Читаем Забег онлайн бесплатно

– Коль, ну зачем тебе это? Ты каждый год пытаешься и всё без толку. Оно того стоит? – спросил Ваня, что есть сил натирая себя мочалкой.

– Конечно! Я уже восемь лет дома не был! – ответил Коля и встал под душ.

– Ну, так лети домой! Ты и так здесь дольше всех, кого я знаю, – сказал Ваня, продолжая тереть себя мочалкой, но это не очень помогало, смазка, которой он сегодня вымазался с ног до головы, никак не хотела отмываться. Он знал, что она не отмоется, а будет медленно сходить в течение двух недель, но всё равно каждый раз упорно пытался оттереться.

– И дольше всех кого не знаешь, тоже, – сказал Коля, вымывая пену из волос на голове, – в прошлом месяце я стал официальным рекордсменом.

– Тем более! – сказал Ваня, – может, хватит уже? Нормально заработал за это время, наверное.

– Да ничего я не заработал. У меня трое детей, которые, считай, без меня выросли. Все деньги на них уходили. Если сейчас вернусь, то буду сидеть без работы и без денег. Нет, я сам отсюда ни за что не улечу. Рано ли поздно всё равно спишут на Землю, но тогда уже будет и пенсия большая, и совершенно другой соцпакет. Там с каждым годом прогрессия хорошая накапливается. И если тебя списали, а не сам улетел, то это вообще золотые горы.

– А как ты думаешь, почему кроме тебя никто так долго здесь не проработал? Может это вредно для здоровья? Или для психики? Не выдерживают люди по столько лет на станции, – сказал Ваня, продолжая безрезультатно тереть испачканные в смазке места, а таковых было почти всё тело, потому что ему пришлось залезть под большой вал целиком, чтобы понять, чем его там заклинило. Спецовка уже отправилась в мусорку, потому что это не отстирывается по определению. Теперь ещё новую у завхоза выклянчивать.

– Конечно, вредно! Ещё как. Но тут есть нюанс. До пяти лет тебя будут всячески поощрять работать дальше. И если в течение этого времени поводов не продлевать контракт нет, то тебя выгоднее оставить, чем заменить. А вот после пяти, когда основная масса уезжает, уговаривать никто не будет, но зато внимание к оставшимся особое, – сказал Коля, дотянулся до полотенца и стал не спеша вытираться, надеясь, что Ваня тоже скоро закончит, и они вместе пойдут ужинать. Но дело это было бесперспективное, потому как тот не собирался прекращать оттирать смазку.

– Почему так? – удивился Ваня.

– Пять лет это рубеж, который не многие преодолевают. Но, в тоже время, до которого дорабатывают большинство. И раньше улетать никто не хочет, и дольше мало кто выдерживает. Но вот те, кто выдержал, к тем уже особый интерес. Нас чаще обследуют медики и психологи. Изучают, короче, как на человеке скажется такая долгая вахта, – сказал Коля.

– Доплачивают хоть за это? – спросил Ваня.

– Нет, конечно! Типа, скажи спасибо, что не гоним и даём возможность зарабатывать подольше. Но я не в обиде. Продержусь сколько смогу. Но поскольку домой хочется попасть, приходится в забеге участвовать, – ответил Коля.

– Бестолковое дело, – скептически сказал Ваня.

– Вовсе нет! Я, как самый опытный участник, уже выработал свою систему. Мои результаты каждый год были всё лучше и лучше. Прям вот чувствую, что в этом году у меня получится! – уверенно сказал Коля.

– Ну, ты бы не обнадёживался раньше времени. Тут каждый год приезжают и помоложе и повыносливее чем ты.

– Тебе не понять! – Коля немного обиделся, – надежда выиграть месячный отпуск на Землю, это может единственное, что позволило мне продержаться восемь лет. Без этого я бы уже давно скис и сдался. А эта цель меня всё время подстёгивает. А моя семья, тем временем, живёт в достатке.

– Но без тебя, – вздохнув, сказал Ваня.

– Ладно, мойся тут хоть до завтра, – Коля окончательно обиделся, похоже, Ваня попал в больное место, – я в столовую.

И не продолжая разговор, решительно зашлёпал босыми ногами по мокрому полу в сторону раздевалки.

Ваня вздохнул ещё раз и продолжил тереть себя мочалкой, думая о своём и совершенно не обращая внимания на результат.

За последние пятьдесят лет орбитальная станция сильно разрослась. Количество сотрудников увеличилось в разы, до такой степени, что даже уже не все всех знали. Часто можно было встретить совершенно незнакомого человека.

Люди прилетали по контрактам, заканчивали работу, улетали, ротация шла и при большом населении станции казалась достаточно активной. Хотя это было и не совсем так. Контракты заключались на два года, если стандарт. Меньше редко, только если требовалось присутствие какого-то узкого специалиста, для какой-то определённой работы.

Стандартный договор шёл с автопродлением, если не возникало проблем у сотрудника. Здоровье или психика могли не справиться. Но это было редкостью, потому что предварительный отбор был довольно серьёзным.

Но вот улететь и вернуться было нельзя. По крайней мере, рядовым контрактникам. Только высшие чины обладали такой привилегией. Доставка людей на станцию стоит довольно дорого. Проще нового привезти, благо там очередь на годы вперёд стоит, чем отсюда в отпуск катать. Нет такой опции… точнее, почти нет.

Один шанс слетать на Землю всё же оставался. Для этого нужно было выиграть ежегодный забег по станции. И раз в год, один счастливчик, летел на целый месяц в отпуск на Землю за счёт компании.

Психологически всё было рассчитано верно. Это мероприятие давало надежду тем, кто хотел продержаться на станции подольше. Даже пять лет выдержать было нелегко. Но если есть надежда выиграть, и эта надежда может питать тебя целый год, то это даёт цель, которая не позволяет тебе думать о прекращении контракта, а подменяет желание вернуться на Землю, желанием съездить в отпуск.

Конечно, компания была заинтересована, чтобы люди, которых завезли по контракту, работали как можно дольше. Но оказалось, что пять лет является каким-то необъяснимым рубежом, за который перейти могут очень немногие. И даже если перешли, то чем дальше, тем им держаться тут тяжелее. И для них этот «забег» особенно важен.

Коля в полной мере реализовывал своим примером задумку психологов компании, сублимируя своё желание вернуться домой, в желание выиграть себе отпуск. Его можно было записывать в учебники. Поэтому, они внимательно за ним наблюдали, изучали и фиксировали все его психические проявления.

Многим казалось странным, что он променял жизнь с семьёй на заработок. Многие сюда приезжали за длинным рублём, но восемь лет тем, кто окружал его сейчас, казалось перебором. Ну ладно три, четыре или, как большинство, пять, но восемь? Это уж слишком.

– Ну как, Коль, готов к забегу? – спросила Вера Степановна, пододвигая ему поднос с комплексным ужином.

Его уже давно начало раздражать повышенное внимание к его участию в соревновании. Да, в этом сезоне он побежит уже в седьмой раз, столько ещё никто не бегал. Но это внимание вовсе не помогало ему, а наоборот, фиксировало комплекс неудачника. Ведь он же ещё ни разу не победил. И от него этого, в общем-то, не особо и ждали. Так, у всех вызывал любопытство сторожил участвующий в забеге, не более.

– Готов! – стараясь не выказывать раздражения, ответил Коля.

– Я буду за тебя болеть! – крикнула Вера Степановна Коле, когда он уже почти дошёл до стола.

Он обернулся, поразившись пронзительной искренности её слов. Коля прямо прочувствовал, насколько она желает ему победы.

– Не пропусти трансляцию, Вер, уже завтра вечером! – напомнил он ей.

– Как можно! – возмутилась она, – это же самое ожидаемое событие года!

Последняя фраза была шуткой, но только для всех остальных. Для Коли, совсем нет. Для него это на самом деле было так.

Забег не придумывали специально, он появился как-то сам собой, как некое дурачество ремонтников. Но постепенно в него втягивалось всё больше людей, и администрация, которая серьёзно подумывала запретить это нерегламентное развлечение, вдруг, внезапно, взяла его под опеку и формализовала как официальное ежегодное состязание, да ещё и с крутым призом.

Забег должен проходить в открытом космосе, по поверхности станции. На ней уже много лет как отрисован маршрут, по которому побегут претенденты на отпуск. Условия участия и траектория движения бегунов не менялись уже лет тридцать.

Чтобы принять участие в забеге, достаточно было не получать взысканий в течение последних шести месяцев и не иметь противопоказаний по здоровью. Но у работников станции их быть и не могло, если только кто-то не получил недавно травму или не заболел. Медработники, вообще, относились к участникам забега довольно лояльно и чтобы тебя не допустили, нужно было не меньше чем перелом ноги. Многие из них и сами бегали.

Участников всегда было много, поэтому, начинался забег на большой, широкой платформе, но метров через сто, трасса начинала сужаться. К этому моменту участники успевали растянуться. Некоторые и не стремились особо победить, понимая, что конкуренция сильная и самая жесть будет на финише. Но поучаствовать было делом чести, чтобы потом можно было записать себе это в актив. Что это легендарное развлечение не прошло мимо. А то, работать на станции и ни разу не поучаствовать в забеге, это было как… как неполноценная командировка в космос. На Земле потом не поймут.

Удивительное дело, но, не смотря на то, что некоторые принимали участие в забеге по несколько раз, не было случая, чтобы кто-то победил больше одного раза. И каждый раз выигрывала какая-то «тёмная лошадка». Фавориты забега по необъяснимой причине всегда проигрывали.

Это усложняло задачу тем, кто делал ставки, а такая подпольная практика существовала, но в то же время добавляло интриги и непредсказуемости всему этому мероприятию.

Коля фаворитом не был. Как не был и аутсайдером. Из середины списка финишёров он уверенно, год за годом, продвигался наверх и уже два года был в первой десятке. В первый раз десятым, а в прошлом году восьмым.

Казалось бы, с чего ему в этом году быть уверенным в победе? Но Коля жил этой идее годами и собирал статистику. Многие сильные соперники уехали за последний год. Среди новых контрактников могли оказаться сильные бегуны, но он регулярно наблюдал за новичками в спортзале и пока никого особо выделить не мог. К тому же, он много тренировался. Не просто так, а именно в применении к бегу по станции, а это была большая разница с обычным бегом.

Технически, это вообще был не бег. Просто называть это ходьбой или топтанием было бы глупо, вот и обозвали «забегом». Как можно бежать в скафандре, в открытом космосе, по поверхности станции? Да никак! Можно только медленно переступать в магнитных ботинках. Вот это неспешное шагание раздутых неуклюжих человечков и называли «забегом».

Для этого соревнования и тренировка нужна была не обычная. Дилетанты, кто записывался на разок попробовать себя, об этом даже не задумывались. Но Коля был опытным. Он знал, что больше всего в конце устают те мышцы, которые работают при отрывании магнитного ботинка от поверхности станции и что это и есть основной ограничитель скорости. И тренировать он старался именно их, разработав специальную систему тренировок.

Эту самую систему он тщательно ото всех скрывал, чтобы никто не понял, что именно он делает. Поэтому часто выглядел в спортзале чудаком. Но ему было всё равно. Главное было победить.

В конце маршрута стояла железная мачта с большой зелёной лампой наверху. Победитель определялся автоматически. Никакой субъективности судей, только сухое мнение автоматики. Нужно было только коснуться этой самой мачты.

У каждого скафандра была своя магнитная сигнатура, которая считывалась датчиками. Даже если до мачты дотронутся два бегуна одновременно, а такие случаи бывали, то хоть на тысячную долю секунды, но один сделает это раньше, а компьютер это учтёт. Для него нет разницы минута, секунда или миллисекунда. Он просто фиксирует, что кто-то был первым, а кто-то вторым. Насколько неважно.

Чтобы попасть в шлюз, нужно пройти мимо мачты. Так что до финиша доходили все, все касались её и получали своё место в итоговой таблице участников. Конечно, было определённое количество слабаков, которые не могли доковылять до конца дистанции. Их, после окончания забега, собирали на ремонтном «багги» с магнитными колёсами спасатели. Каждый раз таких оказывалось человека три или четыре.

В общем, задача состояла в том, чтобы первым прикоснуться к финишной мачте. Загоревшаяся от твоего прикосновения на ней зелёная лампа, гарантирует полёт на Землю. Причём, с сохранением заработной платы на время отсутствия.

И всё это действо состоится завтра.

В день забега на станции был традиционно объявлен выходной. Работали только те, без кого станция не могла функционировать, и кто был задействован в техническом обеспечении забега: спасатели, медики, комментаторы, гардеробщики (так называли тех, кто выдавал скафандры, перед выходом в открытый космос), и другие представители служб станции, без кого было тут не обойтись. Остальные либо участвовали, либо смотрели трансляцию, которая была доступна на всех мониторах станции. Многие собрались в столовых, кафетериях или кают-компаниях. Но многие и лёжа на кровати в своей каюте, с бутылочкой лимонада и бутербродами собирались наблюдать это двухчасовое зрелище. Именно столько в среднем шёл забег до первого касания. После этого ещё час добегали остальные, ну а после собирали аутсайдеров.

Те, кому внеочередной выходной попадал на их смену, особенно радовались, потому что расписание из-за этого не сдвигалось. Просто, минус смена.

С самого утра участники готовились, кто как умел или считал нужным. Кто-то разминался в спортзале, кто-то спал так долго, насколько хватало сил, а кто-то не менял привычный образ жизни, положившись на судьбу.

Стратегия Коли была близка к последнему варианту. Он знал, что сильно менять распорядок дня, это выбивать свой организм из колеи и добавлять ему стресса. Поэтому старался придерживаться обычного распорядка. В спортзале в этот день себя изнурять тоже было самоубийством. Нужно было просто не тратить лишних сил и ждать вечера.

В этом году на забег зарегистрировалось сто семнадцать человек. К старту нужно было прийти за полтора часа, чтобы всех успели одеть в скафандры. Дело это было не быстрое. Умничать и приходить позже было нельзя. Такие прецеденты были, поэтому те, кто не явился за полтора часа, подлежали дисквалификации, а между остальными происходила жеребьёвка.

Коля, как самый опытный, пришёл за две минуты до начала жеребьёвки. К её старту не хватало шестерых человек. Кто-то передумал, кто-то опоздал, но это было уже не важно, на старт они не выйдут. Коля разочарованно покачал головой. Шесть, это было очень мало. Бывало, что не приходило и по двадцать человек. А каждый из них мог быть потенциальным финалистом. Чем меньше людей, тем больше шансов победить. Хотя бы математически. Оставалось сто одиннадцать участников. Число красивое, но Коля надеялся, что оно будет меньше сотни.