Читаем Закрытый финал (ЛП) онлайн бесплатно

Annotation

Внимание, после прочтения "Закрытого Финала" Барка, столь обыденная вещь, как книга Вас перестанет быть тем, что раньше. Ибо Вы поймете, что история заключенная в ней может убить. А может заставить Вас страдать и молить о смерти.

Вечно.

Читайте на свой страх и риск. И не говорите, что Вас не предупреждали...

Джаспер Барк

I.

II.

III.

IV.

V.

VI.

VII.

VIII.

IX.

X.

XI.

XII.

XIII.

XIV.

XV.

XVI.

XVII.

XVIII.

XIX.

XX.

XXI.

XXII.

XXIII.

XXIV.

XXV.

XXVI.

XXVII.

XXVIII.

XXIX.

XXX.

XXXI.

XXXII.

XXXIII.

XXXIV.

XXXV.

XXXVI.

XXXVII.

XXXVIII.

XXXIX.

XL.

Джаспер Барк

"Закрытый Финал"

I.

- А теперь убедимся, что вы меня правильно поняли, - Ашкан взял театральную паузу для усиления эффекта. Как почти что любой уважающий себя гангстер, он любил подыгрывать, придавать ситуациям драматизма, театральности. И как раз в этот момент пребывал в образе. Эдакого иранского Аль Пачино, буравя пристальным взглядом голову Сэма. – Вы, пара недоумков, взяли у меня пятьдесят тысяч моих кровных, мать их, фунтов, чтобы снять фильм. Десять дней. Помните? Сказали, что на съемки уйдет десять дней. Пара месяцев на монтаж, потом постим его в сеть для платного просмотра, и за несколько недель мое бабло отбивается. Я все верно излагаю?

- Да-да, все так, - Сэм сам не мог поверить, насколько испуганно дрожал его голос. – Нам всего лишь нужно еще чуточку времени, и тогда...

Ашкан влепил Сэму пощечину тыльной стороной ладони. Бедолага был крепко привязан к стулу, на котором сидел, и это было единственной причиной, по которой он не рухнул на пол. Удар был впечатляющей силы, его лицо вспыхнуло, в глазах помутнело.

- Говорить будешь, когда тебе слово дадут, падаль, понял? – предупредил Ашкан. Сэм кивнул, и даже такое легкое движение отдалось в голове новой вспышкой боли.

Ашкан выпрямился. Рост в шесть футов пять дюймов^[1]придавал гангстеру внушительности. Он поправил кожаный пиджак, пригладил поло "Бэн Шерман" под ним, словно готовясь к эффектному выходу на сцену, после чего перевел взгляд с Сэма на Джимми, который тоже был привязан скотчем к стулу, стоявшему рядом с его товарищем по несчастью.

- Но вот есть у меня слабость, парни – вы мне нравитесь. Меня радуют ваши проекты. Вы хорошо работаете. И поэтому я сделал вам одолжение. Освободил от выплаты процентов за полгода. Это достаточный срок, чтобы вернуть мне долг в полном объеме. И это с учетом того, что я принимаю на себя риски, что могут поползти разговоры, что я дал слабину, размяк. Хотя я рассматриваю наше с вами дело как своего рода инвестицию. В мою собственную актерскую карьеру. Я не беру с вас проценты – вы выделяете мне приличную роль в фильме; мне кажется, весьма себе щедрое предложение! И вот вчера я со своими людьми заявляюсь, преисполненный готовности зажечь и продемонстрировать во всей красе свои таланты, и что же я вижу? Не напомнишь мне, Фаршад?

- Голяк. Если не считать этих двух унылых одиноких пизденышей, у которых ничего для тебя нет, - резюмировал широкоплечий коротышка с густой бородой, стоявший за спинами Сэма и Джимми.

- Точно! – согласился Ашкан. – Именно "голяк"! Я, блин, думал, что заявлюсь, а там осветительные установки, камеры, софиты и вся прочая киношная херня. А оказалось, что меня просто цинично кинули, развели, как последнего лошару. Ни оборудования, ни сценария, ни актеров, просто два ленивых пиздюка на пустом складе. Это мне обошлось в пятьдесят штук. Я все верно излагаю?

Сэм и Джимми утвердительно закивали головами.

- А знаете, что еще мне стало известно? На прошлой неделе вы, недоумки конченные, пытались купить кокаина на... пятьдесят тысяч – какое совпадение – да еще у моего конкурента! Моего, ебать его, конкурента! И если б у кое-кого ствол не вывалился в момент сделки, сделали бы это! Вы что собирались с этим коксом делать? Перебарыжить друзьям из киноиндустрии?

Сэм и Джимми переглянулись и отрицательно замотали головами.

- Я так понимаю, что вы меня изначально думали развести и никакой фильм снимать и не планировали?

Сэм замер в нерешительности.

- Сейчас можешь говорить, - разрешил Ашкан.

- Нет, мы хотели сделать фильм, - начал Сэм. – Обещаю, мы справимся, но не рассчитали с бюджетом... Накладные расходы... Мне нужно было еще закрыть платежи по предыдущему фильму. Все это в какой-то снежный ком превратилось. Мы лишь хотели перепродать наркотики и пустить выручку на съемки нашего с вами проекта. Клянусь, все так и было.

- И кому принадлежала эта гениальная идея?

- Мне... Это был я, - после паузы прохрипел Джимми. Он тяжело дышал, пот струился с каштановых кудрей на бороду, веки поразил нервный тик.

- Джимми планировал воспользоваться своими связями, быстро реализовать товар и закрыть сделку, - пояснил Сэм.

- Ого, - насмешливо фыркнул Ашкан. – А Джимми-то у нас большая рыба в преступном мире, со связями! А объясни-ка мне еще одну тему. Мне тут нашептали, что у тебя чуть ли не трастовый фонд какой-то. Как такой важный товарищ умудрился вляпаться в такое дерьмо?

- Мои родители, - едва слышно произнес Сэм, опустив голову.

- Что с ними?

- Мои чертовы родители. Они не допустят меня к фонду, пока я не устроюсь на нормальную, по их мнению, работу. Разорять страны третьего мира из офиса в Сити^[2]или вроде того.

- Но, согласись, вполне разумное пожелание с их стороны. В смысле будь у тебя хорошая работа, ты бы в такой жопе не оказался, и я бы рядом с тобой сейчас не стоял.

Ашкан щелкнул пальцами, и к нему подошел Файзаль, человек, который прежде и схватил Сэма и Джимми и доставил в их нынешнее место заточения в Бетнал Грин. Высокий и поджарый громила, чье лицо украшали густые усы и шрам на левой щеке, протянул боссу шприц. Объемный, с толстой несъемной иглой, какой сейчас встретишь разве что в больнице; инструмент был заполнен какой-то прозрачной субстанцией.

Главарь банды схватил Джимми за волосы, наклонил голову парня набок и всадил иглу в синюю пульсирующую на шее вену.

- Ашкан, ну хватит, - завопил Джимми. – Ты чего творишь, мужик, хорош, прекрати, это уже перебор!

- Ничего, это так, на пробу, - прокомментировал Ашкан, вводя жидкость. – Что-то мне подсказывает, что вам это дерьмо зайдет.

- Что это за херь? – Тело Джимми тряслось, словно от невидимых ударов, мышцы ног содрогались от спазмов, зрачки неистово хаотично метались в разные стороны.

- Что за херь, спрашиваешь? О, это лучше мета, лучше любой наркоты, что ты сможешь найти на улице. Из моей личной коллекции. Берегу, так сказать, для особых случаев.

Ашкан щелкнул пальцами, и один из его помощников передал главарю второй шприц.

- Пожалуйста, - взмолился Сэм, глядя на приближающегося гангстера. – Только не в шею.

- Лучше как раз туда, в яремную вену. Чтобы торкнуло прямиком в мозг. Просто взрыв! Вштыривает в два раза мощнее.

Сэм почувствовал, как игла прошивает кожу, входит в вену и наркотик смешивается с кровью. Сердце забилось в совершенно бешеном ритме, тело накрыло ледяной волной, волосы на всем теле встали дыбом. А затем Сэма пронзила волна невероятного наслаждения, не сравнимого ни с чем, что он испытывал прежде. Ашкан был прав, наркота была сильная. Сэма начало потряхивать, челюсть делала непроизвольные движения, веки сжимались с частотой сто раз в минуту.

Файзаль поставил ноутбук на столик перед друзьями.

- Надеюсь, мне удалось привлечь ваше внимание, - Ашкан открыл лэптоп. – Вы ведь киноманы? У меня для вас есть настоящий шедевр, самый чумовой из всех. Вы не должны пропустить ни одной секунды. – Гангстер щелкнул на иконку на экране, и началось воспроизведение видео. – Внимательно смотрите. Вот что случается с теми, кто пытается меня наебать. Кто опускает на глазах моих же людей.

Ашкан похлопал по плечам Джимми и Сэма.

- Наслаждайтесь, парни.

На мониторе проявилось тускло освещенное каменное помещение, похожее на подвал или тюремную камеру. Съемка была явно любительской, изображение подрагивало. В помещении было три человека: двое мужчин и девушка, привязанные к операционным столам толстой пластиковой лентой.

Один из мужчин корчился, стараясь высвободиться из оков, вопя и рыдая. По его верхней губе сползала слюна. Второй, с внешностью представителя средиземноморского этноса, судя по интонации, умолял кого-то на непонятном, похожем на арабский, языке.

А вот поведение девушки резко контрастировало с ее товарищами по несчастью. Она лежала совершенно спокойно, с равнодушным выражением лица, словно происходящее ее вообще не беспокоило.

У нее была эффектная внешность: пшеничного цвета волосы, высокие скулы. Изящные изгибы тела невольно рождали порочные мысли, но взгляд был каким-то скорбным и смиренным.

- Это то видео от мистера Исимуда? – спросил Фаршад.

- Ага, точняк, - подтвердил Ашкан. – Лютейшая дичь. Просто полный п***ц.

- Круто, наслышан, давно хотел глянуть.

- Некоторые вещи из тех, что они делают – настоящее искусство. Они не убийцы, а великие артисты. – Ашкан шлепнул Сэма, а затем Джимми по затылкам. – Внимательно смотрите, парни. Это будет моей страховкой, гарантией возврата моих капиталовложений. И я гарантирую, что если не вернете долг, то такие же штрафные санкции ждут и вас.

II.

Камера приблизилась к лицу мужчины, молившему о пощаде. Он продолжал отчаянно бормотать, когда с разных сторон к нему подошли две фигуры со скальпелями в руках, размытые, словно не в фокусе и затененные. Сэм поразился, как получилось достичь такого эффекта в одном кадре с совершенно четким и резким изображением лица жертвы.

Размытые фигуры двигались синхронно, словно искусно разыгрывая партию, прописанную хореографом. Голову мужчины обездвижили, с силой придавив к операционному столу пластиковой лентой. Теперь несчастный мог лишь бешено вращать глазами, не переставая взывать к милости мучителей. Пальцы рук каждой из темных фигур сжали веки мужчины, потянули вверх и вырвали их. Почти одновременно с этим руки, сжимавшие скальпели, вонзили лезвия в углы глаз несчастного.

Аккуратные и ловкие движения истязателей пропороли мышечную ткань, удерживавшую глазные яблоки. Мужчина уже был не в силах что-то просить, его мольбы сменил дикий истошный вопль боли и ужаса.

Тонкие фонтанчики крови брызнули из глазниц мужчины. Скальпели в руках темных фигур сменили щипцы, сжавшие и вытянувшие глазные яблоки на то расстояние, на которое позволяли еще удерживающие их зрительные нервы. После чего истязатели повернули глазные яблоки и направили к телу их – пока еще – хозяина.

Все так же синхронно, словно являясь единым организмом, свободные руки темных фигур раздвинули челюсти мужчины зубным зажимом. Оставив кламмер во рту своей жертвы, темные фигуры скальпелями вырезали мужчине верхнюю и нижнюю губы. Кровь брызнула на роговицу одного из глаз жертвы. Сэм с ужасом осознал, что, поскольку зрительные нервы еще не перерезаны, истязатели заставляли свою жертву смотреть на весь тот ужас, который с ним творили.

После удаления губ рука одной из фигур, не державшая глаз мужчины, достала и прижала к его передним зубам небольшое долото – не грубый инструмент плотника, а такое, которым пользуется скорее искусный скульптор для финального ретуширования своей работы. В свободной руке второй фигуры появился молоток, обрушившийся на долото.

Камера приблизилась ко рту мужчины. Удар молотка был столь сокрушителен, что один зуб несчастного был не просто выбит, он воткнулся в слизистую оболочку горла.

Мужчина поперхнулся, издав нечеловеческий вопль, и его тело забилось в конвульсиях. Темные фигуры продолжали методично выбивать зубы своей жертве с поразительной точностью и силой. Когда они закончили, десны мужчины были раскурочены, а горло усеяно впившимися в него зубами.

- Охренеть... - пробормотал Фаршад. – Вот это хардкор. Это что, реальные съемки?

- Без понятия, - сознался Ашкан. – Я такого раньше не видел.

- А говорил ведь, что смотрел!

- Ну да, только там немножко другое было. Наверно, какой-то глюк с файлом.

Камера отдалилась от изувеченного лица мужчины и переместилась с темными фигурами к девушке. С другой стороны ее стола показались еще два размытых силуэта. Из глаз Сэма полились слезы, он зажмурился, не в силах смотреть на то, что будут вытворять с девушкой, Джимми рядом тяжело дышал.

То, что сделали с девушкой, было в сто крат ужаснее пыток, выпавших на долю мужчины. Она не вопила, не извивалась, но выглядело это еще страшнее. Лишь открыла рот и издала печальный стон. Такой глубокий и скорбный, что пугал сильнее, чем истязания, которым подверглась плоть несчастной.

- Нет, чувак, это просто беспредел полный, - раздался голос за спиной друзей. – Реально перебор.

Каждый раз, когда Сэм или Джимми закрывали глаза, чтобы не видеть происходившее на экране, Ашкан бил парней по затылкам.

- Ашкан, пожалуйста, - взвыл Сэм. – Хватит! Не надо больше. Я тебя понял. Ты получишь свои деньги. Клянусь, даже если мне придется продать последнюю рубашку, я все верну. Просто прекрати это. Не заставляй больше смотреть.

Наркотик, введенный Ашканом, необъяснимым образом усиливал восприятие. Сэм словно на себе чувствовал все то, что творили с бедной девушкой. Но Ашкан не обращал внимания на мольбы парня. Гангстер завороженно смотрел на то, что воспроизводилось на экране ноутбука.

Громилы Ашкана, между тем, были определенно не в восторге от увиденного. Они изрыгали потоки ругани, плевались в отвращении и тоже просили своего главаря выключить видео.

- Не сметь, - приказал Ашкан. – Они должны усвоить урок. Досмотреть до конца.

Но двое его людей все же, не выдержав, открыли замок и стали покидать подвал.

- Ладно, - произнес гангстер. – Идем на перекур, а эти черти могут и без нас досмотреть.

Ашкан и его бандиты стояли за спинами парней. От того все казалось еще более жутким. Перед глазами – кошмарное видео, за ребятами – головорезы, способные в любую минуту на все что угодно. Сэм повернулся голову к Джимми. Друг крепко зажмурил глаза. Он уже не мог смотреть на монитор. К счастью, Ашкан этого не заметил.

Сэм также сомкнул веки. Видеть эти пытки было невыносимо. Введенный наркотик словно оголил нервные окончания.

Сзади послышались шаги, и Сэм невольно сжался, ожидая удара, но тот, кто был за ним, прошагал мимо. Затем раздались щелчки клавиатуры. Может, все же этот кошмар сейчас прекратится?

- Бл**ь! – раздался незнакомый голос. – Нет! Нет! Какого хера?!

Звук острого предмета, прошивающего плоть. Внезапный резкий выдох, словно из человека выпустили воздух. Полные ужаса крики за спиной перешли в сдавленный кашель.

Прикованный к стулу Сэм прижал подбородок к груди, ссутулил плечи. В невольной защитной реакции он словно пытался стать как можно меньше, будто это могло сделать его незаметнее и спасти. Сэм не открывал глаза, но это не остановило поток слез из-под сомкнутых век.

Акустика подвала усиливала звуки рвущейся кожи, ломающихся костей. Это было похоже на запись со скотобойни, воспроизводимую на тройном ускорении. Вот только это была не запись. Все происходило в подвале, прямо сзади.