Читаем Замужество Кэролайн онлайн бесплатно
Замужество Кэролайн
Юная Кэролайн Линдсей, чтобы обеспечить будущее осиротевшего племянника, выходит замуж за итальянского аристократа Доменико Викари, который принимает ее за другую и думает, что выполняет долг чести. Но Кэролайн по-настоящему влюбляется в мужа. Ее сердце разрывается от того, что он видит в ней девицу легкого поведения, и она убегает...
Романы / Короткие любовные романыМаргарет Роум
Замужество Кэролайн
Аннотация
Маргарет Роум
Замужество Кэролайн
Глава 1
Как только последний человек покинул дом, Кэролайн, с трудом отбившаяся от предложений добрых людей остаться с ней, пока она не придет в себя после внезапной смерти отца, уселась перед пылающим камином и попыталась согреться.
Последние три дня она жила словно во сне. Что-то говорила, покупала траурную одежду, но все это делала механически, как будто после смерти отца превратилась в совершенно другого человека. Эта другая Кэролайн разыскивала бумаги отца, вела переговоры с его адвокатом и несколькими близкими друзьями, благодарила соседей за поддержку, уверяла их, что с ней все в порядке, что она хорошо спит и ей ничего не нужно, в то время как истинная Кэролайн скрывалась за этой маской, плакала, страдала, ничего не ела и ничего не хотела, потеряв единственного любимого человека.
Теперь, сидя перед камином, она думала об отце, о том, каким он был веселым, прирожденным оптимистом, никогда ни на что не жаловался. Если возникала какая-нибудь трудность, весело заявлял: «Ложись спать, милая, и завтра все разрешится само собой».
Естественно, долги торговцам никуда не делись, но Кэролайн никогда не говорила о них. Она экономила на всем, пока не выплатила все долги, только чтобы не расстраивать своего веселого, беспечного отца. Неудивительно, что ее платья износились от постоянных стирок и штопок и она уже давно отказывала себе в таких приятных мелочах, как духи, косметика. Однако Кэролайн не жаловалась, она обожала отца.
Ее мать умерла, когда ей было всего несколько месяцев от роду, и хотя Чарльз Линдсей любил дочь до безумия, он скоро пришел к выводу, что присутствие рядом женщины сделает его жизнь более сносной. Поэтому через полгода после смерти супруги женился во второй раз.
Ни он, ни Милдред не притворялись, что сильно влюблены, просто они нуждались друг в друге. Ей надо было дать имя своей двухлетней дочери Доринде. В обмен она предложила Чарльзу и его малютке дочери женскую заботу. Оказалось, что Милдред хорошо готовит и умело ведет хозяйство. В доме всегда было безупречно чисто, а девочки хорошо и опрятно одеты. Удочерив Доринду и дав ей свое имя, Чарльз водрузил на палец Милдред золотое кольцо, что было для нее символом статуса.
Они были довольно счастливой семьей. Девочки дружили и, как близкие люди, делились друг с другом радостями и печалями. Единство нарушалось, только если в семье возникала какая-нибудь серьезная проблема, потому что Кэролайн тут же вставала на сторону отца, а Доринда — матери. Чарльз и Милдред воспринимали это как нечто вполне естественное и не пытались заставить девочек вести себя иначе. Так продолжалось до самой смерти Милдред три года назад, после которой Доринда осталась совершенно одна. Чарльз и Кэролайн тоже были опечалены, но находили утешение друг в друге, а Доринде не к кому было обратиться за помощью и сочувствием.
Поэтому Чарльз даже не очень удивился, когда спустя три месяца после смерти матери Доринда вдруг спокойно заявила:
— Я решила уехать в Лондон.
Кэролайн с изумлением уставилась на нее:
— В Лондон? Но что ты будешь там делать?
— Вы же знаете, что бабушка оставила мне небольшое наследство. Мама завещала его мне в прошлом году, когда, — ее голос дрогнул, — рассказала, что отец удочерил меня и воспитал, как свою родную дочь. Я решила поступить в школу моделей в Лондоне. Они гарантируют мне работу после окончания обучения, а поскольку эта работа всегда мне нравилась, я уверена, что у меня все получится. Я уже заплатила за обучение, и меня там ждут через два дня.
Кэролайн тщетно умоляла Доринду изменить решение. Два дня спустя она уехала в Лондон, пообещав написать, как только устроится на новом месте. Ее счастливое, взволнованное лицо, когда она махала рукой из окна отходящего от станции поезда, было последним, что Кэролайн с отцом видели.
Внезапный треск дров в камине заставил Кэролайн очнуться от воспоминаний. И в ту же минуту раздался звонок в дверь. Кто это может быть? Сначала Кэролайн с недоумением уставилась на высокую, элегантную девушку, стоящую на пороге, но потом с криком радости бросилась к ней:
— Доринда! Милая, я знала, что ты приедешь! Я так молилась, чтобы ты приехала, и это произошло.
Доринда с улыбкой позволила Кэролайн втащить себя в гостиную. Быстро оглядевшись вокруг, она увидела те же самые потертые кресла, шкаф, полный посуды с синим узором в китайском стиле, тщательно отполированную старую мебель, дорогие, но теперь совершенно вытертые ковры на неровном полу и почувствовала, что время здесь будто остановилось. Наконец повернулась к сестре. В этот момент свет упал на волосы Кэролайн, отчего они засияли золотисто-медным блеском. Доринда ахнула от изумления:
— Кэролайн, как же ты выросла! Ты стала настоящей красавицей! Если бы Рене тебя увидел, то вмиг бы за тебя схватился.
— Кто такой Рене? — поинтересовалась Кэролайн.
— Я у него работаю. Он фотограф. Ты заставила бы его застыть от восхищения.
Кэролайн недоверчиво рассмеялась, пытаясь представить, как известный фотограф, окруженный роем красавиц, подобных Доринде, застывает от восхищения при виде безвкусно одетой девушки. Она была совершенно лишена тщеславия и понятия не имела, как могла бы выглядеть в свете прожекторов. Между тем ее маленькое лицо с блестящими фиалковыми глазами было увенчано темно-золотыми сияющими волосами, а точеная фигура с красивыми округлыми формами, изящными запястьями и лодыжками навевала мысль о прекрасной розе, ждущей первого поцелуя солнца. Только где, подумала Доринда, найти в этой глуши достойного мужчину, который сумеет превратить это невинное дитя в зрелую женщину?
— Доринда! — Кэролайн почти танцевала от счастья. — Не могу выразить, как я рада, что ты вернулась домой. Давай я возьму твои сумки. Садись у огня, а я приготовлю ужин. Ты, наверное, замерзла.
Доринда улыбнулась, усаживаясь в старое кресло отца:
— Я тоже счастлива, и мне ужасно не терпится поговорить с тобой.
Они поужинали перед горящим камином. За стенами крепкого маленького дома из серого камня завывал суровый ветер, а сестры, греясь у огня, рассказывали друг другу о том, что случилось за три прошедших года. Когда часы пробили полночь, Кэролайн вздрогнула:
— Господи, как уже поздно! А мне еще надо постелить тебе. Боюсь, мы завтра все проспим, а утром должен прийти старый мистер Уилкинс зачитывать папино завещание. — При этих словах по ее лицу скользнула тень — Кэролайн поняла, что в первый раз после приезда Доринды вспомнила об отце.
Доринда догадалась, что чувствует сестра, и крепко ее обняла.
— Прости, что не приехала раньше, чтобы помочь тебе с похоронами. Но я уже говорила, что мне приходится летать по всему миру, и стоило только принять решение написать тебе, как что-нибудь непременно отвлекало. То надо бежать на примерку, то фотографу не нравится освещение, и он хочет сделать еще снимки... А когда я добилась успеха, все вокруг просто закрутилось — постоянные встречи, вечеринки, все время надо куда-то спешить. Жизнь стала похожа на карусель, а я ощущала себя в ней марионеткой, которую дергают за ниточку.
Кэролайн удивленно взглянула на нее:
— Должно быть, это прекрасно, когда весь мир лежит у твоих ног. Путешествия, приключения, романтика! Но скажи, Доринда, ты встретила какого-нибудь красивого молодого человека? Влюбилась в кого-нибудь? — И поразилась, заметив, как изменилось и осунулось лицо Доринды, стоило ей лишь задать этот вопрос. Кэролайн вскрикнула и обняла сестру за плечи, но Доринда высвободилась и шагнула в тень, подальше от яркого света лампы.
— Я очень устала, Кэролайн. Не возражаешь, если я пойду к себе? — Не дожидаясь ответа, она развернулась и почти побежала по лестнице в свою старую спальню.
Кэролайн пошла за ней, но Доринда захлопнула дверь и повернула в замке ключ. Кэролайн отошла, обиженная и недоумевающая, не зная, стоит ли настаивать, чтобы Доринда открыла дверь и рассказала, что случилось. Наконец решила этого не делать и медленно пошла к себе. Всю ночь ей снилось искаженное страданием и ужасом лицо сестры, и она испытывала угрызения совести от того, что всему виной стал ее бездумный вопрос.
На следующее утро Кэролайн разбудили звон посуды и свист закипающего чайника. Должно быть, под утро ей все же удалось забыться тревожным сном. Простыни были сбиты, и Кэролайн чувствовала себя невыспавшейся. Несколько минут она лежала, собираясь с духом, потом вспомнила, что случилось накануне. Доринда приехала домой! Кэролайн выбралась из постели и пошла принять душ. Затем торопливо оделась в зеленую твидовую юбку и бледно-желтый свитер, провела расческой по волосам и побежала вниз.
Доринда отвернулась от плиты, на которой жарила бекон, и одарила сестру лучезарной улыбкой:
— Доброе утро, Кэролайн. Завтрак почти готов. Налей пока кофе.
Такое впечатление, что не осталось и следа от вчерашней бледной, рассеянной девушки. Доринда беззаботно болтала, сновала по кухне, и Кэролайн уже была готова забыть случившееся накануне, как вдруг встретилась с глазами. Доринда умело наложила макияж, но ничто не могло замаскировать ее припухшие веки и страдающий взгляд прелестных зеленых глаз.
— Все в порядке, Доринда? Почему ты вчера заперлась в спальне? Я не смогла постелить тебе. Как ты спала? Я тебя расстроила? Честное слово, я не собиралась лезть в твои дела!
— Не так много вопросов, Кэролайн! Я отказываюсь на них отвечать, пока не поем. — Доринда улыбнулась, но выражение ее глаз не изменилось. — Садись и ешь. Мистер Уилкинс придет через полчаса, и он не должен подумать, что мы лежебоки. Ты же знаешь, как он любит рано вставать, и наверняка не изменился за те три года, что меня не было.
Кэролайн промолчала, и тогда, взяв ее за руку, Доринда пообещала:
— Пожалуйста, дай мне несколько часов. Обещаю, я тебе все расскажу.
Кэролайн крепко обняла сестру:
— Мне так стыдно. У меня нет никакого права расспрашивать тебя, и я постараюсь не лезть в твои дела. Но помни: если тебе нужна помощь, только скажи.
— Спасибо. Конечно, я могу поймать тебя на слове, но пока давай забудем обо всех проблемах.
Сестры весело и беззаботно позавтракали. Потом Доринда убрала со стола и вымыла посуду, а Кэролайн протерла пыль и подмела полы в ожидании прихода мистера Уилкинса. Он прибыл ровно в десять.
Если мистер Уилкинс и удивился присутствию Доринды, то не показал виду. Он приветствовал ее с сухой улыбкой, быстро оглядев через стекла старинных очков. Затем неторопливо вытащил из портфеля документ и, расположившись в старом уютном кресле, принялся зачитывать завещание отца.
Оно было коротким и емким. Все, чем владел Чарльз Линдсей, доставалось Кэролайн — дом с его содержимым, несколько сотен акций в не очень прибыльной компании и его личные вещи. О Доринде не было даже упомянуто, и Кэролайн, взглянув на ее бледное, напряженное лицо, впервые рассердилась на отца.
— Но папа не мог забыть о Доринде, — сказала она. — Моя сестра так же, как и я, имеет право на наследство. — Взволнованные красивые глаза Кэролайн обратились к мистеру Уилкинсу, словно он был волшебником, способным достать из шляпы кролика.
— Милое дитя, — ответил тот, — пожалуйста, дай мне закончить. Думаю, ты, как и твой отец, не понимаешь, что после выплаты всех долгов уже ничего не осталось. Я несколько раз просил его научить тебя чему-нибудь, чтобы ты могла сама зарабатывать себе на жизнь, если так сложатся обстоятельства, но он всегда отмахивался, говорил, что ты и так счастлива дома рядом с ним. Боюсь, мистер Линдсей вел себя очень эгоистично. А теперь ты оказалась в затруднительном положении. Мисс Доринде повезло намного больше. У нее есть работа и обеспеченное будущее, в то время как ты ничего не умеешь и осталась практически без средств к существованию.
Доринда вскочила и обняла Кэролайн, которая широко раскрытыми, испуганными глазами смотрела на адвоката.
— Хотите сказать, что мне придется продать дом? — прошептала она, переводя взгляд на дорогие сердцу вещи, ставшие частью ее жизни.
Мистер Уилкинс откашлялся и с сочувствием посмотрел на нее:
— Нет. Возможно, дом нам удастся спасти. Но денег не будет.
Он взял шляпу, портфель и двинулся к двери, покачивая головой в знак неодобрения человека, который не послушал его совета и оставил свою дочь в таком затруднении. Он не имел права так поступить! Никакого права! А теперь для этой девушки лучше всего было бы выйти замуж. Даже старый закоренелый холостяк мистер Уилкинс оценил привлекательность своей юной клиентки.
— Я зайду к вам через несколько дней, — пообещал он, — и тогда более подробно обрисую вам ваше финансовое положение. Но пока, юная леди, советую вам серьезно подумать о карьере. Тогда я скажу, сколько у вас есть на обучение.
Несколько минут после его ухода обе девушки сидели в задумчивости. В голове Доринды вихрем проносились мысли. «Черт побери, — яростно думала она. — Что мне теперь делать? Как я справлюсь без денег? Мне нужно добыть их во что бы то ни стало».
Кэролайн тоже думала о деньгах. О том, как отец бросал их на ветер, покупая то картины, то посуду. Он просто не мог отказаться от красивых вещей и так радовался покупкам, что Кэролайн в конце концов прекратила упрекать его. Она знала, что для него значила красота, как она наполняла его жизнь. Кэролайн с грустью вспомнила, как отец говорил: «Ты самое большое мое сокровище, Кэролайн, самое бесценное в моей коллекции».
Из задумчивости ее вывел голос Доринды:
— Кэролайн, помнишь, я хотела что-то рассказать тебе?
— Что? Ты что-то сказала?
Доринда нетерпеливо повторила вопрос.
— Да, продолжай. Это касается твоей работы?
— Косвенно — да. Мне придется на время оставить ее.
