Читаем Вверху над миром онлайн бесплатно

Слейды уселись завтракать, даже не успев толком проснуться. Корабль прибыл: они слышали заунывный свисток, когда он вошел в порт глухой ночной порой. Теперь оставалось лишь подняться на борт вместе с багажом. Вчера вечером, когда они вернулись с прогулки на сон грядущий по пустынному городу, хозяин сказал им, чтобы не беспокоились: ночной портье разбудит их в полшестого, а завтрак подадут в столовой в шесть. Сейчас было без двадцати семь. Посреди комнаты чернокожая женщина мыла на коленях и так уже чистый дощатый пол. Больше не видно было никого, лишь с кухни доносились слабые звуки. Они предположили, что кто-то готовит кофе, который наконец убедит их в том, что они живы. Со стола еще не убрали после вчерашнего ужина: повсюду стояли мисочки с недоеденным десертом.

— Если мы опоздаем, я покончу с собой, — заявила она.

— О Господи, — затем, словно поправляя себя, он сказал: — Мы не опоздаем.

За окном утренний туман капал с одного бананового листа на другой. Часы над буфетом тикали быстро и громко. «Бомба с часовым механизмом», — подумал доктор Слейд, глянув на мокрую зелень гостиничного сада.

— Только не нервничай, — сказал он, зевая. — У нас еще уйма времени.

Разница между обычным расслабленным зевком и этой напряженной дрожью, судорожно поднимавшейся снизу живота, была велика. Он сосчитал до десяти и вскочил.

— Да где же этот чертовкофе? — закричал он вдруг в ярости, обернувшись к двери кухни. В столовую вошла грузная розоволицая женщина; приблизившись к ней, он заметил ее румяные щеки, и мимоходом задал себе вопрос, не жена ли это хозяина. Не успел доктор Слейд невнятно пробормотать: «Buejnos d'ias», [1]а она уже здоровалась с ним по-английски, широко улыбаясь. Он направился в сторону звуков с кухни и очутился в темной пещере, где заспанный негр раздувал огонь в очаге с дымящимися дровами.:

— Caf'e! Caf'e! — заорал доктор Слейд.

Мужчина указал на сад, и доктор Слейд шагнул в дверь на крупный песок. Под молодыми папайя ми росли кусты пойнсеттии: цветы напоминали красную папиросную бумагу. Выругавшись, он вернулся в столовую через боковую дверь и увидел пар, поднимавшийся над двумя чашками кофе на столе, Миссис Слейд в комнате уже не было.

Как можно упустить такую заманчивую возможность — выпить кофе, пока он еще горячий, хоть и с привычной добавкой сгущенного молока. Он сел. «Удачно сходила, — скажет он, когда она вернется. Или: — За пищеварением тоже нужно следить». На улице, прямо под окном, бешено лаяла собака и слышались возбужденные голоса. «Если и впрямь туго со временем, нужно дорожить каждой секундой. Просто необходимо делать все в свое время».

Появилась девушка с тарелкой хлеба.

— Hay mantequilla? [2]— спросил он ее. Та уставилась на него, пожала плечами и сказала, что сходит посмотрит. Он крикнул ей вдогонку, чтобы принесла еще одну чашку кофе, и взглянул на часы: без двенадцати семь.

Он услышал за спиной стук каблуков, быстро приближавшийся от вестибюля. Но не успел поставить чашку и обернуться, а миссис Слейд уже подошла к столу. Она уселась с довольным, сосредоточенным видом.

— Смех, да и только, — сказала она про себя и стала попивать кофе, пока он ждал объяснений. Девушка вернулась без масла, но с двумя тарелками яичницы с ветчиной. Прежде чем приступить к еде, он спросил:

— Что?

Миссис Слейд, похоже, его не услышала и с аппетитом набросилась на завтрак.

Пристань находилась в конце улицы, и оттуда был виден корабль — огромный и неподвижный посреди округлой бухты. Моторная лодка с зеленым тентом несколько раз пересекла прозрачную воду между пристанью и судном, пока они стояли в очереди перед таможенным навесом.

— Все-таки день будет отличный, — удовлетворенно возвестил доктор Слейд. — Туман был просто декорацией.

Он поставил портфель на землю, прислонив его к ноге.

— С них станет — сняться с якоря и тронуться в путь, пока мы стоим здесь и ждем, — хмуро сказала миссис Слейд.

Доктор Слейд рассмеялся. Если бы такое и впрямь произошло, у него было бы еще больше возражений, но по собственному опыту он знал, что мир устроен разумно.

— Надеюсь, они хотя бы умеют готовить ледяной дайкири, — сказал он, и это замечание, видимо, на мгновение успокоило ее.

Моторная лодочка с пыхтением подошла к пристани, и из нее вылезла крупная розовощекая женщина с широким лбом, блестевшим от пота. В руке она держала какие-то документы, которыми помахала двум мужчинам в форме, стоявшим поблизости; те указали на таможенный навес.

— Взгляни-ка на нашу чокнутую, — увлеченно сказал доктор Слейд. — Ну не прелесть? Она уже успела побывать на корабле и вернуться.

— Она забыла кредитное письмо, — ответила миссис Слейд.

Доктор взглянул на свою жену:

— Откуда ты знаешь?

— Сама сказала. Она — пассажирка, на корабле кредитных писем не принимают, и она думает, что сможет найти банк и снять немного денег. Целая эпопея. Я одолжила ей десятку.

— Ты одолжила ей деньги? — возмущенно воскликнул доктор Слейд. Затем, услыхав самого себя, он попытался смягчить тон и с явно притворной добротой продолжил: — Зачем?

— Она вернет, дорогой, — миссис Слейд говорила так, словно успокаивала маленького ребенка.

Женщина приближалась к ним, тяжело дыша. Доктор Слейд успел лишь прошептать:

— Дело не в этом.

— Не дайте кораблю отправиться без меня! — воскликнула она, шутливо махнув им черной кожаной сумочкой.

— Думаю, вы успеете.

— Надеюсь, — произнес доктор Слейд, не совсем sotto voce. [3]И, судя по интонации, он хотел сказать: «Надеюсь, что нет».

— Скажите им, что они обязаныподождать, — крикнула она через плечо.

— Глупости, — сказал доктор Слейд.

— Мне она кажется очень трогательной, — задумчиво пробормотала миссис Слейд, глядя вслед удаляющейся фигуре.

Доктор Слейд не ответил. Он окинул взглядом застывший порт, и ему пришло в голову, что двое близких людей иногда бывают и впрямь далеки друг от друга. Он пробежал глазами расплывчатую линию лесистых гор над закрытой гаванью, и слово трогательнаяобрело для него непривычное, тревожное значение, пока он прислушивался к собственным мыслям.

Путешествие вдоль берега от Ла-Ресаки до Пуэрто-Фароль заняло всего полтора дня, но миссис Слейд, не зная точно, где что лежит, сочла необходимым распаковать все чемоданы. Понимая, что не в силах этому помешать, доктор Слейд удалился в библиотеку, чтобы ничего не видеть. После обеда он отправился на поиски жены и нашел ее возле бассейна — миссис Слейд лежала ничком на палубном матрасе, поблескивая маслом от загара. Он с гордостью встал рядом с ней на колени, ощущая на себе взгляды других загорающих.

— Как ты переносишь второй этап? — спросил он.

— Что? — она покосилась на него.

— Второй этап Ежегодной слейдовской экспедиции.

— А, — она с наслаждением потянулась и выждала, прежде чем ответить: — Как раз собиралась тебе сказать. В шесть мы выпиваем с миссис Рейнментл. В баре.

Он был озадачен.

— Зачем? — спросил доктор Слейд, но жена лишь взглянула на него.

— Можешь не приходить, — сказала она.

Он встал:

— Да?

Доктор медленно зашагал обратно к корме корабля и остановился, глядя через перила вниз на мыльный кильватер. На горизонте дальние кучевые облака склонились в ряд, будто кривые колонны. Внезапно он почувствовал себя страшно одиноким. Долго; смотрел на далекие косые гряды облаков. Перед поездкой, на медосмотре, он заставил себя обратиться к волновавшей его теме: «Она годится мне в дочери. Или даже внучки, коль на то пошло». Коллега-врач рассмеялся. «О таком не стоит забывать», — сказал он.

Он снова отправился гулять и, наконец, по первой попавшейся лестнице поднялся на палубу, которую затем обошел восемь раз.

Когда они спустились в бар, миссис Рейнментл уже сидела там на высоком стуле, в том же свободном сером шелковом костюме. Спутанные волосы стояли торчком.

«Не ахти», — подумал доктор Слейд: ему захотелось достать носовой платок и вытереть ей жир и пот со лба. Она привлекала к себе внимание, будто ребенок, которому необходимо высморкаться.

Когда на их угловой столик благополучно прибыл плантаторский пунш, доктор Слейд убрал с лацкана капельку воды и спросил миссис Рейнментл:

— Банк оказалвам услугу?

Он почувствовал на себе взбешенный взгляд жены.

— Нет, только зря время потеряла, — беззаботно ответила миссис Рейнментл.

— Вы хотите сказать, он был закрыт? — сказал доктор Слейд и сощурясь посмотрел на нее. Он знал, сколько незаметных беспокойных движений пришлось совершить жене, чтобы поймать его взгляд, но так и не посмотрел на нее.

Рассеянно улыбаясь, миссис Рейнментл сделала большой глоток:

— Нет, все нормально — он был открыт. Но мне не захотели помочь.

—  Что? —воскликнул доктор. — Мне кажется, если бы вы связались с консулом, он бы, возможно, что-нибудь сделал. («Хотя вряд ли, — подумал он. — Пожалуй, нет, если б хорошенько к тебе присмотрелся».)

— Я встречалась с ним, — пояснила она. — Он был очень мил. Но сказал, что не готов взять на себя ответственность. У меня при себе не было удостоверения личности. Я показала ему паспорт и письма… — Голос у нее сорвался, как только она вспомнила в подробностях сцену своего провала.

К счастью для нее, миссис Слейд рассмеялась. «Молодчина!» — подумал он, дерзко надеясь, что ее досада теперь пройдет. Но, продолжая смеяться, она мельком глянула на него, и он понял свою ошибку.

Они заказали еще выпить. Пока разговаривали, миссис Рейнментл отвела стюарда в сторонку и подписала счет, прежде чем кто-либо из них осознал, что происходит.

— Разумеется, я пригласилавас, — царственно заявила она, и обоим пришлось смолчать.

Она встала:

— Я собираюсь принять чудесную горячую соляную ванну. До скорого.

— Ах вот как, — сказал доктор Слейд. Когда она ушла, он сел: — Там все равно не было десяти долларов.

После обеда они бродили по верхней палубе: дул теплый ветер, и ярко светила луна.

— Как ты можешь говорить, что я был груб? — воскликнул он. — Почему я должен изменять себе и церемониться с этой женщиной?

Опираясь руками о перила, она смотрела на мерцающую гладь залитой лунным светом воды.

— Да! Да! — сказала она тихо, но с горячностью. — Должен! Мне всегда трудно с твоими друзьями.

— Друзьями! Да, но разве она подруга?

— Ты видел, что мы с ней дружим.

Он минуту помолчал, думая: «Я придаю этому слишком много значения».

— И зачем мы только спорим? — сказал он, а затем рассмеялся, взял ее за руку и отвел от перил. Они зашагали дальше.

— Больше это не повторится, — пообещал он ей. Не отпуская руку жены, он сильнее сжал ее. Позже, когда они танцевали, доктор Слейд все еще подстерегал миссис Рейнментл, чтобы суметь вовремя скрыться, но среди посетителей «Байя-Бара» ее не оказалось.

Когда корабль вошел в порт Пуэрто-Фароль, моросил очень мелкий дождик. Он затуманивал контуры крутых гор, которые громоздились, исчезая в бескрайнем тяжелом небе. Еще до того, как бросили якорь, доктор Слейд услышал с суши кваканье бесчисленных лягушек. Для пассажиров, желающих осмотреть стелы Сан-Игнасио, организовали экскурсию на берег.

— Какое гнетущее зрелище — куча народу, собравшаяся в одном месте, — произнесла миссис Слейд. — Слава Богу, мы покидаем этот ковчег.

Они стояли у перил и смотрели на сушу; она слегка мотнула головой назад, указывая на пассажиров; за спиной.

— Папа, а в воде есть акулы? — Девочка с косичками, стоявшая возле доктора Слейда, тыкала рукой вниз. — Папа, есть?

Никто не обращал на нее внимания, и поэтому доктор Слейд хладнокровно ответил:

— Разумеется, есть, милая.

— Не верь ему, детка, — сказала ей миссис Слейд. — Он тебя просто дразнит.

Доктор Слейд рассмеялся.

— Прыгни вниз, и посмотрим, что будет, — сказал он. Поглядывая то на него, то на нее, девочка попятилась от перил.

— Почему ты такой противный? — спросила миссис Слейд. — Зачем пугать эту несчастную кроху?

Доктор Слейд занервничал.

— Она обратилась за информацией и получила ее, — категорически заявил он. Доктор изучал в бинокль прибрежный лес кокосовых пальм. Он только что заметил миссис Рейнментл, шедшую вдоль палубы, и надеялся, что не придется с ней здороваться. Меньше всего ему хотелось отправляться на берег в одной лодке с ней. Притворяясь, будто смотрит в бинокль, он краем глаза увидел, как она пробирается сквозь толпу к перилам дальше на корме, и мгновенно успокоился.

Они стояли у конторки портье в парадном холле отеля, прислушиваясь к громкому шуму дождя, который теперь лил как из ведра. Мужчина за конторкой ел манго. В его густых усах застряли короткие волокна мякоти, свисавшие вокруг губ, подобно крошечным желтым червячкам.

— Plies si, senores, [4]— подытожил он, не вытирая лица. — Поезд в столицу отправляется каждое утро в половине седьмого. Но здесь в Пуэрто-Фароль есть много чего посмотреть.

Доктор Слейд выглянул через дверной проем на веранду со сломанной плетеной мебелью и, сквозь водопад дождя, плескавшего в дверь, — на пустой сад вдалеке. Внезапно появился большой стервятник и неуклюже уселся на голую доску, служившую для веранды ограждением. На мгновение доктору показалось, что птица опрокинется. Похожий на груду обугленных газет, стервятник покачнулся, а затем пришел в равновесие, сложил крылья и свесил взъерошенную красную голову на грудь.

Теперь, разговаривая, мужчина ковырял в носу указательным пальцем.

— В тридцати двух километрах отсюда есть местечко под названием Параисо. Есть развалины Сан-Игнасио. Очень интересно. Большие камни в джунглях, с высеченными лицами. Потом вам будут сниться кошмары! — Его смех перешел в кашель, и он сплюнул прямо себе под ноги, пронаблюдав, как сгусток слюны упал на пол. Затем словно заплясал за конторкой шаркая подошвами. — Sabe lo que son, las pesadillas? [5]

— Да-да, разумеется, — ответил доктор Слейд. — Мы уедем завтра утренним поездом, и нам понадобятся человека три, чтобы погрузить багаж. Я просто хотел сейчас вам это сообщить.

— Фантастика! — воскликнула миссис Слейд, взглянув на мужа. — Такой большой город — и ни единого такси!

— Такой большой город, и в нем лишь одна эта гостиница, — парировал он. — Тут ведь рукой подать.! Идти — минут пятнадцать. Но Господи, нам придется здесь спать. Да еще и есть. А такси волнует меня меньше всего.

Мужчина за конторкой снимал кожуру с очередного манго; холл наполнился терпким ароматом, напоминавшим запах лака. Миссис Слейд очень плохо говорила по-испански.

— Mango bueno? [6]— спросила она мужчину.

— Regular, [7]— ответил тот, не поднимая головы.

Они вышли на веранду — стервятник не шелохнулся. В воздухе пахло цветами, и сквозь плеск дождя непрерывно слышалась целая гамма насекомых звуков. Оба сели в протертые плетеные кресла-качалки, вперив взгляды в ослепляющий, волглый серый полдень. Время от времени доносился очень громкий крик петуха, кукарекавшего где-то поблизости.

— По-моему, мне надо переодеться к обеду. Я вся мокрая и грязная, — сказала миссис Слейд.

— По крайней мере, у нас хороший номер, — удовлетворенно ответил доктор Слейд.

Миссис Слейд иронически рассмеялась — он предположил, что над словом хороший.