Читаем За тайнами Плутона онлайн бесплатно

В.А.Обручев

ЗА ТАЙНАМИ ПЛУТОНА

Составитель и автор сопроводительного текста

А.В.ШУМИЛОВ

Эта книга рассказывает о Владимире Афанасьевиче Обручеве. Он был

геологом, академиком. Он написал замечательные книги о своих

путешествиях, замечательные научно-фантастические романы "Плутония",

"Земля Санникова"... Но, главное, он был удивительным, необыкновенным

человеком - а одним из тех, с кого хочется "делать жизнь".

Наша книга необычна тем, что о Владимире Афанасьевиче Обручеве

рассказывает... сам Владимир Афанасьевич. Мы публикуем впервые

страницы его воспоминаний, его личные письма. Читатель познакомится с

не издававшейся ранее повестью В. А. Обручева "На Столбах",

познакомится с неизвестными материалами архива семьи Обручевых.

Издательство и составитель книги благодарят сотрудников Архива

Академии наук СССР, Архива Географического общества Союза ССР и

Ленинградского отделения Архива Академии наук, а также Ольгу Павловну

и Наталью Владимировну Обручевых. Без их помощи эта книга не могла бы

быть написана.

Прожил он без малого век - девяносто три года. По праву называют

Владимира Афанасьевича Обручева патриархом советских геологов. И по

праву одним из основоположников советской научной фантастики.

За работы в области геологии удостоен академик Обручев звания

лауреата Ленинской премии, дважды лауреата Сталинской премии.

Награжден Золотой Звездой Героя Социалистического Труда, пятью

орденами Ленина.

А когда исполнилось Владимиру Афанасьевичу шестьдесят, был

опубликован первый его научно-фантастический роман - "Плутония".

Потом "Земля Санникова", "Золотоискатели в пустыне"... Потом

издавались и переиздавались его книги более сотни раз на четырех

десятках языков мира.

Тысячи, десятки тысяч километров прошел он с геологическим

молотком по сибирской тайге, по пустыням Средней Азии, Монголии, по

горам Прибайкалья, Центральной Азии, Алтая...

Тысячи, десятки тысяч страниц написал.

Сын его подсчитал - напечатано 3872 работы Владимира

Афанасьевича, не считая переизданий и переводов.

Сын его подсчитал - в течение семи десятков лет Владимир

Афанасьевич публиковал в среднем по 33,2 печатных листа в год.

Фантастические цифры! Полное собрание сочинений В. А. Обручева

включало бы в себя семь десятков томов, по пятьсот пятьдесят страниц

в каждом!

Биографы говорят: "Удивительная работоспособность". Но

"работоспособность", мне кажется, не совсем точное слово. Ощущается в

нем некая подневольность работы. Лучше сказать так: "Он любил

трудиться".

В одном из писем Владимира Афанасьевича - размышления: "Нельзя

любить труд, не научившись уважать его, и нельзя научиться уважать,

не относясь к нему серьезно, не отдавая ему безраздельно всего

интереса и всех своих сил. Только отдавая лучшее, что в нас есть, мы

можем получить лучшее, что может дать труд".

Когда писались эти строки, было ему двадцать восемь. А на склоне

уже лет, обращаясь к молодежи, он скажет: "Любите трудиться! Самое

большое наслаждение и удовлетворение приносит человеку труд!"

Полтора века хранится в семье Обручевых карандаш. Обычный, ничем

не примечательный карандаш, аккуратно завернутый в кусочек бумаги.

Только надпись на бумажке необычна: "Трудолюбивый карандаш моего

родителя Афанасия Федоровича и лучшее наследство моих детей..."

Прадед Афанасий Федорович, которому принадлежал когда-то

карандаш, был военным инженером, шестнадцать лет командовал

Ново-Двинской крепостью, перед самым нашествием Наполеона строил

укрепления в Риге, дослужился до звания генерал-майора и в 1820 году

назначен был строителем Бобруйской крепости.

По тем временам мог он немало нажиться на всех этих казенных

строительствах. Говаривали тогда "шутники" - не в шутку, а всерьез:

- Дайте мне на попечение казенного воробья, и я прокормлюсь со

всей семьей.

Но генерал-майор оставил в наследство детям "трудолюбивый

карандаш".

Все четыре его сына избрали отцовскую стезю - стали военными

инженерами, - и все четверо исполнили заветы отца. Владимир

Афанасьевич дослужился до звания генерал-лейтенанта, Афанасий

Афанасьевич - до звания генерал-майора, Александр Афанасьевич (дед

Владимира Афанасьевича) - до звания генерал-лейтенанта, а Николай

Афанасьевич скоропостижно скончался в возрасте 36 лет в звании

полковника.

О том, как служили они России, свидетельствует "Бархатная

книга":

"Повелеваем на вечные времена, за заслуги Владимира, Афанасия,

Александра, Николая Афанасьевичей Обручевых перед Престолом и

Отечеством, оным дворянам и их потомкам перед другими дворянами

Российской Империи предпочтение оказывать".

Вряд ли нужно прослеживать и вряд ли возможно проследить все

ветви генеалогического древа. Не сомневаюсь - будет еще написана

книга о славной династии Обручевых. И не одна. Разбирая семейные

архивы, не перестаешь удивляться: что ни судьба, то роман.

Тетка Владимира Афанасьевича - Мария Александровна вошла в

историю как первая женщина России, получившая высшее образование.

Генерал-отец был резко против посещения лекций, и чтобы освободиться

от родительской опеки, ей пришлось вступить в брак с П. И. Боковым.

Потом Мария Александровна полюбила Ивана Михайловича Сеченова, но они

- все трое - даже в такой ситуации сумели остаться безупречно

честными.

Сохранилось приглашение:

"П. И. Боков и И. М. Сеченов приглашают Чернышевского и

Александра Ивановича (Пыпина, двоюродного брата Н. Г. Чернышевского.

- А. Ш.) по случаю окончания экзаменов Марии Александровны".

Сохранилось удивительное письмо Петра Ивановича Бокова:

"Дорогая Мамаша моей Маши! Не прибавляя никакого эпитета к имени

моей доброй подруги, я так много чувствую, произнося имя: Маша!

Многое связано с этим именем в прошлом, настоящем и, без сомнения,

будущем и самого дорогого, и прекрасного!.. Уверяю Вас, как честный

человек, что мы живем с нею в самых лучших отношениях, и если она по

характеру сошлась более с удивительным из людей русских, дорогим

сыном нашей бедной Родины Иваном Михайловичем, так это только усилило

наше общее счастие. Вы сами его видели, а я еще к тому прибавлю, что

Иван Михайлович, конечно, не говоря уже об уме и таланте его,

принадлежит к людям рыцарской честности и изумительной доброты. Вы

можете представить, до какой степени наша жизнь счастливей, имея

членом семьи Ивана Михайловича (...). Теперь я пользуюсь случаем,

чтобы умолять Вас полюбить Ивана Михайловича, как родного своего

детища, коим я считаю себя уже с давних пор сам и умоляю не отказать

мне в этом..."

Мария Александровна стала прообразом Веры Павловны в романе Н.

Г. Чернышевского "Что делать?". Дядя - Владимир Александрович

прообразом Рахметова, главным героем другого романа Чернышевского

"Алферьев".

Оставив блестяще начинавшуюся военную карьеру, стал Владимир

Александрович сотрудником "Современника", распространял первую в

истории России прокламацию "Великоросс". Арест, гражданская казнь,

три года каторжных работ, десять лет ссылки. Во время русско-турецкой

войны отличился Владимир Александрович, участвуя волонтером в минной

атаке на турецкий монитор. Был "прощен", в сорок два года получил

прежний воинский чин, а еще через три десятка лет... дослужился до

звания генерал-лейтенанта.

Двоюродный дядя - Николай Николаевич - вместе с Н. Г.

Чернышевским редактировал "Военный вестник", был одним из

организаторов революционной организации "Земля и Воля". В 1863 году,

будучи начальником штаба 2-й гвардейской дивизии, отказался усмирять

народные волнения, считая это братоубийственной войной. Попал в

опалу, перешел на преподавательскую работу, но дарование его было

настолько ярким, что в 1881 году его назначили начальником

Генерального штаба. На этом посту Николай Николаевич оставался в

течение шестнадцати лет, по его проектам был проведен ряд важнейших

реформ, направленных на укрепление военной мощи России.

Согласитесь - неординарные судьбы. Проглядывают в них фамильные

черты: смелость в решениях, честность, трудолюбие, несгибаемая

жизнестойкость, непримиримость к компромиссам. Те самые черты,

которые с детства, видно, впитал и Владимир Афанасьевич.

Отец его - Афанасий Александрович - участвовал во взятии Карса,

был ранен, награжден, но карьеры не сделал.

"Мой отец, - писал в воспоминаниях Владимир Афанасьевич, - был очень скромный человек... служил всю жизнь в провинции. Это был очень добросовестный служака, который прежде всего заботился о солдатах своей части, их обучении, питании... Он не наживался за счет солдатского пайка, подобно многим офицерам того времени, а следил за тем, чтобы солдат получил все, что ему полагалось, и не стеснялся указывать начальству на замечаемые злоупотребления в этом отношении. Это, а может быть, также осуждение и ссылка его брата Владимира вредили ему в отношении повышения по службе; несмотря на отличное состояние подчиненной ему воинской части, он подвигался по службе очень медленно и в возрасте 45 лет после 25 лет службы и участия в двух войнах с Турцией командовал только стрелковым батальоном".

Судя по всему, Афанасий Александрович, исключительно из чувства

долга перед семьей, добросовестно тянул лямку. Он тяготился военной

службой, испытывал к ней отвращение.

Мужчины династии Обручевых по традиции становились воинами. Но

Афанасий Александрович и думать запретил своим детям о военной

службе. Впрочем, никто из них, кажется, и не помышлял об этом.

Дети были целиком на попечении матери. Полина Карловна, дочь

немецкого пастора, рано осиротела, воспитывалась у тетки, служила

гувернанткой. Была она хорошо образованна, по-немецки педантична, в

меру добра, в меру строга.

Они поженились с Афанасием Александровичем в августе 1861 года.

На следующий год родился первенец - Александр, 10 октября 1863 года

Владимир, а еще год спустя - Николай.

"Мать очень заботилась о нашем воспитании и обучении, - писал в воспоминаниях Владимир Афанасьевич. - Немецкому она сама учила детей с раннего детства, и я не помню, с каких лет знаю его... Говорили с матерью обязательно по-немецки или по-французски и поэтому владели обоими языками свободно.

Утро всегда проходило в уроках у матери - все три языка, арифметика, география, чистописание... В сумерки, сидя в кресле, мать всегда собирала нас вокруг себя. Мы на скамеечках у ее ног... Она задавала нам задачи по арифметике, и мы должны были решать их в уме. Благодаря этой практике я на всю жизнь сохранил способность быстро решать в уме простые задачи.

Вечером мать читала нам по-немецки сочинения Фенимора Купера... "Кожаный чулок", "Следопыт", "Последний из могикан" запомнились на всю жизнь. Литература на русском языке в эти годы ограничивалась охотничьими рассказами Майн Рида, которые отец дарил нам. Эти приключения на суше и на воде в разных странах мне очень нравились. Потом к ним прибавились сочинения Жюля Верна в русском переводе: "Дети капитана Гранта, "Капитан Гаттерас". А еще позже, уже в начале школьных лет, - другие фантастические сочинения Жюля Верна с описанием подводных лодок, полетов на воздушном шаре, приключений при путешествии вокруг света в 80 дней и на таинственном острове оставались моей самой любимой литературой.

Матери я обязан хорошим знанием немецкого и французского языков, сохранившимся до глубокой старости. Книги на этих языках, не только специальные по геологии, но и общелитературные, я читаю свободно без помощи словаря, а по-немецки даже свободно и легко писал (не переводя с русского, а прямо сочиняя)...

Матери я также обязан знакомством с литературой о путешествиях, внушившей мне с детства интерес к природе, к чужеземным странам, морям и народам и побудившей избрать впоследствии специальность исследователя-путешественника. Я обязан ей также аккуратностью и добросовестностью в своей работе, которым она научила меня в детстве".

Весной 1880 года, когда до окончания реального училища оставался

еще один класс, тяжело заболел отец. Его увезли в Петербургский

госпиталь.

Теперь все заботы о семье легли на плечи матери. Три сына,

четыре дочери, старшей из которых десять, а младшей - год. И

половинный оклад больного отца.

Старшие дети почти самостоятельные: восемнадцать, семнадцать,

шестнадцать лет. Уже в школьные годы Владимир Афанасьевич начал

подрабатывать репетиторством. Он мечтал об естественном отделении

физико-математического факультета университета, но реальное училище

не давало права поступления в университет. Нужно было бы еще год

готовиться, чтобы доедать латынь и греческий язык по программе

классической гимназии. Теперь, когда заболел отец, об этом и думать

было нечего. Приходилось примириться с мыслью о поступлении в одну из

высших технических школ. Куда?

"Стремление к путешествиям заставило меня остановить свой выбор на Горном институте, так как я полагал, что по окончании его я смогу получить место горного инженера где-нибудь в горах Кавказа, Урала или даже Сибири и быть ближе к природе, чем в качестве механика или химика на каком-либо заводе в городе.

Проверочные экзамены в Горный институт происходили в начале сентября, а в другие технические школы Санкт-Петербурга раньше, в половине августа. В Горный институт при прошении о приеме нужно было представлять подлинные документы, а в другие школы принимали копии их. Это давало возможность подать прошения в несколько высших технических школ на случай неудачи на экзаменах в одной из них. Я так и поступил - послал оригиналы в Горный институт, а копии в технологический; и решил держать экзамен сначала в последний, а потом в горный и поступить туда, куда выдержу. Попасть в горный было мало шансов, так как туда принимали только 40 человек и конкурс был жестокий. Предшествующие экзамены в Технологическом институте покажут, что спрашивают в высшей школе, на что нужно обратить особенное внимание, а кроме того, если выдержу в технологический, то можно идти на экзамены в горный совершенно спокойно, что повышает шансы на успех. Эти соображения вполне оправдались..."

В августе 1881 года Обручев на все пятерки сдал экзамены на

химическое отделение Технологического института, а в сентябре столь

же успешно справился с экзаменами в горном. Какое-то время он

числился студентом двух институтов, а потом окончательно выбрал

горный.

Окончательно? Нет, долго еще оставались сомнения.

В октябре 1881 года умер отец. На какое-то время, пока не

оформили пенсию, семья оказалась совершенно без средств. Да и пенсия

подполковника была, конечно, недостаточна для содержания семи детей.

"В это трудное время, - вспоминает Владимир Афанасьевич, - нам помогла тетушка Мария Александровна. Она принесла мне денег - из своего литературного заработка, как она заявила, чтобы я не думал, что она взяла деньги у Ивана Михайловича Сеченова".

Сам Владимир Афанасьевич зарабатывал на жизнь, репетируя уроки с

двумя-тремя кадетами военной гимназии. Ежедневно через весь город

приходилось пешком ходить на Петроградскую сторону - денег на

извозчика, естественно, не было.

"Обедал через день, а один день довольствовался вместо обеда бутылкой снятого молока".