Читаем За свободу онлайн бесплатно

Когда немецкий писатель Роберт Швейхель издал в 1898 году свой последний роман «За свободу», ему было уже около восьмидесяти лет. Это произведение стало его своеобразным завещанием своему народу. Роман о Великой крестьянской войне 1525 года, главным героем которого был восставший народ, напоминал немцам об их героическом прошлом и звал к новым боям за свободу. В революционное будущее родной Германии писатель-демократ Швейхель непоколебимо верил.

Эпиграфом к роману можно смело взять известные слова Фридриха Энгельса, которыми он начинает свою работу «Крестьянская война в Германии»: «Немецкий народ также имеет свою революционную традицию. Было время, когда Германия выдвигала личности, которые можно поставить рядом с лучшими революционными деятелями других стран, когда немецкий народ проявлял такую выдержку и развивал такую энергию, которые у централизованной нации привели бы к самым блестящим результатам, когда у немецких крестьян и плебеев зарождались идеи и планы, которые достаточно часто приводят в содрогание и ужас их потомков»[1]. Честное объективное изображение в художественном произведении величайшей эпохи немецкой истории — огромная заслуга Швейхеля.

Поход в далекое прошлое был предпринят писателем не ради бесстрастных исторических изысканий. Следуя за Энгельсом, Швейхель считал, что из эпохи Крестьянской войны можно извлечь немало полезных политических уроков для современности. Не последними из них являются мысли о необходимости единства всех угнетенных и о крепком союзе крестьянства и городской бедноты.

В конце XIX века в немецкой литературе было сравнительно немного произведений, в которых ставились бы большие общественные проблемы. Известной узостью кругозора страдали даже такие выдающиеся и прогрессивные писатели того времени, как Теодор Фонтане (1819–1898) и Вильгельм Раабе (1831–1910).

В то же время откровенно реакционная литература буквально завалила книжный рынок псевдоисторическими романами, прославлявшими прусский дух и избранность германской нации (Детлев фон Лилиенкрон, Феликс Дан и др.).

В 80-90-х годах в немецкой литературе все больше распространяются также различные антиреалистические направления, прежде всего натурализм и символизм. На их фоне резко выделялся талант Гергарда Гауптмана (1862–1940), автора выдающихся социальных пьес «Перед восходом солнца», «Ткачи» и др. Но когда в 1896 году (за два года до появления романа Швейхеля) Гауптман написал пьесу о крестьянском восстании 1525 года «Флориан Гейер», то в его творчестве уже явно слышались нотки усталости и разочарования. Отдавая дань мужеству восставших крестьян, Гауптман сосредоточил основное внимание на фигуре их предводителя — рыцаря Флориана Гейера и его устами высказал известное разочарование в революции.

Иные проблемы волновали Швейхеля, обратившегося к той же эпохе. Он сосредоточил свое внимание на представителях революционного народа: в его романе они не оттеснены на задний план и не безлики, не являются послушными орудиями «выдающихся личностей», а сами творят свою судьбу и историю своей страны.

Прогрессивный политический деятель и литератор Роберт Швейхель (1821–1907) стоит в немецкой литературе несколько особняком, вне сложившихся групп и направлений.

Мы напрасно стали бы искать его имя на страницах буржуазных историй немецкой литературы. Это один из тех передовых писателей, чье творчество в течение многих лет упорно и несправедливо замалчивалось. Зато его помнила рабочая Германия. Франц Меринг — одни из первых марксистских литературоведов и критиков — сказал о нем: «В литературной истории немецкого рабочего класса он имеет обеспеченное место, как его имеет Веерт[2], как имеют и другие, о которых ничего не хотят знать буржуазные немецкие историки литературы»[3].

Писатель-демократ до конца своего творчества оставался верен принципам реализма. «Именно художественная совесть Швейхеля, — писал о нем Меринг в 1906 году, то есть за год до его смерти, — продиктовала ему критическое отношение к современному натурализму… Не потому, что он отказывался признать за Гауптманом, Гольцем, Гальбе действительный поэтический талант, а потому, что он чувствовал и понимал, что вместе с этим новым течением занялась не новая заря литературы, а только мимолетная игра красок, оживлявшая неизбежный закат. Ибо этот поэт был всегда цельным человеком и солдатом в освободительной борьбе человечества»[4].

Швейхель не сразу стал писателем. Сын кёнигсбергского купца, он отверг торговую карьеру, которую навязывал ему отец, и поступил на факультет права. Еще студентом Швейхель был Захвачен революционным движением 1848 года и стал приверженцем самого левого крыла буржуазной демократии, связанного с возникавшими в то время по всей стране союзами немецких рабочих. После поражения революции Роберт Швейхель, в отличие от многих представителей тогдашней буржуазной молодежи, не сделался ренегатом и не изменил своим передовым убеждениям, а оставался верен им всю свою жизнь.

Его выступления в демократической и рабочей печати закрыли ему в Германии все пути. И вот после окончательного разрыва с семьей, после неоднократных арестов и, наконец, официального запрещения проживать в Пруссии Швейхель был вынужден покинуть родные края и стать эмигрантом.

Он обосновался в Швейцарии, где семь лет преподавал в Лозаннском университете. Здесь он начал писать свои первые рассказы и повести. Их героями были свободолюбивые и честные крестьяне Швейцарских Альп, жизнь которых он с увлечением изучал.

В начале 60-х годов Швейхель смог наконец вернуться на родину. Он снова обращается к журналистской деятельности, стремясь всеми силами помогать простому народу.

Уроки минувшей революции не прошли для Швейхеля даром. Он все больше отходит от позиций буржуазного демократа и становится защитником интересов рабочего класса. Жизнь столкнула его сначала с Вильгельмом Либкнехтом, затем с Августом Бебелем — двумя ветеранами немецкого рабочего движения. Оба они имели на Швейхеля благотворное влияние. Вместе с Либкнехтом он демонстративно уходит из редакции «Северонемецкой всеобщей газеты», когда она сделалась подголоском реакционного правительства Бисмарка. По инициативе Бебеля Швейхель выступает в 1868 году на Нюрнбергском съезде рабочих союзов с речью в поддержку программы Интернационала. Хотя впоследствии Роберт Швейхель не стал ни последовательным марксистом, ни активным деятелем социал-демократии, он всю свою жизнь горячо сочувствовал борьбе немецких рабочих и принимал в ней участие своим пером.

Последние годы его жизни были почти целиком посвящены писательской деятельности. С середины 60-х годов, уже после возвращения из эмиграции, он начал публиковать свои первые повести из жизни швейцарской деревни, а с 70-х годов обратился к жанру романа.

Правдивые и свежие по материалу произведения Швейхеля были замечены и имели успех. В них он описывает жизнь простого народа. Писателя более всего интересует жанр так называемой «деревенской повести», которую он понимает как «простейшую клеточку народной истории».

Но скоро чисто психологические коллизии из сельской жизни перестают удовлетворять Швейхеля. Он ставит перед собой более смелую задачу: показать судьбы отдельных людей на фоне больших народных движений, показать, как народ работает и мыслит, сочиняет свои песни и сражается за великое дело свободы.

Все романы Роберта Швейхеля в той или иной мере посвящены освободительным народным движениям. Самому автору они представлялись этапами на пути к созданию настоящего немецкого социального романа. В первом из них — «Лесорубе» (1868) — действие происходит во время польского освободительного движения 1863 года; «Резчик из Ахензее» (1873) направлен против господства иезуитов в Швейцарии, а в «Сокольничих св. Виргиля» (1881) перед читателем предстает Тироль 1800 года, когда его свободолюбивые сыны восстали против господства баварцев. И, наконец, «За свободу» (1898) — последний и самый зрелый роман писателя — представляет собой широкое полотно из эпохи Крестьянской войны.

Швейхель вложил в роман «За свободу» весь свой политический опыт, накопленный за долгую жизнь. Это помогло ему разобраться в противоречиях отдаленной эпохи.

Обращение к теме Великой крестьянской войны в 1898 году было не менее актуально, чем в 1850, когда Энгельс написал свою книгу «Крестьянская война в Германии». Маркс и Энгельс указали тогда на революционность немецкого крестьянства и на желательность «второго издания Крестьянской войны», которая дала бы мощного союзника немецкому рабочему классу. Только победоносная народная революция позволила бы решить тогда вопрос, поставленный еще в далеком 1525 году, — об объединении страны снизу, о создании единой демократической Германии.

Объединение страны завершилось в 1871 году. Но это не было объединением снизу волей революционного народа. Немецкое юнкерство и буржуазия разделили между собой власть, навязав народу реакционную империю во главе с прусской королевской династией. Против этого реакционного режима активно выступили немецкие пролетарии. Несмотря на репрессии, рабочее движение в Германии становилось все более грозной силой. Однако в 90-х годах стала ясно обнаруживаться опасность ревизионизма, стремившегося сбить немецкий пролетариат с революционного пути. Поэтому так особенно тепло был встречен передовой рабочей аудиторией роман Швейхеля с его резкой антидворянской направленностью и революционным народом в качестве главного героя.

Швейхель обращается к материалам Крестьянской войны 1525 года не как историк, а как писатель-романист. Он стремится изобразить эту отдаленную эпоху во всех подробностях, воссоздать живые картины и характеры того времени, проследить отдельные людские судьбы на фоне больших общественных событий. Но прежде всего писателя интересует Крестьянская война и судьба народа. Трудно перечислить здесь все многочисленные сюжетные линии романа, да, в сущности, в нем и нет иного сюжета, кроме событий Крестьянской войны. Ее первые вспышки во Франконии, где происходит действие, служат завязкой, трагический конец восстания — развязка романа. Главный герой — простой немецкий люд.

«За свободу» — своеобразный роман-хроника. В нем почти нет вымышленных действующих лиц и событий. Швейхель очень точно, до мельчайших подробностей следует за документальными данными. Он использует ряд летописей и документов того времени, а также книгу Циммермана «История Крестьянской войны в Германии»[5], которую Энгельс недаром назвал «похвальным исключением из немецких идеалистических исторических произведений». Швейхель досконально изучил также вслед за Циммерманом хронику некоего Томаса Цвейфеля — писца города Ротенбурга, оставившего подробное и сравнительно объективное описание волнующих событий тех лет. Благодаря этому не только отдельные герои, но даже их поступки не вымышлены писателем, а взяты из действительной истории Крестьянской войны. Можно с уверенностью предполагать, что Швейхель был хорошо знаком и с упоминавшейся работой Энгельса.

Роберт Швейхель не скользит по поверхности, не гоняется, подобно целому ряду своих современников, лишь за внешним историческим колоритом, а честно пытается разобраться в глубоких классовых противоречиях эпохи. В целом он безусловно следует анализу, данному Энгельсом.

Перед нами Германия бурной, жестокой и героической эпохи Реформации и Крестьянской воины 1525 года. Немецкий народ впервые поднялся тогда на открытую борьбу против своих угнетателей: против нестерпимого хозяйничанья в стране папского Рима и жестокого произвола немецких князей, против дворян, попов и богатых патрициев в городах.

В конце XV — начале XVI века Германия оказалась в состоянии острого экономического и политического кризиса. Для ее дальнейшего развития страшным препятствием оказалась прежде всего ее раздробленность. Всем в стране заправляли князья — многочисленные духовные и светские феодалы. Они бесконтрольно вершили суд и расправу над своими подданными, затевали междоусобные войны, чеканили монету, учреждали налоги. Император и имперский сейм имели над князьями только чисто номинальную власть, которой те вольны были подчиняться или не подчиняться.

По мере того как усиливалась власть князей, подавляющее большинство остальных дворян опустилось до положения мелких рыцарей. Рыцари рейнские, швабские, франконские все еще тщились отстаивать для себя право подчиняться только императору, но все рыцарство жестоко страдало от княжеского самовластия. В массе своей рыцари обеднели и разорились. Но все они по-прежнему были полны непомерных претензий и жадно тянулись к блеску и роскоши княжеских замков, к праздникам и турнирам, участие в которых было им давно не по карману. Стараясь выжать как можно больше средств из своих и без того разоренных владений, они особенно безжалостно эксплуатировали крестьян; без конца занимая деньги, они попадали в кабалу к богатым горожанам; рыцари не брезговали даже прямым грабежом на дорогах, когда противники были слабы и это могло сойти с рук. Рыцари завидовали богатству католической церкви, мечтая при первых беспорядках поживиться за счет церковных владений. В целом это было беспокойное сословие, жившее во вражде со всеми другими и постоянно недовольное своим положением, — вот почему некоторые рыцари оказались захваченными народным движением 1525 года.

Но надо помнить, что с народом рыцарству было не по пути. Правда, отдельные передовые представители (вроде Ульриха фон Гуттена, упоминаемого в романе) искренне стремились сгладить противоречия между мелким дворянством и низшими сословиями и возглавить восстание против князей и церкви. Но они мечтали о восстановлении германской империи во главе с дворянством, то есть их идеалы по сути своей были реакционны. Поэтому народ не поддержал рыцарского восстания под руководством Франца фон Зиккингена перед самой Крестьянской войной, а дворяне, примкнувшие в 1525 году к крестьянскому ополчению, оказались в большинстве своем союзниками недолговечными н коварными.