Читаем Забудь о любви (СИ) онлайн бесплатно

— Подожди, Серёж, я здесь не могу… Не так же, милый, — шепчу я, уворачиваясь от новых поцелуев. Пытаюсь мягко убрать ладонь парня со своего бедра. — Серёж… Я не хочу, чтобы мой первый раз был в машине.

Возбуждение исчезает, словно его и не было. Мне тревожно, вдруг Серёжа не услышит моих просьб и дойдёт до конца? Боже, я не готова распрощаться с невинностью в старом автомобиле его отца. Царапаю парня за плечи, надеясь, что это сработает.

— Котёнок, я буду осторожным, обещаю. Просто не могу больше терпеть, ты такая сладкая, — задыхаясь, говорит Серёжа. Пытается стянуть с меня джинсы, матерится, когда у него не получается расстегнуть пуговицу.

— Я не готова сейчас. Давай завтра, у меня дома, хорошо? — я отстраняюсь, не даю себя поцеловать, отпихиваю его наглые руки. — Папа вернется поздно вечером, мы всё успеем. В кровати, как нормальные люди. Серёж, ну хватит!

Намеренно повышаю голос. Обычно это срабатывает.

Серёжа делает глубокий шумный вдох и отпускает меня. Наконец-то! Поправляю лифчик, блузку, приглаживаю пальцами растрёпанные волосы, ребром ладони вытираю губы, они слишком мокрые после настойчивых поцелуев.

— Завтра, говоришь? Я готов подождать ради тебя, котёнок, — шепчет Серёжа.

— Спасибо, — киваю.

А что ещё сказать? Мы уже три месяца встречаемся, конечно, он хочет секса, как любой нормальный парень, а я всё никак не решусь на интим, вечно пасую и откладываю потерю девственности на потом. Но больше тормозить нельзя, пару месяцев назад мне исполнилось восемнадцать, а я до сих пор невинная. Подружки уже смеются надо мной, трусихой обзывают. Они правы. Чего я так сильно боюсь? Серёжа меня любит и после секса наша любовь станет ещё крепче.

— Ну вообще, котёнок, ты играешь с огнём. Рядом с тобой у меня мозги отрубаются, еле сдерживаюсь, — для наглядности он поправляет ширинку, и я смущённо отвожу взгляд.

Это движение кажется мне верхом неприличия. В наших ласках мы далеко не заходили, я всегда останавливала Серёжу, когда он пытался снять с меня одежду или дотронуться до груди. Сегодняшний вечер — исключение из правил. Мне неудобно. Соски болят из-за того, что Серёжа слишком больно их сжимал, и губы покалывает от затяжных поцелуев. Надо бы нанести крем на подбородок, чтобы кожа не покраснела.

— Ты же знаешь, как для меня важен первый раз, — тихо произношу я, наблюдая за тем, как садится ярко-оранжевое солнце. Но даже оно не способно улучшить пейзаж с уродским терриконом на горизонте.

— Ох, бабьё, понапридумывали себе страшилок про первый секс. Возитесь со своей невинностью, словно с драгоценностью какой-то, — Серёжа открывает дверь и сплёвывает на землю.

— Я не считаю это драгоценностью, но и не хочу терпеть боль в машине! — праведно возмущаюсь и складываю руки на груди.

— Да какая там боль? — морщится он. — Ладно, проехали. Давай я тебя домой отвезу.

Пристёгиваюсь ремнём безопасности и смотрю в окно. Серёжа включает свой любимый шансон, да так громко, что голова пухнет. Жаль, что он меня совсем не понимает, считает, что я набиваю себе цену постоянными отказами. Но что делать, если интимные отношения меня не особо интересуют? Поцелуи, объятия, разговоры — это прекрасно, а секс… Ну, не знаю, в кино смотрится красиво, но пока что все рассказы подружек вызывают во мне отторжение. Мол, в первый раз ужасно больно, потом ещё раз десять ничего не понятно и скучно, и лишь через полгода этот процесс начинает приносить удовольствие. А если я не хочу так долго терпеть?

Исподтишка поглядываю на Серёжу. Он уверенно ведёт автомобиль, шевелит губами на припеве любимой песни, хмурится, когда светофор загорается красным. Тормозит, губы поджимает. Он хороший парень, только нетерпеливый и слегка грубоватый. Но в моём городе все такие, Сережа ещё культурным кажется на фоне других. Я его, наверное, люблю. Мне нравится его озорная улыбка и то, как он шепчет моё имя, нравится его забота и внимание, а ещё он весёлый и часто шутит. Я не уверена, что до конца понимаю его юмор, но всегда смеюсь и поддерживаю. Подружки мне завидуют. Ещё бы, Серёжка очень популярный парень, к тому же он в компьютерах разбирается, технику разную чинит, а не на шахте убивается, как большинство моих знакомых.

Вот только папе мой выбор не нравится.

— Ты достойна лучшего, — всегда говорит он.

— Чего именно, пап?

— Высшего образования и порядочного мужчину в качестве супруга.

— Не хочу я поступать в университет, слышишь, не хочу! — постоянно отвечаю я в этот момент. Возмущаюсь, руками размахиваю.

— Милая, ты уверена, что хочешь всю жизнь работать какой-то маникюрщицей? — кривится отец, выплёвывая последнее слово.

— А почему бы и нет? — я задираю подбородок, злюсь. — Что плохого в том, чтобы делать людям маникюр? Это не так просто, как тебе кажется! Я научусь рисовать крутые штуки, стану лучшей в городе, ко мне будут записываться за несколько месяцев! В будущем я вообще свой салон открою. Нафига мне университет, скажи?

В этот момент папа обычно сдаётся: расстроенно качает головой, смотрит на меня так, словно я разбила его сердце, и уходит в свою комнату. Я же остаюсь при своём мнении: не хочу получать высшее образование, не хочу и не буду!

— Задумалась, котёнок? — трогает меня за коленку Серёжа.

Мы уже приехали. Чёрт, отец будет ругаться, он просил меня вернуться к шести, а я не послушалась. Надоели его нотации!

— Да, — вздыхаю. — Не хочу домой… Там папа.

— Он по-прежнему хочет сбагрить тебя в другой город?

Киваю. Я рассказываю Серёже почти обо всём, и в этой ситуации он меня полностью поддерживает. Он ведь тоже в институтах не учился, так, курсы какие-то в интернете скачал, видосы на ютубе посмотрел — и теперь отлично разбирается в компьютерах. Я им очень горжусь.

— Слушай, а может нам это, съехаться? — предлагает Серёжа.

Я ушам своим не верю. Самый популярный парень в городе предлагает мне к нему переехать!

— Но ты же не один живёшь, — теряюсь я.

— Бабушка нам мешать не будет. Тем более она плохо слышит, — Серёжа подмигивает мне и похабно улыбается.

— Я подумаю, — обнимаю его за шею и первой целую.

Не о таком я мечтала, конечно, но чужая бабушка хотя бы мозги не будет клевать, в отличие от папы. Он в последнее время жутко нервный стал, раздражается по пустякам, собирается чуть ли не силой везти меня в столицу, чтобы я подала оригиналы документов в национальный университет. Я уже всерьёз подумываю о том, чтобы сжечь свой школьный аттестат. Без него меня точно ни в один вуз страны не примут. Вот и замечательно.

Улыбаюсь Серёже и смотрю, как его машина скрывается за поворотом. Вздохнув, достаю ключи из кармана джинсов, захожу в дом. Тут же из кухни выходит отец. Он злой: брови сведены к переносице, челюсти плотно сжаты. Мурашки ползут по спине. Таким суровым я видела его всего один раз, да и то в детстве.

— Привет, — неуверенно улыбаюсь. Мой голос дрожит. Какими бы отвратительными не были наши отношения, но он всё же мой отец. А я вечно его расстраиваю.

— Ты на часы смотрела? — рявкает он. — Мы договаривались, что к шести ты должна быть дома.

— Я никому ничего не должна! Мне уже восемнадцать, папа. Когда ты поймёшь, что я давно уже взрослая и могу распоряжаться своей жизнью так, как пожелаю?

Он прикрывает глаза. Тяжело вздыхает.

— Идём за мной, — говорит.

Я удивлённо смотрю ему в спину. Какая разница, где ссориться? Раньше папа кричал на меня в коридоре, а сегодня зазывает к себе в кабинет. Ничего не понимаю.

— Садись, — указывает он на кресло.

Пожимаю плечами, но делаю так, как велено. Отец любит холод, поэтому в кабинете вовсю гудит кондиционер. Обнимаю себя, чтобы немного согреться. Дурное предчувствие сковывает движения, я даже пульт найти не могу, чтобы выключить дурацкую технику.

Папа открывает мини-бар, достаёт оттуда бутылку коньяка и наливает в стакан немного алкоголя. Я облизываю пересохшие губы. Отец давно не пил спиртное.

— Ты наверняка слышала про Рустама Асманова, — начинает он.

— Да.

Он был почётным гостем на выпускном нашего класса, даже речь какую-то произносил, но я ничего не запомнила, потому что мысленно прощалась со школой и вытирала непрошеные слёзы. Об Асманове распускают дурные слухи. Говорят, он открыл несколько подпольных казино в нашем городе, а также гостиницу, в которой на самом деле оказывают услуги сексуального характера. Я этот бордель десятой дорогой обхожу, боюсь случайно увидеть что-то незаконное.

— Я проиграл ему крупную сумму. Очень крупную, — папа залпом выпивает коньяк, наливает себе ещё. — Глупость несусветная… я не должен был связываться с этим человеком… Но прошлое не изменить.

— Пап, к чему ты ведёшь? Ты потерял все свои сбережения?

Отец владеет двумя небольшими продуктовыми магазинами, бизнес приносит ему хороший ежемесячный доход. В скором времени папа собирался открывать третью точку, возле школы, в которой я училась. Боже, что теперь будет?

— Да, но это не страшно. Аркадий мне помог, выслал нужную сумму.

Аркадий — это папин лучший друг, который живёт в столице. Я его помню: высокий красивый мужчина с седыми волосами, добрый и улыбчивый. Как хорошо, что у папы есть такие друзья. Мы спасены. Я расслабляюсь немного, тянусь за пультом и выключаю кондиционер. Отец снова наливает себе коньяк, пьёт, его лицо краснеет. Это ещё не всё?

— Пап, ты что-то недоговариваешь, — напрягаюсь я. — Долг закрыт, так ведь? Почему ты молчишь?

Тишина давит на нервы. Отец поднимает на меня полный боли взгляд и произносит осипшим голосом:

— Асманову недостаточно моих денег. Он хочет тебя.

— В каком смысле?

Мне кажется, что это дурной сон. Рустаму лет сорок пять, если не больше.

— Прости, солнышко. Я должен защитить тебя любой ценой, — стакан с остатками коньяка падает на пол, но не разбивается.

— За что ты просишь прощения?

— Через неделю ты выходишь замуж. За сына Аркадия. Я уже обо всём договорился.

— Замуж? — переспрашиваю я. Папе что, коньяк в голову ударил? Какой брак, мне только-только восемнадцать исполнилось, к тому же я люблю Серёжу!

— Да, милая, только так я буду уверен, что Рустам Асманов тебе не навредит.

Я плохо соображаю, мысли сталкиваются друг с другом и разбегаются в разные стороны. Отец бредит, иначе я не знаю, чем объяснить его поведение. Он не может выдать меня замуж за сына своего друга! Это абсурдно, нелепо, глупо, совершенно немыслимо!

— С чего ты взял, что я понравилась этому Рустаму? Он же старый, пап! — всплескиваю руками.

— Он прямо об этом сказал, — тихо говорит отец. В его взгляде плещется сочувствие вперемешку с тревогой. — Это страшный человек, милая. Он играет чужими жизнями, калечит невинных девушек, делает из них проституток, которые потом за копейки продают своё тело в гостинице на Победе. Ты ведь и сама об этом слышала, да?

Мотаю головой. Не хочу в это верить! Дикость какая-то. Нелепица.

— Но это же сплетни. Если девушки туда идут, значит, сами этого хотят… — бормочу я. Надо взять себя в руки и отстоять свою точку зрения! — В любом случае я не собираюсь выходить замуж за незнакомого человека. Разве нет других вариантов?

— Нет, Лия.

— Но почему? — я хватаюсь за голову. В висках шумит, протест и отчаяние разрывают грудную клетку. Не могу, не буду, ни за что на свете не сделаю так, как хочет папа! Он ошибается, он сошёл с ума.

— Тебе нужна защита, и только Аркадий может её дать. Он первый заместитель мэра, с ним Асманов связываться не станет — кишка тонка. Рустам царь и бог только в нашем прогнившем насквозь городке.

— А если я поступлю в университет, как ты и хотел?

— Рискованно. Люди Асманова быстро тебя найдут и привезут к своему хозяину, — отец презрительно кривится, поднимает с пола стакан и наливает туда ещё немного коньяка.

Моё терпение подходит к концу. Иду к мини-бару, хватаю первую попавшуюся бутылку, открываю её и пробую алкоголь. Едкий напиток обжигает горло, слёзы брызжут из глаз. Какое отвратительно пойло! Мои руки трясутся, истерический смех вырывается наружу. Я не согласна так жить, не хочу подчиняться глупым приказам отца.

— Не дождёшься, пап! Я не выйду замуж за незнакомца. Я вообще люблю Серёжу, и ты об этом прекрасно знаешь. Он сможет меня защитить, он очень хороший и смелый парень. А ты чересчур нагнетаешь и драматизируешь!

— Да какой Сергей? — повышает голос отец. — Он сломается при первой же возможности, у него на лице написано, что он трус и приспособленец. Ты достойна лучшего.

— Лучшего? — громко смеюсь. — Насильно выдать меня замуж и отправить в столицу — это, по-твоему, отличный вариант? Да ты бредишь, папа. И в Серёже ошибаешься, он замечательный человек. Я его люблю. И ни за что на свете не полюблю другого!

— Забудь о любви! — отец бьёт кулаком по столу. — Речь идёт о жизни и смерти, а не о твоих детских чувствах. Ты выйдешь замуж через неделю, это даже не обсуждается. Поверь, однажды ты ещё поблагодаришь меня за своё спасение.

— Никогда я этого не сделаю, слышишь, никогда!

Вылетаю из его кабинета, вытираю злые слёзы, катящиеся по щекам. Не хочу оставаться в этом доме, с меня хватит! Я быстро обуваюсь, проверяю, взяла ли с собой телефон. Он тут, в кармане. Отлично.

— Ты куда? — кричит мне в спину отец. — Уже поздно, не смей уходить.

Я его не слушаю. Громко захлопываю за собой дверь и бегу, куда глаза глядят. Через несколько минут торможу, упираюсь ладонями в колени и пытаюсь восстановить дыхание. Сердце бьётся на разрыв, чувство вины и злость соперничают друг с другом. Папа ошибается, мне ничего не грозит. А даже если Асманов посмеет ко мне подойти — Серёжа с ним разберётся.

Я оглядываюсь, хочу понять, в какой части города нахожусь. Уже темно, одинокие машины проезжают мимо, сверкая яркими фарами. Достаю телефон, набираю номер Серёжи.

— Что такое, котёнок? Соскучилась? — спрашивает он.

— Нет. То есть да, но не совсем, — я вздрагиваю, когда замечаю впереди компанию парней. Чёрт, из-за папы я теперь буду собственной тени бояться. — Мы с отцом поссорились, не мог бы ты меня забрать? Я возле ресторана «Каприз» торчу.

— Окей, скоро буду.

Сажусь на лавочку, обнимаю себя за плечи. Мне страшно. Я знала, что папа играет в азартные игры. Только раньше он тратил небольшие суммы, чисто символические. Я не переживала, верила, что отец держит свои желания под контролем. Он ведь кремень у меня, после смерти мамы держал себя в руках, не позволял мне киснуть, занимал всякими активностями, всегда улыбался и вообще делал вид, будто ничего страшного не произошло. А мне так хотелось поговорить с ним по душам, получить хотя бы толику его тепла и заботы. Но вместо этого — новые кружки, бассейн, летний лагерь и раздражённые взмахи рукой, когда я заикалась о маме.

Прошло уже пять лет… Мы с отцом отдалились друг от друга. Он спрашивал только о моих школьных успехах, гордился, когда я побеждала в городских олимпиадах, ругал, если я получала плохие оценки. И на этом всё. Поэтому меня так бесит, что именно сейчас он вдруг возомнил себя отцом года! Не хочет, чтобы я маникюрщицей работала, Серёжу трусом обзывает, зато считает нормальным выдать меня замуж за какого-то левого мужика. Ну разве не бред?

Свет фар бьёт по глазам, я жмурюсь, а затем вскакиваю с места и бегу к Серёже. Он так быстро приехал! Мой спаситель.