Читаем Замок онлайн бесплатно
Их было четверо — благополучных мальчиков из обеспеченных американских семей. Они заметили друг друга в аэропорту, познакомились в самолете и сразу же подружились. Перелет в Европу был долгим, и они успели рассказать о себе все, каждый успел высказаться. Объединял их, кроме возраста — всем было по 14 лет, — еще и тот факт, что эту поездку в Европу они выиграли в одной дурацкой лотерее, совершенно того не желая и не думая ни о какой Европе и уж тем более не собираясь эту Европу посещать. Выяснилось, что все они пытались обменять выигрыш на наличные или чек или продать кому-нибудь — желающих было хоть отбавляй: еще бы, бесплатная поездка на 15 дней по Европе, памятники истории и архитектуры, а также посещение мест, связанных с преданиями и легендами. Но ни продать, ни обменять тур на денежный эквивалент оказалось совершенно невозможно по условиям лотереи. От поездки можно было только отказаться. Тогда эти освободившиеся места были бы разыграны дополнительно, и кому-нибудь жаждущему новых впечатлений повезло бы. Но справедливость — как виртуальная реальность: вроде она и есть, но как только понадобится прикоснуться к ней рукой — ее-то и нет. Так и получилось, что в путешествие по Европе отправились четверо скучающих лентяев. Они, безусловно, отказались бы от этого вояжа. Но вот незадача — письма с уведомлениями о выигрыше пришли на домашние адреса, и родители всех четверых словно с ума сошли: такой шанс! Такая возможность! И речи не может быть об отказе! К тому же бесплатно. Ну, организаторы советовали, конечно, взять с собой сколько-нибудь денег на сувениры и карманные расходы — кока-колу там, мороженое… Короче говоря, сопротивление было сломлено и юноши следовали в Европу, которую они уже почти ненавидели и были убеждены, что предки просто вытолкали их из дому, радуясь возможности провести две недели в тишине и покое и, может, самим съездить куда-нибудь недалеко на один из своих дурацких пикников.
В группе было двадцать человек — подростки примерно одного возраста. С восторженно-блестящими глазами, жутко довольные, обвешанные дешевыми фотоаппаратами и видеокамерами, они бесконечно снимали все подряд — замки, крепости, пейзажи, друг друга — обменивались адресами, чтобы пересылать потом друг другу копии: «А то у тебя такого не будет». Все они были из семей очень скромного достатка, и экскурсия по Европе была для них дорогим удовольствием.
Наша четверка не доставала свои фотоаппараты и видеокамеры из чемоданов.
— Я так и сказал, — признался Билл, — что ничего не буду снимать в этой их дурацкой Европе.
Юноши скучали. Европа раздражала их древностью своей истории. Здесь никто не восторгался Америкой и не падал на задницу от счастья знакомства с юными американцами. Замки по берегам Луары, Рейна и Вислы не интересовали их, прилагающиеся к развалинам легенды и предания казались наивными и примитивными. Своих восторженных сверстников они презирали за их восторженность, а гидов — за всезнайство.
И вот, наконец, это мучение под названием «Путешествие по Европе» подошло к концу. Оставалось провести еще две ночи и два дня в одном из этих скучных провинциальных городков, состоящих из пары улиц, трех переулков и площади с какой-нибудь замшелой церквухой. И что, спрашивается, делать там два дня? Замок там, видите ли. Невидаль какая. И природа необычная. Повезут, наверное, на какой-нибудь идиотский пикник, уже пообещали экскурсию по окрестностям.
Автобус должен был вскоре свернуть с автострады на более узкое шоссе, потом пересечь мост через неширокую речку, и там уже минут пять оставалось до городка под названием Кронвальд.
Билл дремал. Сэм с закрытыми глазами слушал плэйер. Майк опять пижонил: пытался разгадывать кроссворд на немецком языке. Крис смотрел в окно автобуса. В его плэйере сели батарейки; отвлекать вспыльчивого Сэма от музыки он не решался, будить Билла — тем более, а Майк плэйера не имел вовсе, утверждая, что это — не звук, и вообще от плэйера у него болят уши. Поэтому Крису поневоле пришлось слушать болтовню гида про этот замок, будь он неладен, и он же оказался первым из четырех приятелей, увидевшим этот самый замок.
Обступавшие дорогу сосны и густой подлесок неожиданно расступились, и глазам открылась панорама: речка на переднем плане, вдали поля, городок на холмах и над ними, отражаясь в гладкой по причине безветренной погоды поверхности речной воды, возвышался замок Кронверк.
Крис прилип носом к окну. Он забыл о том, что они договорились Европу презирать. За все время путешествия он не видел ничего подобного и теперь испытывал, как выразились бы в девятнадцатом веке, смятение чувств. Он не заметил, что в автобусе наступила тишина — остальные путешественники тоже смотрели в окна. Даже болтливый гид замолчал.
Во-первых, замок был огромен. Во-вторых, он совершенно не был разрушен, ну ни капельки. Когда там его закончили строить? В пятнадцатом веке? Ну, так впечатление было такое, что за эти века ни один камень не покинул своего места: гаргулии с совершенно целыми зубами, ушами и когтями раскрывали пасти над желобами для стока воды, а неподвижные кованые узорные флюгеры поблескивали чистым, нержавым металлом. День был теплый и тихий, легкие белые облачка скользили по синему небу, солнце клонилось к закату и косыми лучами освещало каждый камень стен и башен, словно тщательно выверенная подсветка. Ощущение реальности дрогнуло. Крис поймал себя на мысли, что не удивится, если сейчас заскрипят толстые цепи подъемного моста и зазвучит сигнал боевого рога, хотя понятия не имел, как на самом деле звучит боевой рог.
В гостиничке — номера на двоих — побросали вещи и налегке отправились на поиски какого-нибудь бара, потому что в гостиничный идти почему-то не хотелось. Ближайший оказался через дорогу. Взяли прохладительные напитки. В баре работал телевизор, народу было мало, вернее, никого не было, и бармен, приглушив звук, слушал выпуск новостей. Приятели молча пили напитки и разглядывали бутылки и сувениры за спиной бармена. Крис смотрел в окно и тоже молчал.
За окном открывался вид на вход в гостиницу и все тот же замок, теперь уже с другой стороны, почти против солнца. Стены и башни на фоне бирюзового неба казались вырезанными из черной бумаги.
Крис думал о том, что никогда не сможет признаться никому, а этим троим — тем более, что ему вдруг стало интересно, что его увлекли все эти наивно-трогательные истории о рыцарях в блестящих доспехах, о турнирах и поединках, приключениях и интригах прекрасных дам, о страшных колдуньях, благородных кавалерах и злобных епископах — одним словом, все то, что Майк назвал бы романтическими бреднями, Билл — девчачьими слюнями, а Сэм — просто рассмеялся бы ему в лицо. Крис раздумывал, как бы ему пойти завтра на экскурсию в замок, чтобы приятели не сильно над ним потешались, потому что сами-то они идти наверняка не захотят.
Тут он вздрогнул, глаза его округлились, а рот слегка приоткрылся.
— Ты что? — спросил его Майк, как всегда, насмешливо. — Подавился чипсами?
Крис мотнул головой. Тогда Майк проследил за его взглядом. Для этого ему пришлось повернуться на табурете, и приятели не увидели, как насмешник и всезнайка Майк растерянно моргнул два или три раза. Но голос его они услышали:
— О, черт, — пробормотал Майк. — Там что, живут, что ли?
Тут обернулись и остальные двое. Сэм нес ко рту стакан, да так и замер. Билл громко булькнул горлом, чтобы не подавиться кока-колой. В узких окнах замка горел свет. Неяркий, но зрелище было впечатляющим.
Билл откашлялся. Сэм сказал: «Э-э…»
— Нравится? — услышали они голос за спиной и обернулись. Голос принадлежал бармену. — Как будто там кто-то есть. Сначала хотели сделать подсветку стен прожекторами, но это оказалось слишком дорого. Кроме того, так делают многие. Поэтому сделали имитацию света в окнах. Когда начинает темнеть, зажигают маленькие лампочки на батарейках, чтобы не тянуть провода.
Бармен говорил по-английски с сильным акцентом, но вполне разборчиво.
— И долго это длится? — спросил Майк, первым пришедший в себя. — До скольких горит свет?
— В разное время года по-разному, — с готовностью рассказывал бармен. — Пока совсем не стемнеет. Пока различим силуэт замка на фоне неба.
Приятели переглянулись. По их взглядам Крис понял, что сейчас будет высказана какая-то авантюрная идея. Сэм начал:
— Парни, знаете что? Мне до жути хочется…
Но Майк его перебил нарочито громким голосом:
— Ничего, бывает. Иди, мы тебя подождем, — при этом он корчил гримасы и косил глаза в сторону бармена, который снова уткнулся в телевизор.
Сэм не понял:
— Да нет, — заговорил он с досадой. — Я не о том, я…
— Иди, иди, — отправлял его Майк. — Мы не уйдем без тебя.
Тому ничего не оставалось, как отправиться в туалет, чтобы постоять там две минуты перед зеркалом.
— Ты чего? — шепотом спросил Билл, обращаясь к Майку. Билл уважал Майка и даже слегка побаивался, хотя и не осознавал этого: Майк считался умным.
— Дураки, — едва слышно прошептал Майк. — Бармен же понимает по-английски.
Тут все посмотрели друг на друга, на бармена, а потом на телевизор. И поняли, что бармен понимает не только по-английски — новости давались на немецком языке, видно, телевизор был настроен на немецкий канал. «Чертовы полиглоты», — подумал Билл. Сам он, как подшучивал над ним Майк, плохо говорил на родном английском. В этот момент на экране появилось изображение замка, видневшегося через дорогу, диктор пролопотал что-то, потом на фоне стен возник корреспондент с микрофоном и затарахтел с пулеметной скоростью. Под аккомпанемент его тарахтения на экране, сменяя друг друга, появились старинная мебель, ковры, картины, кухонная утварь, коллекция холодного оружия и, наконец, плоская шкатулка из черного дерева, инкрустированная серебром и перламутром. Чьи-то руки открыли шкатулку, камера оператора заглянула сверху: внутри лежали два кинжала — один побольше, длинный и узкий, другой поменьше, тоже с узким лезвием. Ножны лежали рядом. Гладкая сталь еще больше подчеркивала роскошную отделку рукоятей и ножен — золото и драгоценные камни сверкали и переливались под искусственным освещением.
Тут вернулся Сэм и сердито начал:
— Какого…
Билл шикнул на него. Крис, как зачарованный, не отводил глаз от экрана. Майк зазвенел мелочью, приглашая всех расплатиться. Бармен подошел к ним и Майк спросил по-английски, очень вежливо и тщательно выговаривая слова:
— Скажите, я правильно понял: мебель и все прочее вынесли из замка в прошлом веке, а эту шкатулку нашли совсем недавно?
— Да, верно, — подтвердил бармен. — Мебель, посуду и оружие можно увидеть в здании Старой Ратуши. Почти все перенесли туда. Некоторые картины перенесены в музей. Многие из них сильно пострадали от сырости и могут храниться только в темноте, для них там оборудовали помещение со специальным температурным режимом. Большинство книг и рукописей забрал Пражский университет. А шкатулку эту нашли позавчера, в тайнике. Кинжал Милосердия и женский Кинжал Чести. Предполагают, что в замке много тайников и много может быть еще сюрпризов.
Отделавшись от словоохотливого бармена, приятели вышли на улицу и пошли вдоль нее наугад. По пути попался супермаркет, маленький, как и все в этом городке. Купили пива. Улица повернула и перешла в мост. Не в тот, по которому въехали в город. Тот был новый и широкий, стальной. Этот же был каменный, узкий, с низкими ограждениями и без тротуаров. Два автомобиля не разъехались бы на этом мосту. Мощные каменные опоры образовывали три арки, через которые катила свои прозрачные воды мелководная речушка. За мостом дорога уже была грунтовой и пересекала небольшой луг в мелких белых и желтых цветочках, который переходил в склон холма, довольно крутой. На холме возвышался замок. Дорога сворачивала за холм, огибая его с другой стороны, и вела к замку по более пологому склону.
Приятели остановились перед мостом, как странники на перекрестке трех дорог.
— Слышали? — сказал Майк. — Тайники. А нашли пока только один.
— А мне, — выпалил Сэм, — ужасно хочется перебить эти их идиотские лампочки в окнах. Придумали, нечего сказать!
— Два кинжала, — продолжал Майк, — в оправе из золота и драгоценных камней…
— Жаль, но здесь не знаю, как действовать, — продолжал Сэм, все более распаляясь. — Купить бы динамита и заложить, куда надо. То-то бы они запрыгали! Задолбали они меня своими замками!
Билл захохотал:
— Ага, вот была бы потеха! Только сначала вытащить оттуда все клады и сокровища.
— Не взорвешь его никаким динамитом, — сказал Майк с видом знатока. — Это тебе не современная многоэтажка. Гид говорил, туда во время войны авиационная бомба попала, так только стены поцарапала и кое-где решетки из окон выпали.
— Много динамита! — настаивал на своей глупости Сэм.
Майк не удостоил его ответом.
«Варвары», — подумал Крис, а вслух сказал:
— Завтра будет экскурсия.
Ответом ему был дружный смех.
— Да, экскурсия, — передразнил Сэм. — В компании этого придурка-гида. И всех этих восторженных дураков.
— Это еще не все, — добавил Майк. — Еще обязательно будут пара хмырей из службы безопасности. На случай, если под нами половица провалится или еще что-нибудь такое. Да ясно же — чтобы мы там ничего не отломали и имен своих не нацарапали.
— Темнеет, — сказал Билл с досадой. — А внутри-то там совсем темно.
— Балбесы! — Майк постучал себе по лбу. — Бармен же сказал, что там фонарики на батарейках. Можно будет их взять и осветить себе путь. Кроме того, у меня есть фонарик, — сообщил Майк и в ответ на удивленные взгляды приятелей пояснил: — Я еще в автобусе понял, что следует сходить туда на разведку, когда там никого нет. А когда в баре услышал про шкатулку, решил окончательно. Ну, так что? Идете? Или я один?
Билл и Сэм шумно согласились. Крис молчал. Ему идея не понравилась. Он вспоминал рассказ гида. Что-то такое было в этом замке, что идти туда вечером, перед самым закатом, да еще после всего услышанного ему не очень-то хотелось. Он не сразу заметил, что трое приятелей смотрят на него вопросительно.
— Ну, ты идешь? — спросили они в один голос, а насмешник Майк ехидно добавил:
