Читаем Высокий Утес (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Небольшая часть романа "Высокий Утес"

Сербо Илья

Сербо Илья

Высокий Утес (еще раз начало)

"Высокий Утес"

"Где ныне пекоты? Где наррагансеты, могикане, поканокеты и многие другие могущественные племена нашего народа? Они исчезли под натиском алчности и гнета белого человека, как исчезает снег под лучами летнего солнца. Позволим ли мы уничтожить себя без сопротивления, отдать наши дома и нашу страну, завещанную нам Великим Духом, могилы наших предков и все, что дорого и священно для нас? Я знаю, вы воскликнете вместе со мною: "Никогда!".

Воззвание вождя Текумсе

"Бесспорно, во всякой борьбе тот, кто поднимает перчатку, рискует быть побежденным, но разве это основание для того, чтобы с самого начала объявить себя разбитым и покориться ярму, не обнажив меча?"

Фридрих Энгельс

Пролог

Форт Кобб, Оклахома, 1895 год

Старик долгое время просидел в раздумьях, склонив седую голову на грудь. Эрик Хайберт, писарь форта Кобб, недовольно уставился на него и спросил:

-Мистер Бурый Медведь, вы услышали, что я вам только что сказал?

Старик слышал. Но реагировать не очень-то спешил. Хайберт повторил:

-Полковник Уоллес велел мне записать все, что вы скажете, на бумаге. Поверьте, этим вы сделаете честь своему народу. Вы ведь хотите, чтобы люди знали правдивую историю того, как ваше племя боролось за свою свободу? Насколько мне известно, вы с презрением относитесь к той откровенной лжи, что в огромных количествах ныне тиражируется во всех крупных издательствах.

Старик усмехнулся.

-Если я расскажу вам все, что знаю, - наконец проговорил он, - Вы либо превратите это в повод для насмешек, либо сожжете после того, как полковник прочитает ваши записи. Как бы то ни было, белые люди не узнают правды. Да и верить ей они бы не захотели, даже если бы узнали. Вы - лживые бледнолицые подонки! Ваше сердце пропитано обманом, и потому слух ваш не может внимать истине!

Хайберт молчаливо выслушал оскорбления в адрес своей расы. "Старый краснокожий кретин" - подумал он, с трудом сдерживая эмоции и борясь с невероятно сильным желанием ответить индейцу тем же. "Есть ли хоть какой-то смысл в этих записях? - промелькнуло у него в голове, - Их ведь в любом случае не опубликуют. Этот полоумный старикан, несомненно, наговорит много такого, за что его не лишним было бы вздернуть. Если он вообще хоть что-то скажет".

Повисла напряженная тишина. Комнатушку неплохо было бы проветрить. Хайберт открыл окно. В проеме показалось морщинистое лицо. Треснутые губы зашевелились и, к удивлению клерка, проявили способность пробубнеть фразу на английском:

-Я болен. Дайте мне коричневую бутылку.

Испуг, на мгновенье охвативший Хайберта, отступил.

-Вы ошиблись, - сказал он и, указывая рукой направо, в сторону небольшого дома, добавил - Доктор живет там. Уверен, он вам поможет.

В действительности, Эрик не был уверен в том, что злой, как бес, доктор Хидман поможет отчаянному человеку исцелиться от недуга. Зато уже давно твердо убедился - дряхлый индеец, которого все краснокожие звали Кровавым Рассветом и который теперь сверлил его жалобным взглядом, нуждался в дозе алкоголя, содержавшейся в "целебной коричневой бутылке", а не в выздоровлении.

Он вновь вернулся на свое место, сел на стул. Дубовый стол отделял его от сидевшего напротив Бурого Медведя. Хайберт не желал более умолять грязного дикаря оказать ему услугу и поведать о событиях, непосредственным участником которых тот являлся. "Ну его, пойду лучше отчет Гаррету настрочу. Пусть кто-то другой разгребает это...". Старик прервал его мысли.

-Порой мне хочется поделиться с кем-то тем, что творится в моем сердце. Но делиться своими переживаниями не с кем. Даже Кровавый Рассвет, самый свирепый воин моего народа, превратился в жалкое существо. Иногда я желаю попросту высказаться. Что ж, сделаю это хотя бы для себя. Я расскажу тебе правду, бледнолицый.

Хайберт, собиравшийся было подхватить стопку бумаг и уйти, остановился. Он обмакнул перо в чернильницу и подначил старика вспоминать былое:

-Я вас слушаю, сэр...

Говорит Бурый Медведь

В тот год мы вновь отправились в поход на белых, которых с каждым годом становилось все больше, в селение, которое они называют Далласом. Бледнолицые были рады тому, что лишились такого грозного врага, как Злой Дух Тьмы, которого вы, белые, зовете Мигелем Хаэнада. Его убил наш вождь, Высокий Утес. Они тогда еще не знали, какую угрозу для них можем представлять мы, кайова, ведь долгое время о нас ничего не было слышно.

Мы отправились в поход вместе с великим вождем Маленькая Гора. Высокий Утес был рад тому, что будет сражаться бок о бок с таким воином. По пути к нам присоединилось двести воинов из племени команчей под предводительством вождя Зимняя Ворона, который, к тому времени, уже покинул мексиканскую границу. Ему стало известно о том, что Копыто Мустанга, ссора с которым заставила их разделиться, погиб в битве с Длинными Ножами, и что люди погибшего теперь нуждаются в предводителе. А еще в тот год, на тропу войны впервые вышел сын нашего вождя, Маленький Жеребенок. То был великий поход, достойный того, чтобы о нем слагали легенды.

Всего нас было около четырехсот воинов. Мы двигались быстро, и потому достигли Далласа всего за пару дней. Тогда это был еще совсем юный городок. Его охраняло сравнительно небольшое количество солдат. Дождавшись подходящего момента, мы напали. Наше нападение было внезапным, ведь все жители были заняты своими делами. Потом я узнал, что мы совершили набег в разгар какой-то ярмарки. Их солдаты были напуганы, как дети. Среди них находилось не так много смельчаков, как нам того хотелось. Мы убивали их одного за другим, не прилагая особых усилий. Но потом они подвезли пушку. Раздался залп. Несколько наших воинов пали замертво. Тогда я и еще один воин из нашего племени, по имени Горный Волк, бросились на белых, что заряжали пушку. Их было всего трое. Одного я свалил с ног выстрелом своего ружья. Остальные двое схватились за револьверы. В этот момент к ним на помощь поспешило несколько бледнолицых, среди которых я заметил и мексиканцев. Мы не дрогнули и продолжали стрелять. Был убит еще один бледнолицый, но вдруг, совершенно неожиданно, один из них набросился на меня и столкнул меня с лошади. Я пытался сбросить его с себя, но он оказался сильным воином. Долгое время мы боролись. Поочередно то он, то я, одерживали верх друг над другом. В конце концов, я вынул свой нож и вонзил его в грудь противника. Когда я поднялся, то увидел, что Горный Волк лежит неподалеку мертвым. Я поднял оброненное мной в момент схватки ружье и нацелил его на бледнолицых, которых теперь было семеро. Рядом с ними стояли двое мексиканцев. Недолго мы стояли, со злобой глядя друг на друга. Я взвел курок. На белой рубахе одного из них показалось красное пятно крови, и он упал на землю без чувств. Тогда все шестеро ринулись на меня. Я понимал, что одному мне против них не выстоять и готов был принять смерть, чтобы отправиться в Страну Вечной Охоты, когда послышались выстрелы из ружей, свалившие с ног нескольких моих противников. Рядом со мной просвистела стрела и вонзилась в мексиканца, который желал воспользоваться тем, что я сражался с одним из белых, и готов был ударить меня прикладом. Мне на помощь подоспели воины Маленькой Горы. Позже они сказали мне, что спасли меня по воле своего вождя. Я был польщен, и потом многие годы рассказывал о том, что сам Дохасан спас меня от смерти!

Бледнолицые отступали все дальше и дальше. Кто-то говорил мне, что на поле боя белые - бесстрашные и опасные враги. Полная чушь! Белые побеждают лишь потому, что их много. В душе же они трусы. В тот день их было мало, и я видел их мерзкие заячьи душонки. Их глаза говорили мне обо всем. Руки и ноги их дрожали от страха перед той расправой, что мы над ними учиним. Они страшились не зря. Многих мы привязали к колесам повозок и пытали огнем, с других заживо сдирали скальпы, или четвертовали. Я, наш вождь Высокий Утес, Маленькая Гора и несколько других воинов стали свидетелями того, как Маленький Жеребенок снял свой первый скальп. Схватив белого труса за волосы, он выхватил свой нож, срезал его волосы вместе с кожей и резким движением дернул их вверх. После этого он издал боевой клич, которому мы вторили. Бледнолицые боялись даже этого ребенка!

Мы не пощадили ни одного мужчину в том селении. Некоторые из них, все же, принимали смерть достойно, но большинство показывало свою трусливую сущность. Женщин, к нашему удивлению, было немного, но и тех, что имелись, хватило, чтобы нам сполна насладиться победой.

В тот раз мы взяли в плен многих белых мальчишек, хотя обычно наше племя отдавало предпочтение лошадям. Трусость их родителей, похоже, переходила к ним по наследству. Но мы умели избавлять их от этого порока. Некоторые наши воины были когда-то такими же белыми сосунками. И, однако же, все мы - воины. Тем не менее, не все они были трусами. Одного из них пытался взять в плен Маленький Жеребенок. Этот белый брыкался, всеми силами пытаясь освободиться от сильных рук парнишки. Внезапно этот молокосос взял да и зарядил сыну вождя в кадык своим маленьким кулачком. Маленький Жеребенок был удивлен, но не позволил мне проучить мальца, когда я уже, было, собирался это сделать. Малец понравился Маленькому Жеребенку. Я мог его понять. Ведь далеко не каждый белый, тем более ребенок, проявляет такую отвагу.

Занимаясь сбором добычи после сражения, воины Зимней Вороны обнаружили двух женщин. Это были настоящие "леди", как вы их называете. Зимняя Ворона запретил своим людям прикасаться к ним. Он знал, что их можно будет продать и получить хорошую прибыль. Что с ними стало впоследствии я не знаю, и не хочу знать. Если наши братья продали их и получили хороший выкуп, я рад их успеху.

Добыча была богатая. Взяв с собой все, что нам приглянулось, мы вернулись в свой лагерь, что стоял тогда на берегу Ореховой реки.

I

О нем ходили легенды. Он был известен, как бесстрашный воин и мудрый вождь. Все кайова, от мала до велика, знали историю о том, как он спас свою семью от рук безжалостного врага и расправился с ним. Это было во время войны между американцами и мексиканцами. Мигель Хаэнада, которого индейцы называли Злым Духом Тьмы, ведомый жаждой мщения за смерть своего брата, собрал банду отпетых головорезов и напал на лагерь кайова, пока мужчины охотились. Вождем в то время был Глаза Ястреба. Вернувшись домой после охоты, воины обнаружили своих жен и детей мертвыми. Только Утренняя Роса, жена Высокого Утеса, и его сын, Маленький Жеребенок, остались живы, но они были похищены Духом Тьмы. Утес понял это по оставленному бандитом знаку: револьверной пуле, завернутой в белоснежную ткань. Воин уже встречал этот знак во время набегов на Мексику.

Никто не злился на Высокого Утеса, никто не говорил, что он повинен во всех этих смертях. Все знали, что брат Мигеля Хаэнада погиб во время очередного набега на мексиканское селение у берегов Рио-Гранде. В той битве на месте убийцы брата Духа Тьмы мог оказаться любой из них. Воины решили пуститься в погоню. Много миль пути они прошли, много опасностей встретили и многих людей потеряли. Но они не отчаялись. Не смотря ни на что, они достигли своей цели и заставили мерзавца заплатить по заслугам. Высокий Утес вернул своих жену и сына. Но в бою погиб Глаза Ястреба. Это было прискорбным событием. Великого воина похоронили со всеми воинскими почестями. Мужчины соорудили высокий помост и возложили на него тело погибшего. Вождь отправился в дальний путь по Стране Вечной Охоты. Новым вождем стал Высокий Утес. Он был храбр, щедр и умен. Ему были присущи все качества настоящего предводителя. К тому же, во время преследования Злого Духа Тьмы Утес он общался со своим духом-покровителем - Орлом, и был вхож в мир духов. Это означало, что помимо всего прочего, он мог также стать духовным наставником своего племени - одним из шаманов.

Слава о Высоком Утесе быстро распространялась по Равнинам. Истории о его подвигах впечатлили самого Дохасана. Впечатлили настолько, что он был рад совершать с ним совместные набеги на бледнолицых и мексиканцев. Эти славные воины стали хорошими друзьями. Нередко они вместе охотились, воевали и искали подходящие места для того, чтобы разбить лагерь на время охоты.

II

Из воспоминаний Дастина Томпсона

Кто может предсказать волю Великого Духа? Никто. Дух, как это говорится в Библии, дышит, где хочет. Справедливо. Если кто сомневается в правдивости этих слов, я могу развеять его сомнения историей своей собственной жизни.

Родился я в Остине. Мой отец, Уильям Томпсон, был успешным торговцем, исходившим вдоль и поперек необъятные прерии Старого Запада. В основном, он торговал с индейскими племенами южных шайенов, кайова-апачей, команчей и апачей-мескалеро. Порой он уходил далеко на север, в земли индейцев сиу и арапахо. Он был другом Джона Брайана, который в 1841 году основал Даллас. Более того, мой отец был одним из этих самых основателей. Человеком он был не плохим, хотя и у него имелись недостатки, куда уж без них. Однажды он вновь решил посетить Северные Равнины. Ушел, но так и не вернулся. Говорили всякое. Кто-то уверял всех в том, что его зарезали свирепые ассинибойны в Монтане. Другие же утверждали, что он повздорил с каким-то опасным преступником и был им застрелен. Находились и те, кто заставлял малознакомых с отцом особ верить в то, что в Вайоминге он встретил какую-то барышню и решил осесть. Данная версия казалась мне полным бредом. Отец мог задержаться на севере по любой другой причине, но только не по этой. Он не был создан для того, чтобы вести оседлую жизнь. Ни у кого из этих досужих болтунов не находилось ничего, что доказало бы достоверность их утверждений.

Как бы то ни было, я остался один. Совершенно один. Матери у меня не было. В смысле, была, конечно, но я не знал ее и никогда не видел. Я вообще не был тогда знаком с таким явлением, как собственная мать. Однако я не стал гражданином улицы. Меня приютила семья МакКингов. Добрые то были люди, все их называли "достойным примером для подражания". Тогда только я и познакомился с тем, что зовут матерью. Барбара МакКинг, разумеется, не была моей родной матерью, но заботилась обо мне, как о собственном сыне. Обуславливалось это, я думаю, тем, что сама она детей не имела. Ее муж, Ллойд, тоже, в общем-то, относился ко мне довольно терпимо. Мне было хорошо с этими людьми.