Читаем Выбор онлайн бесплатно

Эта книга представляет собой весьма специфическое явление в мировой литературе.

Фактически — она открывает НОВЫЙ литературный жанр.

Жанр, который можно назвать так:

Литературное исследование Социальных Проектов.

Это не фантастика — ибо все, что описано в романе А. Шияна — все это может быть РЕАЛЬНО ОСУЩЕСТВЛЕНО уже сегодня!

Детектив, триллер — это просто ФОРМА изложения.

Автор назвал свой роман «хроника» — хроника ближайшего будущего. И это действительно ХРОНИКА — описание того, что случилось. Точнее — того, что ОБЯЗАТЕЛЬНО СЛУЧИТСЯ!

Уникальность книги в том, что она по сути своей является ВЕЛИКОЛЕПНЫМ УЧЕБНИКОМ по Национальной Безопасности. Это УЧЕБНИК, аналогов которому в современной литературе ПРОСТО НЕТ!

Автор романа — ученый с мировым именем, академик Нью-Йоркской академии наук, его биография приведена в справочнике «Кто есть кто в мире в 1999 году» («Who's Who in the World in 1999»), издаваемом ежегодно в США.

И все те методики, которые столь подробно описаны в романе — все это САМЫЕ НОВЕЙШИЕ ДОСТИЖЕНИЯ НАУКИ.

Учитывая интересы ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ читателей, я настоял на том, чтобы автор романа привел В СПЕЦИАЛЬНОМ РАЗДЕЛЕ (названном им «Справочные материалы») фрагменты из своих научных работ, — это самая сжатая форма изложения тех его результатов, на которых базируются используемые персонажами романа Социальные Технологии.

Особо обращаю внимание ЗАИНТЕРЕСОВАННОГО читателя на то, что ВСЕ МЕТОДИКИ, описанные в романе, УЖЕ АПРОБИРОВАНЫ И УЖЕ ДОКАЗАЛИ СВОЮ РАБОТОСПОСОБНОСТЬ!

Ссылки на уже опубликованные научные работы автора приведены в разделе «Справочные материалы», Документ 1. Там же — для удобства читателей — приведено описание задач, которые УЖЕ РЕШЕНЫ в рамках Социальных Технологий, разработанных А. Шияном.

Автором подготовлены к публикации две книги — УЧЕБНИК «Основы информационно — психологической безопасности для менеджера» (более 380 страниц, половина из которых посвящена ПРАКТИЧЕСКИМ ПРИЛОЖЕНИЯМ) и монография «Социальные технологии для XXI века: природа Человека и законы самоорганизации иерархических социальных структур» (более 300 страниц), посвященная собственно вопросам безопасности на уровне крупных фирм и даже государства в целом. В разделе «Справочные материалы» приведены подробные аннотации обоих этих книг — читатель может познакомиться с ним в Документах 8 и 9, соответственно.

В романе автор привел целый блок аргументации, по каким причинам ИМЕННО РАЗВИТЫЕ СТРАНЫ оказались НАБОЛЕЕ БЕЗЗАЩИТНЫМИ перед НОВЫМ ОРУЖИЕМ — перед Социальными Технологиями.

Весьма вероятно, что СЕГОДНЯ (если не «еще вчера»!) такая атака на какое-то развитое государство УЖЕ ВЕДЕТСЯ!

— Так что же, этот роман — пособие для Международного террориста? — спросит удивленный читатель.

Если бы А. Шиян не описал в романе целый блок методик как для противодействия УЖЕ ИДУЩЕМУ нападению, так и для предотвращения самой возможности такого нападения, — то это было бы именно так.

Но наличие всего комплекса методик как нападения, так и защиты Национальной безопасности государства делает книгу незаменимой для практически каждого государственного чиновника. А для РАБОТНИКОВ СПЕЦСЛУЖБ этот роман является просто НЕОБХОДИМЫМ ЭЛЕМЕНТОМ в их ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКЕ!

Желание упредить все то плохое, желание предотвратить те несчастья, которые может принести использование Социальных Технологий в ПРЕСТУПНЫХ ЦЕЛЯХ, — ВСЕ ЭТО и заставило автора написать этот роман.

Представьте себе лишь на минуту — фашисты с ядерной бомбой, — да еще опирающиеся на САМЫЙ МОЩНЫЙ В МИРЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ! И Вы надеетесь остаться после этого в живых?!..

Сегодня в странах, образовавшихся после распада бывшего СССР идут весьма противоречивые и сложные процессы, калечащие жизнь десяткам миллионов людей. ЭТА КНИГА ПОМОЖЕТ ИМ СОСТАВИТЬ ПРАВИЛЬНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ЖЕ ИМ СЛЕДУЕТ ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ…

База Агентства Национальной Безопасности США в Ньюпорте. Сотрудник Аналитического отдела, доктор социологии Мишель Статтон прикомандирована к группе полковника Джорджа Риббока, которая расследует случаи внезапной смерти нескольких ИЗВЕСТНЫХ людей — писателя, журналиста (ведущего канала для водителей — дальнобойщиков на Среднем Западе), ученого — биохимика и молодого менеджера фирмы «Авас ЛТД».

Собственно, началось все с того, что сенатор Ричард Дальтон, член Комиссии по Национальной безопасности Конгресса, обратился в АНБ с официальным требованием расследовать обстоятельства смерти своего друга детства — писателя Роя Адамса (оба они были евреи).

В АНБ, как водится, дали распоряжение полковнику Риббоку подготовить соответствующую отписку: дело явно было «дохлым» и лежало вне компетенции АНБ. Полковник встретился с сенатором. Разговор происходил на повышенных тонах. Как раз было время очередных промежуточных выборов в Конгресс, и сенатор не без оснований боялся за судьбу своего кресла. (Вот, кстати, еще одна причина, по которой в АНБ не хотели демонстрировать особой прыти: после того, как сенатор проиграл бы выборы, эта проблема исчерпывалась сама собой.)

Во время перепалки с полковником сенатор Дальтон в сердцах вскричал:

— Да ведь не каждый день в США умирают при подозрительных обстоятельствах люди, составляющие гордость Америки!

Полковник Риббок после разговора с ним ИМЕННО ТАК и сформировал соответствующий запрос в банк данных ФБР. Искать требовалось информацию о «сомнительных» случаях смерти, — так сказать «пограничных»: обычно в таких случаях дело даже не расследовали и спустя короткое время закрывали. Но все же такие дела подлежали регистрации. Действовал он скорее по наитию, — чтобы найти хоть какую-то зацепку для аргументации своего отказа сенатору. Подсластить пилюльку, так сказать.

Как он и ожидал, ему представили целый список. И тут ему пришлось удивиться. Ничего удивительного не было в том, что люди, чьи биографические данные приведены в справочнике «Кто есть кто в Америке» умирают. Удивительным оказалось то обстоятельство, что буквально пару месяцев назад на этих людей напал буквально какой-то мор: за два месяца умерли 4 человека, тогда как в среднем «подозрительно» умирал всего один человек в 3–5 месяцев!

Риббок был служакой: звезд с неба не хватал, инициативы лишней не проявлял. Но тут явно ЧТО-ТО было. Как минимум, надо было убедиться в том, что за этим ничего не кроется.

Он составил докладную записку.

Делу дали ход. Создали группу, — вот к ней-то и прикомандировали Мишель Статтон.

Пак И наклонился и помог молодой женщине собрать рассыпанные ее малышом продукты. На небольшую царапину на запястье от ногтей копошащегося внизу малыша он не обратил никакого внимания, — дома он примет душ с шампунем «Бьюти-98» и все будет в порядке.

Мария поблагодарила мужчину и вышла с Денисом из магазина.

— Молодец, Дениска! — сказала она по-русски, — А теперь давай вытрем ручку и я поведу тебя в зоопарк

Денис прямо взвыл от восторга.

Мария вела малыша за руку и тихо улыбалась. Она знала, что состав, которым был покрыт ноготь Дениски, при контакте с шампунем «Бьюти-98» дает алкалоид растительного происхождения, блокирующий работу поджелудочной железы.

Пак И с его преддиабетическим состоянием оставалось жить после этого лишь до первого приема пищи. А поесть он любил — это было выяснено заранее.

Мария тихо улыбалась. Это было ее четвертое дело в этот приезд в США — и опять сегодня все прошло на удивление спокойно, без стрельбы и погони. Вот что такое настоящее планирование!

Она обернулась. Пак И вышел из магазина и помахал малышу рукой. Мария улыбнулась в ответ.

Комплекс соответствующих биохимических препаратов был разработан в Одессе доцентом М. Драганом. Обошлось все это заказчику более чем дешево — всего $934: Миша умирал от голода и был просто счастлив, что хоть на 2 месяца он может опять вернуть то чувство гордости и уверенности, которое так хорошо знакомо каждому хорошему ученому. Получил он за это, как и обещали, $250. О назначении своей разработки он даже не подозревал.

Василий Степанович Орешкин сидел в кафе и размышлял.

Собственно, он ожидал вдохновения — того тихого внутреннего озарения, когда внезапно, мягким толчком, все становится вдруг кристально ясным и понятным. И лишь спустя долгое время — иногда годы — ты наконец находишь возможность высказать понятным уже для каждого языком то, что понял именно тогда… С годами приходит опыт — и возникает некое «предчувствие» того, что вот-вот, что сейчас, что уже на подходе…

Василий Степанович лениво смотрел на идущих людей — в Венеции туристский сезон был в самом разгаре. Чувствовалось приближение грозы: он любил такие минуты, когда приближение грозы уже чувствуется, когда тучи уже покрыли небо, — но капель еще нет.

Официант принес заказанный кофе. Орешкин расплатился сразу — сказалась давняя, еще с Советских времен, привычка. И пока он подносил чашку ко рту, пришло решение. Василий Степанович даже задержал руку не донеся чашки. Затем положил ее на стол и снова медленно прокрутил в голове все сначала. Нет, — все правильно. Иван Сердюк ОБЯЗАТЕЛЬНО должен быть в списке подлежащих ликвидации. Обязательно — и даже сомневаться в этом не нужно!

Он допил кофе и вышел под первые капли дождя. Шофер услужливо распахнул дверцу его автомобиля.

Абрам Куперман еще раз с раздражением нажал на звонок. Дверь не открывалась.

— Ну, Ваня! Вот так всегда! Опять где-то гуляет! Но я ведь предупреждал же его о своем приезде! Так все же ушел. Ну уж нет, не буду я его ждать под дождем!

Абрам плюнул и решительно нажал на ручку двери. Как он и ожидал, она оказалась открытой.

— Когда-нибудь тебя здесь пристукнут! — со злостью сорвал раздражение Абрам.

Злился он скорее по привычке, так как отлично знал, что живет Сердюк в очень тихом поселке, милях в 10 от ближайшей крупной дороги. Он уже 4 года чуть ли не ежемесячно приезжает навестить своего друга — но за все это время никогда не видел здесь никого чужого. А его самого местные жители — домов-то всего с 25 — уже начали считать просто за своего.

Он прошел в комнату, сел в свое любимое кресло (купленное специально для него Иваном, — сам же Сердюк любил простые и жесткие стулья). Телевизор смотреть не хотелось: шоу ему хватало и на работе. Он полистал изданную год назад монографию Сердюка. Математического текста он, конечно, не понимал, — но рисунки в книге были просто великолепны! Иван Сердюк по праву считался в среде математиков «наследным принцем» профессора топологии А.Т. Фоменко именно в плане изобразительного творчества. Рисунки профессора математики Ивана Сердюка очень хорошо раскупались и высоко ценились среди интеллектуалов всего мира. Конечно, в книге были помещены рисунки, иллюстрирующие доказательства теорем, — но Абрам любил их рассматривать даже больше, чем другие картины Сердюка. Он не любил слишком уж «закрученных» сюжетов, — Абрам любил простоту (так он объяснял Сердюку еще при знакомстве).

Абрам встал и пошел на кухню сделать себе кофе.

Когда он поравнялся с лестницей на второй этаж, где была спальня Сердюка и гостевые комнаты, его ноздри вдруг напряглись и он резко и шумно втянул в себя воздух. Раз, потом еще раз.

Да, он не ошибся. Он слишком хорошо помнил этот запах! Но то было на Украине, где несколько лет назад начиналась гражданская война… Но здесь?!

Он на несколько минут застыл в нерешительности.

«Пойти наверх? А вдруг там остались убийцы?!» — боязливо думал он. — «Вызвать полицию? А вдруг там просто дохлая крыса? Боже мой! Боже мой! О чем я сейчас думаю!.. Что за чушь лезет в голову! Это слабый запах разложения — следовательно, убийцы — если только они и были — уже давно убрались подальше отсюда. Никого там нет! Никого там нет…»

Он еще немного постоял внизу, успокаивая себя. И лишь спустя несколько минут, отчаянно труся, медленно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь, он поднялся по лестнице на второй этаж. Не обнаружив там никого, он вздохнул и начал так же медленно подкрадываться к двери в спальню Сердюка. Не найдя ничего и там, он, с замиранием сердца, медленно пошел проверять другие комнаты.

Нашел он Ивана Сердюка только в гостевой комнате, предпоследней по коридору. Тот лежал на спине с выражением удивления на лице.

…Полиция прибыла через 3 минуты — ровно столько понадобилось, чтобы шериф добрался до дома: он жил по-соседству.

Полковник Риббок посмотрел в окно. Он с трудом заставлял свои руки лежать на столе спокойно. Он был профессионалом высокого класса — и поэтому всегда контролировал свое дыхание.

И все-таки он вынужден был посмотреть в окно…

— Поэтому нам пока не хватает данных. — сказала Мишель. — Мы не знаем причин, по которым были осуществлены эти убийства. Пока что мы только твердо знаем, что это именно убийства. Настораживает, что нашим экспертам пришлось довольно много поработать, чтобы определить это. Здесь чувствуется наличие ВЫСОКИХ ТЕХНОЛОГИЙ — а это уже уровень ГОСУДАРСТВЕННЫЙ! Но на этом наши успехи и кончаются! Больше мы НИЧЕГО не знаем! Более того: мы пока даже не подозреваем о том, какими они могут быть, эти причины! Между этими людьми — между убитыми — нет абсолютно никакой связи. Они никогда не встречались, и более того — они даже никогда не переписывались! Наконец: у них даже нет общих знакомых! Создается впечатление, что это какой-то сумасшедший убивает людей из справочника «Кто есть кто в Америке»! И при этом выбирает их — СЛУЧАЙНО!

— Сумасшедший?! Да для реализации этого нужна была целая организация. — взорвался Риббок. — Ведь каждое из этих убийств очень квалифицировано замаскировано либо под несчастный случай, либо под естественные причины! Более того: ни разу не использована возможность свалить дело на самоубийство! Кто-то очень хочет, чтобы в полиции не заводили даже дела на таких людей.

— И ведь все бы получилось! — добавил он после небольшого раздумия. — Если бы Конгресс год назад по блажи придурка Пола Гобсона не провел в Комиссии по Национальной безопасности закон «О регистрации сомнительных случаев»! Помню, как мы в АНБ издевались над этим законом, — а вот гляди ж ты…

Риббок внезапно замолчал.