Читаем За перевал (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Равнина Ард Гален велика, но все ж не плоская, как стол. Ее местами то пересекают гряды невысоких холмов плавных очертаний, то рассекают лощины и овраги.

Две гряды холмов сблизились в этом месте, в низине между ними собрался маленький пруд. По его берегам звонко пели лягушки, знать не зная ни о Морготе, ни о войнах, ни о том, что лежит под их землёй и водой.

Земля вдруг вздрогнула, глухо вздохнула и осела длинной полосой, протянувшейся вдоль холмов в сторону севера. Лягушки дружно плюхнулись в перекосившийся пруд и негодующе заквакали оттуда. Но безобразия не закончились. Пруд заволновался, по его поверхности побежала рябь, стянулась в течение, завернулась воронкой. Вода уходила под землю быстрее и быстрее — и вот с громким хлюпаньем пруд иссяк, оставив лягушек негодующе орать под листьями кувшинок.

А чуть позже там, где холмы двух гряд почти сомкнулись, что-то зашевелилось на левом склоне. Отвалился камень, словно опоздав к недавней беде. Из трещины выскользнула высокая, очень худая фигура в лохмотьях — и припала к земле, зажимая руками глаза. Выкрикнула что-то вниз. Солнце клонилось к закату, теряя яркость, но для выбиравшихся из-под земли свет все равно был невыносим.

Впрочем, выбора у них не было.

Из расщелины выскакивали один за другим такие же истощенные эльдар, отчаянно грязные и измученные. Последних, мокрых и жадно глотающих воздух, вытаскивали наощупь, на слух, одной рукой помогая, другой заслоняясь от солнца.

…Даже сквозь закрытые веки солнце ослепляло после рудничной темноты.

У него под веками ещё долго плавали огненные круги. Он вышел первым, чтобы встретить опасность, но стал временно слеп и беспомощен, как и они все.

Было невыносимо жарко, и воздух чудовищно чист. Даже запах мокрой грязи поблизости не мог его испортить.

— Пересчитайтесь, — велел он. — Называйте себя. Нарион?

— Я здесь, — отозвался сдавленный, хриплый голос.

— Хромой здесь.

— Лиммирэ здесь…

— И я…

— Ласэдин…

Пять голосов. Дюжина. Семнадцать. Двадцать три…

— Где ещё трое? Эльгаэр!

Молчание.

— Кто был последним?

— Нарион, — отозвался Лиммирэ. — И тот, кого он тащил. После него — тишина.

— Если наш завал ещё и залило, — прохрипел Нарион, — точно сочтут мертвыми…

— Осмотритесь, насколько можете, — велел он. — Когда я выглянул, показалось, что вокруг холмы.

Он наощупь вернулся к расщелине, скользнул вниз, как ящерица. Глазам стало легче в тени.

— Эльгаэр…

Внизу журчала, дышала сыростью вода, и не доносилось ни единого звука, который бы издавало живое существо. Камень молчал, только словно бы вздыхал.

Вода тоже вздохнула, когда он вынырнул.

Фалатрим, утонувший под землей… Морготова шутка.

— Они мертвы, — сказал он, вернувшись наверх. — Доставать тела не будем. Я не дам живым растратить остатки сил из-за мертвых.

— Но, Дагмор…

— Нет. Найдите воду, если сможете.

Также наощупь, ступая наугад, он спустился в низину вслед за остальными, сжимая кирку и прислушиваясь. Вокруг была только жаркая и шумная тишина, чудесно пахнущая травой, стрекочущая незнакомыми мелкими тварями и разбавленная робким, непонимающим кваканьем лягушек.

Кажется, именно их озеро вылилось на голову беглецам из морготовых рудников. Лениво посвистывали какие-то птахи, и от этого сжималось сердце.

Склон закончился, тиной запахло уже совсем рядом, и он услышал движения своих спутников и шорох листвы невысоко над землёй. Кусты, наверное.

— Иди сюда, — окликнул Лиммирэ, — в тени легче.

— Вода?

— Чуть дальше слышен родник. Сейчас поймём, как подойти.

…От чистой воды ломило зубы и хотелось плакать. Кто-то и плакал уже негромко.

Потом он медленно умылся, растягивая удовольствие. От прикосновения лёгкой, свежей, не рудничной воды даже ссадины и следы кнута ныть переставали. Хотелось лечь в траву и дышать, дышать настоящим воздухом.

Ведь все равно они слепы, как кроты…

— Одноглазый?

— Слушаю.

— Ты хорошо ходишь вслепую. Можешь обойти низину? Понять бы, что за место.

— Зачем ногами? — сказал Ласэдин с другой стороны. — Сейчас пойму.

Он отошёл в сторону, покашлял осторожно, прочищая горло — и вдруг громко, раскатисто затрещал, подражая какой-то птице. Звук прокатился вокруг них, и обострившийся в темноте и слепоте слух беглецов уловил очень слабое эхо…

— В ширину — пару сотен шагов, за родником и дальше расширяется. В длину — больше шести сотен, точнее не скажу. Склоны вокруг плавные, высотой шагов тридцать, мы ещё с крутого склона спустились. Нам везёт.

— Нандор, — сказал Нарион с восхищением и лёгкой завистью. — Благодарю…

— Ну знаешь, когда нолдо раскалывает камень одним движением, чтобы меня вытащить, тоже завидно! — отозвался тот.

— Ничего не поделать — заключил Дагмор. — Ждём темноты, бережем глаза, слушаем.

— …Благодарим Ауле, что повезло с выходом, — подхватил нандо.

— Нолдор наших благодари, — сказал хмуро Хитуэн из Дориата.

Дагмор снова окунул руки в воду, наслаждаясь ее прикосновением к рубцам под левым наручником. Ножные кандалы они сбили ещё внизу — нарочито тяжёлые и неудобные, они были из плохого, хрупкого металла, лёгкой смерти тому пленному мастеру, который так искренне их портил. А этот подарок лично ему держался хватко, хоть цепи и правый сбить получилось.

Оставалось только выставить самых чутких на стражу и ждать — и это оказалось едва выносимо. Десятки дней готовить побег через найденную трещину, рубить камень до изнеможения, одновременно выполняя урочные работы и готовя обвал штрека, ползти по трещине, готовясь найти наверху что угодно, от вражьего лагеря до хищных тварей, ведь нет возможности отлучиться надолго и проверить… И вместо бегства, драки, опасности — тихое безделье, жара, чистая вода. И трата времени.

Завал трое нолдор устроили на совесть. По расчетам Дагмора и Нариона, должен был сместиться целый пласт пустой породы, завалив штрек намертво. Именно пустой, чтобы у распорядителей меньше было причин его разгребать. Именно сейчас, когда это рудное тело почти выбрано и скоро надо будет бить новый штрек, ещё дальше.

Чтобы надзиратели и распорядители плюнули, выругались и не стали разбирать треклятый обвал и доставать треклятых эльдар, наверняка дохлых. Чтобы и в худшем случае у них было несколько дней.

Все это Дагмор знал, и все равно не мог заставить себя отдыхать. Обмотав голову тряпьем, он пытался спать, прижимая к себе кирку, или уйти в воспоминания, чтобы успокоиться — и не мог. Проваливался в сон на короткие мгновения — и просыпался, ища опасность. Мысли, что синдар и нандор устали меньше и сторожа из них лучше, не успокаивали. Лица утонувших мелькали то и дело.

Вдобавок снились ему сплошь убитые орки.

Он бросил бесполезный отдых и тихо окликнул нандор.

Им досталась лощина с кустами на дне вокруг бывшего пруда и родника. Чистота воздуха и воды, отсутствие мерзких запахов и грязи говорили о том, что Ангбанд отсюда неблизко. Скорее всего, Ард Гален, возможно даже южная часть. Прочее — неизвестно. И две дюжины ослеплённых солнцем беглецов попрятались под кустами в ожидании сумерек. Стражи бодрствовали здесь же, чутко вслушиваясь в звуки холмов и степи.

Не в трещине же шкуродерной сидеть, где и дышать нелегко.

— Поспал бы, — сказал Ласэдин укоризненно. — Больше всех получил ведь за недосдачу.

— Получал я как верный Первого Дома всегда первым, с самого начала. Привык уже.

— Солнце садится, а ты не отдохнул.

— Я пытаюсь.

— Иди спать, — жёстко сказал Хитуэн с другой стороны. — Иначе ослабеешь и задержишь отряд, нолдо. Тебя одного троим тащить.

Это злило — но синда был прав…

В ладонь ему ткнулись какие-то листья.

— Это мята, — продолжил синда. — Попробуй пожевать и выплюнуть. Успокаивает.

Ругаясь шепотом, Дагмор на слух и наощупь вернулся туда, где дышали спящие, злобно пожевал несчастные листики — и неожиданно для себя все же провалился в сон.

… Раз за разом он повторял во сне эту дорогу, и даже добрые воспоминания вели на неизбежную развилку. Он выбирал и выбирал. Сейчас — направо. Вверх, к горам… Через равнину Ард Гален, верхом… В строю напротив Ворот Ангбанда.

Он видит снова — Тьелкормо Феанарион в ярком плаще заметен издалека, бросая вызов одним своим видом этой черной земле. Белого пятна рядом нет, собаку отослали в задние ряды. Вот Тьелкормо выдвигается вперёд, что-то выкрикивая, трубит вызов — он никогда не слышит слова во сне — и гигантские створы плывут в стороны. Рядом настороженно косится по сторонам Моррамэ…

Огонь бьёт из дыры ворот и даже из щелей рядом, как из горна.

Тьелкормо и все, кто рядом с ним, вспыхивают факелами. Крика нет, но волна чужой боли накрывает его с головой так, что даже не сразу понимает — это уже он кричит, это его руки и лицо нестерпимо жжет, его плечо и спина встретились с землёй, когда его сбросила обезумевшая лошадь…

Прикосновение выдернуло его оттуда на чистый воздух, без сырости и гари.

Вскочил, готовый к тому, что проспал все сразу — врага, нападение, новый плен…

— Солнце село, — сказал Нарион, тряхнув его за плечо. — Снимай повязку. Мы готовы идти.

Даже свет молодой луны поначалу заставил Дагмора сощуриться. Глаза слезились.

Забота его снова разозлила. Это всегда было тяжело — принимать помощь, быть неспособным без нее обойтись…

И сейчас, когда до безопасности ещё далеко, а он так беспечно спал.

Маленькая лощина в серебряном свете казалась прекрасной и яркой. Какие-то цветы запутались в траве, и в центре пруда вновь собралась небольшая лужа — грязь и ил забили трещину под ним. Впервые за много лет Дагмор видел своих спутников в настоящем свете, а не при жалких факелах и тусклом свечении осколков или бледных копий светильников нолдор.

И настоящий свет к ним беспощаден.

Рудники изуродовали всех. По лицам можно читать, кто и сколько пробыл под землёй у Моргота. Хитуэн за два года и то ссутулился, морщина прорезала лоб, в волосах первые седые пряди. Нарион полуседой, резкие угрюмые складки прорезали лоб и щеки, сделав ещё молодого нолдо на вид старше, чем иные из Пробужденных. Весельчак Ласэдин рубил камень дольше, а выглядел лучше — как-то он ухитрялся избегать ранений и увечий, а весёлый нрав еще уберегал его от тоски.

Хуже всех те, кто был под землёй давно. Хромого с трудом уговорили присоединиться, он уже не надеялся, и даже имя настоящее называть не стал. Только обмолвился, что когда-то дважды пробовал бежать. Одноглазый по слухам был буйным и храбрым, из вожаков нандор, но разуверился и долго просто выживал, избегая гнева орков почти как в лесу нандор чуют и избегают дурных мест. И тоже отзывается лишь на прозвище. Вот он сидит в траве и растерянно перебирает лепестки, и глаз слезится в лунном свете.

Второй нолдо, Нимран, рубил камень всего шесть лет. Он пока держался неплохо, хоть исхудал и осунулся — ещё бы, делать двойную работу, на Моргота и на себя.

Рудники не просто жрут силы — они и душу вытянуть могут.

В зеркало родника, посмотреть на себя, Дагмор заглядывал почти со страхом. И зря. Он с удивлением увидел, что ожог правда сходит с лица, и шрам на лбу почти не виден, седины не больше, чем у Нариона, и для того, кто провел двадцать с лишним лет под землёй, выглядит до странности бодро.

Ещё несколько лет — и об этой странности могли задуматься надзиратели поумнее.

Не иначе, хмыкнул он, злость его греет и держит. Вот и пусть дальше греет, до безопасности ещё далеко.

…С холма открывалась широкая равнина на все стороны. От зубцов Тангородрима вдали на севере до небольших вершин над окоемом почти точно на юге. Юг Ард Гален, и это настолько хорошо, насколько возможно.

— Эти холмы на юге — вершины Химринг, — сказал Хитуэн, поднявшийся с ним. — Западнее провал — перевал Аглон, ещё западнее стена — Дортонион. Слышал, там строят две крепости князья дома Арфина, с западной стороны, но подробностей не знаю.

— Нам всё равно нужен перевал, отгородиться горами от Севера.

— Есть проход восточнее, но туда добираться дольше.

— Значит, не подходит, разве что придется путать следы. Не будем терять время.

Хитуэн мрачно кивнул. Он отчётливо хотел о чем-то спросить — и все же молчал.

— Нет, — сказал ему Дагмор, — я не развернусь и не уйду в горы Эйтель, если ты молчишь об этом.

— Ты можешь.

— Здесь те, с кем я вместе рубил камень, дрался с орочьём и готовил побег, и я иду с ними. А брести пешком в одиночку или вдвоем через равнину, где шляются орки, когда можно идти отрядом — большая дурость. Идем, я не позволю потратить зря наше везение.

Хитуэн только пожал плечами и первым спустился к остальным.

Его и Нимрана Дагмор отправил в голову отряда. А сам вместе с Нарионом встал замыкающим. Не то, чтобы главная опасность обязана была явиться сзади, но так ему казалось правильным. Бежать Дагмор запретил, чтобы не растратить силы слишком быстро.

Они двинулись на юг быстрым шагом, вереницей среди высоких сухих трав Ард Гален. Настороженные и готовые к погоне или встрече с опасностью впереди. По словам того же Хитуэна, западная часть Ард Гален почти безопасна, ее охраняют отряды нолдор и там пасут лошадей, а в восточной орки рыщут беспрепятственно — небольшими бандами в поисках дичи или другой поживы. За перевал они тоже отправлялись.

Хромой шел перед замыкающими, то начиная припадать на больную ногу, то выравниваясь. Дагмор по его спине видел, как синда то воодушевлялся и ускорял шаг, распрямляясь, то сутулился в страхе и до дрожи сжимал кирку, клюв которой кое-как заточили о камни перед побегом.

Ласэдин был воодушевленнее всех, запрокидывал голову, ловил ночные запахи и на ходу рвал и жевал колоски каких-то трав. И другим советовал. А те и без советов к траве руки тянули. Почему бы нет, подумал Дагмор, после рудничной еды любая трава хороша будет.

Он сорвал колосок, попробовал на зуб. Слишком маленькие зерна, уже сухие, почти нет вкуса — но есть просто свежесть еды, которой не касались орочьи руки…

— Будем как лошади, жевать траву всю дорогу, — засмеялся он.

— А чем я хуже? — фыркнул нандо.

Нарион огляделся на ходу и сгреб колосков целую горсть.

— А что это? — спросил он.

— Дикие злаки. Как пшеница, только маленькие и зёрен мало. Довольно много трав можно есть даже здесь, мы летом с собой в леса и еду не всегда берём.

— Не замедляйтесь, — напомнил Дагмор. И подтолкнул Хромого, ссутулившегося опять. — Вперёд.

Тот оглянулся — его щеки были мокрыми.

— Дагмор, ответь…

— Ну?

— Ты мог бы убить сородича? — Спросил он тихо.

«Я уже».

— Кому-то жизнь не мила? — бросил Дагмор. Нарион, который насторожил уши на слово «убить», сделал шаг ближе.

— Если догонят… Убей меня, — сказал Хромой. — Бежать долго я не смогу. Назад… Больше никогда.

— Будешь отставать — киркой по хребту погоню!! — рявкнул Дагмор, мгновенно придя в бешенство. — Чтоб не хоронил себя заранее!

Хромой усмехнулся криво.

— Я на тебя надеюсь, командир.