Читаем Запах ночи (СИ) онлайн бесплатно

Сергей вышел из здания Commerzbank и по-русски потянулся, достал сигарету и провел ею под носом: запах, смикшированный английскими умельцами, добавился к запаху свежей зелени на Кurf"urstendamm. Du riechst so gut [1]. Он только что отклонил любезное предложение Вальтера довезти его до отеля и решил пройтись пешком по весеннему Шарлоттенбургу: работа была закончена, а самолет домой только завтра. Он зажег сигарету, повернул направо и неторопливо двинулся вперед.

   Из кармана Тилль Линдеманн [2]возвестил: «Amerika ist wunderbar» [3]. Шеф. Быстро.

- Привет. Вальтер прислал скан договора, уже с франкфуртскими визами. И извинялся, что пришлось отчикать десять процентов, но он надеется в будущем… бла бла бла.

- Хорошо работают эти немцы. Приятно иметь с ними дело.

- Ты меня удивил.

- Что – подпись неразборчивая?

- Как тебе это удалось?

- Ну, я подписывал на колене.

- Да поди ты, Серж. Как тебе удалось так трахнуть этого тевтонца или кто он там.

- Ну, мы сели пить кофе… он оказался на удивление хорошим…

- И ты незаметно опустил ему колесо в чашку?

- Примерно так.

- И потом вы сбросили пиджаки, крутанули ручку громкости до упора и стали на пару изображать обдолбаных рок-гитаристов?

- Как ты догадался.

- А у тебя какая была гитара?

- Белый «Fender», какая же еще.

- Stratocaster? А у Вальтера?

- Gibson EDS-1275.

- Так он был Джимми? А ты – Ричи?

- Если было бы наоборот – ты бы не читал сейчас такой вариант договора, а заматывал бы голову черной кашемировой шалью.

- Так вы лабанули «Smoke On the Water»?

 - Нет. Это была «Ich Will»  Rammstein: «Ich will dass ihr mir vertraut». [4]  Ты помнишь клип?

- Да. Теперь ясно. Я не знаю немецкого. Но я знал, кого послать в Берлин. Ты вышиб из него лишнюю двушку, сукин кот. И по какой ставке! За эти два лимона получишь вдвойне. И я не буду ждать до конца года. И можешь гульнуть с корпоративной картой. В пределах благопристойности. Только на самолет завтра не опоздай. Ты мне нужен. Да, пока говорили… денежка засветилась – внутренняя проводка. Поцелуй там Вальтера.

- Непременно.

   Сергей до конца досмотрел анимацию отбоя и сунул телефон в карман. Его задача сегодня была непроста: добыть дешевый кредит в десять миллионов евро. Семь из них были нужны им позарез и уже сегодня будут отданы по ставке в два и два выше, дельта около десяти процентов. Решили просить десять, с возможным уменьшением до семи. Он выдавил из Вальтера девять – на лишние два у них уже тоже были заказы, еще более интересные. Так, два лимона, полпроцента… нет, один… это будет… это будет очень неплохо…   а, Сержик, как ты думаешь? Schenk mir was. Schenk mir deine Tr"anen [5], Вальтер. Старина Вальтер.

   Блямбнула смска. Смс-банкинг, зачисление на карту…, двадцать тысяч… Хороший весенний день. Как же тебе это удалось, ты-то сам понимаешь? Нет.

Внезапно он вспомнил сегодняшний сон: в его номер в отеле входит женщина-менеджер, которую он видел вчера в холле, темные волосы забраны в тугой узел, очки в золоченой оправе, строгий жакет, черные чулки и туфли, больше ничего. В руках она держит черную кожаную папку и ручку и говорит, что они должны обсудить изменение условий его проживания.

- Мы можем… при определенных условиях… предоставить Вам дополнительно… если Вы… хотите…

- Ich will [6].

   Проснулся он со смешанным чувством удовольствия и неудовлетворения, и с приятным предчувствием чего-то хорошего. Это ощущение не покинуло его и сейчас, только доля удовлетворения возросла. Но предчувствие не исчезло.

   Сергей шел по Кurf"urstendamm. Майский воздух не располагал к спешке, зелень на деревьях была юной, чего-то смутно хотелось. Увидев вывеску «Dior», он зашел, был обласкан вниманием, нашел «Fahrenheit», щедро опрыскал себя, выбрал большой флакон, получил в довесок жменю пробников («Вам женских или мужских?»  «Женских») и вышел на улицу. 

Галстук купить, что ли. Нет. Он развязал галстук, свернул и положил в сумку, свернул на Leibnizstrasse и двинулся к Kantstrasse. Он остановился в «Sir F.K. Savigny». Можно было заказать и пять звезд, но он любил тихий уют Savignyplatz, сквер, маленькие ресторанчики и картинные галереи, да и «Сэр Кей» («Ф» почему-то пропадало) приятно ассоциировался с королем Артуром, Круглым столом и прочими Граалями. В зеленом внутреннем дворике сервировали столы, персонал был отлично вышколен, многие даже помнили его чаевые и встречали как старого знакомого: почтительно, но дружелюбно. Он жил там всегда, когда возвращался в Берлин - последние пять лет.

   Сергей шел, разглядывая витрины, полные красивых ненужных вещей, волновавших воображение безрассудной возможностью их приобретения. Остановился он, увидев в витрине блестящий мотоцикл с длиннющей передней вилкой: на нем сидел парень в темных очках, а сзади примостилась девушка в шортах, она крепко обнимала его за талию. «Манекены на заказ делали», - подумал Сергей, поднимая глаза. Вывеска обещала Rock-Paradise, он зашел. Мотоциклов внутри не было, продавалась одежда, обувь и всякие аксессуары. Dan McCafferty откуда-то негромко призывал Dream on. Сергей прошелся по магазину. Из-за прилавка вышел немолодой продавец с хвостом на затылке. Он был в потертых джинсах и черной футболке с надписью Rammstein.

- Вы что-то ищете?

- Нет. Хотя… покажите мне что-нибудь, что мне совсем не нужно, но от чего я не смогу отказаться, и я это куплю.

   Продавец отошел чуть назад и оценивающе посмотрел на Сергея снизу вверх: итальянские туфли, серый костюм, бледно-голубая рубашка,  коричневая кожаная сумка на ремне через плечо. Секунд тридцать смотрел ему в глаза, потом развернулся и ушел в подсобку. Не было его минут пять, Сергей подошел к прилавку и стал рассматривать футболки, вывешенные на стене. Купить Олегу с Алексом?Футболки заслонила фигура продавца, тот поднял руку и поставил на прилавок ковбойские сапоги, серо-песочные, крокодиловой кожи. Сергей взял правый, провел ладонью по бугоркам, помял его туда-сюда и поднес к носу.

- Это крокодил? Настоящий?

- Здесь все настоящее, - слегка обиженно сказал продавец.

   Сергей вертел в руках сапоги, щупал, нюхал, представил, как бы он зашел в них на заседание Правления банка, это его развеселило, какая-то беспричинная радость теплом разливалась в душе: он знал, что купит их, может, ни разу не наденет, но купит, потому что они были точь-в-точь как у Майкла Дагласа в «Романе с камнем»; они жили в нем давно, как платоновская идея, и вдруг стали перед ним во всей своей красе.

- Я бы хотел их примерить, но…

- Да, нужны джинсы. Какого цвета?

- Черные. Наверно, Levi's.

- Тридцать два – тридцать три?

- Тридцать два.

   Из-за занавески Сергей вышел как старый морской волк, привыкая к новым каблукам, прошелся по магазину – ногам было комфортно, их назначили боссом, провели в новый кабинет и усадили в кожаное кресло модели «сенатор».

- Нет, так нельзя, нужна футболка.

- Черная?

- Черная, но не очень… эпатажная. Без драконов и черепов.

   Выбрали без драконов, со скромной надписью готическим шрифтом Highway to Hell [7]и красными буквами AC/DC на спине. В футболке Сергей почувствовал себя уверенней, походка стала тверже, а сам он расслабился и подошел к стойке с очками.

- А есть у Вас…

- Есть, - продавец крутанул стойку как рулетку, она замедлила движение, и на Сергея глянули золоченые с зелеными стеклами Ray-Ban Shooter. Он надел очки, опустил низко на нос, чтобы уж совсем не чувствовать себя Гудвином и подошел к зеркалу. На дужке болталась бирка, он снял очки и увидел надпись: «Вкус свободы». Лучше сказать было нельзя.

- Тогда… мне нужна куртка.

- Черная?

- Думаю, это будет слишком… И без заклепок. Что-нибудь в тон, - он покрутил носком сапога.

   Продавец кивнул и принес серовато-коричневую кожаную куртку, которая выглядела так, будто побывала на ком-то в песчаной буре в Аризоне. И не один раз.

- Это такое… сейчас носят?

- Джинсы тоже продают потертыми. И даже дырявыми. Это топ-вариант сезона. Полистайте «Плейбой».

- Ладно. Все? Или по «Плейбою» еще что-нибудь нужно?

- Можно добавить пояс.

- И какой?

- Вот, змеиная кожа.

- Светлый?

- Сапоги – пояс – куртка. И Ваш Patek Philippe. Вы же его не снимете?

   Сергей машинально посмотрел на часы – ремешок гармонировал с поясом, пояс – с сапогами. Он подошел к зеркалу – на него смотрел  Perfect Stranger, имеющий какое-то отдаленное отношение к нему.     

- Ну как?

   Продавец коротко кивнул и поднял большой палец.

- Тогда считайте. Да, и мне надо еще две футболки для друзей… такие, как у Вас, L и XL, - Сергей вынул из бумажника пластиковую карту и положил на прилавок. Из терминала выполз чек и улегся перед ним вместе с ручкой. Он глянул на цифру – вдох остановился на полпути. Вкус свободы стоит недешево. Все настоящее в этой жизни стоит дорого. Только не за все можно заплатить Visa Platinum. За некоторые вещи нужно платить кусочками своей души.

- Спасибо. Я бы хотел… так и пойти.

- Без проблем, - продавец достал ножницы, вышел из-за прилавка, ловко отрезал болтающиеся бирки, достал большой пакет, аккуратно упаковал туда туфли, костюм и рубашку Сергея, уложил в отдельный пакет футболки. С вертушки он снял брелок и положил на прилавок.

- Это презент.

   Сергей взял брелок: это был позолоченный мотоцикл, на обороте была вытеснена эмблема «Harley-Davidson Motor Company». «Вот и у тебя появился свой символ – Золотой Харлей, - мелькнула у него мысль, - теперь можно и на дачу к Алексу. Осталось придумать историю. Или Берлин придумает ее за тебя».

   Сергей шел по Kantstrasse, помахивая пакетом, слушая скрип кожи, прислушиваясь к собственным мыслям. Что же тебе доставило такое удовольствие – реализация пелевинского  анального вау-импульса, платоновской идеи или просто сами сапоги? А почему Пелевину нужно верить больше, чем Платону? И почему, собственно, это нужно разделять.  Нужно ли искать корень у древа радости, может оно от этого засохнет. Или ты хочешь выделить квинтэссенцию удовольствия, выпарить в перегонном кубе до белого порошка, ссыпать его в пакетик, чтобы потом, когда какая-нибудь… сука… тебе… тебя…,  можно было развести водой, втянуть в шприц и вколоть в задницу. Опять задница, все заканчивается…    Теперь еще вспомни Фрейда, анальный тип характера и соотнесенность  дерьма и золота. Серж, ты конченый придурок, прекрати. Просто скрипи, пока скрипится. 

   Сергей поравнялся со своим отелем, но майский воздух не хотел его отпускать, и он пошел дальше. На углу сквера Savignyplatz он подошел к киоску под конической крышей, запах горчицы и Bratwurst проник в его ноздри, был он тот же, что и в первый раз, много лет назад. Сергей не стал препарировать источник удовольствия, просто заказал пару жареных колбасок, булку, большую банку Warsteiner и уселся на скамейке, укрытой куполом зелени.

   Вкусовые рецепторы сочетание братвурста, горчицы и холодного пива восприняли с восторгом и послали служебку в канцелярию мозга, там быстро поставили визу и переправили гипофизу, тот не стал волынить, нажал кнопку, и эндорфины взорвались в мозгу, морфиническое состояние разлилось с кровью по всему телу. Сергей снял куртку, вытянул ноги, закурил. Жизнь прекрасна. Если ее тебе не испортят. Или ты не сделаешь это сам. Но ты уж постарайся…

   По дорожке в его сторону шел длинноволосый бородатый бомж в старом брезентовом плаще. Он остановился возле Сергея:

- Классный прикид, приятель.

- Да и ты хиппово выглядишь.

- У меня тоже были такие сапоги.

- Та не пи…ди! – выдал Сергей по-русски, рассмеявшись от души. Бродяга понял смысл по интонации.

- Не веришь? Были. И мотоцикл был, и очки, и телки.

- Так тебе везло больше, чем мне – я вот один.

- Они еще придут. Они всегда приходят – на запах. Как кошки.

- Ладно, я тут посижу, подожду, а ты пойди купи себе пива, - Сергей достал десять евро из бумажника и дал Нострадамусу. Обычно он ограничивался мелочью, но сегодня был такой день, когда надо плеснуть в огонь вина из своего кубка, чтобы завистливые боги Олимпа не отняли у тебя удачу.