Читаем За краем Вечности (СИ) онлайн бесплатно

====== Глава I. Море ======

Сквозь сомкнутые ресницы пробивались тёплые лучи света. Совсем рядом слышался непривычный шум, с которым по обыкновению морские волны набегают на прибрежный песок. Под спиной ощущалось что-то мягкое и тёплое. Не открывая глаз, я провела рукой — пальцы зарылись в разогретый жарким солнцем песок. Веки дрогнули и несмело приоткрылись. Первое, что бросилось в глаза — небо. Ясное, нежно-голубое, без единого облачка. Пронзая лазурную высоту, над головой кружили белоснежные птицы. Чайки…?

Я повертела головой. Слева от меня шумело море, так близко, что можно было дотронуться до воды, протянув руку. И я протянула. Тёплая, ласковая волна, набежавшая на берег, коснулась пальцев и отступила обратно в море. Я снова прикрыла глаза. Удивления не было, лишь приятное умиротворение: как-никак, сны нередко баловали грёзами о морском побережье. Посреди серых скучных будней оказаться на море — пусть даже в царстве Морфея — почти что благодать. Что ж, следует насладиться сладкими видениями, пока безмятежность не прервёт назойливый звон будильника.

Я приподнялась на локтях. Тут же в голове запылал очаг боли. Я ахнула и, морщась, рефлекторно коснулась руками висков. Заливистые, хохочущие крики чаек резанули по ушам. Навязчивая пульсирующая боль натолкнула на нелепую, на первый взгляд, мысль: сон ли это? Ведь от боли человек просыпается…

Со старушечьим кряхтением я поднялась на ноги. За спиной густой стеной вырастал кустарник, постепенно переходящий в тропический лес, из которого доносился стрёкот цикад; а впереди до самого горизонта простиралось светло-синее море, слепящее солнечными бликами. Даже неважное самочувствие не могло нарушить эту идиллию. Я побрела по кромке пляжа. Босые ноги утопали в мягком, как ковёр, песке, от свежего бриза боль постепенно отступала. Куда я шла, с какой целью — неизвестно. Какая разница, куда приведёт песчаная полоса — несмотря ни на что, всё это окончится пробуждением в мягкой тёплой постели, в родной квартире…

И тут меня словно током ударило. Я замерла, поражённая страшным воспоминанием, которое тотчас опровергло догадку о сновидении: в тот «прекрасный» день, я благополучно проспала время подъёма и опаздывала в университет, а поэтому решила пойти более коротким путём — мимо стройки, где, кажется, на мою многострадальную головушку благополучно приземлился кирпич. Потеряла сознание? Попала в кому? Или умерла? Все три варианта вызывали сомнения: окружающий пляж был слишком реалистичен для посттравматических галлюцинаций. Тогда что же, некая магическая сила немыслимым образом перенесла и душу, и тело из грязного пыльного города к морю? Да нет же, бред какой-то! Мозг отказывался воспринимать подобный исход.

Взор обратился к морю, словно ища ответы, доказательства реальности происходящего. В поле зрения попало что-то большое, чёрное, степенно выплывшее из-за утёса. Взгляд скользнул по линии горизонта и с быстротой молнии метнулся обратно. Огромный корабль приспускал чёрные паруса. В воду полетел якорь, взметнув тысячи брызг. С судна слышались отдалённые голоса, приказы, можно было разглядеть беготню человеческих фигур по палубе.

«Хмм, вот значит как», — проскользнула мысль. На губы просилась неуместная улыбка. Силуэт корабля показался смутно-знакомым, словно когда-то давно я его уже видела. Это было на уровне подсознания — будто прежде он мельком попадался на глаза, но очертания укрепились в воспоминаниях.

От судна отделилась лодочка. Несколько гребцов, активно работая вёслами, направили её к берегу. Я зашагала навстречу, ибо не видела в том опасности и до сих пор верила, что всё вокруг — лишь иллюзия, красочно нарисованная травмированным воображением. Но босую ногу чувствительно царапнул острый край ракушки, и ощущения всё сильнее заставляли — пусть не до конца — поверить в реальность происходящего…

Баркас приближался к пляжу. Сердце взволнованно затрепетало: не от страха, скорее наоборот — шестое чувство вызывало странный, приятный мандраж от предстоящих событий… Взгляд уткнулся во вспенивающиеся у бортов судна волны, пополз выше, обрисовал высокие стволы мачт и гигантские полотна смольных парусов, вновь опустился к бортам и остановился лишь на названии. «Черная Жемчужина».

Тело пробрала дрожь. В изумлении раскрылся рот, и снова закрылся. Легендарный пиратский парусник из не менее легендарного фильма (причём, моего любимого)… Что? Как такое может быть?! Нельзя разом описать все всколыхнувшиеся во мне чувства — восторг, трепет, волнение, лёгкий страх и опасения о психическом здоровье. Я приросла к земле, бессмысленно таращась на корабль-о-черных-парусах. С места меня могло сдвинуть разве что землетрясение. Красочное видение приобретало всё новые обороты, но поверить в реальность я ещё не могла. Или, что вернее, боялась. Боялась, что возведённые надежды в одно мгновение разрушатся с лёгкостью карточного домика.

Лодка зарылась носом в песок. Вылезающие из неё люди выглядели более чем экстравагантно: просторные рубахи и жилеты, тёмные бриджи, высокие сапоги, а также оружие. Оно было у каждого, минимум — сабля и пистолет. А у некоторых их было по несколько штук… Мелькали смутно знакомые лица. Матросы доставали из баркаса бочки, по-видимому, для пресной воды, переглядывались и всё больше удивлённых глаз устремлялось в мою сторону. С плеча одного из моряков спорхнул пёстрый попугай, который, устремляясь в лесную чащу, удостоил меня краткой фразой: «Незваный гость!». Взгляд в растерянности проводил ару и вернулся к пиратам. Осознание уже теплилось на задворках разума, но даже когда несколько человек пошли в мою сторону, я не шелохнулась. Восторженное волнение достигло апогея, когда среди пассажиров лодки я различила знакомую походку, загорелое лицо в обрамлении густых темных дредов и разглядела черные глаза, подведённые сурьмой. «Господи…» — вырвался беззвучный шёпот. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда он вопросительно взглянул в мою сторону, когда он приблизился ко мне, когда в смятении изогнул бровь при виде моего несоответствующего эпохе наряда, когда задал какой-то вопрос…

— Мисс… Эй, мисс, ты слышишь меня? — пират помахал у меня перед лицом. Видимо, шок был настолько красноречивым, что заставил их усомниться в моей адекватности. Но этого же не может быть! Они же… персонажи фильма! Они выдуманы! Их играли актёры, сюжет про них писали сценаристы…!

— А-а-а! — вскричала я. Крепко, до боли зажмурилась и потрясла головой. Сейчас я проснусь, сейчас проснусь!

Но вместо пробуждения, вновь закружилась голова. Стало трудно дышать, ноги подкосились. Темнота заволакивала видимое пространство, и последнее, что довелось увидеть — это несколько озабоченных лиц, склонившихся надо мной.

Сознание возвращалось постепенно. Неведомо, сколько прошло времени — час, два, или больше? Но прошедшие события до сих пор стояли перед глазами. Да, уже не «видения», а именно «события». Верилось с опаской, но сомнений было всё меньше.

Слышался методичный скрип. Тело ощущало мягкую постель, тёплое одеяло. Открыть глаза было боязно, хотя я сама не знала, чего больше страшусь, а чего хочу: оказаться в своей квартире, или остаться там, куда меня занесло? Но лежать в неведении не было ни малейшего желания. И я резко раскрыла глаза. Взгляд уткнулся в деревянный потолок. Определенно не такой, как в моей квартире. Из груди вырвался вздох облегчения. Первичный шок отступал, постепенно освобождая место восторгу. Нос по-прежнему дразнила морская свежесть, а сквозь большое резное окно проглядывался силуэт зелёного островка. Пока я разглядывала комнату, избавлялась от последних сомнений: если там, в двадцать первом веке моё тело без сознания, то не могла же я потерять сознание повторно? Значит, реальность? Или всё это кем-то подстроено, как в «Холопе»? Нет, определённо нет. У меня нет настолько богатых родственников, которые смогли бы в мельчайших деталях воссоздать атмосферу XVIII века, да и зачем это могло кому-то понадобиться? Значит, я сейчас, судя по всему, на настоящем пиратском корабле?! Да не на абы каком, а на «Чёрной Жемчужине»?!

Каюта была просторной: сквозь большие окна лился солнечный свет, прямо напротив двери стоял стол с какими-то бумагами, около него мостились два кресла; стеллажи и полки ломились от разнообразного хлама: начиная от книг и заканчивая мудрёными приборами, о назначении которых не было даже догадок. А подо мной была узкая койка, на удивление, довольно мягкая.

Спохватившись, я поспешила исследовать карманы, и в одном из них обнаружился мобильный телефон, что, несомненно, обрадовало. Но тут же с губ сорвался разочарованный стон: и сеть, и интернет были на нуле. Едва я убедилась в этом, мелькнул значок «батарея разряжена», и экран перестал подавать признаки жизни.

«Чёрт…» — телефон вернулся в карман джинсов. Я откинула одеяло. Но как только ноги коснулись пола, по ту сторону двери затопали сапоги, и в каюту заглянул мужчина — тот самый, присутствие которого в прошлый раз повергло меня в столь красноречивый шок.

— Как чувствует себя наша находка? — голос бархатный, с вальяжными нотками, такими знакомыми мне… Взгляд глубокий, но в то же время задорный… Внутреннее я превратилось в визжащий комочек восторга, пока пират терпеливо ожидал ответа.

— Капитан Джек Воробей?! — выйдя из первичного ступора, не удержалась я. На лице пирата мелькнули оттенки приятного изумления. О, этот взгляд! Его не спутаешь ни с чем…

— Знаешь меня? Похвально, — капитан прошествовал в каюту и, вдоволь налюбовавшись на мой восторг, развалился в кресле напротив меня. — Ну?

— Что — «ну»? — голос дрожал и походил на блеяние маленького, слабенького барашка, которого впервые отлучили от матери.

— И кто ты? — невозмутимо продолжил он, качнув зажатой в руке бутылкой.

— Оксана.

— Исчерпывающий ответ, — хохотнул Воробей, делая глоток рома. Пристроив бутылку на столе, он смерил меня изучающим взглядом, от которого мурашки пошли. — И как тебя занесло на тот остров?

— Не… не знаю, — чертовски глупый ответ. Пальцы нервно теребили край клетчатой рубашки, пока я старалась унять дрожь в коленях и сдержать разъезжающиеся в улыбке губы. Пират издал смешок.

— Что ж, попробуем по-другому. Откуда ты? Не припомню столь странной моды у карибских… — он придирчиво сощурился, — барышень.

— Я живу в России.

— А, — просиял Джек, прихлопнув в ладоши. — Знаю. Это там, где медведи, снег и алкоголь такой заморский… водка, кажется?

— Что? Нет! Вернее, не совсем так. То, что вы… ты описываешь, было давно. Вернее, в эту эпоху так, но я не из этого времени. Я живу триста лет спустя, в ХХI веке. И медведи там уже не разгуливают по улицам! Там небоскрёбы, новейшие технологии, промышленность… И снег далеко не круглый год! — горячо воскликнула я. Джек глядел на меня со снисходительным спокойствием, словно на ребёнка, рассказывающего небылицу.

— Цыпа, ты сама не запуталась? — выждав несколько секунд после моей тирады, произнёс он.

— Запуталась! Запуталась, Джек, — я закрыла лицо руками и выдохнула. — Я не понимаю, что происходит. Как меня угораздило попасть сюда, к тебе… На меня просто свалился кирпич! И я очнулась на пляже. Мне кажется, я схожу с ума. Кто бы мог подумать, что за сюрприз преподнесёт судьба. Восемнадцатый век! Да ещё и ты… В такое сложно поверить…

— А говорила, не знаешь, как сюда попала.

Взгляды встретились. Под капитанскими усами засветилась улыбка — лукавая, чуть коварная, и дьявольски-обворожительная. Восхищение сдерживать было непросто. Передо мной сидел он, настоящий капитан Воробей, легендарный пират, красавец, и, что скрывать, мой кумир по жизни. И как тут было сдерживать неуместную, на первый взгляд, ответную улыбку?

— Двадцать первый век, говоришь? — после нескольких секунд обоюдного молчания, переспросил Джек.

— Не веришь? — кисло протянула я.

— Почему? Я не отрицаю. На тебя же спикировал кирпич — мало ли что могло привидеться, — он снова взял бутылку и, вероятно, хотел предложить мне, но я перебила:

— Значит, не веришь, — кивнула я, вставая с койки. Он поднялся с кресла синхронно со мной и сделал шаг навстречу.

— Ну, дорогуша, у меня нет ни малейшего основания верить тебе, — Воробей развёл руками. — Чем можешь доказать?

— Доказать? — растерянно переспросила я.

— О да! Доказать! — он пространно взмахнул рукой. — Это значит — привести аргументы, чтобы я тебе поверил.

— Эмм… — взгляд забегал по каюте в поисках зацепки. — К примеру, тебя не смутило, что я тебя ничуть не боюсь? Как-никак девушка, не устрашившаяся легендарного пирата — это редкость, верно?

— Разве? По-моему, ещё как боишься, — усмехнулся Воробей, хотя скрытая в фразе похвала явно пришлась ему по душе.

— С чего ты взял? — я дерзко задрала подбородок, вызывая на пиратское лицо новую снисходительную улыбку.

— Ты вся дрожишь, — шепнул он, чуть наклонившись ко мне. Я стойко выдержала его взгляд, но и вправду, тело до сих пор не могло унять дрожь от трепета и восхищения. — А ещё краснеешь.

— Это нервное, — мрачно буркнула я.

Воробей вернулся в кресло и вальяжно взмахнул рукой, мол, продолжай.

— И в чем же причина твоего «бесстрашия»? Обычно барышни при виде пирата падают в обморок, — уточнил он, чуть спустя.

— Я понимаю, в такое трудно поверить, но в двадцать первом веке ты уже не для кого не будешь преступником, никто не будет за тобой охотиться, никто не будет бояться. У нас ты…

— Вот как? Досадно, — перебил Джек. Уголки его губ расстроенно обвисли. Ох уж этот взгляд! Так и хотелось кинуться на колени и просить прощения за неверно сказанные слова. — Неужели через триста лет моя смерть перестанет быть пределом желаний для большинства? Хотя… Через триста лет, я и так, вероятно, буду мёртв. Ты ничего не попутала, милочка? — Воробей вопросительно поднял бровь.

— Да нет же! Не в этом смысле. Через триста лет ты будешь кумиром для многих, о тебе будут наслышаны абсолютно все, о тебе будут сняты фильмы… То есть, рассказаны истории…

— Я был бы не прочь их услышать! — снова перебил Джек. В чёрных глазах сверкнули заинтригованные искорки. Всё складывалось как нельзя лучше, и появилась прекрасная возможность доказать правдивость моих слов, которые всё ещё вызывали у собеседника немало сомнений.

— Хорошо. Предлагаю так. Если я расскажу о тебе такое, что никто больше не знает, ты вынужден будешь признать мою правоту и… разрешишь остаться на «Жемчужине»! — и откуда во мне взялось столько смелости?

— Что?! — Воробей поперхнулся ромом. И услышав повтор высказывания, замешкался. Пальцы принялись отбивать дробь по столешнице. Капитан задумчиво взглянул на меня сквозь зеленоватое стекло бутылки и лишь потом, медленно, словно пробуя слова на вкус, проговорил: — На моем судне никто не плавает бесплатно, смекаешь?