Читаем Все сначала онлайн бесплатно

Лорен закрыла за собой калитку, повернулась и пошла по тропе через пустошь. Тапи бежал впереди, быстро перебирая короткими кривыми лапами. Вечерний бриз трепал ему шерсть, поднимая белые завитки, похожие на лепестки цветов. Далеко в озере Гурон солнце опускалось за невидимый горизонт, окрашивая огнем небо. Золотые, оранжевые и синие полосы легли на волны, над ними летали чайки. Лорен проводила взглядом одну из них и улыбнулась. Пронзительно крича, чайка кинулась вниз, к разноцветным волнам, коснулась воды и снова взмыла вверх, роняя алые в свете закатного солнца капли.

На каком-то отрезке тропа шла вдоль дороги, по которой редко ездили машины, в основном здесь проходили те, кто спускался на каменистый берег. Лорен подошла к самому краю берегового обрыва и взглянула вниз, на огромные серовато-синие валуны, на гальку, до белизны отшлифованную волнами, на вспыхивающие золотом кустики чистотела, сбегающие под откос к берегу. Неожиданно она услышала скрежет резко затормозившей за ее спиной машины. Хлопнула дверца, кто-то побежал… Лорен удивленно повернулась. К ней по траве стремительно, точно с кем-то наперегонки, бежал длинноногий мужчина: черные волосы, гибкое тело и до странности бледное лицо.

От изумления она открыла рот, а он внезапно остановился в нескольких шагах и, пронизывая ее взглядом, замер в неловкой, пограничной позе, будто хотел на нее наброситься, но не решался.

Как-то невнятно залаял Тапи, держась от незнакомца на почтительном расстоянии. Какой там залаял, так, тявкнул раза два для приличия — трусишка несчастный! — и отошел, поджав хвост, спрятался за спину хозяйки.

— Что-то случилось? — спросила Лорен, так и не дождавшись, пока мужчина заговорит.

Тот тяжело дышал, белая рубашка на груди вздымалась, пиджак был расстегнут, галстука на нем не было, черные волосы, густые и волнистые, растрепал ветер, и они торчали в разные стороны.

— Мне показалось… — произнес он прерывисто и, выдохнув, оборвал себя: — Нет, ничего.

Она никогда не встречала его прежде, значит, мужчина был нездешним. Сама Лорен всю жизнь провела в Оскоде. Она выросла в уединенном домике на берегу. Все, кто жил поблизости, знали ее, и она всех знала. Несмотря на юность, Лорен прекрасно чувствовала себя в столь надежном окружении соседей и знакомых.

Большинство молодых людей оставляли этот отдаленный уголок на Великих озерах, почти у канадской границы, и уезжали в более людные места. Лорен уезжать не хотела. Ей здесь нравилось. Ее совсем не привлекала работа в Чикаго или Детройте.

Разглядев незнакомца вблизи, она неожиданно улыбнулась, и улыбка преобразила ее лицо. Она была мечтательной и хрупкой девушкой, обычно ее овальное личико было бледным и задумчивым, а тонкие серебристые пряди волос спадали мягкими локонами. В детстве волосы у нее были почти белые. С возрастом и, как шутила Лорен, с грехами волосы немного потемнели, но все равно оставались очень светлыми.

Смуглый незнакомец, казалось, застыл, увидев ее улыбку, и руки у него сжались. Он нахмурился, как если бы эта улыбка поразила его своей неожиданностью. Нет, подумала Лорен, не поразила, а шокировала. Неужели он не привык, чтобы ему улыбались?

Она взглянула на него с интересом. Несмотря на жесткую резкость черт, лицо мужчины было привлекательным, настолько привлекательным, что она не могла себе представить, чтобы оно кому-то не понравилось.

— Вам показалось, что я собираюсь прыгнуть вниз?

На лице ее мелькнула слабая усмешка.

— Совсем не смешно! — отрезал он и сжал губы.

— Вы правы, — сразу согласилась она с раскаянием в голосе, почувствовав, что страх, который он испытал, увидев ее на краю обрыва, еще не прошел. — Извините меня. Я привыкла ходить по этим местам. У меня хорошее чувство равновесия, я не боюсь высоты.

Пока она говорила, он приблизился на два шага и оказался совсем близко. Черные глаза осматривали ее с ног до головы с непонятным, опять каким-то двойственным выражением. Взгляд его не был наглым, он смотрел без той бесцеремонности, с какой, случалось, разглядывали ее молодые туристы. Глаза его слегка поблескивали. Губы были крепко сжаты, чувствовалось, что такая сдержанность дается ему усилием воли. И смотрел он на нее так, словно встретил нечто дорогое и хорошо знакомое после долгого отсутствия.

Странно, Лорен поняла его взгляд, потому что сама ощущала нечто подобное. С той минуты, как она увидела его, ее беспокоило неожиданное чувство близости, почти родства с этим совершенно незнакомым человеком.

— Вы здесь живете?

На этот раз вопрос задал он, лишь на мгновение опустив тяжелые набрякшие веки.

Ей показалось, что он ее как-то умышленно выспрашивает — уж очень обдуманно прозвучал вопрос, и смотрел он чересчур пристально.

— Да, — ответила она, — вон в том доме, — и показала рукой.

Но незнакомец даже не посмотрел туда, где наполовину скрытый деревьями стоял ее дом. И Лорен поняла, что он заранее знал ответ на свой вопрос, а может быть, и видел ее прежде гуляющей здесь.

Он повернулся к озеру. Солнце уже село, и краски на горизонте потускнели. Облака сбились в серые кучи, и между ними, как остывающие угли костра, дышали сполохи огня.

— Какое идиллическое место, — сказал незнакомец, но думал он, казалось, о другом.

Что-то было у него на уме, она это чувствовала. Его лоб перечеркнула черная линия напряженно сдвинутых бровей.

— Только летом, — согласилась Лорен.

— А зимой?

— Ветры. — Она засмеялась. — В штормовые дни дождь порой проникает сквозь стены. Наш дом очень старый, стены такие толстые, но, если дует сильный ветер, даже они для дождя не помеха.

Пришелец взглянул с обрыва вниз, туда, где в траве мелькал белый пушистый хвост. Тапи, видимо, на всякий случай оставил их, а может быть, дал себя знать охотничий инстинкт…

— Ваша собака вовсю развлекается.

— О, Тапи пугает кроликов. Если он крадется осторожно, то подбирается совсем близко, но они все равно успевают нырнуть в нору.

Он кивнул.

— Неужели вы спускаетесь по этой тропе? — Узкая петляющая тропинка, которой все пользовались уже много лет, круто уходила вниз. — Это ведь опасно.

— Я хожу по ней всю жизнь и чувствую себя в полной безопасности. — Лорен улыбнулась. — Правда. — И двинулась по тропе вниз, слыша, что он идет следом.

Оглянувшись, она увидела, что он напряженно смотрит ей в спину. У нее возникло странное чувство: под этим углом его резкое смуглое лицо казалось опрокинутым и каким-то особенно знакомым. Нет, все-таки она никогда не видела раньше этого человека, однако не ощущает его чужим, ей казалось, она знает его очень давно.

— Пропустите меня, я пойду первым, — резко проговорил он.

Смеясь, она покачала головой.

— Не нужно. Я здесь в безопасности, а вот вы…

— Тем не менее…

Его руки обхватили ее тоненькую талию и приподняли над тропинкой. Прежде чем она сообразила, что произошло, он уже шел вниз впереди нее. Это удивило и позабавило Лорен, и она последовала за ним.

На самой середине спуска был уступ, поросший травой, и оба, не сговариваясь, сели на него. На краю ветер обдувал мелкие розовые цветочки на коротких стебельках. Незнакомец провел по ним пальцем.

— Красивые. Как они называются?

— Гвоздичник.

Он приподнял брови.

— Какое прозаичное название для таких красивых цветов.

— Наверное, вы правы. — Сама она никогда об этом не думала, что отразилось на ее лице. — Здесь их очень много, они растут вдоль тропинок.

Впечатление было такое, что незнакомец нарочно говорит о цветах, поскольку эта тема самая нейтральная. Он смотрел на траву, пощипывая ее беспокойными пальцами.

— Как вас зовут?

— Лорен, — ответила она, внимательно глядя на него.

Никакой реакции. Не поднимая головы, он сказал тихо:

— Лорен… Лора… Лариса… Что-то греческое… По-моему — «чайка». Имя вам подходит.

— Никогда об этом не думала. — Лорен не могла избавиться от ощущения, будто незнакомец знал, как ее зовут, хоть и старалась себя убедить, что у нее просто разыгралась фантазия. — А как зовут вас? — спросила она, подумав про себя, что его имя должно быть суровым и мужественным.

Да, он выглядел так, что его внешности соответствовало совершенно особое имя. Лорен почувствовала его колебания, инстинкт подсказал ей, что он не хочет об этом говорить. Почему? — спросила она себя, взглянув на четко очерченный профиль на фоне неба и жестко прорезанный рот.

— Соломон, — ответил он и посмотрел испытующе.

Ей было интересно, отчего он так смотрит.

— Очень библейское имя, — сказала она с улыбкой. — Означает «мирный»? Десятый сын царя Давида… Соломон, а дальше?

Он ответил невыразительно, с коротким странным вздохом:

— Соломон Кейд.

— Это ведь Соломон по Библии мудр и богат? Что-то помню насчет жен и наложниц… Потом еще «Песнь Песней Соломона»… Вот и все познания…

Глаза его ожили, он снова заулыбался.

— Еще «Екклизиаст», «Книга Притчей Соломоновых»…

— А вы кто?

Она спросила потому, что имя у него оказалось таким, как она предполагала, и это ее обрадовало.

— Я? — Он вздохнул. — Бизнесмен.

— Вы здесь отдыхаете?

Длинные черные ресницы опустились, он помолчал и ответил:

— Да.

— И где остановились?

Опять замешательство. Потом он сказал:

— Ищу, у кого бы снять комнату. В местечке мне сказали, что тут где-то есть хозяин, который время от времени пускает постояльцев.

— Это мой Чесси, — засмеялась она. — Они говорили о моем дяде. У нас есть свободная комната, и летом мы пускаем одного-двух постояльцев, мужа с женой, например, или двух женщин…

— Сейчас комната свободна?

И опять ей показалось, будто он знает, что она ответит.

— Да.

— Как вы думаете, пустит меня ваш дядя?

— Надо у него спросить…

Он откинулся назад, опираясь на локти, ветер трепал его черные волосы.

— А вы не будете возражать, если я поживу у вас?

— Собственно, почему?

Она встретила его пристальный взгляд и нахмурила брови. К чему он клонит? Почему она должна против него возражать?

Он пожал плечами, встал и протянул ей руку, крепко сжав пальцы, помог ей встать.

— Пойдемте, спросим вашего дядю.

Лорен свистнула Тапи, который возбужденно носился вокруг кроличьих нор и неохотно вернулся к ней. Иногда он рычал и скалился на посторонних, но этот высокий смуглый незнакомец вызвал у него только восторг. Тапи прыгал вокруг, лаял, лизал ему руки. Соломон Кейд наклонился, чтобы погладить собаку по лохматой спине, руки у него были смуглые, длинные и жилистые.

Если он понравился Тапи, значит, все в порядке. Лорен доверяла собачьему чутью на людей. Несколько недель назад мимо нее по тропинке прошел молодой человек в футболке и джинсах. Она его даже не заметила, а Тапи зарычал, шерсть у него встала дыбом. Молодой человек ушел, но когда Лорен возвращалась той же тропой, выскочил откуда-то, схватил ее и потащил в густой кустарник на обочине. Тапи просто обезумел, и в конце концов парень сбежал, а собака бросилась за ним, рыча и хватая его за ноги.

Они направились к дому. Проходя мимо машины Соломона Кейда, Лорен посмотрела на нее с удивлением и восторгом. Маленькая, компактная, она была обтекаемой и очень элегантной. Лорен искоса взглянула на Соломона, тот приподнял брови и спросил:

— Нравится?

— Очень быстрая, наверное.

— Да, — ответил он суховато.

— А где вы живете?

Ответ был нарочито кратким:

— В Чикаго.

Слабый туман начал подниматься с поверхности озера, сгущаясь и наползая на берег. В тумане плыла молодая луна, такая бледная, что казалась призрачной. Лорен вела Соломона Кейда по темной садовой дорожке. Туман уже окутывал дом белыми прядями, стекал с ветвей над их головами. Свет в маленьком полукруглом окне сиял над садом.

Чесси подошел к окну, чтобы задернуть занавески. Он услышал шаги Лорен и выглянул с улыбкой. И тут она заметила: лицо его передернулось и застыло, когда он увидел человека за ее спиной. Лорен слегка нахмурилась. Дядя побледнел и смотрел на Соломона так, будто увидел привидение.

Она повернулась к гостю, ее зеленые глаза спрашивали: что случилось?

Соломон встретил ее взгляд без всякого выражения. Почувствовав, что она за ним наблюдает, он сощурил черные глаза и посмотрел вниз.

— Разве Чесси вас знает? — удивилась она.

— Нет, — ответил Соломон Кейд, и в его голосе звучала сухая ирония. — Нет, совсем не знает.

Дверь дома открылась, и Чесси, хромая, вышел навстречу. Соломон Кейд шел к нему, протягивая руку.

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Соломон, Соломон Кейд. Говорят, вы сдаете комнату…

Чесси глядел на него из-под седых кустистых бровей и молчал, не обращая внимания на протянутую руку. Потом медленно перевел взгляд на Лорен. Та смотрела на дядю с огорчением, любопытством и недоумением. Что такое? Что случилось с Чесси?

Дядя внимательно вглядывался в лицо девушки, на котором без утайки отражались все ее чувства. После долгой паузы он повернулся к Соломону и протянул скрюченную полиартритом руку. Тот пожал ее осторожно, и Лорен поняла, что он знает, как болят у дяди изуродованные болезнью руки.

— Комната у нас есть, — сказал Чесси грубовато. — Только, думаю, я не буду больше ее сдавать. Гости меня теперь утомляют…

Ответ поразил девушку. Всего две недели назад у них останавливались знакомые рыбаки, которые на целый день уходили на лодке в озеро. Чесси говорил тогда, что приятно для разнообразия принимать гостей. Они с Лорен готовили для этих двоих разные особенные блюда. А какое удовольствие было готовить свежую рыбу, которую их постояльцы приносили каждый вечер!..

Дядя увидел удивление на ее лице и отвернулся. Соломон Кейд тихо сказал:

— Я не доставлю вам хлопот.

И опять ей почудился какой-то невысказанный намек на что-то известное обоим мужчинам. Чесси смотрел на Соломона хмуро.

— Пожалуй, не стоит…

— Мне просто необходимо отдохнуть. — Голос Кейда зазвенел. Потом он добавил: — Я не отдыхал целый год, очень хотелось бы пожить в тишине и покое.

Дядя смотрел уже не так сурово, на лице отразилось колебание.

— Не хочется вас огорчать, но могут возникнуть проблемы…

— Со мной? Никаких проблем не будет, — сказал Соломон, упорно глядя на дядю.

— Хотел бы я этому верить. — Голос Чесси прозвучал сердито, даже зло.

Лорен заметила, как Соломон дернул широкими плечами. Еще немного — и он отступится, подумалось Лорен, уж очень неприветлив был Чесси. Она невольно придвинулась к Соломону и посмотрела на дядю.

— Я буду готовить, Чесси. Правда, никакого беспокойства не будет.

Дядя повернул к ней тяжелую седую голову, и она увидела, как сжались его бескровные губы. После короткой паузы он пожал плечами и кивнул. Соломон повернулся и тоже посмотрел на нее. Она ответила ему легкой улыбкой и взяла под руку.

— Ну вот, Чесси согласен, вы можете оставаться. Пойдемте, я покажу вам комнату. Вид из окна там удивительно успокаивает. Оно выходит прямо на озеро без конца и края.

Дом был очень старый, построенный еще в семнадцатом веке из местного камня. Стены вдвое толще обычных, чтобы выдержать напор штормовых ветров, с глубоко утопленными окнами и широкими подоконниками.

— Пригните голову, — сказала Лорен, смеясь, потому что все мужчины, входившие в их дом впервые, ударялись головой о притолоку.