Читаем Всегда солдат онлайн бесплатно
Всегда солдат
Серафим Петрович Сабуров родился в 1916 году в городе Раменское, Московской области. Работая бетонщиком на строительстве Московского метрополитена, окончил в 1933 году планерный клуб Краснопресненского района столицы. В 1934 году по призыву комсомола попал в Балашовскую авиационную школу Гражданского воздушного флота. Получив звание пилота четвертого класса, был направлен в 1938 году в Узбекское управление ГВФ, а затем стал летчиком-инструктором в аэроклубе Кировского района Москвы. Здесь и застала его Великая Отечественная война. В боевых действиях участвовал с сентября 1941 года. Воевал в Крыму в составе 6-го полка 62-й авиабригады военно-воздушных сил Черноморского военно-морского флота, оборонял Севастополь. Спустя два месяца был сбит в неравном воздушном бою с пятью «мессершмиттами» и в бессознательном состоянии попал в плен. В своих воспоминаниях С. П. Сабуров рассказывает о тех советских солдатах, которые стойко прошли все муки плена, но остались верными сынами Отчизны и снова вернулись в строй.
Документальная литература / Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитикаВсегда солдат
В боях
Арифметика ошибается
Рейд на Сарабуз
Ночной таран
Капкан
Через ад
Луч света
В анатомическом музее
90 километров
В Херсонском лагере
«Лучше пуля в спину…»
Дорога на восток
Семья Стаценко
Горсть табаку
Это случилось утром
Нежданно-негаданно
Полтава - Лебедин
Траншеи за бараками
«Добрый» немец
Отчаянный поступок
Проблеск надежды
Задание
Смертники
В застенке
Поем «Интернационал»
Камера № 30
Снова на восток
Финиш
В строй
Эпилог
Примечания
Сабуров Серафим Петрович
Всегда солдат
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Проект "Военная литература": militera.lib.ru
Издание:
OCR , правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.
{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста
Аннотация издательства: Серафим Петрович Сабуров родился в 1916 году в городе Раменское, Московской области. Работая бетонщиком на строительстве Московского метрополитена, окончил в 1933 году планерный клуб Краснопресненского района столицы. В 1934 году по призыву комсомола попал в Балашовскую авиационную школу Гражданского воздушного флота. Получив звание пилота четвертого класса, был направлен в 1938 году в Узбекское управление ГВФ, а затем стал летчиком-инструктором в аэроклубе Кировского района Москвы. Здесь и застала его Великая Отечественная война. В боевых действиях участвовал с сентября 1941 года. Воевал в Крыму в составе 6-го полка 62-й авиабригады военно-воздушных сил Черноморского военно-морского флота, оборонял Севастополь. Спустя два месяца был сбит в неравном воздушном бою с пятью «мессершмиттами» и в бессознательном состоянии попал в плен. В своих воспоминаниях С. П. Сабуров рассказывает о тех советских солдатах, которые стойко прошли все муки плена, но остались верными сынами Отчизны и снова вернулись в строй.
TOC \o "1-4" \n \h \z Всегда солдат
В боях
Так держать!
Арифметика ошибается
Рейд на Сарабуз
Ночной таран
Капкан
Через ад
«Сын собственных родителей»
Луч света
В анатомическом музее
90 километров
В Херсонском лагере
«Лучше пуля в спину…»
Дорога на восток
Первые встречи
Семья Стаценко
Горсть табаку
Это случилось утром
Нежданно-негаданно
Полтава - Лебедин
Инцидент в Карловке
Траншеи за бараками
«Добрый» немец
Отчаянный поступок
Проблеск надежды
Задание
Смертники
Засада
В застенке
Поем «Интернационал»
Камера № 30
Снова на восток
Побег
Финиш
В строй
Эпилог
Примечания
В боях
Утро двадцать второго июня сорок первого года застало меня на родном подмосковном аэродроме.
Готовясь к сдаче дежурства, я не спеша обходил стоянки самолетов, придирчиво осматривал, как зачехлены моторы и кабины, заякорены машины. Несмотря на ранний час, чувствовалось, что день обещает быть жарким. Ровно дул ветерок, сгоняя с травы последнюю росу, ярко голубело еще не опаленное зноем небо. Несколько раз я невольно отрывался от дела и подолгу смотрел то на яркое, словно умытое, поле, то на дальние очертания леса, слушал, как посвистывает в расчалках и тросах упругий ветерок.
Закончив обход, направился к небольшому дому, где размещался командный пункт. В распахнутую настежь дверь слышался густой голос диктора. У репродуктора спиной ко мне стоял начальник аэроклуба майор А. Гирчис.
- Товарищ майор!
Гирчис вздрогнул и обернулся. Я начал докладывать, но Гирчис перебил меня.
- Война! - негромко произнес он. - Война, товарищ Сабуров. Фашисты перешли нашу границу, бомбили мирные города.
Война! Это было так неожиданно и противоестественно в то солнечное утро, что я замер, не в силах сказать ни слова…
В конце июня я уезжал в Ленинград. В кармане лежало направление в Морской экипаж. Провожали меня мама и жена Тоня. Мы молча ждали отправления поезда. Мама то и дело прижимала к глазам мокрый платок.
Но вот заскрежетали колеса, поезд тронулся и вагоны медленно поплыли вдоль платформы. Я вскочил [4] на подножку и встал возле проводника. Мать и жена шли рядом, все ускоряя шаг. Потом они затерялись в толпе и пропали за чужими спинами. Поезд повернул на стрелке, и перрон исчез.
На следующий день я уже был на аэродроме, где дислоцировался Первый запасной полк военно-воздушных сил Краснознаменного Балтийского флота. Здесь проходили боевую подготовку и осваивали военные самолеты гражданские летчики и пилоты Осоавиахима. Но учебные полеты нередко прерывались сигналами боевой тревоги: фронт находился близко, и в воздухе часто появлялись вражеские истребители. В эти минуты, ревя моторами, на взлетную полосу устремлялись из капониров верткие и маневренные И-16 и И-153, любовно прозванные в армии «ишачками» и «чайками». Где-то за пределами аэродрома разгорался бой.
Примерно через месяц наш полк перебазировался в Мордовскую АССР. В глубоком тылу ничто не мешало занятиям. И вскоре мы стали военными летчиками. Семерых - Игоря Чаговца, Петра Никонорова, Петра Кузнецова, Николая Николаева, Михаила Киреева, Люля и меня - направили в распоряжение военно-воздушных сил Черноморского флота. Вырваться на фронт оказалось для нас делом нелегким. Незадолго перед тем появился приказ, который на весь период войны закреплял летчиков-инструкторов за училищами. Но мы бомбардировали командование заявлениями и своего добились.
Оформив документы, не задерживаясь, тронулись в путь. В Крыму в то время шли ожесточенные бои. Мы знали, что едем в самое пекло, и радовались этому. Наконец-то - фронт! Каждому из нас не терпелось поскорее попасть в бой.
До Ростова добирались поездом. Ехали долго, с бесконечными остановками и задержками. Навстречу тянулись составы с ранеными, эвакуированными, часто мелькали открытые платформы, до отказа забитые оборудованием, машинами, станками. В далекий тыл - на Урал, в Сибирь перебазировались целые заводы с рабочими и их семьями.
Эти длинные тяжелые составы говорили о положении на фронте лучше сводок Совинформбюро. Творилось [5] что-то трагически-непостижимое, непонятное нашему уму.
Из Ростова наша группа перебралась в Ейск, а оттуда на самолетах в Крым.
Шестой истребительный полк 62-й бригады военно-воздушных сил Черноморского флота базировался на трех аэродромах. Вторая и третья эскадрильи находились под Бой-Бузаком, первая - во Фрайдорфе и четвертая - в Ак-Мечети.
Кузнецова, Киреева, Люля и меня назначили в третью. Ею командовал капитан Денисов.
Командир полка полковник Юмашев позвонил в Бой-Бузак, сообщил, что направляет четырех летчиков, перечислил фамилии и приказал встретить новичков.
- Думаю, останетесь довольны назначением, - приветливо обратился к нам полковник. - У Денисова есть чему поучиться даже опытным летчикам. Желаю успеха!
От Фрайдорфа, где располагался штаб полка, до Бой-Бузака - всего несколько километров. Когда мы прибыли на аэродром, комэск только вернулся из полета. Он вошел в помещение КП почти вслед за нами, сдернул с головы шлем и устало опустился на табурет.
- Да, комиссар, - обратился Денисов к хозяйничавшему на КП старшему политруку Пятницкому, - с каждым днем становится все жарче и жарче.
Пятницкий представил нас.
Вначале волевое лицо Денисова показалось мне сухим. Но это впечатление быстро исчезло.
- Пополнение? Отлично, - быстро заговорил он. - Рад вам, товарищи. Летали много? Где, когда?
Мы рассказали о себе, о том, что на боевых машинах летали только в учебном полку и в боях еще не участвовали.
- Та-ак, - протянул капитан, - это хуже. Тут, друзья, некогда привыкать к военной обстановке. Тяжело придется. Учтите это и в воздухе глядите в оба. Буду откровенен. Враг превосходит нас как количеством техники, так и ее качествами. Слышали? Этого мало. Нужно испытать на своей шкуре… Так вот, - комэск внимательно оглядел каждого, - наша тактика - активная оборона. Ни в коем случае не отбивайтесь [6] от строя, летайте группами и бейтесь по принципу: «Один за всех, все за одного».
После короткого раздумья Денисов продолжал:
- На «ишачках» вы летали мало и, стало быть, знаете их не очень хорошо. Придется изучать эту машину в бою. Запомните крепко: у «мессершмитта» меньшая осадка, чем у нашего ястребка, и на вертикалях противник бьет нас. На вертикалях у нас мотор сдает, зато на виражах наш самолет чувствует себя отлично. Здесь радиус его меньше, чем у «мессера», он раньше выходит из виража, и вы можете быстрее противника занять боевую позицию, открыть огонь. Поэтому бой старайтесь вести только на виражах. Ясно?
- Ясно, товарищ капитан! - вразнобой ответили мы.
- Ну и отлично. Остальному научитесь в боях. Теперь распределим вас по звеньям.
- Нам бы в одно, - попросил Кузнецов, - вместе учились, вместе драться хотим. Все-таки малость слетались.
- Э-э! - Денисов махнул рукой. - Людей у нас не хватает, так что в воздухе будете почти всегда вместе. Рад бы уважить вашу просьбу, да во всех звеньях нужны летчики…
Так я попал в звено опытного, кадрового летчика старшего лейтенанта Василия Пьянова.
Боевое крещение получил при сопровождении штурмовиков. Ил-2 бомбили передний край обороны противника в районе станции Ишунь. Штурмовики прилипли к земле, мы шли выше и зорко посматривали по сторонам.
Ил- 2 только начали обрабатывать позиции гитлеровцев, как неподалеку от них появились «мессершмитты». Прижимаясь к земле, чтобы не выдать себя раньше времени, фашисты ждали, когда штурмовики отвалят от цели и нарушат боевой порядок. В этот момент удобнее всего нападать.
Шестерку прикрытия вел сам Денисов. Мне казалось, пока не поздно, нужно обрушиться на противника. Я внимательно следил за машиной комэска, но он не подавал никаких сигналов, точно не видел противника. Я недоумевал и с тревогой посматривал на «мессеров [7]». Наконец, не выдержал, увеличил обороты мотору, догнал ведущего и указал ему рукой на вражеские истребители. Пьянов кивнул головой и помахал рукой назад, дескать, все в порядке, занимай свое место в строю.
Только я оттянулся, как Денисов подал сигнал: «Перестроиться правым пеленгом!» Мы тотчас рассредоточились. Комэск стал набирать высоту и повел нас чуть в сторону от противника. Только тут я понял тактику капитана. Увлекшись охотой на штурмовиков, немцы не видели И-16. Денисов решил воспользоваться этим, занять выгодную позицию и «свалиться» на противника внезапно. Время имелось: гитлеровцы только начали подбираться к штурмовикам.
Лишь когда «мессершмитты» пронеслись мимо и подставили хвосты под огонь наших истребителей, Денисов дал команду к атаке. Но гитлеровцы все же заметили нас, мгновенно перестроились и круто пошли вверх, стремясь занять господствующее положение. Воспользовавшись превосходством своей техники, они быстро уравняли шансы.
Начался бой. Самолеты стремительно сближались на встречных курсах. Я заранее выбрал цель и ждал; было жутко, но твердо верил, что не уступлю врагу, первым не сверну. Кроме злого желания сломить и раздавить волю противника и вдруг захлестнувшего меня азарта перед опасностью, я в тот момент ничего не испытывал.
Шесть на восемь - соотношение сил не в нашу пользу, но мы упорно шли в лоб. Враг не выдержал и раскололся на две группы. Одна стала набирать высоту, другая устремилась в обход, с явным намерением атаковать нас с тыла.
Всех подробностей первого боя я не запомнил, лишь одно осталось в памяти. В какое-то мгновение я выпустил из поля зрения машину Пьянова и не успел опомниться, как совсем потерял ведущего. «Ох, и даст он мне теперь жару!» - мелькнула мысль. Рядом пронеслась пулеметная трасса противника, превратившая консоль правого крыла моего истребителя в мочалку. Мгновенно, как меня учили, выполнил координированный разворот - одновременно сработал рулями ручного и ножного управления, бросив машину в противоположную [8] от огня противника сторону. В этот момент перед самым носом метнулись два самолета: на хвосте И-16 повис «мессершмитт». Оба истребителя входили в глубокий вираж. Забыв о собственной опасности, я прибавил оборотов мотору и стал догонять противника, вписываясь в вираж. Расстояние сокращалось, пальцы уже легли на гашетку, но в этот миг враг круто взмыл вверх и пропал.
Что за чертовщина! Огляделся. Немцы прекратили бой и вовсю улепетывали. Отыскивая свою шестерку, я заметил невдалеке справа звено И-16. И все стало ясно. Мы получили подкрепление, а гитлеровцы, несмотря на превосходство своей техники, струсили при равном соотношении сил.
Пока прикрытие дралось с «мессерами», штурмовики отбомбились и построились в боевой порядок. Мы проводили их до аэродрома и вернулись домой.
Первый, кого я встретил на аэродроме, был Василий Пьянов.
- Ну, как, Сабуров, накрутился? - спросил он.
Я вспомнил о своем промахе в бою и приготовился к выговору. Но командир звена дружески похлопал меня по плечу:
- Забыл предупредить. В следующий раз, если не хочешь быть сбитым, как куренок, уходи от трассы противника не координированным разворотом, а небольшим подскальзыванием.
«И когда только он успел заметить!» - удивился я. А Пьянов, словно прочитав мои мысли, улыбнулся и промолвил:
- В общем, молодец. И за то, что пошел на выручку товарищу под огнем противника, хвалю. Таким курсом и держись!
Арифметика ошибается
Бои становились все более жестокими и упорными. Фашисты, взяв Перекоп и Турецкий вал, яростно рвались к Севастополю. Части Приморской армии и морская пехота с трудом остановили врага на линии Бромзавод - Армянск - Ишунь - Воронцовка - Лиман. [9]
В эти дни противник значительно усилил свою авиацию. А нам по-прежнему не хватало самолетов и людей, поэтому истребители часто становились многоцелевыми машинами. Мы летали на разведку ближнего тыла врага и его боевых порядков, вместе с «илами» штурмовали пехоту и аэродромы.
Днем не было ни минуты передышки. Не успеешь приземлиться, и снова в воздух: убегает под плоскостями земля, несется навстречу синее небо, смерть следует за тобой по пятам. Только одна мысль, одно желание - и в этот раз победить. Забываешь обо всем, чем живешь там, внизу, на земле, и ради чего готов на любое испытание. Лишь иногда мелькнут перед глазами родные лица, и снова ты да самолет, да бескрайное небо, ожидание встречи с врагом, нечеловеческое напряжение.
