Читаем Забытые битвы империи онлайн бесплатно

 « История предков всегда любопытна для того, кто достоин иметь Отечество», — написал в свое время «отец русской истории» Н.М. Карамзин. Высокий интерес современного российского общества к делам давно минувших дней говорит о том, что слова классика не устарели и сегодня. После отмены советских цензурных ограничений за последние два десятка лет вышло множество книг, статей, фильмов и другой продукции, посвященной разным событиям русской истории. Казалось бы, этот вал информации должен был заполнить лакуны исторического незнания и удовлетворить общественный интерес.

Однако не все так хорошо, как хотелось бы. Основной поток литературы сконцентрирован вокруг наиболее популярных и широко известных тем. Авторы исследований предпочитают отыскивать новые детали популярных событий или предлагают «новый» (порой весьма оригинальный) взгляд на их ход и причины. При этом огромный пласт исторического пространства остается неосвещенным и по-прежнему неизвестен широкой публике.

Применительно к военной истории Российской империи мы видим следующую картину. Хорошо известны крупные сражения и кампании — Нарва, Полтава, Кунерсдорф, Рымник, Измаил, Аустерлиц, Бородино, Севастополь, — подобно крупным городам, соединенным автомагистралью, они обозначают ход русской истории. Но стоит чуть свернуть в сторону с этого накатанного еще в школьной программе шоссе, и сразу начинается terra incognita — земля неведомая.

Между тем на неведомых нашим современникам дорожках происходили события, существенно влиявшие на ход военных кампаний. Может быть, не такие масштабные, но от этого не менее интересные и значимые. Оборона крепости Бобруйск упоминается далеко не в каждой книге, посвященной наполеоновскому нашествию на Россию, но, по мнению военных специалистов, сыграла едва ли не ключевую роль. «Ни одна крепость не была России столь полезной, как Бобруйск в 1812 году» — так оценил ее значение первый официальный историк Отечественной войны В.Н, Михайловский-Данилевский. Между тем ни одной книги, посвященной обороне крепости, на прилавках книжных магазинов или в библиотеках мы не найдем.

Предлагаемая читателю книга содержит рассказы о таких, незаметных на первый взгляд, сражениях, забытых ныне не только любителями истории, но и профессиональными специалистами. Разумеется, на страницах небольшой книги невозможно дать подробное описание всех перипетий таких масштабных сражений, как оборона Порт-Артура. Автор видит свою основную задачу прежде всего в том, чтобы заинтересовать читателя, привлечь его внимание к интересным и незаслуженно забытым событиям прошлого, а также указать доступные источники информации, которые позволят узнать об этих событиях более подробно.

 Предлагаемая вниманию читателя книга не является научной работой в строгом смысле этого слова, а поэтому не снабжена ссылочным аппаратом. Однако в конце издания приведена библиография с указанием книг, послуживших источниками информации.

Эти источники можно разделить на три большие группы.

Во-первых, это дореволюционные исторические издания, посвященные описанию интересующих нас событий. В дореволюционной России вопросам изучения военной истории уделялось большое внимание. Современному читателю сложно представить объем всего комплекса военно-исторической литературы, выходившей до 1917 года. Тут и истории отдельных частей и соединений, и описания основных кампаний и сражений,   и   серьезные   военно-исторические   исследования, выполненные как гражданскими историками, так и офицерами Генерального штаба, и обширная военная публицистика на страницах собственно военной и гражданской печати. Вопреки расхожим представлениям о строгой и недремлющей цензуре авторы этих изданий позволяли себе порой весьма острую критику действий войск и генералов, которая, в свою очередь, не оставалась без ответа.

Эта литература была долгое время закрыта для современного читателя, так как в советское время эти издания не переиздавались, редко попадали в библиотеки и часто уничтожались («хлам проклятого прошлого»). Сегодня они доступны читателям крупных российских библиотек, а ряд произведений был переиздан заново. Некоторые дореволюционные издания, находящиеся в европейских и американских книжных собраниях, были оцифрованы и в электронном виде доступны пользователям Интернета.

Во-вторых, это исследования современных специалистов. В отличие от советского времени над современным историком не довлеют идеологические догмы. В наши дни не обязательно при описании обороны Бомарзунда цитировать Энгельса, а Порт-Артура — Ленина. Упростившийся доступ в архивы значительно расширил круг используемых документов, а возможность работы за рубежом позволила широко использовать зарубежные источники.

Разрыв традиции в военно-исторической науке, произошедший в советскую эпоху, привел к тому, что современная отечественная историография войн Российской империи начинает с азов — статей и небольших монографий, посвященных отдельным событиям или аспектам. Фундаментальных обобщающих трудов даже по самым значительным войнам, таким как наполеоновское нашествие или Русско-японская война, пока не выходит. Время для постройки столь крупных зданий еще не пришло, идет интенсивный процесс накопления материала. К сожалению, редкая исследовательская работа выходит большим тиражом. Тираж сборников статей и вовсе мизерный и не превышает нескольких сотен экземпляров, поэтому их далеко не всегда можно найти даже в крупных библиотеках. Наличие Интернета и электронных версий публикаций несколько сглаживает эту проблему, но не решает ее полностью.

В-третьих, это краеведческая литература. Профессиональные историки редко избирают своей целью историю небольшого населенного пункта или небольшой местности. События местной истории приобретают значение лишь тогда, когда оказываются вовлеченными в процесс истории глобальной и играют в этом процессе важную роль, а такое бывает редко. Аудитория профессионального историка — профессиональное сообщество и общество в целом, а обществу интересно то, что пусть в некоторой степени, но затрагивает каждого. История небольшого городка на Волге или села в Рязанской губернии вряд ли станет предметом научной монографии. Но для людей, живущим в этом городе или в этом селе, история  своего  населенного  пункта  всегда  будет  представлять живой интерес. И всегда найдется неравнодушный человек, который не пожалеет времени и сил на поиск и сбор крупиц прошедшего. Разный материал соберет он — тут будут и документы из местного архива, и газетные вырезки, и записанные в блокнотик рассказы стариков, и местные легенды и старые фотографии. Публиковаться эти материалы если и будут, то маленьким тиражом, книжкой или брошюрой, изданной местным музеем, храмом или расщедрившейся муниципальной администрацией. Тираж таких произведений весьма невелик — не более тысячи экземпляров, а как правило, сто — двести. В центральные библиотеки эти книжки не попадают, и добыть их можно только на месте, в запыленной лавочке местного музея.

Естественным образом в поле внимания краеведов попадают и события более масштабные, но непосредственно связанные с их родным городом. Поэтому оборона того же Бобруйска гораздо полнее освещена в местных малотиражных изданиях, чем в больших монографиях.

Автор попробовал соединить сведения из источников в единый непротиворечивый рассказ, который, скорее всего, не выдержит проверку на соответствие строгим критериям, предъявляемым к научной работе, но в то же время и не будет лишь полетом авторской фантазии. Все приведенные в книге факты почерпнуты из надежных источников. Выбранный жанр оставляет в то же время и место для предположений и логических реконструкций событий, информация о которых еще в недостаточной степени известна историкам. Профессиональный историк вынужден остановиться там, где кончается информация. Сам принцип научного знания воспрещает историку делать это. И лишь отход от строгих научных правил позволяет заглянуть чуть дальше, не забывая при этом, что этот взгляд может открыть нашему сознанию как подлинные картины, так и фантомы.

Нельзя описывать события прошлого, так и не увидев мест, где они происходили. Сколь многое останется непонятным при отсутствии представления о месте действия. Конечно, есть картины, фотографии, видеоматериалы, но при всем совершенстве человеческого гения в сфере передачи изображений ни один из этих способов не даст такого полного представления о местности, как личное присутствие. Поэтому автор счел своим долгом по возможности побывать на местах описанных в книге событий и дополнить повествование своими личными наблюдениями и путевыми заметками, которые могут быть полезны для тех, кто также решит прикоснуться к местам воинской славы наших предков.

Если рассказ о событиях давно минувших дней заинтересует читателя и подтолкнет его к более глубокому ознакомлению с историей Отечества, автор будет считать свою миссию исполненной.

Поскольку речь в нашей книге пойдет о сражениях, связанных с обороной крепостей, собственно исторической части предшествует небольшой очерк, описывающий развитие крепостного дела в России и Европе, а в конце книги — краткий словарь фортификационных терминов.

Все даты в книге до 1917 года приведены по старому стилю.

Автор выражает искреннюю благодарность Фонду исторической перспективы за поддержку в написании этой работы.

 События, описанные в предлагаемой вниманию читателя книге, так или иначе связаны с обороной крепостей, поэтому будет уместно уделить несколько страниц рассказу о том, что же такое крепость.

В наши дни это понятие постепенно отходит в разряд устаревших. Государства более не строят мощных укреплений вдоль границ и главных дорог, а прежние часто используются как музеи. Современные укрепления, хранящие межконтинентальные ракеты и пункты управления на самый крайний случай, крепостями уже не называют.

Поэтому когда наш современник слышит слово «крепость», то первая ассоциация, возникающая у него в голове, как правило, связана... с горячительными напитками, где крепостью называют уровень насыщенности спиртом. Потом уже всплывают в памяти зубчатые стены и высокие шпили европейских замков, граненые башни русских монастырей, увенчанные флажками-прапорами, под сводчатыми воротами отдается гулкое эхо шагов...

В русском языке слово «крепость» имеет несколько значений — свойство быть твердым, степень насыщенности, свойство принадлежности (сейчас употребляется редко, но в исторических документах постоянно встречается — крепость на землю или даже купчая крепость — документ на право владения крепостными). Интересующее нас значение снабжено в толковом словаре пометкой «воен.» (т. е. военный) и раскрывается как «укрепленное место с дополнительными оборонительными сооружениями». Не самое понятное определение, из серии «масло масленое», сразу же возникает вопрос — что значит «укрепленное место»?

Попробуем обратиться за помощью к классикам, в частности к прославленному французскому инженеру и полководцу маршалу Вобану, которого почитают как одного из величайших знатоков искусства строительства и взятия крепостей. За свою долгую жизнь (1633—1707) Вобан построил 33 крепости и перестроил более 300, принимал участие в 54 осадах и 104 стычках и сражениях, уж он-то знал суть вопроса. Главный труд французского инженера был переведен на русский язык еще при Петре Великом под названием «Истинный способ укрепления городов». В его предисловии знаменитый стратег дал четкое определение крепости: « Фортификация есть художество укреплять городы и всякие места, для того чтобы неприятель такое место не мог добывать без потеряния многих людей, а которые в осаде, могли бы малолюдством против многолюдства стоять».

Как точно сформулировано — малолюдством против многолюдства. То есть крепость усиливает тех, кто ее занимает. Подтверждение этому мы обнаруживаем в этимологии самого слова «крепость». Среди его дальних родственников мы находим немецкое слово kraft — «сила». Какими же средствами крепость усиливает своих защитников? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется обратиться к истории и рассмотреть постепенную эволюцию крепостных сооружений.

Первые крепости для первобытных людей были созданы самой природой: высокие холмы с обрывистыми склонами, пещера с узким лазом, остров посреди реки или озера — все, что затрудняло хищному зверю и злому человеку из другого племени добраться до самого ценного — потомства. Но таких мест немного, да и расположены они по большей части неудобно, вот и пришлось человеку самому заботиться о безопасности своих поселений. Кто были изобретатели первых оград, валов — неизвестно. Древние эллины считали, что тут не обошлось без помощи бессмертных богов, ведь именно боги принимали личное участие в строительстве самой знаменитой крепости всех времен и народов — Трои.

Из «Илиады» мы знаем, что стены крепости были высоки, крепки и прекрасно сложены. В них были как минимум одни ворота — Скейские, защищенные мощной башней, с которой знатные вельможи троянские и сам царь Приам наблюдали за битвой.

Из той же поэмы мы знаем, что осадными технологиями армия Агамемнона не владела — ахейцы стремились разгромить войско противника в полевом сражении, когда им это удалось, но ничего не могли сделать против высоких стен, и лишь хитрость многоумного Одиссея позволила им взять город, причем совершенно фантастическим способом,

Археологические раскопки, проведенные несколькими поколениями археологов в Трое и других крепостях микенской эпохи, дают нам вполне определенное представление о фортификации того времени. Во-первых, важную роль играло местоположение крепости — для нее выбирали холм, желательно повыше и с крутыми, обрывистыми склонами. Во-вторых, естественные препятствия усиливались сооружением мощных крепостных стен, толщина которых доходила до 10—12 метров, а высота — до 10. Стены складывались из крупных, грубо отесанных каменных блоков всухую, т. е. без раствора. И под собственной тяжестью превращались практически в монолит. Взять такую крепость штурмом было практически невозможно, осады, сводившиеся, по сути, к блокаде, тянулись годами.