Читаем За море-океан (СИ) онлайн бесплатно

Ночь светилась миллиардами звезд, крупных и ярких, как всегда в августе. Мерцающие искры отражались в воде лесного озера. Небольшой костерок на другом берегу был одинокой оранжевой точкой среди серебристых лучей, соединявших небо и землю.

Внезапно звездную мозаику разбила волна. Послышался тихий плеск. На поверхности озера показалась чья-то голова. Отфыркиваясь, пловец сделал несколько сильных гребков и встал на ноги на мелководье. Стройная невысокая фигура, у которой обнаружилась длинная коса, настороженно осмотрелась, отжала волосы, потом выбралась на берег и пошарила в траве.

Плотно завернувшись в плащ, Гушка откинулась на спину и уставилась в небо. Серый ждал ее на другом берегу, но идти туда пока не хотелось, зато было сильное желание полежать молча, глядя на россыпь сверкающих искр наверху. Земля медленно остывала после жаркого дня. Звенели комары, предусмотрительно не подлетая слишком близко к оборотню. Девушка некоторое время вслушивалась в их пронзительную песню, потом расправила косу, устраиваясь поудобнее. Пальцы наткнулись на обхвативший шею тонкий ремешок с лягушачьей шкурой, а после на цепочку. Гуша потянула ее из под плаща, подперла щеку рукой и задумалась, перекатывая по ладони кулон. Зоркие не по-человечьи глаза любовались матовым сиянием жемчужины, отражающей звездный свет, и неожиданно девушка тихо засмеялась.

Впервые подстеречь Жар-птиц они с Серым попытались еще прошлой весной. Девушка по собственному недосмотру осталась без оборотневой шкурки и ей потребовалась запасная, а заветная полянка была как раз по дороге. К полынному холму добрались на закате и Гушка, трепеща от волнения, засела в кустах. Сначала она поминутно осматривала окрестности, надеясь увидеть признаки приближения стаи, потом привалилась к Серому и неподвижно таращилась на серебристые склоны, а потом и вовсе задремала, изредка вздрагивая и приоткрывая глаза. Когда небо окрасилось предрассветной мутной серостью, до девушки дошло, что птицы, наверное, не прилетят.

Серый как мог успокаивал напарницу, объяснял, что Жар-птицы — существа пугливые и капризные, и если их что-то насторожило, они к поляне и близко не сунутся, да и вообще иногда бывает, подолгу не появляются без каких-либо видимых причин, но Гуша была безутешна. Столько времени она мечтала увидеть огненных красавиц, и так не повезло! В конце концов Серый, которому надоела унылая физиономия девушки, пообещал, что они обязательно сюда вернутся и дождутся-таки неуловимых пернатых.

От холма, серебрящегося росой и полынью, оборотни отправились в чертоги Кощея. Могучий чародей, который провел всю предыдущую ночь за очередным экспериментом, встретил их облаченным в ветхий халат и стоптанные тапки. Прерывая свою речь отчаянными зевками, Бессмертный тем не менее не пожалел времени на долгую и занудную лекцию о правилах обращения с волшебными артефактами, потом дотошно выяснил, куда запропастилась Гушкина шкурка, а потом неожиданно отказался предоставить им второй экземпляр, — дескать, аккуратнее надо с зачарованными предметами обращаться, а раз не можешь за ними уследить — то и не трогай. Резонные возражения Гушки, что никто кроме нее все равно не сможет использовать шкурку для превращения, старик пропустил мимо ушей. Сдался Кощей лишь после того, как разъяренный Серый пообещал натравить на него Ягу. Мрачно бубня, что, дескать, разбрасывают ценные вещи где ни попадя и совсем не ценят чужой труд, чародей прошаркал в недра своего логова и вернулся с крохотным свертком. Приладив его на шею, девушка схоронилась за дверью и проверила, работает ли артефакт. Убедившись, что на сей раз Бессмертный не схалтурил и шкурка действует как надо, двое попрощались со сварливым стариком и вернулись к Яге.

С того времени, однако, подолгу оставаться в избе на куриных ногах Гушке не доводилось. Учитывая, что их ученица уже столкнулась с опасной нечистью, едва при этом не погибнув, и бабка, и Серый пришли к выводу, что пора ей уже осваивать серьезные и сложные вещи. Теперь девушка беспрерывно изучала с Ягой заклинания, а после отправлялась с Сергеем в рейды и пробовала применять их на практике.

Прошедший год был для Гушки очень сложным. Ей приходилось много запоминать и сосредоточенно работать над особо сложными заклятьями, но это еще полбеды. Труднее всего было то, что за этот период помощница Серого увидела многое, от чего ее так долго оберегали бабка и наставник — чудовищ, битвы, раны, кровь, горе и страх. Девушка, лежавшая на берегу лесного озера, выглядела старше своих лет.

Вернуться на Жар-птичий холм они смогли лишь в конце прошлого лета. По пути Серый заскочил к Лешему и выпросил у него мешок сушеных ягод. Оборотни с вечера предусмотрительно рассыпали по холму лакомства, после чего, перевоплотившись в звериный облик, затаились на краю полянки.

В этот раз их засада оказалась удачной. Стаю удалось не только увидеть, но и послушать, получив при этом самые неожиданные и незабываемые впечатления. Кроме всего прочего, напарники вернулись с добычей — охапкой перьев и крупной, красивой жемчужиной. Перья разобрали Яга и Кощей — удобнее и долговечнее светильника не существовало во всем Тридесятом царстве. Вторым трофеем заинтересовался Леший, объяснив Гушке, что драгоценный перл образуется у Жар-птицы в зобу, так же как речной жемчуг — в раковине, и во время пения прекрасного создания выпадает у нее из клюва. Пояснив, что немногие могут похвастаться обладанием такой диковиной, лесной хозяин вернул девушке сокровище, которое она с тех пор носила на шее. Волшебными свойствами кулон не обладал, но был памятью о необыкновенно красивом приключении, и Гуша с ним не расставалась. Сегодня вечером они снова подошли к заветной полянке, и девушка не удержалась от того, чтобы снова полюбоваться великолепными птицами — правда, на этот раз издалека. В этом году стая прилетала на место стоянки регулярно, видимо, оценив старания Лешего, который постоянно ее подкармливал. Насладившись зрелищем, напарники удалились от полынного холма к небольшому водоему и остановились здесь на ночлег.

Потянувшись, девушка лениво подумала, что пора возвращаться к костру. Одевшись и окинув напоследок взглядом гладь озера, серебрящуюся точками звезд, она полезла сквозь прибрежные заросли к напарнику.

Желтоглазый мужчина посмотрела на нее насмешливо.

— Наплавалась, скромница? — ехидно вопросил он.

Гушка пожала плечами. Обсуждать девичью стыдливость настроения не было, и она поинтересовалась:

— Сам-то купаться будешь?

— А то! — осклабился Серый. — Только уж извини, я так далеко не пойду, устал. Я прямо здесь, ничего?

Прежде, чем ошарашенная Гушка успела возразить, оборотень сорвался с места и приземлился уже на четыре волчьи лапы. Издав ликующий вой, зверь прыгнул в воду.

Улыбаясь, девушка смотрела на резвящегося в озере напарника. Накупавшись, Серый выбрался на берег и отряхнулся, обдав все вокруг брызгами. Огромный волк вальяжно разлегся у костра, и девушка прислонилась к мохнатому боку, завистливо вздохнув. Сергей с одинаковым комфортом пребывал в обоих своих обличьях, а вот она к лягушачьей шкуре никак не могла привыкнуть, перевоплощаясь лишь в случае необходимости. Долго переживать по этому поводу, однако, не получилось — мысли начали путаться, и Гушку сморил сон.

Наутро они собрали пожитки и затоптали костер. Очередной рейд подходил к концу, и напарники уже предвкушали возвращение в гостеприимный дом Яги и угощение в виде оладий, блинов и пирожков.

— Осталось только Дубовое проверить, и можем двигать обратно. К утру, я думаю, доберемся, — оптимистично говорил Серый, убирая плащ.

— Это если в Дубовом все в порядке, — заметила его напарница.

— Да что там может быть не в порядке, — отмахнулся Сергей. — Клубок у тебя еще остался, кстати, или на своих четырех всю дорогу топать?

Гушка заглянула в сумку и успокаивающе кивнула — волшебная пряжа еще осталась.

— Ну что ж, прибережем на обратный путь, — заявил мужчина. — А сейчас можно и размяться.

Девушка кивнула и уменьшилась в размере, скрывшись в траве.

Еще раз оглядев место их ночевки, чтобы убедиться, что они ничего не забыли, Серый с сомнением покачал головой.

— Не припоминаю я что-то здесь этих деревьев, — пробормотал он чуть слышно, посмотрев на клен и ясень, примостившиеся у самой воды. Потом, почувствовав на себе выжидательный взгляд соратницы, он пожал плечами, крепко зажмурился и опустился на четыре лапы. Лягушка привычно прыгнула волку на спину, и напарники скрылись в лесу.

Прекрасная до недавнего времени погода неожиданно испортилась. Еще пару часов назад лучи рассветного солнца нежно золотили занавески на окнах, а теперь небо затянуло нехорошей дымкой. Яга, глядя на нависшие у горизонта лиловые тучи, поняла, что спокойно заняться намеченными делами сегодня не удастся.

Август перевалил за середину. В утреннем воздухе уже чувствовались нотки прохлады, а вечерняя роса недвусмысленно намекала, что является близкой родственницей грядущих затяжных дождей. Избушка укоризненно заскрипела и перемялась с лапы на лапу.

— Да помню, помню я про тебя, — пробурчала Яга и неторопливо обошла вокруг своего жилища. Со стороны, обращенной на глухую чащу, к стене была прислонена стремянка. Бабка пару раз толкнула ее, чтобы убедиться, что она стоит крепко, потом подобрала юбку и полезла на чердак. Там у Яги хранилась пакля. Рассохшиеся за три жарких месяца бревна избушки нуждались в утеплении.

Старуха работала умело и быстро, однако на то, чтобы надежно проконопатить щели жилища, ушло часа два. Довольно оглядев результаты своего труда, Яга убрала на место остатки материала и прошла в горницу. Захватив с собой лукошко и подозрительно косясь на насупившееся небо, бабка углубилась в лес по знакомой тропинке — на сегодня был запланирован сбор клюквы на близлежащем болотце, и Яга надеялась управиться с этим делом до дождя.

Домой Яга пошла, лишь набрав полное лукошко ягоды. В этом кропотливом занятии ей немало помогла дружелюбная болотница, страж этой топи, попутно выкладывая все известные ей сплетни. По пути бабка прикидывала, чем бы отблагодарить добровольную сборщицу — без нее Яге было бы до вечера не управиться. В конце концов бабка решила одарить болотницу баночкой вкусного и полезного варенья.

Приправив клюкву купленным недавно на рынке сахарком, старуха отставила будущее варенье в сторону и задумалась. Тучи спускались все ниже, за окном стремительно темнело. Из приоткрытой двери явственно потянуло прохладой. Яга плотно прикрыла створку и затопила печь. На разогретую поверхность был водружен чугунок со щами, а хозяйка избы направилась в угол горницы. Обыскав сундуки, бабка извлекла штуку войлока. Осень избушка переносила нормально, хоть и не очень любила сырость, а вот с наступлением морозов ее лапы нуждались в утеплении. Обмерив чешуйчатые ноги своей подопечной, Яга набросала на куске бересты выкройку, наскоро похлебала щей и принялась за работу. Обычно за зиму избушка успевала сносить несколько пар мягких войлочных унт, и бабка рассудила, что лучше приготовиться к сезону заранее.

Горницу ярко освещало Жар-птичье перо. Уникальный артефакт бабка использовала строго для рукоделия, в повседневной жизни ограничиваясь лампой да лучинами. Сейчас в волшебном свете на войлок один за другим ложились ровные, крепкие стежки.

В стекло ударили первые капли дождя. Сразу вслед за этим в дверь снаружи начали отчаянно скрести когти, и Яга впустила внутрь Баюна. Кот, брезгливо отряхивая лапы, проследовал к своей миске, куда бабка заботливо накрошила выловленное из бульона мясо. Умяв угощение, Баюн запрыгнул на теплую печь и сыто замурлыкал. Яга с тревогой выглянула в окно, недовольно покачала головой и продолжила работу. Над полянкой сверкнули молнии.

Ливень уже разошелся в полную силу, когда снаружи послышался писклявый голосок. Всплеснув руками, бабка подбежала к двери, и в проем вкатился насквозь промокший Колобок. Оставляя за собой неопрятные лужицы, он добрался до лавки, запрыгнул на нее и задрожал. Тесто сочилось водой, золотистая корочка превратилась в невнятную бледную массу, а курносый нос непрерывно шмыгал.

— Ну и где тебя Леший носил?! — возопила Яга.

— Поскользнулся и в родник свалился, — с несчастным видом ответил Колобок. — Думал, течением унесет, еле выбрался… Бабка, а бабка, мне холодно!

Огорченная Яга засуетилась. В мгновение ока была нагрета миска молока, куда Колобка окунули, как в ванну. Хорошенько отмыв своего шарообразного подопечного, бабка усадила его на подогретое блюдо и поставила на край печи. Довольный Колобок поворачивался к огню то одним боком, то другим, исходя паром и постепенно зарумяниваясь. Баюн ревниво наблюдал, как обхаживают его соперника, а когда Яга принялась натирать подсохшего Колобка сливочным маслом, громко протестующе заурчал. Бабка замерла и насторожилась, прислушиваясь к чему-то, а потом решительно отодвинула Колобка в сторону. Кот возрадовался, но, как оказалось, напрасно — его недовольство было тут ни при чем. Яга подбросила в печку дров и начала торопливо выкладывать на стол продукты.

— Скоро будут гости, — пояснила она обоим недоумевающим питомцам.

Все лесные звуки заглушались ровным шумом ливня. Промокшие деревья роняли с листьев тяжелые капли, хвоя елей серебрилась мелкой водяной пылью. Дождь размыл тропинку, идущую вдоль родника, пузырился в лужах, заливался за шиворот. Напарники в мрачном безмолвии побирались через чащу — клубка не хватило совсем чуть-чуть, и все было бы хорошо, кабы не разгул стихии.

Добраться до Яги к намеченному времени не получилось. День уже клонился к вечеру, когда блестящая нить волшебной пряжи вывела их к знакомым местам. Тучи ходили над их головами с самого начала пути, а некоторое время назад небо-таки обрушилось на землю потоками воды. К сожалению, чудесный клубок мог лишь сократить продолжительность дороги, а от атмосферных капризов никак не защищал, поэтому последние полчаса оборотни шли под проливным дождем и успели промокнуть до нитки. От разгулявшейся непогоды напарников не смогла бы защитить ни густая волчья шерсть, ни хладнокровие земноводного, равнодушного к осадкам, поэтому они обреченно остались в человеческом обличье, тем более, что сейчас до избушки Яги оставалось рукой подать. Гуша мелко тряслась, Серый бесился и сопел.

Когда очередная крупная капля задорно щелкнула мужчину по носу, терпение у него лопнуло:

— Дубовое — оно Дубовое и есть! — с ожесточением прорычал Сергей. — Это что же за дрова стоеросовые там обитают, чтоб вот так облажаться!

Гуша подавленно молчала.