнула меня пониже спины, разворачивая на сто восемьдесят градусов.

— Не подходи! Убью!

Первое, что бросается в глаза — это разлившееся из разбитой бутылки вино. Густое и темное, словно кровь. Вторым нашелся отскочивший от перевернутого столика с закусками и экстренно трезвеющий Дамаск. И только после очередного вопля — требования не подходить и отвалить от него нафиг, вижу Скайуокера. В углу, с бутылочной «розочкой» в руке.

— Сила Великая, что здесь происходит?

— Сказал, не подходи, пидор озабоченный!

— Брось стекляшку, порежешься.

— Обломись, гад! Не дамся!

Не врет. Он действительно готов полоснуть себя, попробуй мы приблизиться. Какого ситха? И тут до меня дошло, чего именно испугался мальчишка. Мог бы сразу сообразить, в какую сторону пойдет работать мысль у выходца с планеты победившего криминала.

— Занятно-занятно, в педофилии меня еще не обвиняли, — хихикает за спиной Дамаск.

Занятно ему! Как мальчишку успокоить, лучше бы подумал, естествоиспытатель хренов. В той дыре — Татуине, небось, каждая первая сказка про извращения сильных мира сего.

— Послушай меня, Энакин. Мы не собираемся тебя…

— Ага! Так я вам и поверил!

У Скайуокера трясутся и руки, и губы. Но пока это обыкновенные человеческие страх, отчаяние, злость, решимость. Но я вижу, как в глубине готового выскочить из груди сердца собирается темная, огненная Сила. Чуть-чуть подтолкнуть и… Нет, не сейчас. Мы к этому банально не готовы. Поэтому продолжаю успокаивать.

— Да послушай же меня, дурачок! Тебе не хотят зла!...

— Мне самому понравится? И платят хорошо?

— Вот шаак упертый! Ладно, разговаривать утром будем. Сейчас тихо, по стеночке пятишься к своей комнате. Запираешься. Да хоть баррикаду из мебели строишь, если неймется. А мне спать пора: выборы завтра.

— Стойте, где стоите! — вроде бы чуть успокоился Скайуокер.

Только не тут-то было. Потому что в гостиную вваливается Дарт Мол с активированным мечом. Какого?..

— Сенатор?!

Молодой ситх оборачивается на месте в поиске напавшего на его мастера супостата. Не находит, но меч выключать не торопится. К слову, закрывается ученик мастерски. Я его приближение и не почувствовал. Только, что так встревожило Дарта Мола? Впрочем, к чему это я? Эмоции мальчишки, очень несветлые, вокруг просто плещутся. Так чего он должен был подумать…

— Мол, не тронь его! Он не опасен!

Уф! Умница-Мол догадался не называть меня при посторонних учителем. И церемониться с Скайуокером не станет. Молниеносным движением вырывает «розочку» из рук и заваливает брыкающуюся и норовящую кусаться добычу на плечо.

— Запри его в комнате, пусть успокоится.

Дарт Мол кивает и, отвесив добыче раз-другой пониже спины, впихивает того в указанную дверь. Секунду думает и не просто запирает ее, а еще диванчик поперек выхода придвигает. Судя по звукам из-за двери внутри занимались чем-то подобным. Мол все так же молча кланяется и выходит.

А я остаюсь объясняться с трезвым и бодрым Дартом Плэгасом.

— Не просто Мол, а уже Дарт Мол… Ты последовательность событий часом не перепутал, ученик?

Желтые глаза Плэгаса недобро блестят в полутьме.

— Раз, два, три, четыре, пять. Вышел фелинкс погулять… — мило улыбаюсь в ответ.

Драться с учителем в честном поединке очень не хочется, но придется. Так чего ж политесы разводить? Благо, меч в левом рукаве и кинжал в правом имеются. А как иначе, если у меня учитель в доме!