Читаем Запах жертвы (СИ) онлайн бесплатно

– Если все так хорошо, как ты утверждаешь, – сказал Эмиль, делая глоток из бокала с кровью. – Почему ты меня боишься?

Мы сидели рядом, так близко, что под столом его бедро касалось моей голой коленки. Время шло к полуночи: на мне был шелковый красный халат, но Эмиль недавно вернулся. Я сосредоточенно рассматривала ногти, пристроив ладонь поверх рукава его бежевого пиджака.

Ужин как-то сразу не задался. Передо мной стояли тарелка с остывшим бифштексом и фужер белого вина.

– Я не боюсь, – вампир в конце зала переступил с ноги на ногу. – Вы неправильно поняли.

Он стоял на пороге, не смея войти. Между нами было метров тридцать – гостиная у нас с Эмилем просторная.

Терпеть не могу, когда его подручные приходят во время ужина.

– Почему ты посмотрел на мою жену?

Я заинтересованно подняла глаза. Под ногтями все равно чисто – я убрала черную кайму от оружейного нагара перед ужином.

Нет, этого парня я не знала. Кто-то новенький.

Высокий – почти, как Эмиль. Черная куртка не трещала на плечах, но все равно крупный. Молодой, а значит, амбициозный. Лицо широкое, с перебитым носом, как у боксера, и напряженное, словно он ждал атаки.

– Я не смотрел…

– Нет, смотрел, – Эмиль сделал еще один мучительно-медленный глоток. Этот бокал он цедит весь вечер. – Хочешь, чтобы она меня успокоила?

Мой взгляд скользнул по лицу мужа – я оценивала настроение.

На первый взгляд все нормально: он откинулся на спинку стула, но мышцы зачерствели, верхняя губа напряглась – ему хотелось оскалиться. Сердце кольнула нежность: он выглядел уставшим. Когда мы поженились, мне стало спокойнее – я посвежела. А Эмиль наоборот: наша разница в возрасте стала очевидной, тяжелые годы разом отразились на его лице.

У вампиров не бывает легкой жизни, а бизнес сам по себе выматывает. Ему бы сейчас спать лечь, а не распекать подчиненных.

Верхние пуговицы сорочки он расстегнул – уже расслабился дома. Свободная рука легла на спинку моего стула. Эмиль поднес бокал к губам, вдохнул, наслаждаясь запахом крови. Еще один глоток – долгий, тягучий. Он не сводил с подчиненного пристального взгляда, наблюдая, как тот нервничает.

Мой муж вампир: ему приятно пугать тех, кто слабее.

Что дальше будет, даже думать не хочу – Эмиль раздражен. Прострелит ему ногу или разобьет лицо, чтобы поставить на место, для них это в порядке вещей. Я просила Эмиля не стрелять в доме. Очень просила. Бесполезно.

Любить вампира – вообще тяжкий крест.

Я наклонилась к нему и сжала руку.

– Я наверх.

Он и бровью не повел, когда я встала, и вышла в задние двери зала. Уже у лестницы услышала очередную придирку:

– Ты помешал моей жене ужинать. Она ушла.

Специально цепляется – чем-то его допёк этот вампирчик. Обычно он себя так не ведет… Ладно, кого я обманываю.

Выстрел я услышала на втором этаже. Вампир удержался от крика – хорошо знает Эмиля. А то начнется: ты помешал моей жене отдыхать, ты косо посмотрел ей вслед…

Мой муж чудовище. А как же.

Дом был слишком велик, но спальня мне нравилась – уютная.

Я прикрыла дверь и подошла к окну. Старая привычка: из нашего окна ничего интересного не увидишь – мы жили в глуши. Я любила огни большого города, а здесь пришлось довольствоваться светом фонаря у ворот.

Скоро в коридоре раздались тяжелые шаги Эмиля. Я не обернулась, когда распахнулась дверь, но ощутила легкий сквозняк на ногах и плотнее запахнула вырез халата.

Он подошел со спины, со стуком поставил на подоконник фужер с вином и резко пододвинул ко мне.

– Прости.

Плотно сжатый рот выдавал напряжение, а взгляд профессионального убийцы подсказал, что извинения простая формальность. Я улыбнулась.

Бокал с кровью он держал под донышко. Пальцы стиснули стекло крепче, чем следовало.

– За что ты его? – спросила я.

Эмиль ходил из угла в угол, погруженный в свои мысли. Бокал с кровью заскрипел в пальцах.

– За вранье. Пришлось переубедить его, что мне можно врать.

Он врал, потому что боялся сказать тебе правду…

Впрочем, не стоит вмешиваться, когда вампиры выясняют отношения. У них все просто: дашь слабину, и в ту же минуту тебе откусят голову. Хотя стрелять все же не стоило. Что-то он на нервах сегодня.

– Ты что, голодный? – снова улыбнулась я.

Эмиль покачал головой. В бокале еще около половины, а сто миллилитров вампиру мало.

– Устал. Пятнадцать встреч за сегодня.

– Что ты ему поручил? – мне надоело, что он кружит, как дикий зверь в клетке и загородила дорогу. Эмиль остановился и автоматически обнял меня одной рукой, одновременно отпивая из бокала. – Только не говори, что решил вернуться. Ведь нет, Эмиль?

– Рабочие дела, – после долгой паузы сказал он. – Города они не касаются.

Он небрежно перебирал складки халата на пояснице.

Мне идет красный – из-за темных волос, да и Эмилю он нравится. Этот халат я купила для него. Бес тянул за язык переспросить и убедиться, что он не подался во власть снова. Меня чуть не убил его прошлый опыт правления.

Вместо этого я расстегнула сорочку на груди, провела пальцами по коже – люблю его касаться, этих неровных побелевших шрамов, покрывавших тело. Последствия борьбы за власть. Я знала каждый: старые огнестрельные на груди, два под сердцем, один на животе. Ножевые – это после пыток. А шрам на плече я оставила ему сама. За плохое поведение.

Я уткнулась носом в самую крупную отметину – над левым соском. Вдохнула теплый запах, ощущая, как поднимается его грудь. Осознание, что он живой, доставляло почти животное удовольствие. Я за него замуж вышла, чтобы чувствовать это каждый день – тепло, дыхание и стук сердца Эмиля. От них меня затапливало таким абсолютным счастьем, что стыдно сказать.

– А я скучала, – призналась я, целуя шрам. – Тебя дома почти нет. Ты можешь решать свои вопросы днем? Я и так тебя почти не вижу.

– Хорошо, – ответил он.

Как всегда. Завтра выберет время, мы куда-нибудь сходим, он потратит на меня ночь, а затем всё пойдет по-прежнему.

Руки Эмиля скользили по спине, тонкий шелк пропускал тепло. Он наклонился, мазнул по шее колючей щекой. Вампиры ласковые: у меня было два вампира против одного человека, и вампиры мне понравились больше. Перед лаской хищника трудно устоять.

Я закрыла глаза и щекой приникла к груди, покачиваясь в такт настроению. Вытянула рубашку из брюк: пальцы сами тянулись к шрамам, хотя Эмиль не любит, когда я их трогаю. Но каждую ночь я гладила их, благодаря бога, что он выжил, что он со мной. Что я могу целовать каждый след от пыток, которые он вынес когда-то.

Накрывать меня начало не так давно: но вот уже пять или шесть месяцев я наслаждалась этой маленькой тайной.

– Возьми меня на руки.

Эмиль поставил бокал на подоконник, наклонился и подхватил меня под коленки. В чем плюс быть вампиром – он не устанет, сможет держать хоть вечность.

Я забросила руки ему на шею, перебирая волосы на затылке. В ответ Эмиль прикусил скулу, остроконечные зубы несильно царапнули кожу. Я перестала бояться его укусов – они ассоциировались с любовной игрой.

В кармане Эмиля зазвонил телефон, а мне безумно не хотелось прерываться.

– Не отвечай, – попросила я.

– Не могу, – он поставил меня на пол. Я с сожалением наблюдала, как он лезет за телефоном. – Да?

Эмиль не успел перестроиться, голос звучал тихо, с придыханием, но в нем чувствовалась надвигающаяся гроза. Злится.

– Вернулся? Почему не один, с кем? – я догадалась, что это звонит охранник с ворот. – Пропусти.

– Ты шутишь? – с досадой спросила я. – Кто там еще?

Я планировала пару часов посвятить друг другу и лечь спать, а оказалось, у нас гости.

Приоткрыв рот, Эмиль смотрел на меня: отстраненно, словно что-то обдумывал. Улыбнулся, но тоже как будто не мне.

– Он вернулся и привел кого-то, – мой муж забрал бокал крови с подоконника. – Видно, мало ему. Я сейчас, быстро разберусь, Яна.

Это подстреленный вернулся? А не слишком много он на себя берет, чтобы так наглеть?

Я забрала из верхнего ящика комода свой пистолет и вышла из спальни вслед за Эмилем. В конце концов, это и мой дом. Жаль, что на красном фоне халата ствол сильно бросается в глаза, зато все заметят, что огневая мощь на моей стороне.

Будет кому отомстить за испорченный вечер.

Я остановилась на вершине лестницы, а Эмиль спустился на первый этаж – к дверям. Он мужчина, это его дело встречать незваных гостей.

К тому же, сверху обзор лучше – выгодно вести огонь с возвышения. Пистолет я пока прятала в складках халата у бедра. Ладно, никого я не обману. Все прекрасно знают, кто я.

Вместо раненого вампира, в фойе вошла незнакомая блондинка. Подстреленный остался на крыльце – я видела сгорбленный силуэт, кажется, Эмиль продырявил ему ногу.

С улицы тянуло зимним холодом, и я покрылась мурашками. Это вампирам все равно, а я в шелковом халате мерзну.

Увидев женщину, муж остановился, осматривая сканирующим взглядом. Она ничуть не смутилась, широко улыбнулась и расстегнула длинную светло-серую шубу.

В мою сторону она даже не взглянула, словно Эмиль здесь один.

Вампирша, кто еще. Это к нему она пришла, я-то может и жена, да только человек. Не слишком много значу, пока не прострелю ее симпатичное личико.

Блондинка приспустила шубу с плеч, словно ждала, что ее подхватят, но у нас нет горничной – шуба упала на пол, топорщась высоким мехом. На вампирше было платье цвета топленого молока – один из любимых цветов Эмиля. Покрой строгий, но настолько узкий, что под платьем прятать нечего.

– Господин Кац, слышала, у вас ко мне вопросы. Вы даже своего подручного послали. Давайте уладим всё лично.

Вампирша выжидающе улыбнулась Молодая, красивая, с породистым тонким лицом. Глаза карие, брови темнее волос, и я сделала вывод, что блондинка она не натуральная.

Лицо незнакомое – я не видела ее раньше. Из приезжих. Когда город привели в порядок, некоторые стали у нас искать стабильности и достатка.

Волосы уложены, макияж аккуратный. Я заметила, что девушка во вкусе Эмиля. Она одного не знает: он полукровка, ему нравятся человеческие женщины. Я, например. Но вампирам положено нами питаться, а не любить. Всерьез она меня не воспринимает.

Взгляд, наклон головы, томно открытые губы – все кричало, что она пытается его склеить. Она очень-очень плохо знает Эмиля.

– Что? – он прищурился, по интонации я поняла, что назревает буря. А вот вампирша не чуяла опасности. – Разве я звал тебя в свой дом?

– Обычно мне рады...

– Ты мне помешала! – заорал он. – Пришла, когда я не звал! Смеешь разговаривать таким тоном!

Вспышка была мгновенной. Бокал захрустел в пальцах Эмиля и лопнул. Он отшвырнул раздавленные осколки, и они разлетелись кровавой кляксой на свеже-вымытом полу.

Несколько стремительных шагов ей навстречу – и вампирша попятилась. Она отступала, пока не наткнулась на собственную шубу и шпильки не увязли в густом мехе.

Она могла встать на колени или сесть, чтобы приглушить конфликт, но вместо этого опустилась в мех и грациозно повалилась боком. Примерно так и ведут себя вампирши с агрессивным самцом. Она выгнула крутое бедро, искоса глядя на Эмиля – и улыбалась, словно происходящее ее ни капли не уязвило.

Это так дико и не по-человечески выглядело, что я потеряла дар речи.

Эмиль смотрел на метаморфозы с гостьей спокойно, даже с каким-то удовлетворением. Он отступил, отворачиваясь, и случайно поймал мой взгляд. С руки капала кровь, то ли просто испачкался, то ли порезал пальцы, пока крушил бокал.

Он тяжело дышал – вампирша порядком его разозлила.

– Зачем вам это? – она так и не подняла глаз, смотрела в пол перед собой. – Вы же делец, давайте все обсудим.

Я на ее месте поостереглась бы падать на спину прямо при супруге, но ее такие мелочи не смущали.

– Нам нечего обсуждать! – зарычал он, встряхивая рукой – с нее полетели кровавые брызги. Все-таки порезался. – Мэр я или нет, я решаю, кто будет работать! Я запретил расширять сеть! Я неясно выразился?

Понятно, делят бизнес: вампирша где-то перешагнула через его амбиции, а это не всем дозволено. Правильнее сказать: никому.

– Я знаю, у вас свой интерес, – сообразив, что на нее не нападут, вампирша села, но в полный рост не решилась подняться. – Поймите, у меня тоже. Я предлагаю долю… Все, что хотите. Но клубы должны быть моими.

– Ты его не купишь, – отрезал Эмиль. – Проваливай.

Я тяжело вздохнула и оперлась на перила второго этажа, наблюдая за происходящим внизу, словно они были на арене. Ненужный пистолет оттягивал руку, но деть его было некуда.

В бизнесе я ничего не понимаю. Мне достаточно, что на счету, которым я пользуюсь, не иссякают деньги, а откуда они там берутся – не мое дело. В нашей семье все просто: за обеспечение отвечает муж, а меня зовут совсем в других случаях. Надеюсь, сегодня я никому не понадоблюсь.

Эмиль ходил вокруг коленопреклоненной гостьи, выпятив челюсть – даже клыки обнажил. Для полного сходства с ареной не хватало окровавленного песка и пары голодных львов… Впрочем, я знаю, кто за них сойдет.

– Господин Кац… Эмиль, – с придыханием сказала вампирша. – Выслушайте.

Мне совсем не понравился тон, да и лицо было полно мольбы – вампирша явно готова на все. Представляю, как она меня ненавидит: именно я стою на ее пути к успеху. Эмиль женат, ей не обломится.

Я уже поняла, что она неровно к нему дышит.

Чем больше у мужика денег и власти, тем чаще по нему вздыхают. Уверена, все незамужние вампирши города от восемнадцати до пятидесяти лет втайне о нем мечтают. Мне, как они полагают, незаслуженно подфартило. Они не знают, чего мне это стоило, да и плевать им. Все вампирши стервы.

У Эмиля было много женщин, которые строили на него планы, но этот бой выиграла я. Поначалу я не была этому рада, но теперь передумала. И рассматривая сейчас эту красивую хищницу с умными глазами, я почему-то ощутила боль в сердце. Эмиль для любой из них очень выгодная партия. Они бы его не любили, но вышли бы за него и были бы счастливы. Только ни одна из них никогда его не прикроет. Умирать – мужское дело, а вампирши любят себя.

Но у этой блондинки были очень искренние глаза – кажется, она действительно влюблена.

– Эмиль, – снова прошептала она, пытаясь справиться со сбитым дыханием, и поднялась на колени. – Я прошу вас…

Он кинул еще один взгляд: лицо было черствым, но видно, что остывает. А меня охватила самая черная ревность, которую я когда-либо испытывала. Не думала, что вообще способна на вспышку настолько первобытного гнева.

Пришла ко мне домой и клеится к моему мужу, будто меня здесь нет!

– Мне кажется, тебе сказали уйти! – прикрикнула я, спускаясь по лестнице. Хотелось вытолкать ее взашей, бросить следом шубу и захлопнуть дверь. – И на будущее, я не люблю, когда его работа, – я кивнула на Эмиля, – приходит к нам домой!

Она посмотрела на меня – темные глаза смотрели холодно, словно лед. Я очень ей не нравилась.

– Прошу прощения, – сказала она, но взгляд не отвела.

– Уходи, – велел Эмиль.

Блондинка вздохнула, неловко поднялась, натянула шубу и молча пошла к двери – даже не попрощалась.

– Достали, – буркнула я и подхватила руку Эмиля, капающую кровью на пол. Пальцы изрезаны, сколько бы у него ни было силы, а кожу и мышцы он рассек осколками. – Надо промыть.