Читаем Заклятие Химеры онлайн бесплатно

«Иди ко мне, Универсал! Ты знаешь, что принадлежишь мне!»

Конни Лайонхарт беспокойно ворочалась во сне. Ветер-суховей шелестел в шторах, пахло выжженной землей. Ветром доносило плеск накатывающих на берег волн. Была душная ночь, и простыня неприятно липла к телу.

«Подойди к метке. Приди ко мне. Ты знаешь: ты должна».

Конни всплыла из глубин сна, барахтаясь, как запутавшийся в водорослях пловец, рвущийся глотнуть воздуха. Проснувшись, она увидела, что во сне замоталась в постельное белье. Она сбросила его и села, чтобы попить воды из стакана на прикроватном столике; рука ее слегка дрожала. Этот голос опять прокрался в ее сны: голос Каллерво, оборотня, ее врага — и ее двойника. Каждый раз он говорил одно и то же, повторяя свой приказ снова и снова, так что ей слышалось эхо его слов как в тишине ночи, так и при свете дня. Она знала, куда он зовет ее: он хотел, чтобы она встретилась с ним у метки, которую он оставил глубоко в ее душе, у пробоины в стене, отделяющей ее от его темной сущности. Но она не желала сдаваться.

«Страж! — мысленно позвала Конни. — Помоги мне! Он снова здесь».

Минотавр Страж, которому Совет Общества защиты мифических существ поручил охранять Универсала, тут же мысленно отправил к ней своего призрачного двойника. Сам он прятался в пещере в скалах, неся дозор, и для этого ему не нужно было присутствовать рядом с ней во плоти: ведь он мог приходить к ней через мысленную связь, соединявшую универсального посредника и мифическое существо. Призрачный Страж с топотом ворвался в ее сознание, изгоняя оттуда малейший след зловещего существа, которое приходило к ней в снах. Наклоняя рогатую бычью голову, он бросался то в одну сторону, то в другую, бодая тени и пронзая их рогами, разрывая присутствие оборотня в клочья, и затем развеял его окончательно, пока от того не остался лишь слабый отзвук издевательского хохота. А потом даже это эхо потонуло в гневном реве Минотавра. Довольный тем, что все теперь спокойно, призрачный Страж поклонился Универсалу, прижав руку к сердцу и склонив изогнутые бычьи рога.

«Он ушел, — прорычал Минотавр. — Можешь спать спокойно».

Слишком взбудораженная, чтобы сразу заснуть, Конни осталась сидеть, обхватив руками колени, и теперь, когда она осталась одна, в ее сердце снова начал заползать страх. Раньше с Аргандой отогнать Каллерво было гораздо проще, но потом дракониха слишком быстро выросла и перестала пролезать в окно спальни. Раньше каждую ночь они сворачивались калачиком вместе и смотрели один сон на двоих, так что для Каллерво в ее сознании не оставалось места и он не мог прокрасться туда. Но теперь Арганда спала на торфяных болотах вместе со своей семьей, а Конни была одна.

Она приподняла косматую гриву черных волос, закрывавшую ей шею, тщетно надеясь, что от этого станет не так жарко. Она знала, что лишь чудом еще остается в живых: рано или поздно Каллерво снова доберется до нее. Эти его ночные посещения были просто способом подразнить ее: настоящее нападение случится тогда, когда она будет к нему не готова, и он снова постарается хитростью заставить ее войти с ним в контакт, как он уже делал трижды за последние годы. Трудно оставаться всегда настороже. В конце концов, у нее своя жизнь в Гескомбе: она должна ходить в школу, общаться с друзьями, развлекаться, как всякий обычный подросток.

Конни поежилась. Ну конечно, она не обычный подросток. Поскольку она единственный в мире универсальный посредник — единственный человек, который может общаться со всеми мифическими существами, — ее жизнь никогда не будет заурядной или безопасной. Каллерво всегда будет охотиться на нее, потому что ему не хватает ее возможностей, чтобы добиться уничтожения человечества. Задумавшись о такой перспективе, Конни оцепенела от страха. Она потерла плечи, пытаясь унять дрожь, которая начинала бить ее при мысли о нависшей угрозе. Иногда она жалела, что не может разом забыть все, что знает. Она жадно цеплялась за любую возможность притвориться, что она такая, как все, расслабиться и забыть о своем проклятом и благословенном даре. Завтра она собиралась на пикник со своим двоюродным дедушкой, братом Саймоном и подругами Джейн и Анниной. Никто из них ничего не знал о мифических существах, так что там и не пахло встречей ни с какими существами. Она будет казаться всем обычной девочкой, у которой летние каникулы, а ее тайна останется с ней.

Ухватившись за эту успокоительную мысль, Конни повернулась на бок, и в конце концов ее подхватили волны сна.

На ферме Мастерсонов в полном разгаре была вечеринка по случаю дня рождения Ширли. Кол сидел на крыльце у парадного входа, с банкой колы в руке, и смотрел на танцующих. Шелковистые светлые волосы именинницы развевались в танце, и она громко смеялась в толпе молодых людей. Кол почувствовал укол зависти к Ширли: так легко она вписывалась в компанию своих друзей, не состоявших в Обществе. Колу приходилось признать, что в последнее время его членство в Обществе уже не приносило ему радость. Он перестал казаться одноклассникам обычным человеком, было ощущение, что у него появились какие-то странности, такие же, как у его лучших друзей — Конни и Рэта. Теперь эта троица стала выделяться на фоне остальных. И Кол не мог не признать, что его это не беспокоило.

Он с мрачным видом смял пустую банку. Хуже всего, он понятия не имел, что с этим делать. Всего несколько лет назад все было совсем по-другому. Он чувствовал себя уверенным и счастливым; теперь же он все время беспокоился о том, что подумают о нем другие. Конечно, он не хотел ссориться со своими друзьями и прекращать общение. Однако испытывать постоянную неловкость из-за их поведения ему казалось тоже неправильным.

Кол вдруг обхватил лицо руками и застонал. Его мучили сомнения. Наверно, он просто не заслуживает таких друзей. У них обоих исключительный дар, а Конни вообще уникальна. Может быть, проблема в нем самом?

Песня закончилась, и группа девушек во главе с Ширли направилась прямо к нему. Длинноногие, загорелые, хорошенькие — при виде их он испугался. Внезапно занервничал: устремившаяся к нему стайка девочек явно рассчитывала на такой эффект. Напустив на себя равнодушие, которого он не испытывал, Кол вытащил из ведерка со льдом новую банку и дернул за открывалку; на крыльцо с шипением побежала пена.

— А это Кол, — сказала Ширли, взмахом руки указывая на него.

Она быстро перечислила имена своих подруг. Кол не шелохнулся, он чувствовал себя так, будто они молча оценивают его по десятибалльной шкале.

— Привет. — Он выдал дежурное приветствие.

И это, кажется, сработало. Как по сигналу, девчонки обступили Кола, обратив на него все свое внимание, что было для него весьма лестно. Постепенно он начал расслабляться, думая, что все идет как надо, а они расспрашивали его о школе и о том, какую музыку он любит. Так было, пока речь не зашла о его друзьях.

— Ширли сказала, ты дружишь с той девочкой, Конни Лайонхарт, — сладко пропела одна темноволосая девочка.

Кол обернулся к ней:

— Да. А ты что, ее знаешь?

— Много о ней слышала. — Девочка сделала глоток напитка из своей банки и обменялась ухмылками с Ширли. — Разве вы с ней не вместе застряли тогда на дереве?

— Э… да. — Кол нервно отпил из своей банки.

— Она действительно твоя девушка? — Девочка с любопытством взглянула на него, недоверчиво приподняв брови.

Кол почувствовал, как кровь прилипла к щекам.

— Нет, конечно. Кто тебе такое сказал?

Должно быть, Ширли сказала, кто же еще. Ему нравилась Конни; они с ней были ближе, чем он мог бы объяснить, после всего того, через что они вместе прошли, но представить ее своей девушкой!..

— Так мы и думали, — встряла вторая девчонка. Видимо, его личная жизнь бурно обсуждалась еще до того, как они подошли к нему. — Все говорят, что она… того… странная.

Кол знал, что ему следует сказать что-нибудь в защиту Конни. Она была не просто «странная», как они окрестили ее, но что он мог сказать? Он понимал, что компания Ширли плохо подумает о нем, если он станет защищать Конни.

— Мы добрые друзья, — равнодушно сказал он, делая вид, что не расслышал последнего замечания, — просто хорошие друзья.

Удовлетворенная его ответом Ширли сделала знак своей компании, что пора идти.

— Ты разве не будешь танцевать, Кол? — спросила она, когда девочки начали расходиться.

— Нет, — резко сказал он, ненавидя ее за то, что она выставила напоказ его недостаточную преданность Конни, и проклиная себя за то, что поддался этому искушению.

Она торжествующе улыбнулась:

— Прекрасно. Пока!

Девочка-посредник погодных великанов вернулась на танцплощадку, и вскоре ее руки обвились вокруг шеи темноглазого юноши, в котором Кол узнал селки, друга Джессики Мосс, перевертыша, который мог принимать форму тюленя. Должно быть, Джессика привела его сюда, зная, что парень может смешаться с остальной молодежью, не вызывая подозрений. Думая о Джессике, Кол заметил ее сидящей в одиночестве на капоте какого-то автомобиля во дворе. Веснушчатая, с копной рыжеватых волос, Джессика выглядела такой же несчастной, каким ощущал себя Кол. Она смотрела, как танцуют Ширли и ее друг. Кол оставил свой наблюдательный пост у парадного входа и зашагал к ней с новой банкой кока-колы в руке.

— Не хочешь пить, Джессика? — спросил он.

Джессика подняла на него глаза; на ее лице была гримаса.

— Спасибо, Кол. — Она взяла банку и снова впилась взглядом в танцующих. — Только посмотри на нее. Она давно мечтала запустить свои когти в Аррана и вот наконец преуспела.

Кол проследил за взглядом Джессики и увидел, что Ширли теперь склонила голову на плечо селки.

— Не бери в голову. — Кол присел на капот рядом с ней. — Он быстро поймет, что она того не стоит.

— Я не ревную, — быстро сказала Джессика, хотя по тому, как сверкнули ее глаза, Кол понял, что все не так просто. — На самом деле он такой неопытный, такой мягкосердечный.

Кол сдержал улыбку:

— Не беспокойся. Он не отвергнет своего посредника. Такого просто не бывает.

Джессика вздохнула:

— Надеюсь, что так. Ведь непохоже, чтобы он мог найти счастье с посредником погодного великана, да?

— Без шансов. Для него слишком бурное море.

Джессика с облегчением вздохнула и откинулась назад, прислонясь спиной к Колу.

— Спасибо тебе. Кстати, ты сам-то как?

— О, у меня все отлично. Пытаюсь наверстать летные часы — готовлюсь к экзамену на Четвертый разряд.

— Знаю, что ты имеешь в виду. — Джессика зевнула. — Я тоже сегодня поднялась ни свет ни заря на тренировку по плаванию. — Она всмотрелась в толпу гостей и нахмурила брови. — Как случилось, что из всего Общества только ты и я оказались приглашены на эту вечеринку?

Кол пробежался глазами по группкам танцующих, выхваченным мигающими дискотечными огнями, по кучкам людей у столиков с напитками: он знал совсем немногих, но узнал местную модную тусовку.

— Мы тут не одни. Недавно я общался с близнецами — посредниками драконов, но теперь, думаю, они отправились полетать.

— Ну и что, а как же Конни и Рэт?

Кол мрачно рассмеялся:

— Ты, Джесс, наверное, плохо знаешь Ширли, если думаешь, что она пригласила бы их. Уж Рэта с его штучками она бы не потерпела.

— Думаю, ты прав. А как насчет Конни?

— Ширли не пригласила ее. Не знаю, потому ли, что она дико завидует нашему Универсалу, или потому, что Конни недостаточно «крута» для ее чартмутских друзей. — Кол виновато умолк, вспомнив, как сам всего несколько минут назад не сумел как следует выступить в ее защиту.

— А-а. — Джессика брезгливо сморщила нос. — Хорошо, вот мне нравится Конни. Теперь получается, что я тоже не «крута», так, что ли?

— Думаю, да — во всяком случае, в глазах Ширли.

Колу показалось, что Ширли теперь целует Аррана в шею.

— Ха! Ты уж меня извини, но ее мнение мне не указ: кто мне нравится, с тем и общаюсь! — Глаза Джессики угрожающе сверкнули: она увидела, что происходит.

Песня кончилась, и танцующие наконец оторвались друг от друга. Арран взглянул в их сторону и заметил, что Кол обнимает за плечи Джессику. Селки тут же оставил Ширли и направился к ним с решительным выражением на лице.

— Привет, Арран, — спокойно сказал Кол, когда селки подошел и встал перед ними. — Нравится вечеринка?

— Привет, Кол, — сердито буркнул селки.

Он повернулся к своему посреднику:

— С меня хватит, Джесс. Мы можем сейчас уйти?

Джессика резко отстранилась от Кола и взяла Аррана за руку, чтобы он помог ей спрыгнуть с капота.

— Что, уже устал от своей партнерши? — спросила она, шлепнув его по руке.

Селки смущенно зашаркал по земле ногами, опустив глаза. Если бы он был в своем тюленьем обличье, его усы обвисли бы от стыда.

— Увидимся, Кол! — весело сказала Джессика, посылая ему воздушный поцелуй.

— Пока! — громко ответил тот. — Вот увидишь. Не о чем и беспокоиться, — пробормотал он про себя, глядя, как Джессика с Арраном уходят рука об руку.

На следующее утро Кол проснулся поздно и решил, что не худо бы прокатиться через вересковые пустоши — навестить Рэта. Он все еще был зол на себя за свое поведение на вечеринке у Ширли. Членство в Обществе подразумевало, что он большую часть своего времени проводил в компании людей, которые, сказать по правде, все были несколько эксцентричны. До сих пор это его не особенно беспокоило, но прошлый вечер доказал ему, что он хочет… вернуть все как было.

«Я веду себя не так?» — спросил он у своего отражения в зеркале.

«Похоже на то», — признался он самому себе с пристыженной усмешкой. Именно так выразился бы Рэт.

С реакцией Рэта он уж как-нибудь справился бы, но вот почему он так отчаянно конфузился каждый раз, когда кто-нибудь упоминал о Конни? Он понимал, что должен защищать ее, и все же не делал этого; хотел общаться с ней — но потом чувствовал неловкость, когда она начинала вести себя странно. Он страшился ее дара. Она, сама того не желая, всегда заставляла его чувствовать себя так, будто он все время находился в ее тени. В наши дни все смотрят первым делом на Универсала, а на скромного посредника пегаса времени не остается. И в самом деле, кто он такой, чтобы его замечали? Он не сделал ничего достойного упоминания.

Забрав из стойла своего каштанового пони, Мэгза, Кол направил его в сторону пляжа: он намеревался срезать путь вдоль берега — в надежде на то, что прогулка верхом вернет ему хорошее настроение. Единственными препятствиями, которые встречались им по пути, были стоянки туристов, метивших свою территорию полосатыми ширмами, тентами, шезлонгами, ведрами и лопатами.

— Сколько стоит прокатиться на пони? — окликнул его щекастый мальчишка лет семи-восьми: он вынырнул из-за скалы и пробежал несколько шагов у стремени Кола.